В твоих глазах я видел солнце

      Излишняя самонадеянность не признак интеллекта, а прямое следствие незрелости характера. Али Апшерони       Ненависть — чувство, естественно возникающее по отношению к тому, кто вас в чем-то превосходит. Амброз Гвиннет Бирс (1842—1913), американский писатель       Брок был рад, что тащиться в Ирак им не придётся — на самом верху всё переиграли, но ему никто не докладывал подробностей — должностью не вышел.       Разогнав бойцов по домам, он отправился отдыхать, сожалея лишь, что у группы Дугласа Родса могут возникнуть серьёзные проблемы.       — Ладно, Родс взрослый мальчик, сам разберётся. А я, пожалуй, приглашу Стива на бейсбол.       Но отдохнуть дома и позвонить Стиву не вышло — Брока и его отряд спешно выдернули на базу Щита. Периодически противники интеграции мутантов в общество устраивали провокации, да и среди мутантов не все были согласны на то, что бы войти в общество. Так что, когда отряд спешно прибыл на базу, там уже стоял шум.       — Проклятье, — выругалась Мэй, — и куда нас?       — Джорджтаун, Южная Каролина, — коротко ответил Брок. — Там реально пиздец. Стягивают всех, кто имел дело с мутантами.       — Что там произошло?       Брок вздохнул:       — «Кэрри» Стивена Кинга читали? Только в разы хуже. Там вообще комбо — близняшки из семьи то ли ортодоксальных верующих, то ли какой-то секты.       — Телекинез? — вздохнул Таузиг.       — И телекинез, и ментальное воздействие. Держат всю школу в заложниках, а чего хотят, не понять. Туда Ксавье, этот лысый, попробовал сунуться, его еле вытащили.       — Неслабо, — присвистнул Янг. — Чем его так приложили?       — Да кто б знал! Родителей трясут федералы, но те вопят, что это дьявол и вообще, — Брок махнул рукой. — Сейчас там допрашивают всех, кто может что-то знать.       — А мы-то зачем там? И другие группы? — Удивился Виктор.       — На всякий случай. Поэтому и оружие нелетальное, а травматическое и с транквилизаторами. Никто не хочет рисковать. Для ЩИТа это тоже неприятно. Как и для сообщества мутантов в целом — если прольётся кровь, у мутантов в целом будут проблемы, их и так не сильно любят.       — Под эту ситуацию могут и законы, ограничивающие их, принять, — закивал Роллинз, — а если всё-таки исполнится мечта Фьюри, и Капитана Америку найдут…       — То и у него будут проблемы, — подтвердил Брок.       — Сколько этим детишкам-то? — вздохнул Таузиг.       — Тринадцать. Две девчонки.       — Бля, — протянула Мэй. — А с чего они с катушек слетели?       — Школа. Родители. Секта эта их ещё… Ксавье так пока и не очухался.       Страйковцы притихли — если две девочки вырубили Ксавье, что они могут сделать с простыми людьми?       Джорджтаун был немаленьким городом и эвакуировать его целиком было невозможно, поэтому людей вывезли только из прилегающих к школе кварталов.       — В школе на сегодня сто пятьдесят учеников. Часть смогла удрать. — Тэйлор Хафф, учительница географии, была бледной до синевы и с внезапной сединой в рыжих волосах. Ей повезло — когда начался этот кошмар, её не было в школе. — Девочки… Камилла и Уинифред Кэррадайн. Внешне ничем не примечательные, но очевидно забитые. Учились хорошо, конечно. От любых компаний шарахались, в групповых проектах не участвовали, в столовой ели только то, что приносили с собой — вроде религиозные запреты какие-то.       — Вы видели их семью, миз Хафф? — Хилл была мрачной как туча. — Что можете сказать?       — Семья у них… Мать вечно запуганная, в домотканых вещах, девочки тоже. Я удивлена, что сектанты не забрали их на домашнее обучение. Вроде отец говорил, что это потому, что жена ничему путному не научит.       Все переглянулись.       — Миз Хафф, расскажите про девочек подробнее.       — Замкнутые, от любых компаний шарахаются, не участвуют в школьных соревнованиях, от спорта у них освобождение по религиозным причинам. Только учатся, на вопросы отвечают тихо. Их приглашали на школьные праздники — День Благодарения, дни рождения… Они только шарахались и говорили, что это грешно.       Хилл выругалась про себя. Стоящий рядом Колсон вздохнул.       — У них были конфликты в классе?       — Да, — кивнула учительница. — С Трейси Каммингс и её компанией.       — На почве чего? — Фил почуял, что вот она — причина такого срыва.       — Мисс Каммингс из обеспеченной семьи. Трейси яркая, заметная и активная. Она всегда задирает тех, кто не может дать отпор. Ну и к Кэррадайнам она начала цепляться почти сразу.       — В чём это проявлялось?       — Дразнила их. Вечно шпыняла, говорила, что им только в уборщицы идти, на большее мозгов не хватит. У Камиллы был конфликт с подружкой Трейси, Лайлой Уоллс. — Она вздохнула. — Та заметила, что у Камиллы начались месячные и она использовала тряпочки вместо прокладок или тампонов.       Фил замахал руками:       — Я понял. Значит, мисс Уоллс начала издеваться над Камиллой по этому поводу?       — Да. Это было вчера. Что произошло сегодня, я не знаю — утром я на пробежке подвернула ногу и осталась дома.       — Хорошо, миз Хафф. Спасибо, вас проводят. — Хилл, когда Тэйлор Хафф увезли, выругалась: — Вот дерьмо! Никак не ожидала столкнуться с событиями «Кэрри» в реальности!       — Штурмовать школу мы не можем, — высказался Коулсон. — Это не террористы. Переговоры?       — А кто? Ксавье пока не пришёл в себя, его зам, Джин Грей, не имеет навыков переговорщика.       — Рамлоу. Он и его люди отлично показали себя не только в Монголии.       Мария кивнула:       — Да. Надеюсь, он справится.       Брок предсказуемо не обрадовался приказу:       — А с чего я вдруг? Разве нет других?       — Вы после Монголии и… тех событий устойчивы к подобным воздействиям.       С этим было не поспорить. Так что Брок лишь кивнул:       — Хорошо. Что от меня требуется?       — Войти. Поговорить. Если получится — вывести детей. Сам не рискуй.       — Сложно, — почесал он голову. — Но попробую.       В здание школы Брок входил совершенно спокойно. Весь мандраж остался за стенами.       А здесь и сейчас были насмерть перепуганные дети, которых держали две такие же перепуганных девчонки.       Сканирование показало, что детишки и учителя в столовой, вот туда он и направился.       Оружия у него не было — слишком опасно.       Двери в столовую были распахнуты, дети и учителя сидели тихо, а в центре помещения стояли две перепуганные девочки, вокруг которых дрожало марево, и такое же марево дрожало вокруг учителей и учеников.       — Мисс Кэррадайн? Меня зовут Брок Рамлоу, я являюсь представителем ЩИТа, — как можно более мягко начал Брок, и судя по тому, как расслабились девочки, у него получилось. — Девочки, милые, что тут произошло?       — Мы не зна-а-а-ем! — в один голос заныли они. — Оно как само-о-о…       Брок, плюнув на всё, подошёл к девочкам и обнял их.       — Всё будет хорошо. Давайте мы сейчас сядем, — он осторожно подвёл девочек, насмерть перепуганных, к свободному столу и усадил на стулья. Заложники смотрели на него огромными неверящими глазами — Брок буквально чуял их страх на языке. Впрочем, ему было плевать. — Девочки, расскажите, что произошло? — как можно мягче попросил он.       Девочки, разревевшись ему в плечи, тут же начали жаловаться и на родителей — что у них нет и не было нормального детства, и на школу, и на одноклассников — что не видели, не понимали, издевались и вообще.       Брок обнимал девочек и тихо зверел, но усилием воли сдерживал эмоции, что бы не напугать их.       — Всё будет хорошо. — Он напоил их водой из своей фляги, мысленно обещая учителям все кары земные. — Идёмте, мои хорошие. Вам помогут. — Он встал, подхватывая девочек на руки и так и вышел из школы.       Уже на улице к ним осторожно подошли врачи и помогли ему уложить так и не выпустивших его руки девочек на каталки. Машина скорой помощи рванула в сторону больницы.       И взрослых, и детей в присутствии родителей или опекунов начали трясти федералы и представители ЩИТа на предмет того, с чего вообще начался весь конфликт, и почему его не предотвратили в зародыше, пока его можно было урегулировать.       — Я хочу оторвать учителям и всему школьному совету головы, — прошипела Хилл. — Они ж тощие! Замученные! Куда школьные психологи смотрели?! А служба опеки?       — В кошелёк родителей, оказывается, те платили за то, что на них закрывали глаза, — сказал представитель ФБР Девон Пэлтроу. — Точнее, не они, их секта. Что бы ни у кого вопросов не возникло. Секта достаточно богата.       — Значит, трясём секту, — прищурилась Хилл. — В этот раз мы смогли обойтись малой кровью, а в следующий? Я хочу точно знать — в этой секте все дети с геном «Х» или только одна семья? Проверяйте! И все секты и религиозные общины тоже! Повторения я не потерплю! Мне только бунта мутантов не хватает для полного счастья!       — Да, мэм.       Пэлтроу кивнул и пошёл гонять своих людей — ссориться со ЩИТом желающих не было, да и агент Хилл была права.       А Брок, которого девочки так и не отпустили, тихо рассказывал им сказки Италии, услышанные в детстве от мамы. Лишь когда они уснули, он тихо вышел из палаты и от души выматерился на итальянском.