Играй, гормон

– А ты часом не охуел? – в итоге выдаёт Винни после долгой паузы, которую он употребил на то, чтобы попытаться уложить всё сказанное в голове. – Я имею в виду, я и так не горю желанием с тобой работать, так ты ещё предлагаешь, чтобы я тебе отдался! – Отдался – громко сказано, дорогой. Но имей в виду, что вариантов у тебя не то чтобы дохуя, – пожимает плечами Дэйви. – Меня устроит, если ты просто согласишься вернуться под моё крыло, скажем так. Но я по-дружески тебе советую, как извлечь из нашего сотрудничества максимум пользы. – С трудом верится, – отвечает Винни скептически. – Разве что максимум пользы конкретно для тебя... – Отнюдь. В любом случае решение за тобой, но повторяю ещё раз: ты просишь у меня протекции, так? Я озвучиваю самый действенный метод. – А я прошу?.. – Выглядит, во всяком случае, именно так. Слушай. МакКанн до тебя не добрался только потому, что у тебя между ног кроме вагины, к сожалению, есть ещё и пенис, а его такое не вставляет. Но по мере того, как у него копятся к тебе претензии, это играет всё меньшую и меньшую роль. А вот Донну и Манолито это вставляет ещё как, и про Донну я точно могу сказать, что она отнюдь не против видеть тебя в роли своего молодого любовника, да и Манолито вряд ли тебя просто так охаживает. Так что если ты хочешь, чтобы от тебя отстали хотя бы двое, а в лучшем случае и все трое... – Мне надо добровольно сдаться четвёртому, которого это тоже вставляет нормально. Ебать какое щедрое предложение. – Воспринимай это как фиктивный брак. Я, к тому же, по доброте душевной не обязываю тебя вступать со мной в половую связь – достаточно будет провести каких-то пару дней у меня дома, чтобы от тебя моим запахом несло за километр. А дальше будешь просто время от времени светиться в моей компании, вот и всё. Винни поджимает губы. На словах приебаться, конечно, не к чему, но... – У меня вообще-то есть и другие знакомые альфы. – Это какие? – едва сдерживая смех, приподнимает брови Дэйви. – Твой дружок-сутенёр Томас? – Он не сутенёр... – И это, знаешь, заметно. – Да короче, блин! Нет, не он... – А кто тогда? Цыганский мальчик с красивой мордашкой? Он в лучшем случае отвадит разве что Манолито, потому что ему будет жалко портить такое милое личико, и то не факт. Для МакКанна и Донны эта «преграда» будет чем-то вроде листа картона. Дэйви делает паузу, сверля Винни взглядом. И все аргументы, которые вертелись у Винни на языке, под этим взглядом куда-то улетучиваются. Потому что, Винни хоть сгоряча это и выпалил, подставлять Эшли или того же Томмо ему не хотелось бы. Он уже и сам понял, что таким образом он только создаст проблем близким ему людям, а не решит свои. – Ладно, допустим, я соглашусь. Но всё же где гарантия, что ты сам не... – Винни мнётся. И заканчивает фразу, нахмурившись: – Не станешь проблемой? Дэйви улыбается, и эмоция за его улыбкой – наверное, самое близкое к участию из того, что способен выразить язык его тела. – Я – меньшая из твоих проблем, дорогой.

***

Если честно, Винни, хоть и согласился на эту авантюру, в действительности не особо-то верил, что из этого что-то выгорит. Поэтому когда он увидел, как меняются в лице Манолито и Донна, едва почуяв его новый запах, он до последнего не мог поверить, что это правда происходит. Даже в отсутствие самого Дэйви их игривый тон мгновенно сменился на сухой и... разочарованный, что ли. Вслух они ничего не высказали, но ежу было понятно, что они всё поняли. И это было... Настолько же окрыляюще, насколько и раздражающе. Настолько, что в итоге Винни обнаружил себя за тем, что делится этим не с кем-нибудь, а с самим Дэйви. – ...Я просто захожу в комнату с этим ебаным бассейном, и с порога вижу, как у него вытягивается лицо. Понимаешь? Реально был этот переход, что вот он на меня пялит, как крокодил на зебру из своей лужи, а вот уже всё упало. Я думал, так только в кино бывает. Это же, блядь, хуйня какая, а? Ну, типа... Какая разница-то? Пахну я чем или не пахну... – Разница в том, – объясняет Дэйви, – что теперь, если они тебя хоть пальцем тронут, об этом узнаю я и буду иметь полное моральное право на это ответить. И необязательно соразмерно нанесённому тебе ущербу. Даже в суде это считается смягчающим обстоятельством до сих пор, а в кругах таких ортодоксальных альф это и вовсе что-то вроде непреложного правила. Проще говоря, это пиздец какой зашквар – лапать чужих омег. – Тогда почему с Эшли не проканало бы? – Потому что твой Эшли не из их лиги. В общем-то, я тоже не особо из их лиги, но с Манолито у нас есть договорённости, а МакКанн... – Дэйви задумчиво потирает подбородок. – Я просто надеюсь, что ему на тебя скорее похер. – Надеешься? И это твоё решение? – фыркает Винни. – Ну, скажем так, у меня есть абсолютно универсальный план Б, прибегать к которому мне бы не очень хотелось... Так что пока ему правда похер – оно и хорошо, – Дэйви косо смотрит на Винни и вдруг смягчается. – Иди сюда. Его тон балансирует на грани между приказным и ласковым. И Винни не знает, какой из этих оттенков напрягает его больше. Он надувает щёки и выдыхает, одновременно с этим скатываясь со стула. Конечно, своё обещание Дэйви пока держал, и ни на что непотребное не намекал, но... Но всё же Винни не может избавиться от ощущения, что Дэйви излишне наслаждается их объятиями, благодаря которым Винни продолжает носить на себе запах альфы. И, опять же, вроде ничего такого: Дэйви не лезет руками куда не надо, стояк не упирается Винни в ляжку, и всё же... Как будто они стоят, обнявшись, чуть дольше, чем требуется, как будто Дэйви уж слишком расслабляется, уложив подбородок Винни на плечо, как будто он намеренно вдыхает запах Винни, а не просто дышит. И что самое ужасное, Винни тоже начинает это нравиться. Тепло тела и запах альфы вызывают у него приятное головокружение и слабость в мышцах, как при лёгком опьянении. Винни даже начинают посещать какие-то совершенно дурацкие мысли, от которых он пытается отмахнуться, но выходит у него всё хуже. К примеру, на днях он подумал, что запах Дэйви куда более сильный, чем даже у Эшли. Но он сам же себе и возразил: ты спал в его доме и каждый день с ним тискаешься, конечно, запах кажется сильным. С другой стороны, не то чтобы с Эшли или Томмо он не оказывался в стельку пьяным в одной постели, и всё равно... Из своих мыслей Винни выпадает, услышав шумный вдох. И у него уходит пара секунд на то, чтобы осознать: это он сейчас полной грудью, забывшись, вдохнул запах альфы. Винни заходится смущённым кашлем и пятится назад – Дэйви ему не препятствует, но, судя по ухмылке, он тоже всё слышал. – Что, начинаешь открывать для себя новые плюсы сотрудничества? – Иди в зад, – огрызается Винни. – Я просто задумался. – О чём? – Да об этом вот всём, – вздыхает Винни. – Как-то это... дико. – Тебе просто повезло попасть в очень либеральную маргинальную компашку. Этого гораздо больше, чем ты думаешь. – Ну, тебе-то какое дело, впрочем? Ты же не омега. Тебя-то вся эта ситуация более чем устраивает. Дэйви поджимает губы и награждает Винни откровенно неприязненным взглядом. – Не сравнивай меня с Манолито и ему подобными, золотко. Я, в отличие от него, знаю, что значит "нет". И не позволяю себе ничего сверх оговоренного. – Ну да, пока что... Ладно. Мне пора. – Да я уже жалеть начинаю, что впрягся тебя прикрывать, – кривится Дэйви. – Твоя звенящая неблагодарность не знает границ. Винни разводит руками. – Не вижу чё-то, за что я должен быть сильно благодарен. За то, что одновременно делаю тебе деньги и оказываю услуги эскорта? – Услуги эскорта включают в себя привлекательный экстерьер и покорность. И если первое ещё под вопросом, то второго я категорически не наблюдаю. Чеши уже. Винни фыркает, но решает дальше смерть за усы не дёргать. Впрочем, хотя каждая их встреча заканчивалась спорами, всё же метод, предложенный Дэйви, доказал свою работоспособность. Но не признавать же его правоту, в самом деле. А то возомнит о себе.

***

Винни включает дисплей телефона и смотрит на часы: рановато. Вообще-то довольно сильно рановато. До оговорённого времени ещё час, но что ему теперь, в машине ждать? Винни нажимает кнопку дверного звонка. По прошествии минуты Винни уже тянется к кнопке снова, но опускает руку. Вряд ли же Дэйви не услышал. Значит, наверное, чем-то занят. И если Винни начнёт тут трезвонить, это будет только раздражать. Может, он только поссать отошёл, а тут звонок в дверь. По прошествии двух минут Винни отметает версию с мочеиспусканием и заменяет на версию с дефекацией. Или, может, он по телефону говорит. Или ещё что. В любом случае, Винни сам виноват, что пришёл, когда его не ждали. А по прошествии трёх он слышит, наконец, приглушённое «иду, иду» и дверь распахивается, обдавая его теплом, идущим из дома, и... И запахом, который ударяет в его ноздри с такой силой, что Винни невольно фыркает. И, нет, это не имеет отношения ко всей этой крутящейся вокруг туалета теме, это естественный запах Дэйви, но... Сегодня что-то не так то ли с ним, то ли с самим Винни. Конечно, Винни всегда ощущает запахи альф, но обычно он не придаёт этому особого значения. Он давно привык к запахам друзей: у Томмо он более резкий и как будто сладковатый, у Эшли – более деликатный, тёплый. И к запаху Дэйви, хотя он и кажется Винни наиболее сильным среди окружающих его альф, он тоже привык. Ну, или так он думал. Потому что сегодня ставший привычным запах, до того сливавшийся с фоном как и все остальные, действует на него... странно. Он даже не может сказать, что он стал особо сильнее, но что-то в нём изменилось, появилась какая-то трудно уловимая, но такая манящая нотка... Будто откуда-то издалека доносится аромат выпечки, которую ты попробовал в детстве всего один раз, не имея понятия, где она была куплена, и спустя много лет во время прогулки по городу воспоминания – нет, не накрывают, но маячат на периферии, и если найти источник запаха... – Ты так и будешь на пороге стоять как истукан или всё же зайдёшь? – Ой, я, э... Да, конечно. Соррян. – Ты рано, – бросает Дэйви, закрывая за Винни дверь. – Да что-то я рано освободился, быстро приехал... – мямлит Винни рассеянно. – Я не вовремя? – Какая уже разница. – Ну, если тебе неудобно, то я могу... – Уехать и вернуться через час? Я понимаю, что ты своё время не ценишь, но давай совсем-то хуйнёй не маяться. Винни кивает. И, в попытке отвлечься, не даёт разговору прекратиться: – Ты, вроде, говорил, что у тебя какая-то работёнка для меня будет? – Не актуально уже, – вздыхает Дэйви. И, помедлив, говорит: – Чай будешь? – Угу, не откажусь. – Вот и славно. Винни облизывает губы, подавляя желание украдкой наклониться поближе и вдохнуть запах поглубже. В конце концов, этого ему всё равно не избежать: необходимость носить на себе запах альфы так никуда и не делась. Кажется, наоборот только обострилась, и Винни хочет поговорить с Дэйви об этом. И, раз дела они обсуждать не будут, момент самый подходящий. – Слушай, я одну вещь заметил... – начинает он, пока Дэйви достаёт чашки. – Какую? – Манолито себя ведёт как-то... Стрёмно. Он теперь будто караулит, когда мы с тобой разойдёмся... – С чего ты это взял? – Ну, с того, что он мне почти в лоб это сказал. В последнюю встречу попросил меня задержаться и говорит, мол, если вдруг пойму, что надо бы озаботиться поиском стоящего альфы... – Ну каков уёбок скользкий, – шипит Дэйви, со стуком опустив ладони на столешницу, и Винни невольно вздрагивает. – Он-то да, – соглашается Винни, – я к тому, что... Не знаю. Мы как будто не совсем этого добивались, нет такого? Дэйви вздыхает, ставит перед Винни чашку и садится за стол рядом с ним. – Есть. Есть такое. Винни приподнимает брови. Он, если честно, не ожидал, что Дэйви это признает. – Так и?.. – Сообщи мне, когда он в следующий раз захочет тебя видеть, – отвечает Дэйви после небольшой паузы. – Посмотрим, что он мне в лицо скажет. Запах, который ненадолго заглушило ароматом чая, снова щекочет ноздри и нёбо Винни. Но за неожиданной и слегка стыдной волной мурашек приходит осознание, и Винни хмурится. – Ты со мной пойдёшь, что ли? – Ну, ты оказался в этой ситуации из-за меня, разве нет? – пожимает плечами Дэйви. – Пусть я твой партнёр только понарошку, Манолито об этом не знает. Неприятно, конечно, что он меня до такой степени ни во что не ставит... – Ага, только тебя, – бурчит Винни. – Тебя тоже, но это не новость... Винсент, обязательно рассказывай мне, если что-то подобное будет происходить. Ты согласился со мной работать взамен на протекцию. Я свои обещания держу. И если первоначальный подход не работает, значит, надо его менять. – Тебе так это слово нравится, протекция... Оно как-то слишком громко звучит для всего этого, блядь, выяснения, у кого писька больше, – бормочет Винни, уткнувшись лицом в чашку. – Винсент, они убить готовы за право считаться обладателем самой большой письки, понимаешь ты или нет? – А ты? Дэйви не отвечает сразу, только смотрит на Винни с нечитаемым выражением лица. – И я, – спокойно говорит он. – В каком-то смысле. Разница в том, кого каждый из нас готов убить. И для тебя эта разница существенна. Винни покорно кивает. Он понимает, что его, похоже, втянули в какой-то лютый пиздец, но запах Дэйви, будто усиливающийся с каждым его словом, не позволяет ему думать ни о чём другом. Блядь, да что за хуйня. – Мне в туалет, – оповещает он, резко встав со стула. – Руки вымыть не забудь, – ворчит Дэйви. Винни закатывает глаза и вываливается в коридор, где запах уже ощутимо слабее. Ёбаный ты ж блядь, да что... Минуту. Винни останавливается у двери в туалет. Блядь. Да блядь, ну конечно. Наверное, у Дэйви начался гон из-за того, что Винни постоянно рядом с ним трётся. Ну охуеть. Вот тебе и выпечка. Вот тебе и пафосный пиздёж. Блядь, он хоть сам-то осознаёт, что происходит? А что если он сейчас со всеми столкнётся лбами, а потом гормоны утихнут, и он даст заднюю? Бля-я. Даже не потрудившись сделать вид, что он правда выходил в туалет, Винни возвращается на кухню и спрашивает: – У тебя гон начался? Дэйви замирает. – Ты из-за запаха так решил? – Ну а из-за чего, блядь, ещё. Так да или нет? – Не совсем. Как бы сказать помягче... Короче, нет. Это не гон. Это связано с твоим присутствием, да. Но это никак не влияет... – Точно? – перебивает его Винни. – ...никак не влияет ни на наши договорённости, ни на мои когнитивные способности, – с нажимом заканчивает Дэйви. – На чё?.. – На способность здраво мыслить. Я тоже в курсе того, как гон влияет на оценку рисков, – язвительно говорит Дэйви. – Хотелось бы верить, – поджимает губы Винни. Но, поняв, как это выглядело, добавляет: – Извини. Я не в смысле... Просто не хочу, чтобы ты из-за меня влип. – Я так и понял. Уже оценил, что у тебя проблемы с донесением мыслей. – Ой, блядь, чья бы корова... Дэйви усмехается, снизу вверх глядя на Винни. И почему-то от этого взгляда внутри Винни уже в который раз за этот день разливается непонятное тепло. Блядь, если это не гон, тогда что же Винни так кроет?.. – Мне бы уже это... – Винни стучит по воображаемым часам на запястье. – Сейчас отпущу, – Дэйви отодвигает стул и делает шаг по направлению к Винни. – И, для ясности, раз уж ты поднял эту тему. Это не гон, просто... Я взрослый альфа с потребностями. И я ожидал тебя на час позже. Понимаешь? Винни хмурится, но в следующую секунду чувствует, как заливается краской. Он впервые в жизни учуял, когда у человека был секс. Томмо над ним всю жизнь стебался, что Винни в упор не чувствует запах чужого возбуждения, в то время как он мог определять кто, как давно и с кем ебался с точностью до минуты. Ну, вот, это умение пришло к Винни в самый неудачный момент. – Понимаю, – бормочет Винни. – Пиздец. Хоть бы раз промолчал и сошёл за умного. Дэйви тихо, но искренне смеётся и говорит, довольно щурясь: – Зато ты смешной. – Утешил. А ты-то руки вымыл, а? – Очень тщательно. – Ладно. Об остальном постараюсь не думать... – А хочется? – мурлычет Дэйви, притягивая Винни к себе. – Нет, – веско отвечает Винни. И даже звучит убедительно, несмотря на то, насколько истинная причина запаха ни капли не испортила Винни впечатление. Он по-прежнему кажется Винни до безумия приятным. Даже теплее и уютнее, чем у Эшли. Позорище, Господи... – Как я для тебя пахну, Винсент? – Ты что, флиртовать вздумал? – Да нет. Просто ты на меня так смотришь с тех пор, как зашёл... Я слышал, для некоторых омег альфы пахнут неприятно. – О Господи. Я теперь боюсь представить, как я на тебя смотрел... – стонет Винни, так и не решив, смеяться ему или плакать от того, что выражение его лица натолкнуло Дэйви на мысль, что он может пованивать. – Нет, ты наоборот приятно пахнешь. Такой тёплый запах, будто из детства... Бля, странно прозвучало, да? – Вовсе нет. У меня примерно такое же впечатление от твоего запаха, – признаётся Дэйви. И продолжает тихо, уложив голову Винни на плечо: – Ранняя осень, солнечный день... Солнце ещё достаточно горячее, чтобы нагреть деревянные качели. Опавшие листья влажные после вчерашнего дождя. В кармане лежит завёрнутый в салфетку кусок маминого яблочного пирога... И тут выпечка. Может, у них пустой чай спровоцировал аппетит... Но это правда странно. У Винни не идёт из головы, что он застал Дэйви за, предположительно, дрочкой, но почему его запах всё равно вызывает у Винни такое уютное чувство... защищённости? Загадка дыры. И Дэйви туда же, хорошо хоть не в стихах свои ассоциации передал... В этот раз Дэйви отпускает его первым. Но перед тем, как отойти, несколько долгих мгновений смотрит Винни в глаза, и это ощущается в разы интимнее, чем объятие. Ещё и этот дурацкий запах... – С фразы «сейчас отпущу» уже минут пять прошло. – Да. Да, конечно, – Дэйви убирает руки и отступает на шаг. И напоследок напоминает: – Держи меня в курсе ситуации с Манолито. – Ага. – До встречи, Винсент. – Покедова. Винни выходит на улицу, и хотя запах пропадает, смутное чувство, что чего-то не хватает, никуда не исчезает. Да ёбаный свет. Всю жизнь тусовался с альфами, и хоть бы хрен по деревне, что конкретно сейчас-то сломалось? Причём даже нельзя сказать, что он испытывает сексуальное влечение, ему просто хочется, чтобы очередное их объятие вдруг не закончилось, а длилось и длилось, пока Винни не провалится в спокойный и глубокий сон. Пиздец. Надо будет поговорить об этом с Томмо. У Томмо наверняка найдётся решение.