В твоих глазах я видел солнце

Главное различие между собакой и котом — собака считает, что живёт рядом с хозяином; а кот, что хозяин живёт рядом с ним. Валентин Домиль Когда между собакой и кошкой вдруг возникает дружба, то это ни что иное как союз против повара. Стефан Цвейг Цена свободы — молчание, и тайный агент платит за неё своей жизнью. Любопытная это профессия получается разведчик. Агенты ЦРУ работали в КГБ, а агенты КГБ в ЦРУ. Олдрич Эймс Стив сломал голову, как познакомить кошечку Баст и собаку. Ну не было у прежних владельцев Баст собаки! В конце концов он придумал. Он просто взял Баст с собой в приют. — Моя госпожа, — обратился он к кошке, — вы не хотели бы съездить со мной в одно место? — Мря-я-яф? — прищурилась та. — Я хочу познакомить вас с тем, кому сейчас одиноко. — Мря? — чуть более заинтересованно шевельнула ушами Баст. — Да. Ему одиноко. Его бросили. — Мр-р-ря-у! — Баст потёрлась о его лицо. — Мр-р-р-я! — Спасибо, солнышко. Стив поцеловал Баст и пошёл собираться. Он надеялся, что Баст и Генри подружатся. Просто пёс был чем-то похож на него самого, когда он только очухался в этом времени. Такой же одинокий и брошенный всеми.

***

В приют они приехали спокойно. Баст сидела в переноске, пока они шли от стоянки до приюта, а вот в здании начала нервничать, но молча. — Всё хорошо, лапушка. Это место для тех, кто потерял свой дом. — О, мистер Роджерс. Приехали забирать Генри? — спросила его Лили Сото. — Нет, пока познакомить Баст, — он приподнял переноску, — и Генри. — Тогда идёмте. Провожу вас. У дверей, ведущих во внутренние помещения, она провела картой по считывателю, открывая дверь. Стив поморщился — для его улучшенного слуха писк замка был очень неприятен. Баст расшипелась в переноске. — Тихо, солнышко, — начал успокаивать её Стив. — Всё хорошо. — Мр-р-рф-ф-ф! — А вот и тот, с кем я хотел познакомить, солнышко. — Стив присел у клетки с Генри. — Этот пёс нуждается в друге. Баст напряжённо принюхалась, не вылезая из переноски. Потом осторожно высунула нос и зашипела на Генри, который вышел из клетки и слишком близко подошёл. Генри отскочил. Баст подумала и осторожно выбралась из переноски. Обошла Генри, зашипела, ударила лапой по любопытному носу, но без когтей. Стив наблюдал за их знакомством, сидя на продавленном диване. — Баст, он не обидит тебя. Он хочет подружиться. — Вуф! — подал голос Генри и лёг на пол. Баст явно что-то решила, понюхала пса, вытянув шею, подошла ближе и легла на него. — Ну и слава богу, — вздохнула Лили. — Будете забирать сегодня? Собака всё же крупная, активная. Многие боятся брать. — Наверное, сегодня. У вас можно купить ему всё необходимое? Я не хотел покупать, не зная, как Баст его примет. — Разумеется. У нас есть свой зоомагазин. — Баст. Ну как? Генри едет с нами домой? — Мр-р-ря-у, — утвердительно муркнула кошка и развалилась на спине пса. — Генри, а ты готов ехать в новый дом? — Ву-у-ф-ф! — его хвост завертелся как пропеллер. — В-у-у-уф! — Отлично. Генри, Баст, вы идёте? — Стив встал, Генри осторожно поднялся, при этом Баст так и осталась лежать на его спине. — Сдружились. — Дружба собаки и кошки — это союз против повара, — улыбнулась Сото. Через полчаса Стив запихивал в машину покупки. Генри лежал на заднем сиденье, Баст устроилась рядом и о чём-то муркала, а он периодически взрыкивал. Когда они приехали, Стив сначала перетаскал в квартиру покупки, а потом посмотрел на парочку. — Спелись. Баст, ты так и поедешь на его спине? Или в переноске? Баст фыркнула. В квартире Стив вымыл лапы Генри в бутылке-лапомойке, причём он спокойно стоял, подавая лапу одну за другой. Баст сидела на пуфике, потом мявком позвала пса за собой, показывая ему квартиру. Стив лишь улыбаясь, насыпал в миску Генри корм и сделал несколько фото в свой Фейсбук. Он не показывал своё лицо, но выкладывал красивые места, Баст, работу, писал короткие смешные заметки. И рассказывал, к чему может привести пренебрежение правилами пожарной безопасности. Его страничка не так чтобы популярна, но подписчики были.

***

Брок, которому врач сделал рентген, успокоил его: — Всё нормально, агент Рамлоу. Лишь синяки. Ни трещин, ни растяжений. Просто ушиб мягких тканей. — Больно, — пожаловался Брок. — Там точно просто синяки? — Точно. Я вколол вам обезбол и дам с собой. Но ничего страшного у вас нет. Синяки пройдут в течение трёх недель. Вам же ещё не подписали допуск к полевой работе после комы? — Нет, — скривился Брок. — Пока не подписали. Доктору Чо что-то в последних анализах не понравилось. Обидно было, ведь он чувствовал, что в порядке. Но с доктором Чо не спорят. Так что пока только тренировки для восстановления формы. — Ну вот. За это время как раз синяки пройдут. От тренировок, впрочем, вас никто не освобождает. Но только в умеренно-щадящем режиме. Ну, вы и сами знаете, как восстанавливаться. — Да. И доктор Чо расписала режим. — Брок вздохнул. — Спасибо, док. Пойду я. Актив очень внимательно разглядывал Командира. Выглядел тот устало, потрёпано и подавлено. Но характер был по-прежнему заёбистый: — Ну что, Детка? Готов? У нас по плану, — тут он вздохнул, — у тебя по плану подготовка к миссии. — Одиночная? — прогудел Актив. Что-то с Командиром не то. — Что с Командиром? — Кома была у командира, — буркнул Брок. — Ладно. Забудь. Миссия у тебя не особо сложная. Просто прийти, убить идиота, забрать документы. К тому же недалеко. — Принято. — Актив ещё раз оглядел Командира. — Командиру нужен отдых? — Командиру нужно вернуться к работе, как только разрешат доктора. А пока умеренные тренировки. Актив медленно кивнул. За последний год Командир сильно изменился. Стал более… спокойным. Он слышал, как Второй номер говорил что-то вроде того, что Командир нашёл кого-то. — Командир… нашёл кого-то? — Рол-л-линз, — скривился Брок. — Это моё дело. А пока работать, Актив. — Так точно.

***

Брок, наблюдая, как Барнс готовится к миссии, вздыхал. Если Стив узнает правду, за свою шкурку он не даст и ломаного цента. И он даже не представлял, как подвести Роджерса к этой правде. А Зимний, чувствуя взгляд Командира, мысленно анализировал поведение, слова, мелкие жесты. У Командира явно был кто-то. Кто-то близкий. Иногда и у него мелькали вспышки воспоминаний, в которых был кто-то мелкий, тонкий и светлый. Иногда он видел золотые волосы и голубые глаза. А потом этот мелкий становился кем-то большим, но таким же родным. Об этих воспоминаниях он докладывал Командиру, но получил недвусмысленный приказ: об этом должен знать только он и больше никто! А ещё Командир добился отмены обнулений, чего он боялся больше всего. И отмены экспериментов. Актив не знал, почему, но был благодарен. Этот Командир был лучшим. Не таким, как его первый Командир, но лучшим. Поэтому он и берёг его. Защищал и ревновал к тому, кто был с его Командиром. Он видел, что Командир переписывается с кем-то и улыбается. В груди глухо заворочалась ревность. Командир только его! А если… А если у Командира есть другой модификант?! Он лучший — Детка, — Брок обнял Зимнего, — ты лучший. Но мне надо идти. Ты лучший, действительно. Зимний почти заурчал, пока Командир гладил его по голове. А ещё от Командира слабо пахло чем-то знакомым. Чем-то, что вызывало тревогу и возбуждение. Что-то такое щемяще-нежное. Но что, он не мог вспомнить. Однако это что-то было нужным. Важным. Но он вспомнит! Ведь Командир сказал, что он может вспоминать, просто говорить только ему. Брок ушёл, оставив Актива в состоянии раздрая и не зная, что именно этот короткий разговор приведёт к тому, что Актив-Зимний-Баки вспомнит прошлое, случайно увидев журнал с фотографией пожарного Стива Роджерса в модном костюме на благотворительном показе мод. И что по итогам этого история будущего изменится так, как никто не ожидал.