В моих руках

Мечты о второй половинке всегда казались Бинхэ весьма нереальными. Они вызывали нежный трепет и странную смесь возбуждения и нервного предвкушения. Это не было похоже на еду, за которую он отбивался от мальчишек, когда остался на улице, или на одежду с пика Цинцзин, которая раз из раза оказывалась порвана или вообще пропадала. С одной стороны, это было именно тем, что он мог поправу назвать своим, то, за что не надо было драться с другими, бессильно отбивая их грязные, недестойные руки от ценной вещи. Найти и забрать, не так сложно ведь? С другой стороны.. сам Бинхэ вряд ли был бы хорошим избранником для этого человека. Он, несмоненно, был любимцем судьбы, любая девушка, стоило ему раз на нее взглянуть, была готова лечь в его постель. Уже почти три сотни лет он был Императором, заимев за это время пятнадцать жён и множество наложников, как женщин, так и мужчин, как заклинателей с простыми людьми, так и демонов с небожителями, чье число почти перевалило за несколько сотен. Понравилось бы это его душе? Вот самому Бинхэ нет. Возненавидела бы она его? Однозначно да. Он неоднократно видел, как отпрыски богатых людей хвастались своей родственной душой, видел как иногда они, сидя в одиночестве, тихо разговаривали с этой маленькой сферкой. Видел их улыбки и буквально ощущал их уверенность в том, что они не будут одиноки. Видел и чудовищно завидовал. Тому, что его обделили, тому, что даже тут он отличился, ведь рядом с ним никогда не было этого маленького огонька. Но он продолжал уверять себя, что все хорошо, что просто еще не время, что все будет.. Пока однажды сразу двое людей не разрушили все его мечты и надежды. Шэнь Цинцю и Мэнмо. Первый - столкнув его в Ад, из которого казалось выхода нигде не было, второй - сказав то, что он боялся услышать даже в кошмарах. Вляние Синьмо на тот момент было не единственной причиной собирать гарем и отомстить обидчикам: раз родственной души не может быть у него - значит он заберет ее у других. ( -Как думаешь, как отреагирует моя родственная душа, узнав, что я Небесный демон?.., - хрипло произнес юноша. Говорить было больно, горло полностью успело пересохнуть за те пару недель, что он провел в Бездне. Здесь было жарко, очень. Уже к четвертому дню передвигаться стало почти невозможно: усталость, истощение и обезвоживание, даже несмотря на демоническую сущность, довольно сильно сказывались на нем, хотелось просто лечь и не вставать, но старый демон подгонял его, уверяя, что они точно найдут хотябы маленький ручей. Но его не было. Он успел побегать от монстров, демонов и даже каннибалов, но так и не встретил ни одного ручья. Как в таком месте вообще выживают? -О чем ты, мальчишка? Ты разве не знаешь? - честно говоря Бинхэ и не особо надеялся получить ответ на свой вопрос, у этого старика всегда было бесплезно что-либо спрашивать: либо он отвечал слишком завуалированными фразами, которые парень не понимал, либо вообще не отвечал. Но вот.. о чем Бинхэ должен знать? - Демонические создания не могут имет родственную душу, - безэмоционально произнес демон снов. Словно Ло уже далеко не первый кому он это говорил. Это ощущалось как чашка, что невзначай упала и разбилась. Отдалось в груди тупой болью, Впервые за долгое время хотелось заплакать, как малое дитя. Что впрочем и случилось. -Почему? -Небесные чертоги так решили. Когда они обнаружили, что демонам тоже был ниспослан их дар, это благословение иметь того, с кем ты можешь провести свой остаток жизни, кто будет любить тебя, а ты его.., - говорил тот тихо и неспеша. Казалось даже тон его голоса стал ниже, от, видимо, неприятных воспоминаний. Ну да, как ты забыл, Бинхэ? Он старый демон, ему ведь явно есть хотябы два столетия, - Выяснилось, что некоторым в качестве избранного стали попадаться люди. А это было опасно для них. Божества забрали эту возможность у нас. А тем, кто уже успел связать свою жизнь с человеком, дали наказание: забрали у избранного все хорошие воспоминания, а им оставили, - и замолчал. Не произнес больше ни слова, оставив парня наедине с собой. А тот продолжал тихо рыдать, не понимая, почему именно ему досталась такая поршивая жизнь. Последние четыре года Ло Бинхэ запрещал себе плакать. Потому что плачут слабые, посредственные люди, кто не мог справиться со своими эмоциями и защитить себя. Плачут девушки, потому что это им свойственно. Плачут дети, потому что дети капризные и жадные до внимания, а плачь единственный способ привлечь окружающих. Заклинатели не плачут. С ними такого не случается. Значит и с Бинхэ тоже не должно. Так всегда говорил Шицзунь. Каждый раз, когда видел хоть намек на слезы, подрагивающие губы или слышал шмыганье носом. А когда видел, обязательно добавлял еще ударов кнутом или кругов вокруг Цинцзин. А после запирал в сарае со связанным ртом и руками, потому что "я не хочу слышать твои жалкие щенячьи завывания, иначе у меня опять случится искажение ци." Развязывали его только на следующий день. Последние четыре года Ло Бинхэ запрещал себе плакать. Но в этот раз он опять не сдержался.) *** Он стоял прямо перед свадебным алтарем, на котором находилась одно единственное изображение бедной прачки, что растила его с младенчества. Стоял не один, а с девушкой, на которой ему сейчас приходится жениться, дабы заключить догово́рные отношения с одной совсем маленькой бедной страной. Этот мужчина видимо почувствовал себя важнее некуда и выдвинул парочку таких нехилых требований, очень хорошо, что положение Императора позволяет их выполнить. Но вот свадьбы он совсем не хотел. Особенно такой пышной и торжественной, словно он наконец решил обзавестись Императрицей. Это тоже кстати было условием того старика. Да еще и не делать его дочь просто наложницей, а официальной супругой. Не много ли ты хочешь, дядя? Девушка рядом с ним не выглядела смущенной, наоборот старалась показать, что она тут что-то да значит. Может стоит избавиться от гарема к чертям? А когда они уже почти собрались делать первый поклон, Император заметил с боку что-то летающее. Подумалось, что, может, один из светлячков, что летали по залу из-за открытых окон, но был он на порядок меньше, и не летал, а словно плавно по воздуху парил, прямо.. к Ло Бинхэ и остановился аккурат перед его лицом. Какого черта.. Это был фрагмент души. Его Линхуэн. Прямо перед ним. Прямо сейчас, когда он.. Жениться на какой-то девушке, чьего имени даже не помнил. Вы серьезно? Прямо сейчас? Он протянул ладони, сложив их в лодочку и сферка упала туда. Такая маленькая, словно ягодка. —Мой Император, Ваше Высочество.., — раздался сзади робкий женский голос и мужчина повернул взгляд в ее сторону, после чего она сразу стушевалась и уперла глаза в пол. В глазах мужчины уже не было той нежности и трепета, с которым он смотрел на белый огонек, сейчас там была только злость и некое.. презрение? Он заметил, что та уже стояла на коленях, готовая сделать поклон его матери, поэтому видимо и позвала. Потому что и она и все остальные, кто не видел, почему он не сел, расценили это как нежелание жениться на ней, расценили как некое неуважение к ней. Где-то вдалеке уже можно было услышать тихие смешки (наверняка Ша Хуалин и Сяо Гунчжу) и удивленные перешептывания чиновников и министров. Убить хотелось их всех. Да как он вообще посмели прерывать, осквернять момент появление его родственной души? Да еще и у Императора за спиной?! —Этот Император.., — слова от чего-то давались тяжело, в горле словно что-то застряло, а свой голос Бинхэ слышал как через толщу воды. Объявить о роспуске гарема, а потом убить всех несогласных? Определенно стоило, но не сейчас, не здесь. Этот зал все таки еще нужен будет ему. Он быстро сомкнул ладони вместе, зажимая меж них светящийся шарик и продолжил, — Этот Император вынужден удалиться. Свадьба переносится. У этого Достопочтенного важные дела, прошу не беспокоить, — четко и быстро произнес он эти слова и за двери зала удалился, пока все: и супруги, и невеста, и чиновники, и гости сидели в недоумении и совсем не знали, что делать. Только один человек, кажется догадавшийся, в чем же дело, встал из-за своего места и поспешно пошел следом, под все такие же пораженные взгляды. *** Это и правда была душа. То есть, именно его душа. Ни простой осколок души, которые часто можно заметить в демоническом царстве, ни блуждающий огонек, коих тоже было немало, ни чья-то другая заблудившаяся пара, а душа именно.. его. Крохотная и на вид такая хрупка, что, казалось, чуть надави пальцами и раздавишь. Ох, он этого не допустит. Ни за что. Столько лет одиночества, что теперь он не позволит никому помешать его счастью. Ни какой-то там гарем, ни огромная разница в возрасте, ни собственный статус, ни демоны в Демоническом царстве. Уж хотел было Ло Бинхэ доставать Синьмо, дабы перенестись в логово демоницы Мэйинь, дабы проявить нить Судьбы, как в дверь раздался тихий стук. Разозлившись от неповинности его приказам, он несильно сжал кулак с душой и широкими шагами направился к двери, с силой распахнув ее, после чего услышал болезненное "Ой". За дверью оказался Мобэй-цзюнь, а ударил он видимо Шан Цинхуа, если судить по кряхтениям. Когда он в последний раз видел этого букашку? Около полугода назад. Удивительно, что он еще жив, с таким то "хозяином". —Я же просил не беспокоить меня. Или раз демон и мой помощник возомнил себя бессмертным? — тон был угрожающим, однако, он все же пропустил того внутрь, закрыв дверь прямо перед лицом заклинателя и быстро установив на ней заглушающий барьер. Мало ли, эта крыса разболтает обо всем, до того, как Император найдет свою Судьбу, - Говори быстрее, что тебе понадобилось, у меня действительно много дел. Мобею даже не пришлось произносить слов, чтобы Ло Бинхэ уловил в его взгляде вопрос "я знаю что ты задумал". Да как его подчинённый может осуждать своего же Императора!? Бинхэ принял более угрожающую позу, выпустив в сторону ледяного демона большое количество демонической энергии, отчего тот почти сразу упал на колени. Это давление продолжалось до тех пор, пока демон не убедился, что другой не будет делать лишних движений. —Мой Император, вы действительно хотите отправиться прямо сейчас? — наконец задал вопрос Мобэй-цзюн. До этого Бинхэ был твердо настроен переместиться к демонице в этот же момент, однако сейчас он просто замер. В какой-то мере ледяной демон был прав, возможно он слишком спешит. Его родственная душа только родилась на свет, сейчас она лишь маленький младенец, вряд ли его родители будут рады, если к ним заявится демон и сообщит, что их ребенок принадлежит ему. С одной стороны подождать 17-18 лет не так уж и много, он живёт в несколько раз дольше, с другой же счастье, что наконец на свет появился его человек, отдавалась таким всплеском в сердце, что ожидать встречи уже не было сил. Хотелось бросить все: гарем, империю, подчинённых и отправляться искать обладателя этой души. —Я лишь взгляну, хорошо ли она живёт, — единственное что произнес Бинхэ, призвал Синьмо и открыв портал покинул свой кабинет. Оказался он в изыскано обставленной пещере: повсюду стояли свечи и дорого выглядевшая мебель, фиолетовых оттенков. Как только он появился там, на него тут же уставились множество удивлённых пар глаз — демоницы-суккубы и сама Мэйинь, на которую Бинхэ в ответ уставился. Судя по чашкам чая и тарелкам, он отвлёк их от трапезы. Минут пятнадцать они может так друг на друга смотрели, пока женщина не встала. —Неожиданно увидеть у себя самого Императора. Что же вас сюда привело? — она легонько отряхнула руки и тут же поклонилась мужчине, после чего за ней повторили и другие девушки. Однажды они уже виделись. Ещё в самом начале, когда Ло Бинхэ был только на пути становления императором, он случайно забрел в эту местность, уже не помня как оказался в пещере. Тогда Мэйинь в первый и последний раз гадала ему. Много она не сказала, лишь то, что его явно ждёт большое будущее и когда уже была готова выгнать его, в голове Бинхэ внезапно всплыл важный для него вопрос. Да он демон, но лишь на половину, значит он также и на половину человек, так может все таки у него есть шанс... Сначала она посмеялась над ним, сказав что ничего не выйдет, но не отказала. После гадания она сообщила ему, что возможность такого есть, раз уж в нем течет человеческая кровь, но она очень мала. После Ло Бинхэ больше ни разу не возвращался в это место, проводя дни в ожидании "чуда". И вот спустя три сотни лет, он снова стоит перед ней, — О, кажется я поняла, почему Вы пожаловали, — женщина озорно улыбнулась и рукой поманила демона за собой. Они сели за стол и демоница начала ритуал. Бинхэ дунул на бутон, находящийся в руке демоницы и тот сразу распустился. Подняв цветок за стебелёк, женщина поднесла его к глазам и посмотрев в сердцевину легко улыбнулась. Император в ожидании уставился на нее, признаваясь себе, что боялся услышать результат. Чем дольше госпожа Мэйинь глядела в цветок, тем серьезнее становилось ее лицо. —Ваше Величество, должна сообщить вам, что эта душа весьма болезненна, — горестно заключила она, — у нее весьма слабое здоровье, но способностей вашей покороной служанки не хватает, чтобы узнать из-за чего именно. Возможно, если он станет культиватором это улучшит положение, но начать духовную практику будет сложно, так же из-за состояния здоровья. Бинхэ хотелось рвать и метать. Небесные чертоги видно с самого детства знатно издеваются над ним. Но даже так он безмерно благодарен за возможность иметь что-то своё, что-то что не отнимут у него другие. Он им просто не позволит. Они будут вместе, Бинхэ позаботиться о нем, защитит. В конце концов он всемогущий демон, его духовных сил хватит на двоих, а кровяные паразиты помогут поднять здоровье. Главное просто дождаться. 17 лет не так уж и долго. —Вы встретитесь как только ей исполнится 20 лет, — тихо сказала девушка, наконец закрывая свою ладонь. —Благодарю госпожу Мэйинь, — больше он ничего не произнес. Достал Синьмо и создав портал покинул пещеру демоницы. Вновь оказавшись в своем кабинете, он взглянул на Мобэя, что все ещё там находился, видимо ожидая его возвращения. —Что будете делать теперь? — раздался голос северного демона в тишине, пока Император снова был заворажен своим Линхуэном. —Судя по всему он только что родился, — повернувшись к Мобэй-цзюню произнес он, — Вряд ли есть смысл как-то участвовать в его жизни сейчас. *** Ло Бинхэ сидел в беседке во внутреннем дворе своего павильона, наслаждаясь чаем и наблюдая за тем, как его родственная душа резвилась с цветами яблони, что лежали на столе. Иногда, совсем редко, он едва слышал детский лепет, исходящий от этой сферы — с ним пытаются общаться. На счёт слабого здоровья Мэйинь все же не врала - очень часто маленький шарик был весьма вялым, отражая душевное состояние этого ребенка. Лишь теплым летом он редко болел и мужчина мог видеть его играющим в его рукавах или волосах. А иногда с ним самим. В такие моменты Линхуэн обычно старался убежать от него, дразня, подзывая за собой. И Ло Бинхэ как ребенок бежал, легко смеясь, пытаясь ухватить свою родственную душу. Бегал по кабинету, коридорам — почти всему своему павильона, даже не обращая внимания на мелких служек, что украдкой смотрели на него, задаваясь вопросом — почему их Император бегает за призрачным огоньком и при этом смеётся как пятилетний ребенок? Даже ближние подчинённые стали замечать изменения в поведении своего Императора. Тот стал весьма... Благосклонен? Последние пару месяцев тот ни разу даже не приказал отбить кого-то кнутами за не такой взгляд. Поэтому многие из дворцовой обслуги выдохнули, а чиновники пытались быстрее протиснуться к Императору с важными делами — кто знает сколько продлиться такое состояние. Лучше работать, пока все не стало как раньше. Сам же Ло Бинхэ, казалось, перемены заметил не в себе, а в Синьмо. Он все реже слышал его голос, все реже ощущал надобность в его подавлении. Ему конечно не очень хотелось думать, что это из-за его родственной души, потому что делить ее с этим цепным псом в отличие меча было даже хуже, чем жить без нее в принципе, но признать это все же пришлось. В этом ведь был плюс — он стал более уравновешен и спокоен. Что не могло не радовать. Проблемы правда тоже были. *** —Что значит "занят"? Я уже около шести месяцев жду аудиенцию. —Император просил.., — молодому стражу не дали договорить, старший демон уже потеряв всякое приличие начал просто пробиваться мимо него, не слушая никакие слова, — Постойте же... Император будет в ярости... —Мо Чэн, — медленно по буквам произнес кто-то. Двое демонов обернулись на голос, узрев Ло Бинхэ и младший из сразу же склонился, приветствуя правителя. Мо Чэн — тот кто имеет власть в Восточных землях, старый, противный как внешне, так и внутрене мужчина — признаться всегда был для Бинхэ бельмом на глазу. Положение его конечно было ниже, лишь какой-то аристократ, имевший титул ван, разве сравниться он с самим императором? Но даже при таком раскладе умудрялся просить больше, чем весил сам. На старость лет возомнил о себе невесть что, вот и достает его глупыми — Бинхэ бы даже сказал идиотскими — просьбами. По правде говоря он раздражал многих, даже его ныне почившего отца, если судить по его старым записям. Бинхэ конкретно был не в восторге, что его ~~игру~~ времяпровождение с родственной душой прервал какой-то там наглец. Все утро, он занятый бумажной работой, старался не отвлекаться, чтобы потом посвятить остаток дня своему Линхуэну, чтобы сейчас стоять и слушать недовольство этого старика? Возможно все же стоит наведаться в Восточные земли, к семье Мо Чэна. Так сказать показать, что бывает если иметь тёрки с Императором. Некоторое время они так и смотрели друг на друга, пока один из них все же не заговорил. —По-моему, мое последнее письмо Вам должно было четко донести мой ответ, — Мо Чэн сложил руки на груди, оценивающе пробегаясь взглядом по Императору. Мужчина знал как, вероятно, неподобающе он сейчас выглядел — по пути ему попалось зеркало, но тратить время на разглядывание себя не хотелось. Но по большей части ему было плевать. Какое дело может быть до внешнего вида и статуса, пока есть возможность видет свою родственную душу в здравии? — Если вы все таки не поняли смысл моих слов, я повторю вам его сейчас: нет. —Вы даже не удосуживаетесь объяснить причину. Моя дочь талантлива и красива, у нее хорошее здоровье, — в этом и была вся причина этого конфликта: Мо Чэн требовал взять его дочь в наложницы, а Ло Бинхэ отказывал ему. Сначала вежливо, старался не грубить, но когда после пятого отказа письма все продолжали приходить, его ответы становились все грубее, а последний из них и вовсе состоял из одного только слова "нет". Но старик был то ли слеп, то ли глуп, то ли невменяем, то ли все вместе, снова проигнорировал это и уже последнее сообщение от него было просьбой о аудиенции. И мужчина стал просто игнорировать его. Мо Чэн ему все равно ничего не сделает, а если попытается, то быстро пожалеет. —Дело не в вашей дочери, — тот в ком дело сейчас покоился в ладони мужчины, излучая мягкий, но слабый свет. Бинхэ пожалуй испытывал к себе крайнее разочарование и отвращение. Столько лет он набирал себе в гарем все больше девушек, даже не осознавая в какую яму себя загнал. Он ведь по правде даже и не любил всех их, а просто шел за влиянием Синьмо. Хотя по началу его это не сильно волновало, ведь своей родственной душе он все равно без сомнений даст самый высший титул подле себя — титул Императрицы, но чем больше проходило дней, тем больше он осознавал как это наверное ужасно будет для его родственной души. Сам бы он был счастлив, услышав что у его партнёра около трехсот наложниц? Нет, — Я уже давно объявил, что нахожусь в процессе роспуска гарема. Причины Вас волновать не должны, — старший демон явно застал те времена, когда у демонического царства ещё был дар Небожителей. Он на зло может просто взять и всем разболтать. Не нужны Бинхэ ни слухи, ни восстания против него. Поймав за локоть пробегающего мимо демона он так смотря на своего собеседника произнес, — Проводи господина Мо к выходу. После чего сам тоже удалился, уже не слушая гневные выкрики старика. *** Разгребать дела в городах — пожалуй самая ненавистная работа Бинхэ как императора. Выслушивать жалобы людей на демонов и жалобы демонов на людей очень утомляло, уж поверьте. А вот расслаблено прогуливаться после них любил. В этот день его Линхуэн почему-то с самого утра был как сам не свой, словно не находил себе места и частенько старался куда-то улететь и будто потоки его духовной энергии изменились. Были более сильными. Сам Ло Бинхэ однако тоже испытывал чувство какого... Предвкушения. Словно сегодня должно что-то случится. Он лишь надеется что это будет что-то хорошее. Он стоял у прилавка, рассматривая украшения, как ему на глаза попалась одна весьма красивая шпилька белого цвета с цветами из нефрита на конце. Заметив, как мужчина засмотрелся на товар, продавщица тут же подскочила в его сторону, привлекая внимание к себе. —Вам она приглянулась? — легко улыбаясь задала она вопрос, — Эти шпильки были изготовлены специально к празднику, поэтому послужат хорошим подарком для Вашей возлюбленной. —Празднику? — он не понимающе перевел на нее взгляд, держа в руках украшение. Он достаточно редко участвовал в жизни своего народа, поэтому услышав, что сегодня был какой праздник слегка удивился. Единственные праздники о которых он знал были Новый год и праздник цветов. И то только потому, что его бывшие жены любили их праздновать, а Ло Бинхэ был не против. Радость и веселье никому не повредят. Он конечно видел как та же Нин Инъин вместе с Лю Минъян или Ша Хуалин выбирались в город на другие торжества, но сам никогда таким не интересовался. Ему это просто не было интересно. —Праздник фонарей, Ваше Высочество, — Бинхэ издал удивленный звук. Как он мог забыть об этом? Ему определенно нужно чаще гулять по городу. Купив шпильку и попрощавшись с девушкой он пошел дальше по улице, думая о своем и поглядывая на различные торговые лавки, пока в один момент не почувствовал шевеление в области груди под одеждой. Там где сидел его Линхуэн Он не успел даже руку протянутт, как маленькая сфера резво вылетела и помчалась в неизвестном направлении. Не теряя времени мужчина погнался за ней, пытаясь ухватить ее руками. Он впервые видит такое поведение своего Линхуэна, что не на шутку его напугало. Его уже даже не волновало, что о нем подумают прохожие, сейчас главное было вернуть сферу. Видимо он был слишком снисходителен к ней, раз она думает, что такие выходки это весело. Сегодня похоже будет первый день, как Бинхэ наругает свою родственную душу. Он успел сбить пару прохожих и чуть не перевернул чью-то тележку, как Линхуэн резко остановился, а в грудь Ло Бинхэ кто-то ударился. Взглянув на этого человека, он увидел парня лет 20. Он хотел бы ещё по разглядывать внешность юноши, но в его голове всё ещё крутились мысли о том, что он должен найти своего Линхуэна. И тот нашелся, совсем рядом. Парил рядом с другой сферой, кружась словно в танце. Внезапно они разошлись и каждый из них подлетел к ладони своего владельца, превратившись в красную нить на безымянном пальце. —Видимо мы.., — аккуратно произнес парень, встретившись взглядом с Бинхэ, — родственные души. Ни своим ушам, ни своим глазам император сейчас не верил. Его родственная душа. Стоит перед ним. Живой. Настоящий. Бинхэ может слышать его голос. Да что там голос, он может его потрогать. Обнять его. Стоит только руку протянуть... Они смотрели друг на друга, не обращая внимания на прохожих, пока Бинхэ не сорвался и не стиснул юношу в свои объятиях. Тот выдохнул удивившись, но тоже в ответ обнял. —Я поверить не могу.., — шопотем медленно произнес мужчина. Столько лет в ожидании, столько дней. И все это наконец окупилось и теперь он может держать в руках этого человека. Может обнимать его, может целовать, может отдавать свою любовь и получать ее в ответ. Он так часто репетировал их встречу, проговаривая и заучивая все свои слова много раз, а теперь, когда они наконец встретились, он не был способен произнести ни слова. Единственное что крутилось в голове это "не отпускай его". О, он больше никогда не отпустит. Ни за что. —Я тоже, — ответил ему парень, как только они разъеденили объятия. Только сейчас Бинхэ заметил, что тот еле достает ему до кончика носа, хотя не выглядел особо низким. Скорей всего это из-за демонической крови Бинхэ. Демоны ведь по природе имеют более высокий рост. И только сейчас до них обоих дошло, что они ещё даже не представились. —Ло Бинхэ. Мое имя, — увидев удивление в глазах юноши, Бинхэ немного испугался. Парень явно не ожидал, что его родственной душой будет император... Но тем не менее, он надеялся, что тот не возьмёт и сбежит в страхе, — Но ты можешь звать меня просто Бинхэ. —Я Шэнь Ченчжу, — хоть голос его звучал слегка взволновано, убегать тот кажется не собирался. Вот и хорошо, подумал про себя Бинхэ. Он бы пережил не будь у него родственной души, но то, что она его боится он бы не вынес, — Мое детское имя Юань. Так что, наверно, ты можешь звать меня так. —А-Юань, — неторопливо проговорил Бинхэ, словно пробуя имя. Ого звучало так же мило, как выглядел парень. Юань. Его А-Юань. Его любимый будущий супруг. О, он очень надеялся, что тот согласиться выйти за него. Они сыграют такую пышную свадьбу, что об этом услышать даже на дальнем западе. Он настолько был увлечен своими мыслями, что даже не заметил как они куда-то идут. Очнулся он только тогда, когда они остановились у почти безлюдной пристани. Лишь редкие торговцы были на ней, загружая лодки, готовясь к отбытию. Бинхэ подметил, какой красивый вид отсюда открывается ночью, записав в уме, что нужно будет ещё погулять здесь с Юанем. Вспомнив о словах девушки и шпильке что недавно купил, он аккуратно вынул ее из нижнего ханьфу и легонько повернув голову парня к себе, вдел ее в пучок на затылке. Он протянул руку и потрогал подарок, после чего играюче улыбнулся. Плавно подошёл и чмокнул мужчину в щеку. Он хотел было отойти, как его схватили за запястье и притянули, утягивая в нежный поцелуй. Лишь касание губ, ничего более, Ло Бинхэ ведь не хотел вспугнуть своего возлюбленного напором? Не хотел. Он ни один из демонов, ни один из тех дикарей, что для показания любви вызывают на бой и колечат до полусмерти. Да и в такой момент, честно признаться, даже такого лёгкого касания хватало, чтобы сердце учащенно забилось в груди обоих. Медленно разорвав поцелуй, они встретились взглядами и мужчина переложил свои руки на щеки Юаня. Все хотелось бесконечно разглядывать это милое лицо, подмечая все новые и новые детали. Например веснушки. Или маленькую очаровательную родинку прямо под ресницами на левом глазу. Или то какой красивый у А-Юаня цвет глаз. —Я так счастлив, что наконец тебя встретил, — он подарил парню ещё один поцелуй, но уже в лоб, продолжая удерживать его лицо в своих ладонях, как самое дорогое сокровище. Бинхэ благодарил все небеса за этот дар. Он не отпустит. И не даст никому забрать. Не позволит. Этот парень принадлежит ему по праву, мир должен ему сполна, за столько лет одиночества. Хотя, Бинхэ должен признать, этот долг почти окупился, когда в его руках оказался этот юноша. Теперь он не один. Теперь у него есть то, что можно назвать своим, то за что не надо будет драться с другими. То, что он будет хранить, как жемчужену сердца. Они ещё долго стояли там, одаривая друг друга объятиями и поцелуями, пока над их головами лениво летели фонари с площади. Пожалуй теперь Бинхэ будет любить праздники.