О, Счастливчик!

Тимуру не спалось. Он дважды садился писать программу для заказчика, но оба раза тупо пялился в экран без единой мысли в голове. Без единой здравой мысли. Потому что перед глазами маячили карие радужки. Взгляд, полный чего-то горячего. Холодное от дождя лицо Арчи всплывало в сознании с того самого инцидента в подъезде, не отпуская ни на секунду. Что за херня, в самом деле? Они действительно целовались. Блять, его губы действительно касались Артура с гребаным желанием касаться… больше. Непонятно, что пугало сильнее: поцелуй с парнем или то, что он не испытывал по этому поводу никакого отвращения. А должен бы. Должен бы плеваться кровью до потери сознания, стирая с губ его чертов вкус. Должен бы напиться до отключки. Забыть. Но забывать не хотелось. Тимур и не смог бы. Это воспоминание было слишком нереальным. Слишком… живым, будто дурацкий сон. Парень обреченно выдохнул, пытаясь выгнать собственные мысли куда-то за пределы черепной коробки. Просто, блять, полнейший пиздец! Хотелось содрать с себя кожу, чтобы это чувство ушло. Исчезло. Испарилось. Просто никогда не существовало. Как и сам Артур Сиренников. Тишина давила на уши: иногда за окном слышался очередной раскат грома, и он подскакивал на месте, сильно погрязнув в собственных мыслях. Тим поерзал на простыне, откидывая горячее одеяло с живота. Сна не было ни в одном глазу. Пальцами потирая переносицу, нащупал на тумбочке мятую пачку сигарет и зажигалку. Эта гребаная ночь казалась бесконечной. Происходил глобальный пиздец. Такой невъебенно давящий и ненормальный. Тим открыл балкон, впуская в квартиру прохладный воздух. За серенькими панельками родного города блёкло просыпался рассвет. Первые лучи солнца окрашивали мокрые дома в лиловый, делая всё похожим на детскую сказку. Да, Тим, только ты родился, похоже, в каком-то не заканчивающемся хорроре. Суббота тянулась свежей жвачкой — словно до бесконечности. Утро медленно перетекло в день. К двенадцати часам Тимуру, наконец, удалось отключиться на пару часов, пока тихо не щёлкнула входная дверь: отец вернулся с работы и, шаркая тапочками по полу, прошел в ванную. Тим еще полчаса пялился в потолок, обдумывая случившееся снова и снова. С обессиленным рыком натянул на голову тяжелую пуховую подушку, придавливая её руками к лицу. Из горла вырвалось тихое мычание. Нужно было выбросить Арчи из головы. Вытолкнуть. Просто сделать что-нибудь, от чего карие глаза исчезнут из его мыслей хотя бы на мгновение. Наволочка скоро стала горячей от учащенного дыхания, но Тим только плотнее надавил на подушку ладонями. Хотелось выть от этой ебучей херни, происходящей в последнее время. Воздуха катастрофически не хватало. Нет, так не пойдет. Не получится снова спрятаться в свою раковину, пережидая бурю под названием Артур Сиренников, как в школе. Тимур больше не ребенок. Как и он. Тяжелая подушка мертвым грузом упала на пол, а легкие предательски втянули необходимый воздух. Тимур поднялся с кровати в поисках домашних вещей. Все же, это не только его проблема. Эта херня касается и Арчи тоже. И вообще, не Тим начал это. Его вообще бесил постоянный напряг при виде парня. Тимур Сергеевич, вам двадцать два года! Пора покончить с этим дебилизмом, который происходил между ними последние… пять лет? Тим решительно вышел из комнаты, намереваясь срочно найти придурка Сиренникова, чтобы сказать. Тимур не знал, что скажет Арчи при встрече. И, к тому же, он не верил в собственные способности сыщика. Он просто пройдется по району и вернется домой. Обычная прогулка. Натягивая единственные более-менее приличные и сухие кеды, Тим чувствовал комичность всей ситуации. Хотя, это смахивало на глупость. Куда он собрался? Что он скажет Арчи при встрече? «Привет, перестань меня ненавидеть. И, кстати, я думал о нашем поцелуе всю…». Хрень. «Хватит лезть в мою жизнь». Еще хуже. «Отвали от Крис». О подруге он, кстати, почти забыл. Кристина, кино, вечер субботы. Из-за этого ебаната Арчи и его тупых выкидонов, из головы совершенно выпал сегодняшний поход в кино с Кристиной. До сеанса оставалось всего пару часов — немного времени у него еще оставалось. Тимур накинул куртку и схватил ключи, бросив папе короткое «К ужину не жди». На третьей сигарете ноги принесли к злосчастной остановке. Вопреки всем назойливым мыслям, Тимур знал, где работает этот бритоголовый. Буквально с самого отчисления Арчи устроился в автосервис около их района — прямо напротив родной синей остановки, хаотично обклеенной объявлениями. Окурок полетел мимо урны, когда Тим решительно оглянулся по сторонам и ступил на пустующую трассу. Суббота, три часа дня — единичные машины шумели совсем рядом. Внутренности сжались от волнения. Вау, Тим, бьешь собственные рекорды по трусости! Парень сплюнул на дорожку, замедляясь перед широкими дверьми автосервиса. Из двухэтажного здания слышались шорохи и грохот железа. Тим прислушался, силясь уловить один единственный голос, но внутри послышался рев двигателя. Внутри пахло мазутом и пылью. Тим поморщился, тихо пробираясь между несколькими кусками железа, прислоненными одна к другой. Ближе к выходу стояла красная девятка, на которую облокотился полноватый мужчина — рабочий с закатанными по локти рукавами спортивной кофты что-то увлеченно изучал в экране своей кнопочной Нокии. — Э-эмм, — Тим откашлялся, подходя ближе, пока из недр комнаты не выглянул еще один мужчина, — Извините! — Чего тебе? — механик вытер грязные пальцы куском тряпки. — Мне нужно, эм-м, — язык некстати решил перестать ворочаться во рту, — Мне поговорить с…. Да уж, Лепков. Обаяния тебе не занимать. Оба мужика удрученно переглянулись, наблюдая его неудачные попытки связать два простейших слова в нормальное предложение. В итоге один из них устало оторвался от мобильника, изрекая непонимающее «Что?». Чуяла его задница — пора съебывать. Ну, не его сегодня день. Из глубины автосервиса послышались неторопливые шаги: — Миш, я с тем Ниссаном закончил, можешь звонить заказчику! — Тим, как в замедленной съемке, наблюдал, как татуированные руки сжимают мятую пачку сигарет. Артур остановился сразу же, когда взгляд зеленых глаз застыл на его ладонях. Злосчастная пачка сигарет отправилась в недра кармана рабочих штанов. Замешательство Арчи длилось всего секунду — парень зашагал дальше, не отрывая взгляда от нелепо замерщей в дверях автосервиса фигуры: серая футболка с каким-то принтом, ублюдски завернутые штанины синих джинс и обычные черные кеды. Тимур был совершенно обычным парнем. Обычным. Совершенно. Артур перевел взгляд на синеватые разводы под глазами парня — синяки начинали сходить. Теперь его лицо снова излучало ту самую тупую самоуверенность, которую в прошлый раз Арчи отчаянно пытался из него выбить. Видимо, не сильно старался, раз этот ненормальный стоит в дверях его, блять, автосервиса. Память выдавала совершенно ненужные картинки: зеленые глаза катастрофически близко, ледяные пальцы где-то на загривке. Вот придурок-то! Склонив голову набок, Артур осмотрел взъерошенные темные волосы, а потом резко провел ладонью по шее, будто смахивая фантомные руки. Что ему вообще надо? Тимур мялся, потирая ладони о ткань джинсов, но, когда Арчи снова двинулся, сжал их в кулаки невольно защищаясь и вскинул подбородок. — Привет. Привет. Блять, этот хрен пришел своими приветами бросаться что ли? Подавись ты своими сраными приветами, Тимур. Но, в реальности, Арчи лишь надменно хмыкнул: — Привет, — и сразу быстрый разворот к мужчинам, — Я на перекур, — он пространно ткнул пальцем на выход из помещения. — Давай недолго: закончите с Василичем колдовать над этим корытом. И на сегодня хватит, — полный мужчина похлопал рукой по капоту, извлекая из кармана гаечный ключ. — Ясно, — Арчи хмыкнул, выходя из помещения. Тимур так же молча поплелся за парнем, всё еще не понимая, зачем. Зачем он приперся сюда? Зачем хотел поговорить? Зачем вообще открыл глаза сегодня утром? От нервного напряжения ладони потели. Тимуру не было страшно — нет, ему, скорее, было до усрачки ссыкотно представить их следующий диалог. Поэтому, он только смиренно шагал следом, пялясь в пятки бритоголового. Арчи медленно завернул за угол, обходя здание справа. Прикурил сигарету и достал откуда-то из-за кучи со строительным мусором небольшой стул. Они простояли молча пару минут, хотя Тиму казалось — целую вечность. Арчи сделал затяжку, глядя куда-то поверх его головы, выдыхая сизый дым. — Ты приперся, чтоб в молчанку поиграть, или что? Если да, то у тебя заебись получается. Если нет, то у меня дел дохера, поэтому, лучше вытаскивай язык из задницы…. — Я пришел точно не для того, чтобы слушать твои тупые угрозы, — Тим перебил, резко переходя в наступление, — Ты эту привычку ебанутую у своего папаши позаимствовал, или это личное изобретение? — Тим начинал закипать. — Чё ты щас сказал? — Арчи отшвырнул окурок в сторону, выдыхая дым. — А ну, повтори, Лепков. — Что слышал! Тебе ультиматумы от отца по наследству остались? Ой, подожди, он же кинул тебя без гроша на произвол, какое там наследство? — Тимур не понимал, почему эти слова лезли из него, будто тараканы из банки, но продолжал говорить, пока не услышал как клацнули зубы противника. — Еще одно слово, и я клянусь — выбью из тебя душу прямо здесь, — Арчи сжал кулаки, глядя на него, как на полоумного. — Нечего ответить? — Тим уже почти кричал, — Артуру Сиренникову нечего ответить на это? Ты похож на него…. — Что ты, блять, несешь? — Арчи вскинул руки, толкая парня в грудь. Толчок получился сильным, и от неожиданности Тим сделал пару шагов назад, всё же устояв на ногах. — Очень похож… Эту фразу он тоже не успел закончить, потому что в виске стрельнуло невыносимой болью — удар почти оглушил. Голова слишком неестественно вывернулась под кулаком. По улице проехала пара машин, но парни были скрыты от посторонних глаз несколькими разросшимися кустами и горой строительного хлама, поэтому Тим схватился за голову, стараясь сфокусировать взгляд. Висок горел, в голове звенели колокольчики. Но Тимур чувствовал облегчение. Он был прав. Они оба знали, что он прав. Арчи буквально дышал злобой. Он втягивал воздух сквозь сомкнутые до хруста зубы, всё еще сжимая кулаки. Ладони снова толкнули его в грудь — Тимур отступил еще на пару шагов, стараясь не упасть, но Арчи не собирался останавливаться. Стальной хваткой он вцепился в плечи Тима, чтобы нанести следующий удар. Бритая голова врезалась в переносицу темноволосого изо всех сил — голова Тимура с гулким звуком запрокинулась назад. Он повалился назад, цепляясь плечом о ветки кустов за спиной. Из носа алым потоком лилась кровь, капая на футболку и асфальт. Тим старался восстановить дыхание. В глазах плясали белые пятна, но от чего-то хотелось смеяться. Губы бесконтрольно расплылись в безумной улыбке, а из груди вырвался хохот. Тим валялся в собственной крови, обхватывая ребра руками и смеялся во весь голос, наблюдая замешательство бритоголового. Какой же ебанат, ну. — Ты знаешь, что я прав, — брюнет закашлялся, сплевывая собственную кровь, — И всегда был. — Хрена с два, Лепков. — Даже говоришь, как твой отец, — Тимур с трудом поднимался с пола. — Постоянно приходишь с таким ебалом, будто всё на этой гребанной планете — твоя ссаная собственность. Ты похож на него, Артур. Ты его ебаная копия, — Тимур снова сплюнул кровь себе под ноги, — Во второй раз не прокатит. — И ты за этим приперся? — Арчи всё еще раздраженно сжал кулаки, готовый снова напасть, — Ты конченный. — Я не принадлежу тебе и могу делать всё, что захочу. — А кто против, Лепков? Мне поебать на тебя и твои сраные желания, но ты с хуя-то вечно путаешься под ногами, тявкая здесь, как последняя шавка! — Арчи сорвался на крик, разводя руки в немом вопросе. Похуй ему. Хотелось бы в это верить, но Тимур пожал плечами, а потом недовольно выпалил: — Да закройся уже! — вдруг выпалил брюнет, не обращая внимания на капающую с подбородка кровь. Будто во сне Тимур видел, как брови парня медленно выгнулись, силясь уползти куда- то на лоб от охуения. Не удивляйся, Арчи, он и сам себя не понимал. Не понимал, почему в следующую секунду сделал боязливый шаг на замершего в удивлении противника. Не понимал, как его, его, блять, бесстыжие ладони, потянулись к лицу Арчи, на секунду замирая в сантиметре от сжатых до хруста челюстей. Парень будто окаменел, лишь испуганно наблюдая, как чужие пальцы вдруг касаются щеки. Несмело очерчивают линию скулы. Стоп, что? Что, твою мать, сейчас происходило? — Что за х…., — но закончить это глубокомысленное замечание Арчи не дал тихий шепот. — Не ебу. С этими словами, губы Тимура коснулись его, открытых в немом вопросе. Тим испуганно прижимался всем телом, ощущая, что в следующий момент может получить ещё один, теперь уже заслуженный, удар по лицу. Но Арчи будто заледенел — всё тело парня было напряжено и излучало ничем неприкрытое возмущение. Секунды тянулись будто вечность, и Тимуру казалось, что, вот, сейчас холодные руки с силой оттолкнут его, а потом посыплются удары. Снова десятки ударов, выбивающих воздух из груди. Тим сильнее зажмурился, возвращаясь в оглушающую тишину реальности. Спустя бесконечные две секунды руки Арчи машинально толкнули парня в грудь, но толчок получился каким-то вялым, а ладони так и остались прижатыми к футболке. Выждав еще секунду, Тимур открыл глаза, отстраняясь. Мысли в голове кричали, наваливаясь одна на другую. Почему он всё еще не оттолкнул с привычным потоком ругани вдогонку? — Арчи, я… — запнулся на слове, потому что с рваным вдохом его губы вдруг накрыли чужие. Второй поцелуй получился рваным. В этот раз, холодные губы ни на секунду не замерли, по-звериному облизывая, кусая, проникая глубже. Одна рука Арчи скользнула по футболке Тима вниз, нащупывая железную пряжку ремня. Схватила и дернула на себя, заставляя подойти вплотную. Ноги подогнулись от этого движения, и Тим почти упал на парня, вцепившись ладонями в его шею. Пальцы неприятно оцарапали кожу на загривке, а Арчи шипел что-то неразборчивое в губы. Звук получился сдавленным и больше напоминающим стон. Вторая рука парня по-хозяйски легла на шею Тимура, крепко сжимая кожу прямо под самым горлом, не давая пошевелиться. Большой палец одним движением надавил на подбородок, заставляя открыть рот, впустить глубже. Кровь продолжала хлестать из разбитого носа, тонкой струйкой стекая по подбородку, окрашивая лица и руки в красный. Тимур чувствовал, как ладонь Арчи становится липкой, скользя по его шее, оставляя кровавые разводы. Воздуха катастрофически не хватало. Крепкая хватка сжимала горло удавкой. Снова. Тим оттолкнул от себя лицо Арчи с липким звуком — в тишине пустой улицы прерванный поцелуй прозвучал чересчур пошло. От этого хотелось спрятать глаза, прикрыть лицо руками, оказаться, мать его, в любом другом месте на этой планете. Только не здесь. Только бы не смотреть в карие глаза, полные злобы, горечи и чего-то еще, невыносимо знакомого. Но Тим не разорвал зрительный контакт. Только провел тыльной стороной ладони по кровавым разводам на губах, с шумом набирая в легкие порцию воздуха. Теперь тишину нарушало только учащенное дыхание, будто двое зажатых между забором и зданием пробежали по меньшей мере, полумарафон. В голове напалмом звучали какие-то слова из прошлого. Что-то о ненависти. Такое важное. Мозг отказывался их воспринимать. Тим весь превратился в один сплошной нерв, напряженный и откликающийся только на прикосновения этого опасного и такого чертовски ледяного парня. — Бля! — эту реплику Арчи буквально выплюнул, толкая парня к ближайшей стене. Лопатки больно впечатались в старый пластик, когда Арчи прижал его своим телом, цепляя пальцами края куртки и мокрой от крови футболки, и тянет наверх, заставляя поднять руки. Подчиниться. И почему-то Тим лишь молча поддается. Задирает руки над головой, позволяя стянуть с себя одежду. Сердце стучало где-то в горле, когда одежда шлепнулась на пол, и в сознании Тимура вдруг ясно проступила мысль: он целует Сиренникова, мать его, того самого Арчи-кошмара-всех-школьных-лет. Стягивает с его плеч черную куртку. Жмется к его, блять, нихуёвому такому стояку в штанах своими бедрами. Это он, программист среднего звена, студент-бюджетник — Тимур Лепков — самозабвенно стонет что-то невразумительное в губы своего злейшего врага. Возле ебаного, блять, автосервиса. Охуение. Нащупывая ширинку его джинсов, Тимур решил засунуть эти мысли поглубже, пока не представится удачный случай их обдумать. Ага, и сдохнуть от смущения в ту же секунду. Развить эту тему не дал тихий стон Арчи в искусанные губы. Низкий рык, когда его пальцы коснулись ширинки пыльных рабочих штанов. Ширинка поддалась со второго раза, и негнущиеся пальцы задели ткань трусов поверх разгоряченной плоти. Арчи на это движение откликнулся весьма недвусмысленно — подался бедрами ближе, не разрывая поцелуй. Назад пути не было, да и не хотелось туда идти. К своему удивлению, Тим осознал, что хочет подольше продлить эту до охерения странную ситуацию. Пальцы неловко отодвинули резинку боксеров, касаясь стоящего колом члена. Арчи шумно выдохнул, прикусывая нижнюю губу парня, прося еще. Рука смелее обхватила плоть и сомкнулась у основания. Тим медленно прошелся ладонью по члену. Задержался на головке, замечая, как парень замирает на каждом движении, прикрывает глаза в немом наслаждении. Помирать, так с музыкой! Тим разорвал поцелуй. Край футболки Артура приподнялся, обнажая бедра и живот, на котором раскинулось огромное черное пятно татуировки. Небольшая лапа и несколько жирных линий, но угадать что было набито было сложно. От неуверенности парень закусил губу, наращивая темп. Рука скользила по члену, заставляя возбуждаться обоих. В какой-то момент Тим даже восторженно улыбнулся, наблюдая, как мышцы Арчи напрягаются, сплетаясь в причудливый рельеф над бедрами. Черт, а он, и вправду, был красавцем: каменные мышцы никогда не казались перекачанными, как у его дружков на районе. Белая кожа в черных узорах татуировок оказалась мягкой на ощупь. Почти идеальной, если не считать пары десятков шрамов, которые, как помнил Тим, парень получил ещё в средней школе. Взгляд Тимура упал на его собственную ладонь, крепко вцепившуюся в предплечье хулигана, и это вдруг показалось чем-то таким диким. Совершенно неправильным. Но чуть выше глаза наткнулись на затуманенный взгляд Арчи. Он опустил руки, молча расстегивая ремень у Тима на штанах. Затем решительно дернул змейку — и штаны вместе с бельем неуклюже съехали на уровень щиколоток. Арчи развернул парня к стене, коленом заставляя расставить ноги. На неуклюжие попытки увернуться лишь хмыкнул и одним движением захватил обе руки парня своей, заламывая за спину: — Ты же разбираться пришел, — в голосе парня слышалась насмешка, — Вот и разберемся. Его голос потерялся в смехе и громком плевке на ладонь. Следом за этим пальцы коснулись Тимура сзади, и картинка как-то резко приобрела яркие краски. Черт. Что он делал? — Отпусти, — брюнет дернулся, вызывая у второго только новую волну смеха, — Арчи, бля! Но Артур лишь сильнее сжал его руки за спиной, заставляя упереться лицом в обшарпанную стену. Холод погнутого и местами потрескавшегося пластика успокаивал, насколько можно было успокоиться, находясь в компрометирующей позе на улице с чужими пальцами в своем… — Ччерт! Голос Тимура сорвался на писк на последнем слоге, когда одним резким движением член Арчи оказался внутри. Морщась от боли, парень попытался отстраниться, но тот свободной рукой властно схватил за бедро. Оба замерли, привыкая к новым, таким невыразимо странным ощущениям. — Далеко собрался? От тупой боли Тим был не в силах найти подходящий ответ, поэтому снова попытался увернуться, но Арчи недовольно фыркнул, толкнувшись навстречу. Брюнет зашипел, сильнее вжимаясь в кафельную стену. Задница нещадно пекла от резкого проникновения. Арчи еще несколько раз подался вперед, пытаясь найти подходящий темп, пока Тимур шипел и вздыхал, ворочаясь на его члене. И эти метания, черт подери, возбуждали еще больше. От вида выгнутой спины и аккуратных выпирающих позвонков у шеи он буквально терял самообладание каждую чертову секунду. И приходилось неоднократно одергивать себя, не давая всё испортить, как он умел. Как он, в принципе, всегда и делал. Бля, Арчи, это сейчас тебя тревожило чертово самообладание? С хера ли тебя вообще трогает трах с ботаном из средней школы? Постой, тебе ли не похуй, как он себя чувствует? Нет, не думать об этом сейчас. Просто. Убрать эти ненужные мысли из головы. Выкинуть. Сжечь. Засунуть в дальний ящик. Сейчас это всё неважно. Арчи сильнее сжал запястья Тима ладонью, не давая сделать ни одного движения. Ни вздоха без разрешения его сраного величества. Хмыкнул себе под нос от такой дебильной мысли, и начал ускоряться. Брюнет прикусил губу, упираясь щекой в серый пластик. Прохладная стена приятно холодила кожу. Резкие толчки заставляли молча жмуриться и вдыхать воздух маленькими порциями. Ноги то и дело подкашивались в этой дико неудобной позе. Боль притупилась, оставив неприятные отголоски. Звуки шлепков ускорялись, становясь более гулкими. Перед глазами маячило с десяток криво нацарапанных маркерами надписей. Буквы причудливо сливались в одно целое. Глубокие вдохи Арчи превращались в рваные стоны. Они звучали так… завораживающе в тишине. И почему-то сейчас Тимуру захотелось обернуться, чтобы увидеть его лицо. Наверняка сосредоточенное и, возможно, даже, расслабленное? От подобных мыслей подмывало расхохотаться куда-то в стену. Черт, Тим, что ты, блять, несешь? Но Арчи, будто почувствовав неладное, перехватил бедра обеими руками, входя под другим углом. Движения стали быстрее и ритмичнее. К пережатым запястьям прилила кровь. По телу разлилось непривычное тепло. Член парня задел какую-то точку в теле, от чего брюнет резко выгнулся, раздвигая ноги шире, подмахивая в ответ движениям, приближаясь к чему-то отдаленно приятному. Арчи до онемения сжимал, вдалбливаясь в тело парня почти с остервенением, изредка рыча что-то неразборчивое. Еще пара толчков — и он замер входя до самого основания. Содрогаясь всем телом в приятной судороге, пронизывающей каждую клеточку. Учащенное дыхание успокоилось, когда Арчи понял — Тимур всё ещё молчал, прижимаясь ладонями и лицом к плитке. Медленно дыша, парень отстранился. Отвернулся, натягивая штаны на оголенные бедра. Вот и выяснили. Не понятно только, что. Тим выпрямился, все еще в дымке безумия. Непонимающим взглядом осмотрел небольшую площадку и шуршащие от ветра кусты, ощущая теплую влагу. Опомнился. Трясущиеся пальцы вмиг подхватили болтающиеся на щиколотках штаны. Пара движений — и вот они, оба помятые и потерянные, смотрели друг на друга непонимающим взглядом. Взгляд Арчи останавливается на его щеке, а губы скривились будто желая что-то сказать. Но парень осекся, поправляя куртку. Сказать обоим было решительно нечего. Да и никогда не было у них тем для разговоров, на самом деле. Просто два ебаната. Нечего тут рассусоливать. Пара шагов к углу здания. Щелчок зажигалки. Еще один невесомый взгляд. — Да пошел ты! — слова ударились об отдаляющуюся спину Артура. — Придурок. Но ответ повис в воздухе, потому что мелкие камушки неприятно хрустнули под ногами удаляющейся фигуры Арчи. Разрезая это безумие пополам. Разговор был окончен. Тимур судорожно вздохнул, проводя руками по взъерошенным волосам, и оглянулся по сторонам — недалеко, за грудой строительного мусора, виднелась дверь туалета. Он заперся на хлипкую задвижку, оказываясь в полумраке комнатушки метр на метр с унитазом и умывальником. Потерянный взгляд отразился в небольшом зеркале. Черт. Вот жеж. На правой щеке причудливым узором отпечатались несколько иероглифов, нацарапанных злосчастным черным маркером. Тимур приблизился к зеркалу, силясь рассмотреть этот кошмарный наскальный рисунок — пара букв со смазанной полосой посередине. Ничего криминального, кроме того, что ему теперь придется пройтись по району в виде какого-то одичалого панка. Тим отчаянно потер ладонью раскрасневшуюся щеку, но, как и предполагалось, никакого результата это не дало. Превосходно! Еще одно премиальное дополнение к ощущению полнейшего пиздеца. Ну и к тому, что он только что без зазрения совести трахался с парнем, будто очередная его телочка. Чудесно! Просто, блять, великолепно! От раздражения парень хлопнул ладонью по раковине, склоняясь над ржавым краном. Холодные струи воды смыли кровавые следы, уже успевшие засохнуть на лице. Хотелось охладить пышущее жаром лицо, но выглядел Тим всё еще будто… как будто его только что поимели! И не просто поимели, а поимели после того, как он сам же этого почти что попросил. Вау! Так держать, Тимур Сергеевич! Так держать! С этими мыслями Тим поправил мятую футболку и зашагал прочь из туалета. Нужно было срочно выпить. А точнее в стельку надраться. И желательно подальше от этого злосчастного места. И от Арчи. И от Крис, которая скорее всего уже ждала его у входа в кинотеатр. Прости, подруга, не сегодня. Сегодня это всё было выше его сил. Тимур плелся по улицам, не разбирая дороги. Просто шагал, пока шагалось. Пока ноги сами не привели к оживленной улице центра города, а небо не окрасилось рыжим — близился вечер. Небольшие витрины магазинчиков частично чернели субботним вечером. Последние засидевшиеся продавцы замыкали свои магазинчики и отправлялись в ближайшую пивнушку или по домам. Тимур пинал по дороге небольшой камушек, когда перед глазами заблестела вывеска одного из нескольких местных баров. Точнее, баром это назвать было сложно — душная комнатушка с десятком столиков, мрачным светом и барной стойкой, за которой работал один из чьих-то бывших одноклассников. Тим толкнул деревянную дверь, сразу вдыхая дым от сигарет и кальяна с примесью жаренного. Одежда и волосы мгновенно пропитались этим запахом — теперь он еще на сутки помечен этим богом забытым местом. Ну и похуй. Внутри, вопреки раннему вечеру, было полно народу: больше половины столиков занимали хорошо подпитые компании, а за баром виднелась лишь пара свободных мест рядом с небольшой компанией девушек. Это вряд ли могло бы спасти Тимура в самой ебаной ситуации в его жизни, но попытаться стоило. Парень тут же занял одно из мест, подзывая бармена. Начинать с обычного пива не было смысла, поэтому на его угрюмое «Водки» бармен лишь молча кивнул, исчезая за стойкой в поисках рюмок. — Тимур? — женский голос донесся откуда-то из-за спины. — Привет? — Тим удивленно улыбнулся. Рядом в шумной компании девушек сидела Маринка — та самая рыжеволосая подружка Крис. Крис. Тимур поежился от воспоминаний о подруге и просраном походе в кино. Марина улыбалась ему, разводя руки для объятий. — Не ожидала тебя здесь встретить сегодня, — девушка прижалась, заключая в объятия. — Кристина говорила, вы в кино собираетесь, вот я и подумала, что… — она улыбалась, — Знакомься, это мои подруги: это Вика и Юля… Маринка поочередно указывала на девушек позади себя, называя их имена. Но даже встречаясь взглядами с заинтересованными дамами, Тим не смог запомнить ни одного имени. Информация сыпалась, как сквозь решето. Если он сейчас не выпьет, мозг окончательно откажет. Парень нелепо улыбнулся, кивнув девушкам, и они снова отвернулись, болтая о своем. Бармен наконец поставил на стойку заветную стопку, наполняя её до краев ледяной прозрачной жидкостью и Тимур одним глотком уничтожил первую порцию, жестом указывая повторить. Парнишка за баром без вопросов налил еще. Вторая стопка подействовала на организм расслабляюще, обжигая горло. Тим поморщился, отворачиваясь. И наткнулся на изучающий взгляд рыжеволосой: Марина всё это время смотрела на его с нескрываемым интересом. — Тяжелый день? — Типа того, — Тимур сжал переносицу пальцами, снова кивая бармену. — Не хочешь об этом поговорить? — серые глаза впились в него, будто силясь вытащить всю информацию из черепной коробки самостоятельно. О, нет, об этом он точно не собирался ни с кем говорить. Никогда. А лучше бы из своей памяти это вычеркнуть тоже. Хотелось расхохотаться во все горло от абсурда происходящего. Рассказать ей об этой херне, которая уже случилась, и которую никак не задвинуть в дальний ящик, ни обсудить, ни смириться. Только заливать чем-то хмельным до потери сознания. — Ничего серьезного, Марин, обычная херня. Как у всех, — Тим даже удивился своей холодности. — Да я уж вижу, — девушка кивнула на третью стопку, зажатую в его руках. — Давай хоть компанию тебе составлю, а то бухаешь в одиночку. Грустно как-то. Девушка отвернулась, подтягивая к себе бокал с оранжевым коктейлем. Подняла его над стойкой, касаясь рюмки в руке Тимура: — За хороший вечер! — Маринка улыбалась, отпивая свой коктейль. — За хороший, — рука парня дергулась то ли от выпитого, то ли от нервозности. Стопка с силой ударилась о бокал, расплескивая содержимое по барной стойке. Часть коктейля мокрыми пятнами расплылась по желтому платью Маринки. Девушка испуганно взвизгнула скорее от ледяного коктейля, чем от удивления. — Бля, извини! — Тим в мгновение подскочил, окидывая взглядом испорченное платье. — Мариш, что случилось? — подруги обеспокоенно переводили взгляды с девушки на Тимура, ожидая объяснений. — Ничего, — рыжеволосая провела рукой по пятнам, — Ничего страшного, я просто криворукая, как обычно, — она одарила подруг безобидной улыбкой. — Нужно замыть, — голос Тима звучал испуганно, — Пятна нужно замыть водой, должно помочь, — он указал куда-то за спину в сторону уборных, — Пошли скорее! — Ладно, — девушка удивленно позволила взять себя за руку и увести в сторону двух небольших кабинок без привычных указателей. Очереди у них не оказалось. Тимур дернул одну из дверей, увлекая Маринку за собой в небольшую комнатку с раковиной и белым унитазом. Откуда-то сверху играла отвратительная попсовая песня. Девушка плюхнулась на закрытую крышку сидения, разравнивая на коленках заляпанную желтую юбку. Тим достал из держателя несколько салфеток и, смочив их водой, потёр по мокрым пятнам. Коктейль был не очень сладким, поэтому разводы быстро исчезали под мокрыми салфетками. Марина за всё это время не издала ни единого звука, наблюдая за его быстрыми действиями. Она подняла глаза, натыкаясь на светлую мужскую скулу прямо перед своим лицом. Взгляд невольно впился в блеклые черные буквы на белой щеке — почти незаметный текст будто отпечатался на коже из-за долгого касания. Тимур что-то говорил, суетясь над испорченным платьем, но девушку это почему-то совершенно не интересовало. Она чувствовала его дыхание у своей шеи. Парень в очередной раз наклонился протереть пятно, когда Марина против своей воли сделала быстрое движение — губы девушки коснулись прохладной скулы. Красная помада оставила там едва заметный след. От неожиданности оба замерли. Марина невидящими глазами уставилась на этот небольшой отпечаток собственного поцелуя. А Тимур. Тимур не понимал, что чувствовал. За прошедшие сутки он испытал столько противоречивых чувств, что больше различать «хорошо» и «плохо» был не в состоянии. Марина была классной — красивые кудри обрамляли кукольное лицо рыжим кольцом, а тело тонкой стрункой сжалось под платьем, ожидая его действий. Алкоголь скакал в бешеном ритме, сливаясь с мелодией песенки в колонках. И зачем-то парень решил снова испытать судьбу. Один единственный раз перестать, блять, анализировать происходящее, словно чертов компьютер. Он наклонил голову, касаясь губ, ощущая запах сладкого парфюма от ее нежной шеи. Маринка выгнулась, ловя губами прикосновение, обхватывая шею руками. Целовать девушку было приятно. Её губы, мягкие и податливые, откликались на каждое движение. Тимур бросил мокрые салфетки в сторону, опираясь рукой на крышку у ноги девушки, когда теплая ладошка легла на его колено. Тонкая рука скользила по ноге вверх, задевая ноготками ткань джинсов пока, наконец, не легла на его пах. От неожиданности парень разорвал поцелуй, вглядываясь в раскрасневшееся лицо Маринки. Девушка решительно подмигнула ему, прикусывая губу «А что такого?». Не встретив сопротивления в виде Тимура, ловкие пальчики завозились с застежкой джинс. Но это было так... неправильно. По отношению к ней, конечно. Марина была классная, но в его голове все превратилось в кашу. — Постой, — Тимур и сам не понимал, что говорит, — Марин, я не могу… Девушка непонимающе уставилась на Тимура затуманенными желанием глазами. Он и сам ничего не понимал. Просто, всё разом навалилось на плечи, и он попросту не мог расслабиться. Не мог перестать думать. Анализировать. Не мог отвлечься от гигантской, блять, проблемы, нависшей над ним как ебаный воздушный шар. Тимур виновато убрал руки Маринки от своих штанов, неловко сложив их на её коленях. Скорее всего, это переутомление. Да это именно оно, потому что в какой другой ситуации адекватные парни отказываются от минета в исполнении охеренно красивой девушки? Которая, к тому же, хотела именно этого. Сама. — Прости, сегодня правда, не самый удачный день для… — парень не мог подобрать слов, — Ты охуенная, Марин, просто я не могу. Глаза девушки всё еще светились непониманием, поэтому, Тимур не придумал ничего лучше, чем просто молча выйти из кабинки. На ходу застегивая ширинку, он подошел к бару, подкладывая под полупустую рюмку пару купюр. Переглянулся с компанией девушек, мельком обернувшихся в его сторону. Было откровенно плевать, что они подумают. Он и сам ничего хорошего о себе сказать не смог бы даже под дулом пистолета. Просто непроходимый кретин, еще больше запутавшийся в собственных мыслях.