Последний троллейбус

* * *

      Залесская не стала тянуть и откладывать поход к врачу, и пошла на обследование на следующий же день.       — Я вас поздравляю. У вас будет ребёнок, — сказала врач с улыбкой.       Именно этого Ирина и боялась больше всего. Внутри всё сжалось от страха перед будущим.       — Я хочу сделать аборт, — тихо сказала она, глядя в пол.       — Вы уверены? — переспросила врач с явной долей сожаления в голосе.       — Уверена.       — Подуймате ещё день, если всё-таки не передумаете, приходите завтра.       Залесская, кивнув, встала с места и вышла, она не стала спорить или выяснять, а просто ушла.       Ирина медленно шла на остановку, в мыслях была каша. Конечно, ей ни в коем случае не хотелось убивать собственного ребёнка, но на ней и так сестра, а куда ещё и маленький ребёнок? Тем более, что Михаил не отвечал на её звонки — по большому счёту просто использовал её и бросил, хотя изначально он казался порядочным человеком. Наверное, всё-таки стоило сходить к нему в участок, но зачем? Если бы хотел — позвонил бы сам или пришёл.       Залесская, переходя дорогу по пешеходному переходу, увидела, что движение слева, около старых домов, закрыто, стоит какая-то милицейская машина и толпа людей вокруг. Ей стало интересно, что же там творится, она подошла ближе, протиснулась среди людей, выйдя вперёд. На дороге лежала девушка в короткой кожаной юбке, блузке яркого неонового цвета и серебристых туфлях на высокой платформе, её тёмные завитые волосы были запачканы в крови.       — Ника! Ника… Нет! — она упала на колени перед телом сестры, принявшись трясти её за плечи, вдруг она откроет глаза. Но этого не произошло. Ирина, прижимая к себе тело Ники, всхлипывала, слёзы градом катились по её щекам. Да, она не общалась с сестрой и, несмотря на её деятельность, любила её также сильно, как Тасю.       — Ира, Ира, пойдём со мной, — сказала Арина, беря подругу за плечи и пытаясь оттащить её. Звездакова находилась там по работе — приехала на вызов, чтобы осмотреть место происшествия.       Залесская не слушала, она оттолкнула подругу, продолжая плакать. Её рыдания быстро перешли в неконтролируемую истерику.       — Ира, здесь место происшествия! — строго сказала Арина и легонько ударила её по щеке, не со зла, а лишь чтобы привести в чувство.       Ирина и правда пришла в себя, она выпрямилась и, бросив на подругу гневный взгляд, выбежала из толпы прочь. Истерика прошла мгновенно, теперь же по всей душе разливалась тупая боль утраты. Она даже забыла про все свои заботы: беременность и намерение прервать её.       — Ириша, постой, — сзади послышался глубокий мужской голос. Уж очень знакомый, бьющий в самое сердце.       Она резко развернулась. Перед ней стоял Михаил, он был в гражданском: в прямых чёрных брюках и белой рубашке с коротким руковом.       — Миша?.. — дрожащим голосом проговорила Залесская, впившись в него взглядом. — Ты… откуда? Где ты был всё это время?! Почему оставил меня одну?! — она сорвалась. Просто сорвалась. Ей надоело копить в себе боль и разочарование, поэтому она выплеснула всё это на него.       — Ира, я… Прости меня, — он, слегка хромая, подошёл к ней вплотную и взял её руку в свою, слегка сжимая. — Я был в больнице, позвонить не мог.       — В больнице?.. — Ирина испуганно отшатнулась.       — Да. Травма ноги, — он, кивнув, закатал штанину брюк на левой ноге, показывая белую повязку. — Но не перелом, не волнуйся.       — Что случилось?       — Местные опера задерживали одного вора на моём участке, я решил помочь. Бежал вместе с ними, ну и навернулся неудачно… Если не веришь, можешь сходить в отделение и спросить.       — Ты… — Залесская хотела что-то сказать, но не смогла, слова как будто застряли в горле. Она безусловно верила ему, ведь он говорил очень искренне, да и хромота с повязкой были настоящими, ведь распознавать симуляцию Ирина научилась за несколько лет работы в школе.       — Я знаю, что я виноват, милая. Я знаю. Прости меня, — Михаил нежно обнял её одной рукой.       — А здесь… ты как? — прошептала Ирина, прижимаясь к нему.       — Меня сегодня выписали, шёл домой остановки. Эта… сестра твоя, просто увидела меня и побежала… Выскочила на дорогу, водитель не успел затормозить.       — Миша… — прошептала она, всхлипывая. На неё снова накатило.       — Тише, Ирочка, тише, — он мягко поглаживал её по волосам. — Хочешь, пойдём ко мне?       Залесская лишь молча кивнула, она не хотела идти домой, всё равно Тася была вновь у Натальи Владимировны.       Они со Смолиным дошли до остановки, сели на трамвай и доехали до его дома. Как выяснилось, Михаил жил в точно такой же кирпичной хрущёвке, как Ирина, только в другом микрорайоне, причём довольно похожем. Квартира же его была совсем другая — очень маленькая, однокомнатная, единственная комната которой была ещё меньше, чем в квартире Ирины.       — Проходи, садись, — Михаил указал на диван и ушёл на кухню.       Она прошла в маленькую комнату и присела на мягкий коричневый диван, вытянув на нём ноги. Напротив дивана стоял шкаф с тумбой и телевизором, под батареей, около балконной двери лежали две гантели и скакалка.       Михаил вернулся через несколько минут с чашкой чая и тарелкой с ватрушкой. Он присел рядом, протянув это всё Иринк, и обнял её за плечи.       — Ватрушки сегодня покупал.       — Миш, а ты это… спишь на этом диване? — спросила Залесская, отпивая немного чаю и кусая ватрушку с творогом.       — Да. Когда летом жарко, на полу сплю.       — Так диван же маленький… Неудобно же!       — Ну… согласен, что твой диван удобнее, — он по-доброму рассмеялся, откусывая ватрушку с другого конца. — Кстати, давай завтра пойдём в ЗАГС?       — Миша… я должна сказать тебе кое-что… Возможно после этого ты передумаешь, — она, положив ватрушку обратно на тарелку, выдохнула. — Миша, я беременна… — прошептала Ирина, пряча лицо в складках его одежды.       — От… кого?.. — нервно сглотнув, спросил Смолин. У него мелькнула мысль: вдруг тогда Калиниченко всё-таки изнасиловал её, а не просто попытался, Ирина ведь могла запросто скрыть факт произошедшего. Хотя, даже если и так, ребёнок мог быть и от самого Михаила, ведь в ту самую ночь они имели неосторожность сбилизиться…       — От тебя. От кого же ещё?..       — Тогда это замечательно! — он, выдохнув с облегчением, улыбнулся и накрыл её холодную руку своей тёплой ладонью.       — Миша, прости меня… — Ирина зажмурилась от стыда. — Я хотела сделать аборт.       — Всё, тише, Иришка, тише, — Михаил мягко сжал её руку, пытаясь передать ей свою уверенность и тепло. — Не сделала же — это главное.       — Мишенька, я… — она всхлипнув, закрыв лицо свободной рукой.       — Ирочка, не надо. Всё хорошо, — Смолин, придвинувшись, наклонился к ней. — Пожалуйста, не плачь. Видеть не могу, когда тебе плохо, — он ласково коснулся губами её холодного влажного лба. — У нас всё будет хорошо. Только не плачь больше.       Михаил, запустив пальцы в её мягкие русые волосы, поцеловал в губы, так нежно и легко,       — Не думай больше ни о чём плохом, я рядом, — прошептал он прямо ей в губы.       — Миш, ты уже знаешь про Олега?       — Что знаю?       — Его ведь и правда Димка подставил, со своими дружками. Олег вчера заявление написал.       — Я ещё поговорю с ним, выясню всё. И вообще, хватит о нём переживать, — Михаил ласково погладил её по животу, пока ещё незаметному. — Поэтому никакого стресса и никаких сигарет, только положительные эмоции и вкусные ватрушки, — он, весело подмигнув, укрыл её ноги пледом и крепче прижал к себе.       Зазвонил телефон в прихожей, точно такой же, как у Ирины дома.       — Кому что надо уже… — Михаил, надовольно сморщившись, встал и снял трубку. — Я слушаю.       — Ну наконец-то! — послышался громкий возглас, слышный даже в комнате. — Я полдня тебе звоню и на работу, и домой, а ты не отвечаешь!       — Олеж, а тебе не приходило в голову, что у меня может быть выходной, и я не дома, а, к примеру, гулять ушёл или в магазин, или, может, я с дамой встречался?       — А эта дама случайно не Ирина Михайлона? А то я ей тоже звоню, звоню, а ответа никакого.       — Послушай, братец, разве наши родители не учили тебя не совать нос в чужую личную жизнь, — с недовольством и долей иронии ответил Михаил, взглянув в сторону Ирины, вставшей с места.       — Миш, у него что-то важное? — спросила она, подойдя ближе.       — Не знаю, — он пожал плечами и тут же обратился к Олегу в трубку:       — К тебя что-то срочное?       — Так Ирина Михайлона рядом?       Залесская, закатив глаза, выдернула трубку из рук Михаила.       — Олег, здравствуй. Что у тебя?       — Добрый день, Ирина Михайловна. Да хотел сказать, что этих товарищей задержали сегодня. Костин признался во всём, сказал, что из зависти.       — Вот оно что… И что им теперь будет? — спросила Ирина, немного даже переживая за них, дети всё ж таки.       — Так, — Смолин сразу же забрал у неё трубку и положил на место. — Это уже не наше дело. И вообще, пошли доедать ватрушки, — он ласково обнял любимую за плечи и прижал к себе. — Нам теперь нужно думать о нашем ребёнке, а не о каких-то хулиганах.