Огневиски и заливистый смех

      Гермиона Грейнджер любила осень. Особенно — осенний Лондон. Жёлтая листва приятно хрустела под ногами, а свежий аромат после ночного дождя кружил голову. Но больше всего в этой поре ей нравился Хэллоуин.       Все жители Лондона — особенно магического — с особым удовольствием готовились к этому празднику. Украшали улочки, заведения, собственные дома.       Каждый дом был неповторим. Каждая входная дверь украшена по-своему: где-то висели венки из сухих ветвей, где-то из-под крыльца выглядывали зачарованные тыквы, а кое-где по перилам сползали пауки, сотканные из дыма и чар.       Сейчас, проходя по закрытому магическому району, Гермиона рассматривала дома, наслаждаясь каждой мелочью, каждым отблеском света.       Туман ложился на узкую улочку, словно прозрачное покрывало, приглушая шаги и превращая вечер в сказку. Воздух пах дымом, влажными листьями и тёплым воском горящих свечей. Гермиона шла медленно, затаив дыхание, позволяя глазам впитывать мягкий свет, струящийся из окон и от рядов тыкв, выстроившихся вдоль дорожки. Их вырезанные улыбки мерцали живым огнём — будто каждая охраняла дом своего хозяина от чего-то невидимого.       Это был закрытый магический район — спрятанный от глаз магглов старинными чарами, где жили те, кто ценил тишину и уют. Дома стояли близко друг к другу, словно шептались о чём-то древнем, но каждый был украшен по-своему, отражая вкус и фантазию своих хозяев.       У одного крыльца раскачивались скелеты, поскрипывая суставами при каждом порыве ветра. У другого — на перилах висели гирлянды из засохших роз, переплетённые с паутиной, от которой исходило мягкое фиолетовое свечение. Из-под крыльца выглядывал призрак в белом саване, а чуть дальше кто-то подвесил ведьминские шляпы — они кружились над верандой, будто обладали собственным разумом.       На некоторых ступенях разливались алые потёки — искусственная кровь, созданная для пущей атмосферы, но настолько реалистичная, что Гермиона непроизвольно замедляла шаг. У ворот одного из домов висел венок из сухих ветвей и вороньих перьев, а в окне напротив плясала иллюзия: силуэт демона с горящими глазами и распахнутыми крыльями, отбрасывающий дрожащую тень на стекло.       Прохожие тоже не уступали в оригинальности. Девушки щеголяли в костюмах ангелов и демонов, мужчины — в старинных плащах, масках черепов и образах маггловских убийц из фильмов ужасов. Маленькие дети с восторгом несли ведёрки в форме котелков, выпрашивая сладости, а за ними мелькали кошки — настоящие и зачарованные, чёрные как ночь, с горящими глазами. Воздух был полон смеха, лёгких заклинаний и густых ароматов карамели.       С каждой новой улицей становилось всё тише. Лишь ветер шевелил старые украшения, заставляя их тихо шелестеть. Гермиона замедлила шаг, разглядывая особенно красивый дом, увитый призрачными лентами света, похожими на паутину.       На крыльце две ведьмы — мать и дочь — развешивали светящиеся фонари. Гермиона остановилась, наблюдая за ними с тихим восхищением. Девочка звонко рассмеялась, когда фонарь выскользнул у неё из рук и плавно поднялся в воздух, а мать, улыбнувшись, одним лёгким движением палочки вернула его на место.       «Вот оно — настоящее волшебство», — подумала Гермиона. — «Не в сражениях и заклятиях, а в таких простых, тёплых мгновениях».       Ветер усилился, и лоскуты ткани на гирляндах зашевелились, будто призраки потянулись следом. Гермиона подняла воротник плаща, защищаясь от прохлады, но улыбка не исчезла. Она свернула за угол — и увидела свой дом.       Он стоял чуть в стороне от остальных — большой, с резными ставнями и мягким янтарным светом, льющимся из окон. На крыльце горели фонари в форме звёзд, а вокруг порога были расставлены резные тыквы с чарующими узорами, будто дышащие живым пламенем. Из-под карниза свисали гирлянды из лавандовых веточек и сухих листьев, а на перилах мерцали крошечные феи, оставляя за собой искристый след. В воздухе витал запах лаванды и корицы. Гермиона остановилась, глубоко вдохнула аромат и едва заметно улыбнулась — тихо, почти по-детски.       Дом казался живым. Уютным, тёплым, защищённым — таким, каким, по её мнению, должен быть каждый уголок магического мира в осеннюю ночь.       Она поднялась по лестнице, украшенной светящимися тыквами с озорными улыбками, ещё раз оглядела улицу и, всё так же улыбаясь, вошла в дом.       У ног тут же появился Живоглот — мяукая и явно требуя ужин. Сняв туфли и плащ, Гермиона подхватила питомца на руки и направилась в гостиную, откуда лился приглушённый свет.       Внутри дом тоже был украшен. Проходя мимо зеркала, она остановилась, рассматривая старую раму и само стекло, из которого будто пытался вырваться скелет. Удерживая Живоглота одной рукой, она пальцами другой коснулась тонкой паутины, оплетающей раму.       Дальше её взгляд скользнул к столику — на нём стояли красные свечи, аккуратно вырезанная тыква и старинная книга, раскрытая на странице с каким-то проклятием. Конечно, книга была не настоящей, всего лишь муляжом, но Гермиона всё равно почувствовала тихую радость — ей нравились такие мелочи, создающие настроение.       — Гермиона? — голос прозвучал совсем рядом.       Она так увлеклась декорациями, что даже не услышала шагов.       — Почему ты его не покормил?! — тут же напала она, не оборачиваясь.       Гермиона встретилась взглядом с мужем через зеркало. Драко привычно закатил глаза и, не отвечая, развернулся, направляясь, видимо, на кухню. Гермиона, вздохнув, пошла за ним.       Когда они вошли в кухню, Драко махнул рукой — и витающие в воздухе свечи вспыхнули мягким светом, заливая помещение уютным теплом.       — Видишь? — Драко кивнул на пол, где стояла миска Живоглота. — Полная.       Гермиона виновато посмотрела на него, затем невинно улыбнулась и пожала плечами. После этого перевела строгий взгляд на кота.       — Глотик! Почему ты снова не ешь еду, которую положил Драко?! — с укором прошипела она, глядя прямо в круглые жёлтые глаза животного.       Живоглот, разумеется, не чувствовал ни капли вины. Он просто посмотрел на Гермиону с видом полного равнодушия, спрыгнул с её рук и, как истинный хозяин дома, неторопливо подошёл к миске. Через несколько секунд он уже с довольным урчанием уплетал содержимое, будто так и было задумано.       — Я же говорил, он меня никогда не примет, — произнёс Драко с наигранным безразличием, глядя на Гермиону.       Может, он и пытался скрыть всё за этой маской, но она отчётливо слышала в его голосе тихие нотки грусти.       Медленно подойдя к нему, Гермиона обвила его руками за талию, подняла голову и вгляделась в серые глаза.       — Не переживай, милый, — мягко сказала она, улыбнувшись. — По секрету скажу: я видела, как Глотик ночью, когда никто не видит, спит у тебя под боком.       Она тихо хихикнула, а Живоглот, услышав это, вскинул морду и уставился на Гермиону с видом глубоко оскорблённого предателя.       — Кажется, ты только что раскрыла его самый большой секрет, — усмехнулся Драко. — Теперь он точно будет спать только со мной.       Гермиона вздохнула.       — Похоже, что так…       — Не переживай, — шепнул Драко ей на ухо, и она услышала улыбку в его голосе. — Уверен, он не сможет долго обижаться. А теперь — марш переодеваться. Скоро выходим.

***

      — Красиво.       Гермиона обернулась и увидела уже собранного Драко, облокотившегося на дверной косяк.       На нём были классические чёрные брюки и чёрная кофта. Вроде бы ничего особенного, но в руках он крутил маску из маггловского фильма «Крик». Просто и со вкусом — как любил говорить сам Драко.       Он оттолкнулся от косяка и подошёл ближе.       — Неплохо, да? — улыбнулась Гермиона, глядя на себя в зеркало.       — О да, ты восхитительна, — прошептал он, наклоняясь к ней и обвивая её талию со спины.       Гермиона прикрыла глаза, ощущая знакомый древесный аромат, исходящий от него. Она положила свои руки поверх его — тёплых, сильных, надёжных — и слегка сжала их.       — Ты тоже ничего, — хихикнула она, открывая глаза.       Серые глаза Драко тут же встретились с её отражением.       — Тоже ничего? — приподнял он бровь, прижимая её ближе. — Просто ничего?       Она засмеялась, пытаясь вырваться из его рук, но он держал крепко.       — Извини, извини! Я же шучу!       Хмыкнув, Драко резко развернул её к себе, наклонился и поцеловал в губы.       — Вот так-то лучше, — произнёс он тихо, отпуская её.       — Эй! — возмутилась Гермиона, но уголки её губ дрогнули в улыбке.       Драко, уже почти выйдя из комнаты, обернулся и обворожительно усмехнулся:       — Долго вас ждать, Госпожа смерть?       И, не дожидаясь ответа, ушёл.       Гермиона закатила глаза, но всё равно улыбнулась. Взяв с кровати косу — часть своего костюма, — она направилась следом.

***

      — Долго ещё ждать этих двоих?! — в который раз возмутился Тео.       — Гермиона прислала патронуса, сказала, что они немного задержатся. Подождём, ничего страшного, Тео, — мягко ответила Полумна, нежно поглаживая его руку.       Нотт недовольно цокнул языком, но промолчал.       — Вы знаете, какие у них костюмы? — спросил Блейз. Он стоял чуть поодаль вместе с Гарри — оба курили, стараясь держаться подальше от остальных, чтобы не раздражать запахом дыма.       — Думаю, Драко точно не станет наряжаться, — чуть громче, чем следовало, сказал Гарри, туша сигарету о стену. — Мерлин, как же тут шумно… даже страшно представить, что творится внутри.       Они стояли у входа в паб. Изнутри доносилась музыка — громкая, с басами, от которых дрожала дверь, но в то же время удивительно приятная, задающая правильное настроение. Воздух был пропитан ароматом тыквенных свечей, осеннего ветра и чего-то тревожно-праздничного.       — О, а ты был прав, дорогой, — усмехнулась рядом Пэнси, подталкивая Тео локтем.       Две фигуры наконец показались в конце улицы, и разговоры в компании стихли.       — Воу… — присвистнула Джинни, когда они подошли ближе. — Гермиона, ты просто великолепна!       На Гермионе был костюм, от которого захватывало дух — смесь элегантности, мрака и древней силы. Длинное чёрное платье струилось по земле мягкими волнами, будто соткано из самой тьмы. Глубокое декольте и прозрачные вставки из тончайшей сетки контрастировали с тяжёлой тканью, придавая образу соблазнительную опасность. Плечи прикрывал капюшон, почти полностью скрывающий лицо, но под его тенью поблёскивали тёмные губы и глаза — холодные, уверенные, будто знающие, что весь мир уже склоняется перед ней. В руках Гермиона держала косу с серебристым лезвием, отражавшим каждый отблеск фонарей.       Она напоминала воплощённую Смерть — не жестокую, а вечную, тихую и прекрасную в своей непостижимости.       Драко же выбрал образ, идеально соответствующий ему — минималистичный, мрачный, но до дрожи пугающий. Чёрный капюшон скрывал голову и плечи, а знаменитая белая маска с искажённым криком — та самая, что магглы знали по своим фильмам ужасов — делала его фигуру почти нереальной. Простота костюма лишь усиливала эффект: он выглядел так, будто не притворяется — будто этот образ не надет, а вырос из него самого.       — Я смотрю, ты не стал заморачиваться, — засмеялся Блейз, протягивая руку другу.       — Правильно видишь, ангелок, — усмехнулся Драко, оглядывая его с лёгкой насмешкой.       Блейз был в образе ангела: белая рубашка, свободные брюки и кроссовки создавали ощущение лёгкости и чистоты. За спиной расправлялись большие белые перьевые крылья, а над головой сиял пушистый нимб.       — Приветик, — подошла Джинни и слегка целовала Драко в щёку. — Выходит, ты «Крик»?       — Что-то вроде. А ты у нас дьяволица? — хмыкнул он. — Я всегда знал, что ты на тёмной стороне.       Джинни заливисто рассмеялась.       — Скорее на стороне похоти, — невинно проговорила она, но в глазах сверкал огонь.       Джинни была в роли дьяволицы: огненно-рыжие волосы, алые рога и миниатюрные вилы подчёркивали её дерзкий, страстный образ. На ней был красный корсет с узорами, короткая юбка и белые чулки с искусственными следами «крови». Макияж — тёмная помада и выразительные глаза — создавал атмосферу опасного соблазна.       — Ооо! Вы слышали? — засмеялся Тео. — Кажется, нашему Блейзу повезло!       Джинни повернулась к нему, прищурившись.       — Если на тебе костюм психопата, это ещё не значит, что ты бессмертный, — парировала она с хитрой улыбкой.       Тео фыркнул на слова Гарри и отвернулся, направляясь к Гермионе.       Пара Тео и Полумны выглядела так, будто сошла со страниц маггловского комикса — Джокер и Харли Квин. Гермиона почему-то была абсолютно уверена, что именно этот дуэт они выберут. И, честно говоря, идея оказалась идеальной.       Тео был в классической белой рубашке с жилеткой сверху, строгих брюках и идеально начищенных туфлях. На лице красками была выведена маска Джокера из первого фильма: яркая, гротескная гримаса, делающая его ещё более безумным, чем он был в жизни. Каждый штрих усиливал его харизму и странную опасность одновременно.       Луна же стояла рядом в пышном красном платье. Волосы собраны в два низких хвостика, кончики окрашены в чёрный и красный — точь-в-точь как в комиксе. На ногах — тяжёлые ботинки, что выглядело странно, но совершенно в духе Лавгуд: она всегда подстраивает образ под себя, добавляя нотку хаоса.       Вдвоём они выглядели сногсшибательно: такая контрастная пара, что невозможно было не заметить, насколько они разные и при этом идеально дополняют друг друга.       — Ты прекрасно выглядишь, Гермиона, — улыбнулась Полумна, целуя её в щёку.       — А вот тут я полностью согласна, — подмигнула Пэнси, появляясь рядом.       Гермиона поблагодарила Полумну и, отвечая комплиментом, тут же перевела взгляд на Пэнси.       Паркинсон была в парном костюме с Гарри, и этот дуэт оказался подобран идеально. Учитывая их характеры и внешность, выбор выглядел логичным и пугающе точным. Гарри был в костюме Патрика Бейтмана из фильма «Американский психопат» — строгий, идеальный, почти стерильный образ, придающий ему холодную опасность. Пэнси подстраивалась под него в точности: костюм в полоску, полностью залитый кровью, сверху — прозрачный дождевик, из которого капала красная жидкость, а наполовину расстёгнутая рубашка открывала вид на грудь, плотно прилегающую к телу.       Гермиона невольно задержала взгляд. Если раньше она смотрела фильм вместе с Гарри и Драко, испытывая скорее ужас, чем восхищение, то теперь перед ней стояли эти два «психа» в живом воплощении. И стоит признать — образ выглядел эффектно. Классическая полоска, кровавые брызги, дерзкий взгляд и уверенность — всё это создавало пугающий, но впечатляющий дуэт.       Она невольно мысленно улыбнулась, осознавая, что характеры ребят полностью совпадают с выбранными костюмами. Тео и Полумна излучали хаос и веселье, Гарри и Пэнси — ледяную, почти омерзительную точность, а огненная Джинни с невинным на вид Блейзом добавляли яркий контраст. В этом переплетении контрастов Гермиона вдруг ощутила, насколько разнообразной была их компания, как каждая личность проявляла себя даже в костюме.       Её взгляд пробежал по мелочам: тяжёлые ботинки Лавгуд, идеально нарисованная маска Джокера, кровавые капли на Пэнси, маска Драко, рожки и нимб Джинни с Блейзом, коса в её руках, сверкающая при свете фонарей… Всё складывалось в единый праздничный, слегка тревожный калейдоскоп. Гермиона поняла, что такие моменты — настоящая магия Хеллоуина: когда мир комичного и страшного, опасного и притягательного сливается воедино, а друзья превращаются в живых персонажей фантазии.       — Долго мы ещё будем стоять? Там такое веселье! — привлёк внимание Тео.       Все согласно кивнули и направились внутрь.       Первое, что заметила Гермиона, — как украшен вход. Лестница, ведущая внутрь, была украшена тыквами со свечами внутри. Они стояли на каждой ступеньке, и каждое лицо было абсолютно разным, что только добавляло интереса. Гермиона задерживала взгляд на каждой тыкве, рассматривая их дольше, чем нужно.       — Красивые, да? — шепнула она, замечая, что Драко остаётся за её спиной, терпеливо ожидая, пока она насмотрится, а потом войдёт внутрь за остальными.       — Угу, — тихо согласился он.       Гермиона провела рукой по гирляндам из живых и сухих цветов, поражаясь их разнообразию и красоте. Цвета смешивались между собой, создавая почти магическую палитру.       Она обернулась к Драко, улыбнулась ему и, придерживая платье, поднялась по лестнице. Уже через секунду почувствовала руку на своей пояснице — он страховал её, чтобы она не упала.       В этом весь Драко: всегда подстрахует, если что-то может пойти не так.       Двери в паб тоже были украшены цветами, и Гермиона не могла скрыть восхищения: как же всё красиво. Драко открыл дверь, пропуская её внутрь первой. В тот же момент в голову ударила громкая хеллоуинская музыка. Гермиона прикрыла глаза, пытаясь распознать мелодию, а потом расплылась в улыбке.       Её любимая.       Драко вновь положил руку на её поясницу, но тут было так много людей, что Гермиона инстинктивно обхватила его руку.       К счастью, они быстро нашли свой столик на втором этаже — в более спокойном и тихом месте. Уже через пару минут они занимали свои места.       — Ну что, раз все в сборе, выпьем! — провозгласил Блейз, поднимая бокал с огневиски.       Остальные тут же подхватили тост, и через несколько секунд по этажу разнесся заливистый смех и звон бьющихся о друг друга стаканов.       Первый час пролетел незаметно. Все делились свежими новостями, крупными событиями и смешными моментами. Тео рассказывал о том, как они с Луной слетали в отпуск в горы и прекрасно отдохнули. Завершил он рассказ тем, как во время катания на сноуборде в маггловской части района Нотт неудачно упал и сломал ногу.       — Вы не представляете, как я испугался! Я думал, умру прямо там! — на эмоциях рассказывал парень.       — Честная правда. Признаюсь, он визжал как девчонка, — хихикнула Полумна.       Все разразились смехом, глядя на обиженное лицо Тео. Он пытался отмахнуться и доказать, что это неправда, но тщетно — шутки летели со всех сторон.       — Я всегда знала, что Тео у нас трусишка! — смеётся Пэнси. Они с Гарри, на удивление, шутят направо и налево. Гермиона подозревает, что эти двое успели пригубить ещё до встречи с остальными.       — Однажды, когда мы были на задании, и Тео пришлось столкнуться с бандой, он в буквальном смысле прятался за моей спиной, — хмыкнул Гарри, держа в руке стакан с янтарной жидкостью. Пэнси рядом заливисто смеялась и шептала что-то ему на ухо.       — Такого не было! — возразил Тео, тыкая пальцем в друга.       Гермиона наблюдала за ними и невольно улыбалась. Столько лет прошло с окончания войны, и, наконец, всё встало на свои места: каждый нашёл любовь, дело по душе и близких людей, на которых можно положиться.       Она подумала о Гарри и Пэнси. Душа её наполнилась спокойствием и радостью за друга. После войны Гарри расстался с Джинни на хорошей ноте, полностью ушёл в работу, о которой мечтал, а через несколько лет в его жизни появилась Пэнси.       Точнее, она уже была рядом давно. Ещё на восьмом курсе, когда Драко и Гермиона вдруг осознали свои чувства, именно Пэнси помогла им: подтолкнула, поговорила, поддержала. Когда они решились быть вместе, их компания расширилась. К окончанию школы у них уже была большая и дружная компания. А связь Гарри и Пэнси крепла с каждым годом, и буквально месяц назад они официально узаконили свои отношения.       Гермиона перевела взгляд на Джинни и Блейза. Ох, эта горячая парочка успела потрепать нервы всем вокруг. В отличие от Гарри, Уизли быстро заинтересовалась новым человеком. Всё началось банально: вечеринка, игра «правда или действие», поцелуй, ну и переспали…а дальше они резко прекратили общение. В следующие месяцы они почти не разговаривали, но активно обсуждали друг друга за спинами друзей. В те времена Джинни, кажется, побила все рекорды по ночным слезам, лежа на коленях подруг.       Драко, конечно, рассказывал аналогичную историю со стороны Блейза — только там всё сводилось к огневиски и лёгкому сарказму.       Когда выпускники уже все были со своими половинками, Джинни и Блейз никак не могли нормально поговорить. Два года они метались от партнёра к партнёру, ссоры следовали одна за другой, пока на общей вечеринке у Малфоев Драко не психанул: накричал на них и выставил из дома, заявив, что не хочет видеть их до тех пор, пока они не разберутся между собой.       На следующий день они, конечно же, пришли к Гермионе и Драко просить прощения за испорченный праздник и испорченное настроение. Малфой не держал обид и лишь спросил:       — Ну что, решили?       Ответ был очевиден.       И спустя месяц после того разговора всем друзьям пришло приглашение на свадьбу. Сказать, что они были в шоке, — ничего не сказать.       Но больше всех всех ошеломил Рон. Кстати о нём: его несколько лет не было в стране. Сразу после окончания школы он подписал контракт с крупной командой по Квиддичу и улетел. А год назад вернулся обратно — с женой и ребёнком.       В то утро Гермионе пришло письмо от Рона. В нём он просил собрать всех друзей, потому что у него есть важные новости, и уже через пару часов он будет в Лондоне.       Когда Гермиона открыла дверь, она не поверила своим глазам, уставившись на бывшую сокурсницу и маленькую рыжую девочку лет пяти.       Все были в таком шоке, что, когда собрались в гостиной, слушали рассказ Рона с открытыми ртами.       Как оказалось, он улетел не один, а с Лавандой Браун, с которой начал отношения ещё в Хогвартсе. Через несколько месяцев совместного проживания они решили пожениться, а ещё через месяц узнали, что ждут ребёнка. На вопрос, почему никому не сказали, Рон ответил просто: хотелось пожить для себя. И жили они действительно для себя: никто не знал о жене и дочери. И вот они вернулись навсегда в Лондон.       Сейчас эта счастливая семья уже месяц отдыхает в магическом Париже. Просто потому, что туда захотела Эмма, дочь Рона и Лаванды.       — Кстати, как там Рон? — словно читая её мысли, спрашивает Блейз.       Несмотря на старые счёты и прежнее напряжение, слизеринцы приняли Рональда довольно тепло. Когда узнали его поближе, даже попросили прощения за старые обиды. Драко, кстати, признался Гермионе, что Уизли приятно удивил его своим поведением при повторном знакомстве.       Гермиона была искренне счастлива.       — Лаванда прислала мне письмо, — рассказывает Джинни, сияя, — в котором умоляла забрать её, потому что Эмма с Роном совсем сошли с ума и не дают ей ни минуты покоя. Они вечно куда-то ходят.       Джинни особенно рада племяннице. Как она призналась, своих детей пока не хочет, а потому вся любовь и забота, которую она может дать, достаётся Эмме.       Они с Блейзом забирают девочку к себе раз в месяц на несколько дней, посвящая всё это время только ей.       — Эта девчонка просто прелесть, — проговаривает Луна. В её голосе и взгляде ощущается безграничная нежность.       — Тео, Луна… А вы уже узнали? — Гермиона задерживает взгляд на паре, ощущая, что вот-вот узнает то, чего ждала очень давно. И это ждут все.       — Кстати об этом, — отвечает Тео, сжимая руку Полумны, — мы хотели бы узнать прямо сейчас. Здесь, с вами, дорогие.       Гермиона резко выдыхает и прикрывает глаза. Сердце бьётся так, будто хочет вырваться из груди. Она инстинктивно хватает руку Драко, затаив дыхание.       Каждый за столом замер, когда Полумна достаёт из сумочки специальное зелье, которое ей дал семейный целитель, следящий за протеканием беременности, и делает глоток.       — Мерлин, я щас в обморок упаду от ожидания! — шепчет Пэнси.       Гермиона чувствует то же самое, ещё сильнее сжимая руку мужа.       — Хоть бы мальчик… — Тео зажмурил один глаз, словно боится увидеть результат. Хотя все понимают: больше всех волнуется именно он, будущий отец.       Баночка с зельем медленно меняет цвет и в конечном итоге становится розово-золотой… И это значит…       — ДЕВОЧКА!       Одновременно выкрикивают все девушки за столом, подпрыгивая от радости.       — Вы видите? Это же девочка! — вытирая слёзы, показывает Джинни. — Ещё одна девочка!       — Воу… Девчонка… — выдыхает Тео.       А через минуту происходит то, чего никто не ожидал.       Нотт садится обратно на диван и закрывает лицо руками. Вокруг мгновенно стихает разговор, все напряжённо наблюдают.       Он что, настолько расстроен?       Парни напрягаются, девушки хлопают ресницами, не понимая, что происходит. Только Полумна медленно опускается рядом с мужем, касаясь его ладони своей бледной рукой. Тео вздрагивает и отводит руки от лица.       Все видят, что он…       Плачет.       — Мерлин, я что умер? — тихо пробормотал Блейз.       Лица всех парней резко расслабляются, растерянно переглядываясь. А девушки мгновенно выбегают из-за стола, обнимая пару.       — Я… я так рад, — шепчет Тео, беря руки жены в свои. — Это ведь девочка. Моя дочь. Салазар, Луна, ты вынашиваешь нашу дочь.       — Нашу дочь, — тихо кивает Полумна.       Момент кажется настолько интимным, что хочется раствориться и оставить их вдвоём. Но уже через секунду весь стол разразился криками поздравлений, объятиями и смехом.       Гермиона отходит от Полумны и остаётся рядом с Драко.       — А когда у нас появится маленький Малфой? — шепчет он ей на ухо. Она хихикает, глядя на мужа.       Кажется, скоро снова будут хорошие новости. Этот Хэллоуин они запомнят на всю жизнь: сегодня в их большой семье стало на одну маленькую ведьму больше.