Часть 1. А может, в другой вселенной?..
21 октября 2025 г., 21:11
— Стэн! Просыпайся, я смог! Я смог вывести формулу! Я знал, что параллельные миры существуют! Они все были не правы!
Ксено бегал по всей лаборатории и со сверкающими глазами записывал каждую свою мысль на доске. Стэнли с трудом открыл глаза, так как спал всего 4 часа за последнюю неделю из-за миссии. Он глянул на время, 02:37. Уснул он в 01:56. Стэнли еле как протер глаза и уставился на Ксено, который все еще что-то записывал. Взгляд военного упал на бумаги, лежавшие на столе. Проект «Зеркало», то, над чем работал Ксено последние пару лет. Военный лениво потянулся за чашкой кофе, которая стояла на столе рядом с диваном, на котором он, собственно, и уснул. Он отпил немного и съежился. Кофе был холодным, удивительно, не так ли? Стэнли еще пару раз зевнул, прежде чем понять, о чем говорит его лучший друг детства. Он снова сделал глоток из чашки, когда до него наконец-то дошло, о чем действительно говорил Ксено. Кофе до желудка не дошел, а растекся на полу как все мечты военного о спокойной жизни. Хотя жизнь военного вряд ли можно считать спокойной.
— Погоди-ка, Ксено. Ты хочешь сказать, что... эм... есть параллельные миры?
Стэнли смотрел на того с удивлением и с легкой, недоумевающей улыбкой, будто думал что друг над ним шутит. Ксено же такой настрой явно не обрадовал. Он несколько лет потратил на изучение, хоть чуточку уважения можно? Ксено просто продолжил строчить какие-то формулы на доске, то и дело бегая от одного стола к другому. Стэнли в этом не особо разбирается, но то, что писал Ксено действительно интриговало. Он вновь попытался хоть что-то понять, но после пары минут сдался и просто ждал, пока тот закончит и наконец-то расскажет ему, что происходит и как это работает. Ксено заметил, как за ним наблюдают, и лишь ухмыльнулся. Прошло чуть больше получаса, но Стэнли все еще не отрубился. То ли ему хочется узнать подробнее, то ли ему просто нравится наблюдать за тем, как Ксено, словно ребенок, продолжая увлеченно строчить символы, что-то бормоча себе под нос. Военный отошел на минутку, вернулся он с пачкой сигарет и двумя кружками кофе. Одну из них он поставил на столик рядом с диваном, другую же отдал лично в руки Ксено. Стэнли снова плюхнулся на свое место и, выпив кофе залпом, вытащил сигарету, чтобы закурить. Ну конечно же, перед тобой доктор наук, и вряд ли он позволит курить в своей лаборатории, и дело вовсе не в том, что он настоящий доктор, а в том, что ему не особо приятен запах сигар. Ксено злобно выхватил сигарету.
— Я же сказал: никакого курения при мне. Мне осталось совсем немного дописать, как-нибудь развлеки себя.
Последнее предложение он произнес с толикой высокомерия, будто он один тут умный, а остальные все глупцы, но Стэнли это никак не задело. Ну как, покурить все еще хотелось. Он лишь улыбнулся Ксено и кивнул. Тот развернулся и продолжил писать. Стэнли стал думать о том о сем, но мысли всегда возвращались к одному: «В других Вселенных мы вместе?». Он никак не мог отогнать прочь эти мысли и лишь сильнее хотел узнать побольше об этой его теории. Наконец, скрип мела прекратился и Ксено торжествующе положил руки на пояс, развернулся и, задрав голову повыше, дал Стэнли рассмотреть то, что он писал все это время. Тот не растерялся и сделал вид, что понимает, он кивал головой и поддакивал.
— Ты ничего не понял, да?
— Абсолютно.
Стэнли сказал это с таким серьезным видом, что Ксено слегка рассмеялся и, наконец, расслабился. Он задумался и начал:
— В квантовой механике частица существует в состоянии суперпозиции: она может находиться в нескольких состояниях или местах одновременно. Эти состояния описываются волновой функцией. Когда мы производим измерение, мы всегда видим частицу в каком-то одном конкретном состоянии.
— Ага...
Стэнли это объяснение ничего не дало, но Ксено продолжал:
— Согласно Копенгагенской интерпретации, в момент измерения происходит коллапс волновой функции: все возможные состояния мгновенно исчезают, и остается только одно. Этот коллапс — загадочный процесс, неописываемый самими уравнениями квантовой механики. То есть, параллельных миров не существует вообще, а значит, и говорить о влиянии на них нечего. Однако, квантовая физика не "влияет" на параллельные миры, она порождает их. Параллельные миры — это неотъемлемое и прямое следствие детерминированного развития волновой функции по уравнениям квантовой механики.
Стэнли медленно перевел взгляд с доски, испещренной формулами, на сияющее лицо Ксено. Он провел рукой по подбородку, сглотнул. Ксено с предвкушением смотрел на него. Он верил, что тот поймет его безумную теорию, потому что это же Стэнли. Он кивнул, хотя в глазах у него плавало лишь смутное понимание. Но Ксено этого кивка было достаточно. Он выдохнул с такой верой, будто Стэнли только что разрешил ему переписать законы мироздания.
— Если коротко, ты хочешь сказать, что не квантовая физика "влияет" на параллельные миры, а сами параллельные миры в одной из главных интерпретаций являются прямым следствием законов квантовой физики?
— Да! Я знал, что ты меня поймёшь!
Ксено опять начал свой монолог, где объяснял, что попасть в эти миры сложно, но не невозможно. Стэнли не мог поверить своим ушам. Он восхищался умом своего друга, но при этом боялся, как бы это не вызвало панику, если об этом узнают...
— Ксено, ты понимаешь же, что это значит?
Стэнли перебил монолог Ксено, однако тот лишь наоборот стал серьезнее.
— Конечно, если удастся подчинить себе эту теорию, то человечество станет бессмертным.
Ксено подошел к Стэнли, обхватил руками его щеки и заговорил так, будто просил ребенка сохранить тайну о том, кто же разбил вазу:
— Поэтому, мой дорогой Стэнли, я прошу тебя, никому не рассказывай об этом.
Стэнли с опаской глядел на старого друга. Что-то было не так. Этот человек, чье эго было размером с саму его лабораторию, вдруг просил хранить тайну? Гордый Ксено, нежаждавший признания? Либо он чего-то боится, либо замышляет нечто большее. Странно все это, Стэнли что-то хотел спросить, но, не дав ему вставить и слово, Ксено закончил разговор и попросил подвезти до дома. Он собрал свои документы, стер все формулы с доски и накинул плащ. Стэнли последовал его примеру. Он убрал кружки, надел куртку и выключил свет. Военный подвез ученого до дома и уехал к себе. Зайдя в дом, он сразу же плюхнулся на кровать. Мысли, что он так старательно пытался заглушить, никак не уходили и волновали его вот уже почти час.
«Что, если в другой вселенной я и Ксено вместе? Хотел бы я признаться, но боюсь его реакции».
Конечно, Стэнли умирал от любви к Ксено. Только рядом с ним он мог спокойно спать. В итоге он ворочался в кровати, так и не сумев уснуть.
Наступило утро. Лучи солнца заставили его зажмурится. Он устало вздохнул и со второй попытки сел на край кровати. Стэнли глянул на время, 6:23. Сегодня суббота, у него выходной и он может поехать к Ксено и уже там поспать спокойно, но, к сожалению, у того работа даже по выходным. Решено, он заедет за Ксено, отвезет на работу и останется с ним в лаборатории. Там, конечно, не кровать, но и на диване можно поспать. Стэнли стал собираться, рабочий день у Ксено начинается в 9:00, рано он, конечно, доедет, но ничего, тот будет только рад, если его повезут на работу пораньше. Выйдя из дома, Стэнли направился к машине. Уже хотел сесть за руль, но заметил на заднем сидении ручку и блокнот, уж больно похожий на блокнот Ксено. «Забыл, видимо» – подумал Стэнли и, положив вещи в бардачок, поехал к Ксено. Спустя полчаса он стоял перед дверью. Снайдер постучался, и дверь открыл Ксено, впуская его в дом.
— Какими судьбами, Стэн?
— Не спалось, решил заехать, тебя подвезти до работы?
Ксено возился с бумагами, собирая их в стопку.
— Да, пожалуй.
Пока Ксено собирал вещи, Стэнли вышел на балкон и закурил сигарету. У него явно недосып, и из-за присутствия Ксено, кажется, что прям стоя уснет. Благо, ученый собрался быстрее, чем организм военного заставил его отрубиться, и они поехали на работу. Зайдя в лабораторию, Стэнли сделал кофе для Ксено, завалился на диван рядом со столиком и моментально уснул. Ксено был рад, что ему не пришлось тратить время на приготовление кофе, однако состояние его друга немного беспокоило. Он решил продолжить заниматься своими делами и позволить Стэнли просто отдохнуть. Время близилось к обеду. Базовые потребности в виде пищи никто не отменял. Ксено немного поколебался и все-таки решил разбудить Стэнли. Тот проснулся и огляделся по сторонам.
— Сколько я спал?
— Время 12:03 , ты спал около 4 часов. Дай мне ключи от машины, я забыл свой обед дома, поэтому куплю что-нибудь в кафе.
Ксено протянул ладонь, намекая побыстрее отдать ключи.
— Я тебя отвезу.
Стэнли до сих пор был сонный, но все равно не смог бы расслабиться без присутствия Ксено, однако тот наотрез запретил ему напрягаться и велел отдать уже ключи. Снайдер выдохнул и, смирившись, просто отдал ключи.
Ксено ушел. Что ж, Стэнли, это отличный шанс покурить в лаборатории и ты, в свою очередь, не собираешься его упускать. Он лениво потянулся, открыл окно и закурил. Спустя 3 сигареты, он, наконец, решил, что хватит. Снайдер снова уселся на диван и стал разглядывать документы Ксено. Как и ожидалось, больше половины он не понимает. Его взгляд остановился на папке с названием «Раздробленность миров». Странные, конечно, у гениев, названия. Стэнли открыл ее, и от прочитанного у него мурашки по коже пробежали.
— Это инструкция, как попасть в другой мир?
Прежде чем тот успел что-либо понять, дверь в лабораторию открылась и на пороге стоял Ксено с покупной едой. Нет, Стэнли не собирался делать вид, что не читал этого и даже наоборот, с недоуменным видом протянул папку ученому.
— Зачем ты мне это протягиваешь?
Ксено с непониманием отодвинул руку военного и начал спокойно распаковывать еду.
— Затем, что мы вроде бы договорились забыть о параллельных мирах.
Ксено замер от слов друга и спустя мгновение слегка посмеялся. Он подошел вплотную к Стэнли. Военный отвел взгляд и чуть покраснел. Тот был слишком близко к нему. Ну не может он игнорировать свои чувства по отношению к Ксено.
— Мой дорогой Стэн, неужели ты собираешься предать меня и убежать с докладом к начальству?
Эти слова прозвучали так предательски. В сердце что-то кольнуло. С одной стороны, он предан родине, с другой – Ксено. Казалось, он не может выбирать между ними, но ответ очевиден.
— Нет, я просто беспокоюсь за твою безопасность... Прости, если напугал тебя, я бы никогда-
— Знаю.
Ксено повернул лицо военного рукой, так, чтобы их глаза встретились друг с другом. Он смотрел будто в душу Снайдера. До Стэнли наконец-то дошло. Он знал. Он всегда знал о его чувствах к нему. Всегда знал, но не обращал внимания. Даже наоборот, использовал это в своих целях, а Стэнли и не противился. Ксено хитро улыбнулся, убрал руку с лица своего друга и пошел обедать. Снайдер же стоял как вкопанный еще пару минут. Он пытался осмыслить, что сейчас произошло. Осознав, что его чувства отвергли, он лишь слегка усмехнулся себе же и сел обратно на диван. Голову запрокинул, чтобы хоть как-то сдержать слезы, ведь будет очень неловко сейчас заплакать от невзаимной любви, длившейся больше 10 лет. Боже, Стэнли, за это время можно было уже давно морально подготовиться к отказу, не так ли? Да, такова реальность, но что, если в другой вселенной он всё-таки сможет быть рядом с Ксено не как друг, а как некто больший? Именно из-за этой мысли он не мог заставить себя остановить ученого от изучения параллельных миров.
— Стэн, я тебе купил хот-дог, иди поешь.
А Ксено ведет себя как ни в чем не бывало. От этого становится еще более неловко. Военный встает и направляется к столу. Раз уж он не хочет поднимать эту тему, тогда сделаем вид, что ничего и не было. Никаких чувств, лишь дружеские отношения. Стэнли через силу улыбается садится напротив Ксено и принимается обедать. Черт, а это сложнее, чем кажется. Глаза предательски заныли, и он резко отвел взгляд в сторону, сжимая веки. Ком в горле не дает нормально проглатывать пищу. Сложно. Стэнли заметил рядом с Ксено те самые блокнот и ручку, которые утром закинул в бардачок. Видимо забрал сегодня, когда ехал в кафе. Оставшиеся часы они провели как обычно. Ксено занимался своими делами, а Стэнли спал на диване. Удивительно, как вообще смог уснуть.
***
Конец рабочего дня. Стэнли как всегда подвез Ксено до дома и, попрощавшись, уехал к себе. Вот теперь можно, Снайдер, теперь можно плакать сколько душе угодно, однако смирился он как-то слишком быстро, неужели все же готовился к отказу? Эту ночь он все-таки смог поспать без мыслей о чем-либо, в отличие от Ксено. Ученый всю ночь пытался разгадать последний этап для перехода в другой мир. Сделав себе кружку кофе, он принялся думать и фиксировать все на бумаге. Уже и не помнит, как отрубился.***
Наступило утро. Все было так же. Та же комната, тот же стол, заваленный бумагами. Он потянулся за кружкой и замер. Ручка на кружке была развернута не влево, как всегда, а вправо. Мелочь. Пустяк. Но его охватил леденящий душу восторг. Он не помнил, чтобы перекладывал ее. Он знал, что не делал этого. Это значило лишь одно: реальность, в которой ручка была повернута влево, осталась там. А он был здесь. Переход был настолько плавным, что не требовал усилий — только абсолютной внутренней уверенности в существовании "другого места". Момент, когда он просто позволил этому месту стать собой.
