В твоих глазах я видел солнце

Главное живой жизнью жить, а не по закоулкам памяти шарить. Фаина Раневская Машина времени есть у каждого из нас: то, что переносит в прошлое — воспоминания; то, что уносит в будущее — мечты. Герберт Уэллс. Машина времени Меняю яркие воспоминания на свежие ощущения. Михаил Михайлович Жванецкий (1934) После некоторых воспоминаний мало холодного душа, нужна настоящая горячая ванна. Станислав Ежи Лец (1909–1966) Актив, которого Гидра отправила устранить одного придурка, решившего, что он самый умный и начавшего создавать тоталитарную секту из мутантов-маргиналов, и забрать компромат, чувствовал, что скоро что-то изменится. Что-то зудело в груди, там, где было сердце. Операция по устранению идиота прошла, как обычно, чисто и незаметно. А потом у него было немного времени на то, чтобы осмотреться и обновить навыки внедрения в гражданское общество — на этом особо настаивал куратор Пирс. И Актив, у которого были при себе документы на имя Патрика О'Коннора, сидел в Starbucks, пил белый шоколад, ел синнабон, разглядывал людей и думал. Куратор был прав. Хорошо, что интендант вручил ему кредитку и пачку наличных. И новый телефон, объяснив, что без телефона уже почти никто не ходит. В этом он убедился тут же — почти все люди уставились в экраны своих телефонов: читали новости, играли, общались. Самому Патрику было неуютно, но он оставался за столиком и наблюдал. — Да что ты такое говоришь?! — По соседству назревал скандал. Девушка нависла над парнем с яростным выражением. — Да ты!.. — Да, я. И что? Я встречался с тобой, чтобы родителей успокоить. А спать с тобой… Виагрой закидывался. Ты же никакая, как мороженая рыба. Девушка попыталась влепить ему пощёчину, но парень перехватил её руку: — Отстань. Как хорошо, что скоро можно будет не скрываться. — Я… Я… — Девушка хватала ртом воздух. — Я подам в суд! Обвиню тебя в насилии! — Желаю удачи. Доказательств нет. А подделать… Успеха. Девушка всхлипнула и вылетела из кафе. А Актив заинтересовался: о чём парень говорил? Какой закон? И он открыл новостной сайт. И первый же заголовок The New York Times кричал: «Закон об отмене “Не спрашивай, не говори” прошёл второе чтение в Конгрессе! Значит ли это, что его отменят?» «Не спрашивай, не говори»? А это что? И он перешёл по ссылке на сайт Википедии. Читая про закон, он чувствовал, что в груди начинает печь сильнее. Словно он уже знал такое. В голове вертелось: «…Мы не должны. Если нас застукают, тебе грозит трибунал». Имя он не расслышал. Но значит… у него был кто-то? Давно? Расплатившись наличными, Актив вышел из кафе. Он думал, что раз у него был кто-то давно, значит, это правильно? Перед внутренним взором встал размытый образ — золото волос, синева глаз и лукавая улыбка. — Blyad', — пробормотал он. Виски заныли. Ему было нужно вспомнить. Он знал, что это нужно. Важно. Его Командир говорил, что вспоминать надо. Но об этом должен знать только он и более никто. В какой момент он увидел стойку с газетами и журналами, он не осознал. Его внимание привлёк журнал GQ с ярким блондином на обложке и заголовком: «Пожарные Нью-Йорка на благотворительном показе мод в пользу больных онкологией детей». Актив чудом удержал лицо, но руки тряслись, когда он платил за журнал. В голове словно граната взорвалась. На трясущихся ногах он ввалился в конспиративную квартиру, благодаря всех богов разом, что Гидра озаботилась звукоизоляцией.

***

Он кричал, бил стены, швырял предметы и снова кричал от боли. Фото пожарного и его имя — Стив Роджерс словно взорвали стену вокруг памяти. В какой-то момент он просто потерял сознание. Когда Ак… Зим… Джеймс Барнс открыл глаза, в них стыл ледяной ад, обещающий все пытки Инквизиции виновникам. Зрачки сузились до точек, а серые глаза выцвели до заполярных торосов. — Кажется, Пирс, нам есть что обсудить, — прошелестела ледяная пурга. — И с тобой, Рамлоу, тоже. С пола поднялось существо, вокруг которого крошился воздух и слышался треск ломающихся льдин. Тряхнув гривой тёмных волос, словно присыпанных инеем, оно выскользнуло из квартиры, заперев дверь. Никто не видел его, но люди чувствовали дыхание ледяного воздуха.

***

Джеймс стоял на берегу Гудзона, курил и думал. Вокруг ног по земле стелилась позёмка. — Кого же мне навестить первым? Пирса или Рамлоу? Пирса, пожалуй, оставлю на потом. А то ещё помрёт прежде времени. Он стряхнул пепел в воду, и по поверхности заструился тонкий лёд, быстро тающий на солнце. А сам Джеймс направился в квартиру Рамлоу. Уж что-то, а его адрес Джеймс знал. Пару раз тот приводил его к себе.

***

— Ак… — Брок застыл, глядя в глаза цвета стылого льда. А когда от сидящего в кресле по полу заструился лёд, он понял, что перед ним кто угодно, но не человек. — Рам-м-млоу… — прошелестело существо, а у самого Брока сердце рухнуло в пятки. — Ита-а-ак? Я жду, Рам-м-млоу. Как давно ты знаешь? — Почти сразу узнал, — совладав с голосом, сказал Брок. — Но, предвосхищая следующий вопрос — я тогда только стал твоим командиром. И рыпаться не мог. Наши семьи были под угрозой. Это во-первых. Во-вторых, я работаю исключительно на Николаса Фьюри. И когда я доложил ему, он предложил вытащить тебя. Даже нашёл магов, чтобы удалить коды и помочь с памятью. Джеймс прищурился. Человек не лгал. Ничем — ни эмоциями, которые он видел как цветные нити, ни голосом, ни мимикой. Даже зрачки, дрогнувшие сначала, вернулись к нормальному размеру. — Далее, — прошелестел голос. — Мы искали момент, когда тебя можно будет вытащить. Плюс я сливал Фьюри информацию про Пирса. Не всю, но часть. Ну и, — Брок оттянул воротник рубашки, было жутко, — старался как-то помочь. — Помо-о-очь… — прошелестело существо, вставая так плавно, что стало видно — это ни разу не человек. Он обходил застывшего Рамлоу, а по полу стелился лёд. — Помочь? Он втянул запах — человек не боялся. Более того… Он замер, вдохнул глубже и в удивлении поднял брови. А Брок вдруг осознал, что его дико возбуждает этот Барнс. И с нарастающим ужасом понял, что тот это видит. — Интес-с-сно. И запах… — Джеймс хохотнул и легко взял Брока за горло. — Что тебя связывает с Роджерсом? — Спим мы! Трахаемся! — выдохнул Брок. Отпустив его, Джеймс запрокинул голову и расхохотался в голос. До слёз. — Он знает про меня? — Нет! Он знает про наличие у Гидры супера, и всё! — Хорошо. Живи пока. И Джеймс исчез, а Брок рухнул на колени. Ему было жутко от осознания, что вот это существо могло его убить, и он даже рыпнуться бы не смог. — Пирс. — Брок невесело усмехнулся. — Желаю тебе пообщаться с этим… существом. Он поднялся и сжал член через джинсы — стояло до боли. Рванув молнию, Брок обхватил ладонью высвобожденный член сильнее, а перед глазами стояло сидящее в кресле существо. Он дрочил на это сущ… на Джеймса, а рядом вырастал Роджерс. — А-а-а-х, да-а-а! — От мысли об этих двоих вместе член просто каменел. — Ч-ч-чёрт... — В пару движений доведя себя до разрядки, Брок пошатнулся. — Да кто же ты такой?

***

Джеймс снова сидел в кафе и думал о словах Рамлоу. То, что тот не солгал, было интересно, а то, что возбудился, заставило облизнуться. — Спите, значит. Ну, ты, Стив, всегда любил красивых. А он в твоём… да и в моём вкусе. Интересно будет попробовать втроём. Или сначала самому? — Он повертел чашку с кофе. — Он явно горяч. И тащится от силы. Джеймс облизнулся, чувствуя на губах привкус возбуждения Брока. Честно говоря, на фоне остальных командиров — что в СССР, что тут, в США, Брок был не просто лучшим. Он был объективно отличным командиром и человеком. И Джеймс, расплатившись, направился к Роджерсу.