Глава 24. Смерть на выезде. Второе свидание с Морриган
24 января 2026 г., 10:00
Огонь... Это живое существо. Он дышит, он ест. И он ненавидит. Единственный способ его победить — это думать так же. Знать, что пламя будет распространяться до двери и по потолку. И не из-за каких-то физических законов, а потому что захочет этого. Некоторые парни на этой работе принадлежат огню, борются с ним на равных. Но единственный способ его убить — немного любви. Обратная тяга / Огненный вихрь (Backdraft). Дональд «Тень» Римгейл
Пока не встретишься с огнём лицом к лицу, ты не узнаешь: просто ли ты делаешь свою работу или ты лучший. Стивен Бык Маккэффри о работе пожарного. Обратная тяга / Огненный вихрь (Backdraft).
— Да, иногда и пожарные плачут — от осознания того, что опоздали, не смогли спасти, оказались бессильны перед стихией, — сказал их штатный парамедик, когда они вернулись в часть после выезда.
Стив с трудом сдержался, что бы не впечатать кулак в стену, вместо этого он витиевато выругался.
Обычный с виду выезд в жилой квартал обернулся трагедией. Взрыв бытового газа унёс жизнь целого расчёта.
Так что сейчас в части царило понимание, что и они все могут в любой момент погибнуть.
***
— Тревога! — заорал Коул Тёрнер, вылетая из кабинета. — Горит Гарлем! Категория Б! Пожарные ссыпались на первый этаж, буквально впрыгивая в форму, машины с пробуксовкой рванули из гаража, оставляя за собой чёрный след от сгоревшей резины, и с завыванием сирены помчались в Гарлем. Туда уже стягивались другие бригады: категория Б — это не шутки. — Возможно это поджог, массовый, — в свободную минуту, глотнув воды, сказал Тёрнер. — Есть у копов такая версия. Будет следствие. Ладно, работаем дальше. Гарлем… Трущобы. Старые, построенные безо всяких планов дома из горючих материалов, скученность и узкие улицы, так что без трагедий не обошлось. Увы, не все обитатели Гарлема хотели покидать свои жилища, да и не все могли — старость, болезни... — Мы потеряли людей, — вздохнул Стив, выкроив момент, чтобы отлить и глотнуть воды. — Семья погибла полностью, и ещё женщина из-за слишком большого веса просто не смогла выйти из квартиры. — Да, это сегодня, увы, не первая трагедия, — вздохнула Бейли, — сто двадцатая в больницу уехала полным составом. Ожоги, переломы, сотряс. Но жить будут. Стив почесал щёку, на которой красовался мелкий ожог. — Хорошо, что с ними всё… — Он не договорил — совсем рядом взметнулся столб огня. — Чёрт! — И он, как и все пожарные, устремился к месту взрыва. Увы, спасать оказалось некого. С неба падал лишь жирный чёрный пепел. — Что произошло? — спросил Стив, глядя на полыхающий дом. — Взрыв баллонов бытового газа, — устало выдохнул один из пожарных. — Или подпольная мастерская, или лаборатория, что так рвануло. Выйти они не успели. Стив устало сел — первая смерть не на войне, а в мирной жизни. — Кто там был? — спросил Тёрнер. — Бригада Розарии Озборн, полностью. — Роза, — простонал Стив, который успел сдружиться с очаровательной низенькой, но очень сильной и жизнерадостной шатенкой. — У неё ж дочь маленькая! Остальные пожарные снимали шлемы. Но работа была ещё не закончена, и они снова пошли в огонь, стараясь спасти кого можно.***
Похороны были торжественные. Вдоль дороги стояли пожарные из всех пожарных частей Нью-Йорка. Впереди похоронной процессии шли волынщики, и от грустной пронзительной музыки Стив плакал. И горожане, и туристы провожали погибших. На похороны пришли мэр Нью-Йорка Роуан Морин Макбрайд и оказавшийся в городе Александр Пирс. С момента трагедии одиннадцатого сентября пожарный департамент Нью-Йорка ещё не терял за один раз целую бригаду. На кладбище Гринвуд собрались все свободные пожарные в парадной форме. Родственники погибших, одетые во всё чёрное, сидели впереди. Пирс заметил журналистов и решил воспользоваться шансом. Подойдя к подруге и негласной жене Розарии Озборн Марианн Варгас, сидящей рядом с дочерью покойной — Франческой, он вручил ей флаг США и аккуратно пожал руку. — Мне искренне жаль, что мисс Озборн погибла, мисс Варгас. Примите мои искренние сожаления в связи с вашей утратой. Вытерев ненакрашенные глаза платком, та грустно улыбнулась: — Спасибо, сэр. Она всегда была такой, рисковой. — Чем я могу помочь вам и юной мисс Франческе Озборн? Марианн ответила: — У Чески нет других родственников, а в завещании Розарио хоть и указано, что я опекун Чески, но… Пирс выпрямился: — Я приложу все силы, чтобы вы остались опекуном мисс Озборн. — Пирс ласково взглянул на застывшую в своём горе Франческу и продолжил: — И со своей стороны обещаю: я сделаю всё, чтобы отменить этот закон, который ломает судьбы. — Ну да, он политик. И пользуется любой возможностью повысить рейтинг. — Также обещаю, что помогу тем, кто не может встретиться со своими детьми. Мисс Варгас и юная мисс Озборн, с этого момента вы под моим покровительством. Стив, стоя в почётном карауле, только головой покачал — Пирс умудрился разом повысить свой рейтинг в глазах у ЛГБТ-сообщества. В строю тихо начали переговариваться — эта тема касалась многих. «Если у Пирса выйдет с этим законом, проголосую за него, когда он будет баллотироваться в президенты, — решил Стив, не отвлекаясь от происходящего, — Он прав. Этот закон переломал слишком много судеб и жизней». После церемонии народ медленно расходился, лишь Пирс остался поговорить с родными Озборн, а Стив поблагодарил бога, что стоял не в первых рядах, да и форма и фуражка отвлекали от лица.***
Вернувшись домой, Стив с усилием стянул парадную форму и устало пошёл в душ: он и так извинялся перед Морри по поводу отменённого свидания и с трудом смог перенести ужин в ресторане — очередь была расписана на пару недель вперёд, но то ли он был удачлив, то ли звёзды сложились в правильную фигуру, однако столик на сегодня на вечер нашёлся. — Надо показать Морри, что я её ценю. — И Стив, кроме букета дорогих нежных роз «Джульетта» заказал ещё и шоколадные конфеты ручной работы. Когда он увидел Морриган, то понял, что всё время ожидания того стоило — она была восхитительна. — Ты выглядишь, — голос дрогнул, — невероятно, Морриган. Извини, — смущённо улыбнулся Стив. — Ты же знаешь, что произошло. — Ох да, — Морриган кивнула, — конечно. Об этой трагедии все каналы говорили. Ты сам в порядке? — В шоке. — Они вышли из дома и Стив открыл для неё дверцу такси. — Как-то не ожидал увидеть смерть так близко не в… Извини. — О. — Морриган моментально поняла, что эту тему лучше не затрагивать. — Понятно. Стив улыбнулся. — Извини за перенесённый ужин. — Зато цветы роскошные, — она понюхала розы, — а твоя работа предполагает ненормированный график. Стив рассмеялся: — Ты просто чудо, Морри, но мы уже приехали. Ресторан действительно заслуживал звезду — начиная от входной композиции до книжки меню всё было на высшем уровне. Ещё полгода-год назад он бы просто не смог пригласить девушку в такой ресторан, и не только потому, что ему б не хватило денег, — из опаски, что его поднимут на смех. А тут, в этом времени, Стив чувствовал себя уверенно и спокойно. Не потому, что он стал обеспеченным человеком, не из-за изменившегося статуса. Нет. Он чувствовал себя уверенно, потому что на нём была форма, которой он гордился невероятно — форма пожарного Нью-Йорка. И он знал: если бы его нашли до две тысячи первого года, он стал бы одним из тех, кто спасал людей в башнях-близнецах. Тряхнув головой, он сосредоточился на здесь и сейчас. Улыбнувшись Морри, он протянул ей руку. Та, порозовев, вложила в неё ладонь и они вошли в ресторан. Вышколенный метрдотель возник рядом в ту же секунду: — Сэр? — Стол на двоих на имя, — он слегка вздохнул, — Стив Роджерс. — Разумеется, сэр. — Метрдотель провёл их к забронированному столу — в заказе был оговорен угловой. Как только он ушёл, рядом появился официант. Положив меню, он отошёл, чтобы дать посетителям выбрать. — Что-то выбрала, Морриган? — Да. Я буду четыре устрицы, острый тартар из телятины, пасту с копчёными мидиями. И тирамису с кофе. — Мне карпаччо из тунца, устрицы конфи, ризотто с белыми грибами, пирог с рикоттой и фисташками и кофе. Вино на ваше усмотрение. Официант, забрав меню, испарился, чтобы через минуту поставить два бокала для воды, бутылку настоящей горной воды, бокалы для вина и приборы. — Как твоя работа? — налив Морриган и себе воды, спросил Стив. — Всё хорошо идёт — дети учатся, носятся, разносят всё вокруг. Вот сейчас на каникулах буду водить по выставкам и экскурсиям. — А у нас самый жаркий сезон — фейерверки, петарды, свечи, пьяные с сигаретами, бенгальские огни, перегрузка сетей. Морриган чуть порозовела: — Стив. Ты красивый. И у меня давно никого не было. Стив, обласкав её взглядом, улыбнулся: — К тебе? Ко мне? Презервативы, кстати, у меня есть. — К тебе. У меня Скай ревнивая.***
Утром, выползая из-под одеяла, Стив улыбнулся — да, это не секс с Броком, но тоже отлично. Так что, накинув халат, он направился на кухню — готовить завтрак для двоих. И кофе. Морриган проснулась довольной — такого шикарного секса у неё давно не было. После душа она вышла на кухню, откуда вкусно пахло кофе и едой. — Сти-и-ив, — улыбнулась она, — завтрак и кофе. Ты самый лучший парень, что у меня был. — Плевать она хотела на засосы и царапины — под одеждой не видно. — Спасибо. — Как порядочный человек я не могу отпустить даму без завтрака, — он поставил перед ней тарелку с блинчиками и вазочку с клубничным джемом. — Кофе или сок? — Кофе, спасибо, и я пойду, пока Скай не разнесла мою квартиру. Уже в дверях она легко поцеловала Стива: — Увидимся.
