Ветер над двумя империями

Вэнь Юэ принцесса империй Ци. Дочь императора Вэнь Шэна и императрицы Вэнь Сян. Десять лет назад ее отец занял престол по завещанию предыдущего императора. У предыдущего императора было множество наложниц, от которых у него было множество сыновей и дочерей, но не кому он не деверя больше, чем генералу Вэнь Шэн, своему названому брату. Вэнь Шэн сначала сопротивлялся воле императора, но когда двор погряз в интригах и восстаниях, генералу пришлось починиться воли предыдущего императора и взойти на трон. У самого генерала есть трое детей старший сын Вэнь Фэн, младший сын Вэнь Руй и средняя дочь Вэнь Юэ.Когда генерал взошёл на трон Вэнь Юэ было девять лет, старшему брату тринадцать лет, а младшему пять лет. Вэнь Шэн проявил милость и оставил всех детей и супруг бывшего императора при дворе, с условием что если они начнут восстание или навредят семье Вэнь они будут казнены, не медленно. Все они согласились, зная, что генерал человек слова и не моргнет, и казнит их. Многие ждали, что его собственных детей станут растить в изнеженной роскоши, но генерал остался верен себе. Старший сын стал великим генералом, младший сын углубился в изучение стратегий, а любимица генерала Вэнь Юэ год назад вернулась с поле боя, став генералом восточного гарнизона.Долгие месяцы она сражалась с империей Янь, а теперь её сменил на передовой генерал Цян Хун — её названый братец и жених, обещанный ей матерью ещё в детстве. И теперь она не могла дождаться того момента, когда закончиться воина и он вернётся с победой. — Сестра ты сегодня такая счастливая.— Обратилась к Вэнь Юэ названая сестра принцесса Ци Лянь, которая вместе с ней сейчас гуляла по дворцовому саду. Сегодня была прекрасная погода,они решили пройтись по саду дворца и посмотреть на только распустившийся пышные цветы пионов, что источали сладкий запах по всему саду. — Да так, просто не могу дождаться, когда Цян Хун вернётся.— Улыбалась Вэнь Юэ теребя шёлковый платок что висел у нее между рук за спиной и два его конца свисали спереди. Ци Лянь приложила указательный согнутый палец к рту пытаясь подавить смешок. — Мне кажется ты больше ждешь того, что бы названый отец наконец объявил о вашей помолвке.— Она пристально посмотрела на нее своими карими большими глазами и все также пытаясь удержать смешок. — Пф, нет.— Вэнь Юэ посмотрела на нее смущаясь, Ци Лянь больно хорошо сестру знала.— Я просто хочу узнать, как проходила битва и как там мой люди.— Смущено отвела Вэнь Юэ, смущаясь от ее взгляда. — А разве он не присылает каждую неделю отче? Или в тех письмах не отчеты о битвах— Улыбаясь спросила Ци Лянь , от чего Вэнь Юэ смутилась еще больше. Там, конечно, были отчеты о битвах, но также каждый раз он писал ее о том, как он скучает и скорее хочет вернуться в Линчжоу. — Конечно там только отчёты. Но я хочу услышать из его уст.— Вэнь Юэ сейчас больше была похожа на спелую вишню от смущения. — Ну да, конечно.— Ци Лянь засмеялась от смущённого вида сестры. Позади себя они услышали еще два смешка. Это была служанка Вэнь Юэ Ли и служанка Ци Лянь, которые пытались сдержать свои смех. — Да ну вас.— Буркнула она, отмахиваясь от них, а потом не выдержала и сама засмеялась. — Интересно что же вас так рассмешило? — Размеренный, холодный голос врезался в их беззаботность.К ним подошла Ци Яо. Она также как и Ци Лянь, была дочерью предыдущего императора, только от другой наложницы. Она всегда была надменной и думала, что ей все должны, за это Вэнь Юэ ее и недолюбливала. — Да так, принцесса Вэнь Юэ, рассказывала историю из своего военного лагеря. — Ци Лянь сразу изменилась в лице, она тоже недолюбливала свою старшую сестру. Она сразу как увидела сестру прикрыла лицо своим красивым веером. — Вот значит как.— Ци Яо посмотрела с ехидной насмешкой на них.— А я то думала вы обсуждаете генерала Цян Хун.— Она состроила невинное личико.— Я тут слышала слух что он сегодня прибудет обратно в столицу.— Невинно улыбнулась она смотря на Вэнь Юэ. Та лишь обречено выдохнула. — Меньше слушай и верь слухом.— Вэнь Юэ посмотрела на нее. — Если бы он вернулся бы, я обязательно об этом узнала бы.— Она посмотрела на нее строгим взглядом. — Ну значит у вас плохие информаторы, сестра.— Она насмешливо улыбнулась и посмотрела гуда то мне за плечо— Генерал Цян Хун рада вас видеть.— Ее улыбка стала нежной. Вэнь Юэ по инерциям повернулась туда куда она смотрит. Там и вправду стоял он, того кого она целый год ждала назад. На лице Вэнь Юэ сразу появилась теплая улыбка. Он вежливо улыбался всем принцессам, но его глаза выражали грусть, сердцо девушки сразу ёкнула, от не хорошего предчувствие. — Приветствую принцесс.— Он поклонился им, они ответили ему тем же — Простите меня, но я желаю поговорить с принцессой Вэнь Юэ.— Он посмотрел на Вэнь Юэ, а Ци Линь легонько толкнула ее в бок. Сначала Вэнь Юэ посмотрела на нее, она улыбаясь показывая глазами на него. Вэнь Юэ словно очнулась. — Хорошо генерал .— Она улыбнулась ему, а потом поклонилась сестрам, ци Линь улыбнулась ей а Ци Яо только фыркнула. Генерал тоже поклонился процессам. Они пришли беседку что была в саду, сев за столик Ли сразу поднесла им две фарфоровые чашки и отошла подольше что бы не мешать им. Вэнь Юэ увидела, что он он положил руки на стол, она попыталась до них дотянуться, но он словно ошпаренный отодвинул их. Ее это насторожило, раньше он первый брал ее руки, а тут такое. Вэнь Юэ решила, что такое его поведение связаны с чем— то не очень хорошим, и не знала почему подумала о том, что они проиграли войну, скорее всего Цян Хуну оказался не по зубам принц Янь Лун. Она знала, что принц уважает только ее как противника и считает ее равной ему несмотря на то, что она женщина. А он об этом знал. — Братец, Цян Хун. Что— то случилось? — Она выпрямилась, ей так не хотелось произносить эти слова, но придётся.— Не ужели мы…— Он не дал ей договорить, поняв ее полу слова. — Нет.— Резко отрезал он, и в один момент он стал спокойным и собранным, словно его окатили холодной водой и очнулся— Нет принцесса. Не мы , не Янь не выиграли, между нами сейчас ведутся мирные переговоры.— Его ледяной взгляд оглядел ее. Она знала этот взгляд , таким образом он пристрастно осматривал подчинённых. — Понятно.— Спокойно ответила она. В ее душе резко что— то оборвалось, как будто он не посмотрел на нее, а вонзил кинжал в сердце. А это проклятое сердце подсказывало, что на самом дели он нашел себе другую. — Генерал Цян Хун.— Тихо, так тихо словно она стала осеним ветром и официально, как на военном собраний начала она.— Тогда зачем вы меня позвали?— Она вдохнула, в ее душе где то там глубине, теплилась надежда что он снова улыбнётся и скажет что узнал об хорошей вести от отца. Но ее уже сидела прямо как струна, а ее взгляд напоминал генерала, которым она являться. От той милой девушки что было пару минут и след пропал. — Я только хотел сообщить вам об этом принцесса.— Он вежливо улыбнулся. А это фраза поставила точку в ее надежде. Кому— то, наверное, будет не понятно почему она так быстро сдалась, даже не воюя. Но дело в том, что она научилась читать людей как книги, и только троих она до сих пор не научилась читать это отец, мать и принц Янь Лун. Эти люди слишком хорошо умели скрывать себя от нее. — Хорошо. Тогда не буду вас задерживать.— Она резко встала и повернулась к нему спиной что бы уйти.Он поднял на нее взгляд, он хотел ей сказать что случилось на самом дели, но он боялся ее бури эмоций, как огня. Хотя в душе он ожидал что она начнет его расспрашивать и податься ей, он расскажет она начнётся злиться но они вместе найдут выход, но так же он знал что она генерал, который хорошо понимает людей и не полезет к ним в душу с расспросами. И вот Она удаляется от него, та которой он так стремился вернуться и принести к ее ногам победу над ее вечным врагом Янь Луном. Она шла по бесконечным дворца коридором, которые были украшены фарфором, цветам, золотом и шелками, а в воздухе веял запах сандала.  Она шла к отцу, получать очередной приказ на золотом свитке. Зайдя в кабинет ей внос ударил через чур сильный запах сандала. От такого у нее начала кружиться голова, но решила не обращать вынимание на это. Вэнь Юэ поклонилась отцу. — Дочь приветствует отца.— Она не смотрела на него. А Вонь Шэн, стоя спиной к ней смотрел на нее через плечо. — Подними глаза.— Его голос был, как всегда, голос отца был строгим, но ясным и четким. Вэнь Юэ подняла на него свои красивые карие глаза и посмотрела на него. Осмотрев дочь, он понял, что она догадывается обо всем. С малых лет она была очень смышленой. Он глубоко вздохнул и повернулся к дочери. — Давай присядем.— Указывая на место рядом с его столом, он приглашал ее сесть. Она поклонилась ему и повиновалась его приказу. Вэнь Юэ Села на указанное место и посмотрела на отца, который тоже занимал свое место. — Отец зачем ты меня позвал? — Ее голос был настолько тихим что напоминал шелест листьев сливы. Он не говоря не слова протянул ей золотой шелковый свиток, на котором было вышиты узоры и два красных дракона, она развернула его и начала читать. Она кивнула несколько раз головой, толи соглашаясь с неписаным толи просто понимая неизбежности ситуаций. Закончив читать свиток, она сложила его на пополам, она не спешила его отдавать императору и положила себе на колени. — И ты уже выбрал принцессу что поедет в Янь?— Ее взгляд был спокойным, что даже Вэнь Шэну стало не по себе. — Да.— Коротко ответил он. Она, понимая на кого он выбрал лишь понимающий закивала головой. — И так я понимаю, что это я.— Она посмотрела на него, и впервые за это время ее голос дрогнул, а в уголках глаз появились блестящие слезы, которые блеснули отражаю свет от свечи в кабинет. — Да.— Вэнь Шэн, выпрямился и строга ответил, но подсолом он крепко жал кулаки, пытаясь сдержать свои эмоций. Он сам не хотел отдавать дочь в империю Янь, но ему пришлось сделать такую жертву, он понимал, что кроме нее никто другой не сможет там выжать, сам хан Янь лично обратился к нему с просьбой отдать его дочь за него замуж, даже доры прислал на помолвку. Его любимица, его пустынный феникс сейчас сидел закрыв глаза и пытался совладеть с эмоциями, чтобы не выдать свои истинные чувства — Ты единственная которая сможет там выжать. Ты знаешь их лучше всех. – Он посмотрел на нее, сердца сжималось от боли. Вэнь Юэ выпрямилась, открыв свои красивые глаза и пристально посмотрела за плечо отца, там, где была ширма, за которой сидела мать. Вэнь Сян сидела, тихо ожидая бури от дочери, и аккуратно рукавом своего одеяние смачивала глаза, пытаясь убрать слезы. Как бы больно ей сейчас не было, но она тоже понимала, что это единственный вариант. Конечно императрица, возмущалась, пыталась уговорить императора от этой идей, но он был не приклонен. — Я понимаю.— Она встала со своего места и встала на колени поднимая свиток к небу.— Принцесса Вэнь Юэ принимает указ императора.— Ее голос звучал спокойно и ясно, а стенах кабинета прозвучал громко. Ее спокойствие было страшнее бури эмоций, и от этого обоих родителей жалось сердце еще сильнее. Вэнь Юэ, не дожидаясь разрешение отца встала и ушла из кабинета. Оставив родителей наедине с тишиной. Вэнь Юэ сидела на резном стуле из тёмного дерева, украшенном изысканным орнаментом.Она смотрела на себя через до блеска, отполированного бронзовое зеркало. — Почему ты согласилась? — Спросила она, вставляя в причёску Вэнь Юэ золотую шпильку с нефритовой подвеской. Прошедшая с хозяйкой через кровь и боль, она одна могла говорить с ней на равных. — А что оставалось делать? — Голос Вэнь Юэ был пуст и безразличен. Её отражение в бронзовом зеркале казалось безжизненной фарфоровой маской. Даже глаза, всегда горевшие то озорным, то стальным блеском, теперь были подобны отполированному нефриту — гладкие, холодные и непроницаемые. — Хотя бы попробовать отстоять себя и свою судьбу.— Ли вставила, с другой стороны, точна такую же шпильку. И наклонилась к ее плечу встречаясь взглядами с принцессой в зеркале. Вэнь Юэ только грустно усмехнулась. — Лучше все принять как есть. Слезы и крики тут не помогут. Да и отца они не убедят. Ты же знаешь что он самый не преклонный мужчина на свети.— Сердце Ли сжалось. Она понимала: Вэнь Юэ права. Она обняла принцессу за шею, прижавшись щекой к её виску. Вэнь Юэ мягко положила свою руку поверх её руки, согреваясь в этом безмолвном утешении. Она была бесконечно благодарна Ли — единственной, кто до самого конца будет делить с ней и горе, и радость, не требуя ни слов, ни объяснений. — Ты знаешь, я последую за тобой куда угодно, — прошептала Ли, и её голос был твёрд, как закалённая сталь. — Хоть на край света, хоть в самое сердце империи Янь. И даже в подземный мир, чтобы вместе встретить взгляды демонов.Ли аккуратно коснулась губами виска принцессы, даруя ей нежный поцелуй, который принося той успокоение, которое могло подарить только их дружба.  — Я знаю.— Ее голос позвучал тихо, словно легкий ветер весны, ответила Вэнь Юэ. Ли выпрямилась взяв принцессу за плечи. — Нам пора.— Голос Ли прозвучал сухо и собранно, а её лицо застыло в том самом строгом выражении, что видели лишь новобранцы на плпощаде для тренировки . Вэнь Юэ закрыла глаза, вбирая в себя всю боль, всю горечь, создавая из них стальной клинок решимости. Когда её веки поднялись, в глубине зеркальных зрачков не осталось и тени сомнений. Она больше не была невестой, покорно следующей воле отца. Она снова стала генералом, оценивающим поле предстоящей битвы. «Стать одной из жён старого хана? Возможно. Но даже в гареме есть свои стратегии и линии обороны. Я смогу договориться. Выторговать себе место не в будуаре, а в военном совете. А если нет…» Мысль завершилась, оформившись в безупречный план. Она не будет ни кричать, ни плакать, ни слепо смиряться. Она примет эти обстоятельства как новый театр военных действий. И сделает всё, чтобы обратить их себе на пользу, выковав из цепи оков новое оружие. Она медленно поднялась из— за столика, и её движение было лишено прежней женственной мягкости — теперь в нём читалась собранная мощь тигра перед прыжком. Платье принцессы облегало фигуру генерала. — Пойдем, — прозвучал её приказ, короткий и ясный, оточечный на поле боя . Уголки губ Ли дрогнули в едва заметной, но гордой улыбке. Она всегда знала: её госпожа — не из тех хрупких созданий, что ломаются под первым же ударом судьбы. Она — из породы тех, кто закаляется в огне. Тронный зал, освещённый мерцающим светом тысяч свечей в ажурных фонарях, был полон. Сегодняшний вечер ознаменован особым событием — так называемым «семейным ужином», где под маской родственных уз скрывались тонкие нити политики и власти. Здесь, в строгом соответствии с ритуалом и рангом, собрались все принцы и принцессы, наложницы покойного императора, а также самые влиятельные сановники двора. Мужчин и женщин рассадили за отдельные круглые столики, инкрустированные перламутром, выстроив живую пирамиду из положения и статуса. Вэнь Юэ заняла место в самом эпицентре этого скрытого напряжения — рядом с матерью— императрицей Вэнь Сян. Рядом восседала и бывшая императрица, которой новый государь милостиво даровал титул Вдовствующей, — её лицо было непроницаемой маской спокойствия. Замыкали их круг Великая Принцесса Ци Сюэ, сестра прежнего императора, чей взгляд был остр и проницателен, и старшая названая сестра Ци Минь, дочь Вдовствующей императрицы. Повисла торжественная тишина, нарушаемая лишь шелестом шёлковых одежд. В зал твёрдой, мерной поступью вошёл Император Вэнь Шэн. Единым движением все поднялись и склонились в низком, почтительном поклоне, словно колосья на ветру. Не говоря ни слова, он поднялся на возвышение и занял своё место на троне из чёрного дерева, убранного золотыми драконами. Лишь тогда он сделал скупой, властный жест рукой. После этого высочайшего одобрения собрание, с шорохом парчовых ритуальных одеяний, вновь опустилось на циновки. Воздух, однако, остался густым и тяжёлым, наполненным невысказанными мыслями и тайными ожиданиями. — Матушка, а где Вэнь Фэн и Вэнь Жуй? — тихо, глядя перед собой, спросила Вэнь Юэ. — Они не приедут, — так же спокойно ответила императрица, отпивая из фарфоровой чаши ароматное вино. — И на твои проводы они не явятся. — Понятно, — так же ровно ответила дочь, опуская свою чашу на столик. — Сегодня мы собрались по двум важным поводам! — Голос Вэнь Шэна, властный и громоподобный, прорезал воздух тронного зала, отражаясь эхом от мраморных колонн. Его тяжёлый взгляд медленно скользнул по собравшимся, заставляя смолкнуть последние шёпоты. — Начну с того, что объявляю о браке принцессы Ци Яо и генерала Цян Хуна. Он сделал паузу, дав словам проникнуть в сознание каждого. На мгновение в зале воцарилась абсолютная тишина, будто все разом задержали дыхание. Затем пространство взорвалось гулом поздравлений и одобрительными возгласами в адрес будущих супругов и мудрого решения императора. А сердце Вэнь Юэ провалилось в бездну. Но её поза оставалась безупречно прямой, а лицо — спокойным, словно её душа была в ином месте. Кожей она чувствовала на себе два взгляда: торжествующий, надменный взгляд Ци Яо и полный неизбывной тоски — Цян Хуна. — А вторая новость... — Император продолжил под одобрительный гул толпы, ожидавшей очередную радостную весть. Но его взгляд был прикован к Вэнь Юэ, которая упорно смотрела куда— то в пространство перед собой. — Мы заключили вечный мир с империей Янь! Новый взрыв ликующих возгласов прокатился по залу. — И скрепим мы его браком, — голос Вэнь Шэна внезапно стал тише, но от этого лишь весомее, — между моей дочерью, принцессой Вэнь Юэ, и Великим Ханом Янь. Последние слова повисли в воздухе, словно удар гонга. Гул стих, сменившись гробовой, оглушительной тишиной. Собравшиеся затаили дыхание, осознавая всю тяжесть и политическую цену этого «вечного мира». Гробовая тишина, повисшая после слов императора, была внезапно нарушена. Поднялся старший названый брат Вэнь Юэ, принц Ци Лунь. — Ваше Величество, простите мою дерзость, — он склонился в почтительном поклоне, но его голос звучал твёрдо. — Но я считаю это решение неразумным. — Выпрямившись, он прямо посмотрел на императора, а затем указал рукой на Вэнь Юэ. — Вэнь Юэ — не только принцесса. Она генерал империи Ци, проливавшая кровь в боях с Янь! И мы просто отдадим её, как дипломатический трофей? Среди министров поднялся сдержанный ропот, многие перешёптывались, явно соглашаясь с его словами. Вэнь Юэ поразило, что кто— то публично вступился за неё. И кто — Ци Лунь, с которым у неё с самого детства были натянутые, холодные отношения. Он всегда смотрел на неё с высокомерным пренебрежением. Со временем ему удалось найти общий язык с её братьями, а с Вэнь Фэном они и вовсе стали друзьями. Но с ней самой между ними всегда стояла стена непонимания. — Я понимаю твоё недоумение, — голос императора пророкотал, тяжёлый, как литая сталь, предвещая грозу. — Но осмелюсь напомнить: империя измотана войнами. На севере всё ещё полыхает мятеж, казна истощена, а солдаты устали сражаться на два фронта. Империя Янь же готова воевать дальше. У Хана есть десятки княжеств— вассалов, готовых прийти ему на помощь. И он лично поведёт свою армию, если мы откажем. Он прекрасно видит нашу слабость после последних битв и предложил мир. Брак с Вэнь Юэ — его главное условие. — Император устало выдохнул, и в этом звуке был груз всей имперской ответственности. Вэнь Юэ сжала руки так, что ногти впились в ладони, пытаясь не выдать ярости, внезапно вспыхнувшей в груди. «Когда я уезжала, победа была так близка!» Она думала, что перемирие — это жест милосердия её отца, а оказалось — капитуляция. — И мне пришлось согласиться, — император вновь перевёл взгляд на дочь. — Более того, принцесса Вэнь Юэ уже дала своё согласие на этот брак. Эти слова повисли в воздухе, остановив время. Даже свечи, казалось, перестали мерцать. Ци Лунь в изнеможении опустился на своё место. Цян Хун сжал фарфоровую чашу так, что та грозила треснуть. А министры, наконец поняв всю безвыходность положения, начали кивать с обречённым видом. Она не заметила, как закончился ужин. В памяти всплывали лишь обрывки: тёплые, сжимающие её пальцы императрицы и вдовствующей императрицы Линь Хуа — молчаливое сочувствие двух самых влиятельных женщин двора. Линь Хуа, у которой не было своих сыновей, взяла на воспитание осиротевших детей прежнего императора и сумела воспитать их в уважении к новой власти. Она и императрица стали не только советницами Вэнь Шэна, но и подругами, и обе они любили детей Вэнь как своих. Вэнь Юэ смутно помнила, как министры с неловкими улыбками подходили с поздравлениями. Она лишь механически кивала, её разум был далеко, в лабиринте собственных мыслей. И вот она шла по бесконечным коридорам в свои покои в сопровождении Ци Лянь. Внезапно мимо них, нарочито не сбавляя шага, прошла Ци Яо, больно задев Вэнь Юэ плечом. Это был не случайный толчок, а безмолвный выпад, полный торжествующего презрения. — Ой, прости, — фальшиво воскликнула Ци Яо, самодовольно улыбаясь. — Я просто так замечталась о своём свадебном платье. Ты же рада, что генерал Цян Хун войдёт в нашу семью? Она смотрела на Вэнь Юэ, жаждая увидеть в её глазах боль или гнев. Но та ответила лишь вежливой, холодной улыбкой, не дрогнув и бровью. — Я безмерно рада, что он станет частью нашей большой и дружной семьи, — прозвучал её голос, ровный и спокойный, как водная гладь в безветренный день. Ци Яо, сжимая в пальцах резной веер, схватила руку Вэнь Юэ, пытаясь под маской ледяного спокойствия разглядеть хоть трещинку, хоть намёк на ярость. Но тщетно. — Ты же искренне рада за нас? — Конечно, рада. И от всей души желаю вам счастья, — Вэнь Юэ сжала её пальцы с такой силой, что у Ци Яо вырвался короткий вздох. Та попыталась вырваться, но не смогла. Вэнь Юэ наклонилась к самому её уху и прошептала так, чтобы слышала только она: — И надеюсь, ты будешь с ним… безмерно счастлива. Она выпрямилась и грубо отпустила её руку. Ци Яо, недовольно фыркнув, удалилась, потирая занемевшие пальцы. На плечо Вэнь Юэ легла чья— то рука. — Ты как? — тихо спросила Ци Лянь, о которой Вэнь Юэ в смятении забыла. — Я в порядке, — та посмотрела на неё и мягко взяла за руки. — Иди к себе. Мне нужно побыть одной. Ци Лянь понимающе кивнула, поклонилась и удалилась. Вэнь Юэ, дождавшись, пока та скроется за поворотом, хотела уйти в сад, но окрик остановил её. — Почему ты согласилась?! Она обернулась и увидела Ци Луня. Его лицо искажала ярость. Он стремительно подошёл и схватил её за руку. — Почему?! Вэнь Юэ лишь улыбнулась и с неженной силой высвободила свою кисть из его пальцев. — Благодарю за заботу, принц Ци Лунь, но она излишня. Это приказ Императора, и я не в праве его ослушаться. — Она смотрела на него с лёгким пренебрежением, и её улыбка была холодна. — Почему ты не пришла ко мне за помощью? — его вопрос повис в воздухе, вызывая у неё лишь недоумение. А он смотрел на неё — на ту, кого всегда в душе считал сестрой, но не решался признаться. Когда Вэнь Фэн рассказывал ему о её победах, он лишь вежливо кивал, но, возвращаясь в покои, не мог сдержать улыбки, с гордостью рассказывая слугам, какая у него молодец— сестра. Он искренне любил её, как брат, но никак не мог пробиться сквозь стену, что выросла между ними. И вот сейчас он попытался её защитить — и проиграл свою маленькую, но такую важную битву. — Принц, наши отношения не настолько близки для подобных просьб. Это приказ. Ещё раз спасибо. Я пойду. Она развернулась, но его слова снова остановили её. — Сестра. Его голос прозвучал на удивление спокойно и уверенно. — Моя малышка Вэнь Юэ… Я сам соберу твоё приданое и сам провожу тебя до главных ворот империи. Хоть так ты поймёшь, что у тебя есть брат. В его словах была такая настойчивая, горькая нежность, что у Вэнь Юэ на глаза навернулись предательские слёзы. Она поняла, какими близкими они могли бы быть. Не в силах вымолвить и слова, она резко развернулась и почти побежала по коридору, оставив его в полной тишине. Но за этой сценой из глубины тенистой галереи наблюдал тот, кого она ждала ещё несколько часов назад, с кем строила воздушные замки. Цян Хун не выходил из укрытия, помня угрозу принца Ци Луня переломать ему ноги. Он смотрел, как рушится его мир, с горечью осознавая, что для него всё кончено. Прошёл месяц. Вэнь Юэ казалось, что три года войны пролетели быстрее, чем этот один месяц в ожидании своей судьбы. Как и обещал, Ци Лунь собрал для неё приданое, достойное и принцессы, и генерала империи Ци. Императрица и вдовствующая императрица также вложили в него всю свою материнскую любовь и мудрость. Они проводили с Вэнь Юэ долгие часы, делясь советами и просто наслаждаясь последними драгоценными мгновениями вместе. Вэнь Сян страдала молча — её сердце разбилось на тысячи осколков, ведь дочь была её сердцем, а сыновья — душой. Но внешне она оставалась спокойной и непоколебимой, за что слуги и некоторые министры прозвали её бездушной. Ци Лянь не отходила от названой сестры ни на шаг, и её преданность одновременно радовала Вэнь Юэ и причиняла ей тихую боль. Ци Яо же не могла угомониться, пытаясь всячески задеть Вэнь Юэ. Она даже осмелилась упрашивать императора сыграть её свадьбу с Цян Хуном до отъезда сестры, дабы та «разделила её радость». Однако император быстро поставил её на место, холодно заявив, что свадьба состоится лишь через месяц после отъезда Вэнь Юэ. Когда Ци Яо начала возмущаться, он дал ей жестокий выбор: либо она вместе с матерью, наложницей Хоу Чжэнь, навсегда отправится в монастырь, лишённая титулов, либо их ждёт казнь. В назидание он отправил обеих на неделю в уединённый монастырь. Впоследствии Хоу Чжэнь долго униженно извинялась, и император предупредил, что следующая провинность станет последней. Сам император внешне сохранял ледяное спокойствие, погружаясь в работу. Он встречался с дочерью, видя, как свет в её глазах угасает день ото дня, но делал вид, что не замечает, оставаясь с ней строгим и суровым до конца. А его душа в это время разрывалась на части от боли и горя. Он понимал: трон, доставшийся ему так «легко», — это не только власть, но и вечное проклятие, обрекающее на одиночество и потерю самых близких. Будь он по— прежнему простым генералом, он бы воспротивился этому браку или же, забрав семью, последовал бы за Вэнь Юэ в Янь. Но он был Императором и нёс ответственность не только за семью, но и за всю империю. После того как дочь покинула дворец, он на три дня затворился в своём кабинете, утопая в вине и отчаянии, пока бразды правления твёрдой рукой не взяла на себя императрица. Цян Хун не показывался на глаза Вэнь Юэ вплоть до того дня, когда ему и Ци Луню был отдан приказ сопровождать свадебный кортеж до западного города Юнлу, последнего рубежа Ци перед пустошами и землями Янь. Сама Вэнь Юэ решила насладиться последними днями на родине. Вместе с Ли она исчезала из дворца при первой же возможности. То они скакали по лугам и лесам, то изучали окрестные города и деревни, то просто бродили по столице, впитывая её шум и жизнь. Она закупала нужные вещи и снадобья, ходила на спектакли. Однажды даже зашла в игорный дом и бордель — места, которые сама не жаловала, но теперь жаждала увидеть всё, что составляло плоть и кровь её страны. И вот настал тот день. Она поклонилась Небу и Земле, предкам и родителям, и покинула дворец, оставляя за собой невидимый шлейф всеобщей печали. Её собственное сердце было невероятно тяжело — за десять лет эти стены стали для неё истинным домом, где её всегда ждали и любили. Вэнь Юэ отказалась ехать в карете, как покорная невеста. Она восседала в седле своей гнедой Лунси, как гордый генерал, в последний раз чувствуя свободу. Лишь у стен столицы Янь ей предстояло надеть маску покорности и пересесть в карету — на это она дала своё слово. На рассвете они прибыли к воротам, за которыми кончалась Ци и начиналась ничейная пустошь. Ни один из её бывших воинов с западного гарнизона не вышел проводить её. Она понимала их — министры боялись бунта, и те, как и она сама, были всего лишь винтиками в машине империи, слепо подчинявшимися приказу. Но от этого молчаливого предательства сердце сжималось от острой боли. Она окончательно поняла, что дороги назад для неё больше нет. Ветер трепал алые флаги на крепостных стенах Ци, а над заставой уже полоскались чёрные знамёна с серебряным драконом. И там, впереди своего отряда, стоял он. Принц Янь Лун. Уже не изгнанник, а победитель, новый правитель северных земель. Когда их взгляды встретились, воздух между ними словно зазвенел. Цян Хун, стоявший позади, сжал поводья так, что костяшки его пальцев побелели. Он знал, кто перед ним. И Янь Лун знал — всё. Он смотрел прямо на него, чуть прищурившись, с лёгкой, почти незаметной улыбкой — не злой, но безраздельно торжествующей. Он не произнёс ни слова, но его взгляд говорил яснее любых речей: «Ты проиграл. Ты потерял её. А я… я выиграл войну». Ци Лунь, разрывая это напряжённое молчание, первым спешился и с безупречным поклоном вручил Янь Луну шёлковый свиток — символ перехода принцессы под его покровительство. Вэнь Юэ не отводила взгляда от Янь Луна, но внутри у неё всё застыло. Нет, не от страха, а от неожиданного чувства благодарности. Благодарности за то, что именно он встретит её и проводит до Янь. Она всегда думала, что если бы не война, они могли бы стать друзьями. Она улыбнулась ему — безмолвную благодарность, которую не скрыть даже под вуалью. И он, словно прочитав её мысли, ответил ей той же едва заметной, но тёплой улыбкой.