В аду лишь двое

Но в этом ли их есть вина?

И любовь всему божественному противоестественна

Глядя на маячащий на горизонте корабль, Чонгук ощущал азарт и предвкушение, помешанные на возбуждение от будущего сражения. Так случалось каждый раз, когда Чонгук — в народе прозванный Синдбадом — выходил на новое дело. Его верные друзья, его команда как всегда стояла плечом плечу со своим капитаном. Точнее, конечно, каждый из них был занят своим делом, кроме, разве что, Намджуна — правой руки Чонгука. Тот стоял рядом с капитаном, бормоча себе что-то под нос. Быть может молитву? Но какому божеству может возносить просьбы пират? Чонгук хмыкнул, удовлетворённо отмечая, что расстояние до нужного им корабля стремительно сокращается. Казалось, «Химера» преодолевала каждую милю за считанные мгновения. — Вот мы и дождались, — довольно заявил Чонгук, заставив всю команду обратить на себя внимание. — В Сиракузы вышел корабль с самым ценным грузом на свете, — его глаза хищно сверкнули в предвкушении будущей битвы. — Мы захватим его, конечно. Его команда радостно заулюлюкала, поддерживая решимость своего капитана. Кто-то даже вскинул сабли и топоры в воздух. — И после драки возьмём курс на Фиджи! — воскликнул Чонгук, вскидывая кулак вверх. Одобрительные возгласы зазвучали ещё сильнее. — На абордаж! Намджун выкрутил штурвал так, что «Химера» максимально близко поравнялась с другим кораблём, и команда тут же выставила абордажные багры и топоры, которые пробили дерево сиракузовского корабля, надёжно сцепляя его с пиратским. Чонгук, не дожидаясь пока его ребята накинут корвус между бортами, крепко ухватился за трос и, разбежавшись, перемахнул прямо на чужую палубу. Приземлившись, он тут же выхватил два клинка из-за пазухи, всаживая их в незащищённую бронёй часть шеи подбежавших к нему солдат королевской гвардии. В следующий момент на корабле началась самая настоящая битва. Пираты, никого не жалея, использовали клинки и пики, чтобы отбиться от толпы солдат. И пусть у команды всем известного Синдбада было жёсткое устоявшееся правило: «Как можно меньше жертв», сейчас им приходилось биться почти насмерть. Слишком важным был груз, который перевозили на этом корабле, и на который так удачно позарился Чонгук. Высоко подпрыгнув, он с ноги вырубил сразу двух солдат, каблуками сапог попадая прямо в их лица. Приземлившись, он оказался возле Намджуна, который удушающим захватом сжал одного из гвардейцев. — Запомнил приемчик? — усмехнулся Чон, поворачиваясь к другу. — Первый сорт, а? — подмигнул он, убирая клинки за ремень. — По-моему, ты красовался, — фыркнул Намджун. — Самую малость, — он вырубил гвардейца, откидывая его на деревянный помост. Большинство вражеских солдат уже были сражены, и, осмотрев свою команду, Чонгук с облегчением заметил, что все остались живы. — «Красовался»? — недовольно переспросил он, направляясь к трюму. — Хоть раз бы похвалил… Внезапно со спины на него налетел оклимавшийся солдат, которого Намджун одним ударом отправил за борт прямо в открытое море. — Это я-то красуюсь? — усмехнулся Чонгук, покачав головой. Он поднял голову на мостик, где ещё слышались звуки сражения, и тут же замер. — Хосок?! — ахнул Синдбад, во все глаза пялясь на знакомый силуэт. — Эм, надо же как интересно… — пробормотал за его спиной Намджун. — Давно не виделись? — Вечность… или больше. Чонгук быстро направился к мостику, не отрывая взгляд от принца, ловко отбивающего удары сразу двух его пиратов. Спустя минуту оба уже лежали вырубленными, а мужчина над ними тяжело дышал, опираясь на свой меч. — Дерешься как древняя старушка, — хмыкнул Синдбад, взбираясь на мостик. Хосок резко повернул голову в его сторону. — Чонгук? Что ты тут делаешь? Сзади принца тут же оказались несколько пиратов, но Чонгук качнул головой, когда те потянулись, чтобы скрутить Хосока. — Работаю, — пожал плечами Чонгук, подходя к двери, ведущей в рубку. Одним из кинжалов он выломал замок, висящий на двери. — Что с тобой стряслось? Где ты был? — ошарашенно спросил Хосок, еще не осознавая до конца, кто именно перед ним находится. — Я бы еще поболтал с тобой, — насмешливо протянул Чонгук, открывая дверь. — Но меня ждёт дальняя дорога, добыча… — с этими словами он вошёл в небольшую комнату, слыша, как принц следует за ним. Перед пиратом открылся волшебный вид: на небольшом пьедестале лежало то, за чем он сюда пришел: Книга Мира. Раскрытая, она сама собой излучала серебряное сияние, что особенно завораживающе смотрелось на фоне багрового заката, проглядывающего в окна. — Чонгук, нужно поговорить, — Хосок упёрся рукой ему в грудь, когда Чонгук уже направился к добыче. — Я много слышал он ней. Много читал, — не отрывая взгляд от Книги, он скинул чужую руку с себя. — Но не видел её никогда. Чонгук подошёл ближе, зачарованно глядя на страницы, на которых вместо обычных надписей словно открывалась целая картина мира. Рельефные символы, похожие на волны, звёзды и круги, медленно двигались, а края сияли мягким светом, словно в них было заключено само солнце. Пират слышал, что каждому, кто смотрит, книга показывает истину, а не то, что он хочет увидеть. Кому-то карту морей, кому-то трагическое будущее, кому-то сцены прошлого. Чонгук нахмурился, когда вместо ожидаемых видов Фиджи он рассмотрел странный, никогда до этого не виданный пейзаж. Это словно чистая бездна, пространство без стен, пола и горизонта. Он видел незнакомые ему созвездия, диковинных существ, будто волшебных, светлые размытые пятна. И что-то, пожее на всполох копны чужих волос, тоже чёрных, будто сама ночь. Этот образ заставил его напрячься, но он постарался не выдать своего удивления. — Мне поручено доставить её в Сиракузы, — в его мысли ворвался голос Хосока, заставляя вернуться в настоящее. — Надо же, — Чонгук задумчиво потер бороду, а затем очаровательно улыбнулся. — Тогда мне остаётся посочувствовать, что ты не выполнишь задание. — Мы столько не виделись! И вдруг ты появляешься, чтобы меня ограбить? — воскликнул Хосок. — Я же не знал, что это будешь ты, — похлопал его по плечу Синдбад. — Я очень сожалею. Но… — Теперь ты узнал это, Чонгук. — Хосок, — уже серьёзным тоном перебил его пират. — Да у нас было прошлое, свое логово и свой тайный язык. Даже особое рукопожатие. Правда, в детстве, — напомнил он бывшему другу. — Мы дружили! — возразил принц. — Тебе её не украсть, — выдохнул он тише. — Только не у меня. Ты не можешь владеть ею один. Книга Мира защищает жителей двенадцати городов. — Вот именно, — довольно оскалился Чонгук, скрещивая руки на груди. — Ты представь, сколько мне за неё заплатят, м? — Повторяю: давным давно мы были друзьями, — Хосок встал между ним и Книгой, закрывая собой магический артефакт. — Если ты хоть немного дорожишь нашей дружбой, нашим прошлым, вспомни об этом. — Ты прав, — вздохнув, кивнул Чонгук. — Но это было давным давно. Стоило ему протянуть руку, чтобы отодвинуть принца со своего пути, как его тут же оттолкнули дальше. Усмехнувшись, Чонгук достал клинок, видя, как Хосок вскинул свой меч. — Ну же, Хосок, не строй из себя героя, — пробормотал Чонгук, обходя принца, но тот тут же сделал выпад в его сторону. Чонгук ответил, сходясь с ним в поединке. Каждое их движение было отточено и синхронно, тела словно сами вспоминали своего давнего соперника. Не зря все подростковое время они провели в совместных тренировках и дружеских сражениях. — Ты заберёшь её только убив меня, — прорычал Хосок, но в следующий момент их обоих отбросило к стене. Помотав головой, чтобы избавиться от кругов перед глазами, что поплыли от удара о стены, Чонгук заметил нечто. Огромное щупальце пробило стену, сметая всё на своём пути. «Кракен?!» — пронеслось в мыслях Чонгука. Он подполз ближе к оклимавшемуся от падения Хосоку. — Что за… Выбежав на мостик, они увидели, как огромное морское чудовище своими щупальцами ломает корабль, всё выше поднимаясь из воды. — Великие боги… — прошептал Хосок, растеряно глядя на поднявшуюся панику на палубе. Пираты суетно покидали корабль, перепрыгивая на Химеру и отцепляя абордажное орудие. Чудище забиралось всё выше, клешнями шагая по палубе, а щупальцами круша всё вокруг. И направлялось оно прямо к ним. — Ну, вижу у тебя дела, — усмехнулся Чонгук, направляясь к борту корабля. — А мне пора, — он ухватился за ближайший трос. — Стой… Неужели ты сбежишь? — закричал Хосок. — Ну да, — хмыкнул Чонгук, уже готовясь прыгнуть через борт на свой корабль, но внезапно из-под воды появился здоровенный хвост, который заставил корабли резко разойтись. Корабль Сиракуз закачало, и, еле удержавшись, чтобы не упасть прямо в морскую глубину к чудищу, Чонгук наблюдал, как «Химера» отдаляется от него. — Синдбад! — испуганно заорал Намджун, стоявший у штурвала. — Ах ты тварь, — зарычал Чонгук, глядя на огромного кальмара. — Мой корабль! Хосок со своими очнувшимися воинами уже пытался сражаться с чудовищем. Заметив, как оно открыло рот, длинным языком затягивая всё в себя, Чонгук быстро спрыгнул вниз, направляясь к пороховым бочкам. — Поберегись! — прокричал он Хосоку, поджигая фитиль. Чудовище, среагировав на его крик, тут же протянуло язык, подхватывая бочку, на которой стоял Синдбад. Тот, быстро соскочив с неё, приземлился возле Хосока. — Отведаем суши, — усмехнулся он, наблюдая, как подоженный порох скрылся внутри монстра. В следующий момент раздался громкий звук взрыва и чудовище осело на корабль, туловищем стекая в море. — Осторожно! — раздался крик позади них. — В сторонку! — Чонгук, заметив, что одно из щупалец движется прямо на них, оттолкнул Хосока. Сам же, не успев отпрыгнуть, зацепился за одну из выступающих присосок на конечности чудища. — Чонгук! — раздался крик ужаса, но пират его уже не расслышал, падая в морские волны вслед за тяжёлым телом кракена.

***

Пытаясь вырваться из хватки гигантского кальмара, Чонгук сначала не обратил внимание на чужое приближение. Лишь когда чёрная тень мелькнула перед его глазами, он повернул голову и замер. Перед глазами пронеслась та самая копна волос, которую он видел в Книге. Следом огромный лик мужчины возник перед ним, с ухмылкой на лице приближаясь к нему, всё ещё зажатому большим щупальцем. Существо, что появилось перед ним, было необычайной красоты и поражало своими размерами. Внезапно чужие губы сложились трубочкой, посылая ему… Воздушный поцелуй? Чонгук ошарашенно смотрел, как вокруг него образуется достаточно большой пузырь воздуха, чтобы вместить его самого. В тот же момент кракен, державший его, расжал свою хватку, и Чонгук плашмя упал на песчаное дно. В лёгкие тут же стал поступать воздух, заставляя его закашляться попавшей внутрь водой. Придя в себя, он встал, чтобы осмотреться, но уже никого не увидел. — Начало дня было таким многообещающим, — в тишине морской глубины раздался бархатный голос, заставляя Чонгука резко обернуться, чтобы понять, откуда шёл звук. — А что вышло? Морское чудище погибло, а Книга Мира в мои руки так и не попала. С одной из сторон воздушного пузыря появилось расплывчатое отражение существа. Его черты размывались сквозь воду, искажаясь. Чонгук, замерев, наблюдал, как сущность просочилась сквозь воздушные стенки, сформировавшись в облик уже виденного им мужчины, правда всё ещё несоразмерно большого. На автомате Чонгук дернулся назад, а сущность лишь вздохнула, опуская лицо на сложенные руки и смотря прямо в глаза Чонгука. — И кто же виновник этого недоразумения? Чон Чонгук, так же известный как Синдбад. — Ага… — промямлил Чонгук, но тут же собрался, чтобы задать интересующий его вопрос: — А ты кто? Сущность встрепенулась, выпрямляясь и отлетая чуть дальше: — Эрис — Божество Хаоса и Раздора. «Милая улыбочка», — подумал Чон, с легким ужасом заметив острые клыки, что блеснули под пухлыми губами, растянутыми в хищном оскале. — Оу, я думал, что Эрис — женщина… — Ну, если тебе так хочется, — божество усмехнулось, а после на глазах образ красивого мужчины сменился женским. — Не сомневаюсь, ты видел такие мои портреты, — он(а?) развёл руками, демонстрируя картину, которая действительно несколько раз мелькала перед глазами Чонгука в различных местах. — Нет, нет, — замотал руками Чонгук. — Верни на место как было. — Какой непостоянный Синдбад. Мне нравится, — снова послышался тягучий баритон. Божество, мотнув головой так, что длинные чёрные волосы на мгновение закрыли весь облик пеленой, в следующий момент предстало перед ним в стандартном человеческом облике мужчины, однако всё ещё превышающем все допустимые размеры. Фиолетовые одежды всё ещё струились дымкой вслед за волосами, пока он медленно подлетел к Чонгуку. — Так какую ты предложишь компенсацию? — протянул Эрис, изящным пальцем тыча ему в грудь. — Хорошо, хорошо, — вскинул руки в сдающемся жесте Чонгук. — Мне жаль твоего любимца. От всего сердца приношу свои извинения, — он приложил руку к груди, картинно прикрывая глаза. В тишине водной глубины раздался низкий смех. — Сердца? Шутишь? Синдбад, у тебя нет сердца, — с последней фразой пелена чёрных волос смешалась с фиолетовыми одеяниями, словно растворяясь в воде, после чего Эрис снова принял полноценный человеческий облик. — Этим ты мне и нравишься, — заигрывающе протянул мужчина, подходя к Чонгуку. Он уложил тонкую кисть своей руки ему на щеку. — Итак, я сохраню тебе жизнь. Однако, в обмен ты окажешь мне небольшую услугу. Достань Книгу Мира и принеси её мне, — Эрис отстранился, выжидающе глядя на пирата. — Ясно, кхм… — Чонгук неловко почесал затылок. — Видишь ли, я планировал распорядиться ею по-другому, — он развернулся, отходя от божества. — Потребовать выкуп, получить выгоду… — неожиданно он упёрся в чужую грудь, внезапно возникшего в этом месте Эрис, и тут же отпрянул. — Нет у тебя полёта мысли, Синдбад, — усмехнулось божество, растворяясь в момент и снова возникая позади. — Получив выкуп, ты сможешь, в лучшем случае, недельку позагорать на пляже, — Эрис обошёл его, проводя по плечам ниоткуда взявшимся кинжалом, в котором Чонгук узнал один из его собственных. — А отдав её мне, — он прямо кончиком клинка указал на себя, — ты купишь и этот пляж, и этот остров, и целый мир! Чонгук задумчиво почесал подбородок. — Хм… Ты даруешь мне жизнь, плюс богатства и отправляешь в настоящий рай… — он внимательно посмотрел на Эрис и недоверчиво сощурился. — С чего вдруг такая щедрость? Надуть меня хочешь? Эрис закатил глаза и покачал головой, подлетев повыше. — Синдбад, божество, дав слово, не посмеет его нарушить, — кончик клинка прошёлся прям под ключицей Эрис, оставляя знак в виде крестика, который засиял изнутри. В тот же момент, Чонгук ощутил на своей коже жжение ровно в том же месте. Внутри что-то словно изменилось, но он пока не мог сосредоточиться на этих ощущениях, внимательно наблюдая за божеством, что снова, в секунду растворившись на старом месте, оказалось рядом. — Ну хорошо, — выдохнул Чонгук, понимая, что у него не осталось вариантов. — Ты не обманул моих ожиданий, — Эрис довольным взглядом прошёлся по его лицу, задерживаясь на глазах. В следующий момент он отлетел на расстояние, острием кинжала рассекая водную гладь. — Послушай, похитив Книгу Мира, по этой звезде следуй за горизонт, — внезапно в темноте водной толщи перед ним открылась картина вечернего неба, на котором сияла одна звезда, что была ярче других. Чонгук знал её и понимал, что это значит. — Она приведёт тебя в Тартар. Моё царство Хаоса, — довольно закончило божество, сверкнув алыми глазами. — Что ж, Тартар значит. Увидимся там. — Буду считать это свиданием, — усмехнулся Эрис, подкидывая на пальце кинжал, но не отдавая его уже было потянувшемуся за ним пирату. — На чём мы там закончили? — он отвернулся, и его длинные волосы почти задели Чонгука, но словно дым развеялись за мгновение до касания. — Ах да, ты набрал в лёгкие воздух… В следующий момент волна подхватила Чонгука, вынося прямо к поверхности воды. Он быстро начал перебирать руками и ногами, выплывая на поверхность. Но чувствовал чужой пристальный взгляд, что внимательно следил за каждым его действием. Мужчина еле удержал себя, чтобы не опустить голову в желании увидеть красивый облик в глубине воды. Эрис же, ухмыляясь, наблюдал на ним. — Он такой душка. И такой глупенький, — рядом с божеством возник образ кракена. — Цетус, ты молодец, — довольно заявило божество, поворачивая голову к своему помощнику.

***

Чонгук издалека наблюдал за тем, как Хосок под всеобщие радостные возгласы принимал поздравления и благодарности за то, что смог доставить великую святыню в Сиракузы. Все приближенные короля уже вдоволь напились крепким вином, а угощения на столах остались забытыми. Но стоило ему с командой подойти чуть ближе к королевскому приёму — стражники тот час обратили на него свое внимание, скрестив мечи. — Вот видишь, что бывает, когда идёшь через главный вход, — фыркнул Чонгук, кивая Намджуну. Тот кинул смешок в ответ, нагловато ухмыляясь прямо перед королевской охраной. — Что Синдбад здесь забыл? — послышался недовольный голос короля. — Пока он здесь, на улицах тихо, отец, — ответил ему Хосок, направляясь ко входу. Чонгук, услышав знакомые голоса, довольно оскалился, снисходительно поглядев на охранника, что недобро зыркал на него. — Ставлю десять золотых, что я пройду в зал. — И как же ты нас обойдешь? — тот ткнул ему мечом прямо в шею. — Стража! Мечи в ножны! — голос принца прозвучал прямо за их спинами. Стоило тем открыть принцу путь, как Чонгук увидел насмешливое выражение лица Хосока. — То мы не видимся годами, то встречаемся дважды в день. Преследуешь меня? — поиграл он бровями. Рассмеявшись, Чонгук обнял старого друга. — Я знал, что ты захочешь отблагодарить меня за свое спасение. Очередное, — он хлопнул ладонью по спине Хосока. — Ты просто разнюхал, что здесь будут бесплатные угощения, — усмехнулся Хосок, отстраняясь. Чонгук повернулся к своей команде, довольно улыбаясь. — Вы слышали? Пейте, ешьте — принц угощает! — хлопнул он в ладоши, давая пиратам полный картбланш, чтобы немного взбаламутить этот помпезный вечер. Хосок закатил глаза и покачал головой. — Идём, я тебя кое с кем познакомлю. Принц повел Чонгука прямо к тому месту, где толпились особо важные вельможи. Синдбад только и успел по дороге выхватить из чьих-то рук бокал с вином. — Знакомься, это Чхве Суён, наш посол во Фракии и моя невеста, — принц с нежной улыбкой подвёл к другу девушку, что до этого общалась с кем-то из господ. — Вот он какой, знаменитый Синдбад, о котором я слышу всё утро, — Суён широко улыбнулась, кивая Чонгуку в знак уважения. А после сощурила хитрый взгляд. — Тот, кто вначале пытался ограбить Хосока, а потом спас ему жизнь. Так кто же ты: дерзкий вор или герой? Чонгук неловко почесал макушку, отводя взгляд в сторону. Грудь с левой стороны вдруг сильно зажгло, напоминая ему о договоре, заключенном с Эрис. — Чонгук хотел дать мне возможность отблагодарить его, — обратился принц к своей невесте, отвлекая её внимание на себя, и Синдбад сразу же воспользовался этой возможностью. Пир ему был не интересен, в отличие от его команды. Капитана пиратов тревожило совсем другое. Хосок — его старинный друг, почти брат, а теперь он должен сорвать не только великое событие в его политической карьере, но и поставить под угрозу его помолвку. Нет, он не мог так поступить. Чонгук быстро направился к своим парням, чтобы забрать их с этого чёртового пира. И плевать на увеличившееся жжение на коже. — Ах, Синдбад, — рассмеялся Эрис, наблюдавший за этой картиной с одной из башен дворца. Он почти что умилился этим душевным терзаниям пирата, однако, Книга ему всё ещё была нужна. Поэтому никто не заметил, как лёгкая тень скользнула к самой высокой башне, которая словно маяк светилась исходящим от Книги Мира светом. Каждые несколько метров дежурили стражники, и божество бы с удовольствием с ними поиграло, но сначала нужно было забрать искомое. Увидев на верхнем этаже лишь одного стражника, Эрис не мог отказать себе в малой шалости. По очереди он погасил каждый из зажженых факелов на стенах, заставляя растерянного охранника сильно запаниковать. — Кто здесь? — тот быстро озирался по сторонам, мечом размахивая перед собой. Усмехнувшись, Эрис воссоздал образ Синдбада на себе. — Жаль, что ты не исполнил это сам, дорогой, — прошептало божество, показываясь стражнику. — Синдбад?! То ли тот был слишком напуган и растерян, то ли свет от Книги не позволял разглядеть детали, но не заметив красных глаз и острых клыков, показавшихся в хищной улыбке, стражник бросился на «пирата». Легко отбив его пас, Эрис вырубил мужчину одним касанием. — Обожаю притворяться, — довольно рассмеялся он, снова возвращаясь к своему облику. Оказавшийся в руке клинок приземлился рядом с лежащим без сознания гвардейцем. Эрис же сосредоточил всё свое внимание на магическом артефакте. Высоко над городом, среди мраморных колонн и погасших факелов, мерцавших ровным светом, Книга Мира покоилась на пьедестале — тяжёлая, древняя, нетронутая. Воздух здесь был неподвижен, будто сам мир задержал дыхание. Лишь её спокойное сияние разбавляло установившийся покой. Он приблизился, скользя пальцами по гладкому камню, а после коснулся обложки. Книга задрожала. Эрис рассмеялся еще громче. — Всё сложилось, как я и предполагал. Он поднял Книгу — легко, как будто та ничего не весила, — и в этот момент мир содрогнулся. Где-то далеко завыл ветер. Море под стенами города потемнело, вздуваясь волнами. Баланс треснул — не сломался, но дал первый, роковой надлом. Резкий хлопок — Книга закрылась. Разлившийся звук трещинами прокатился по башне, замку, всему городу. Факелы повсюду, резко вспыхнув, тут же погасли. На Сиракузы опустился мрак, вихрями чёрных туч распространяясь прямо от башни. Эрис обернулся через плечо, словно уже знал, что где-то внизу Синдбад поднимает голову, чувствуя, как судьба сменила направление. — Прости, герой, — сказал он с ленивой улыбкой, с потоком ветра улетая из замка. — Но сегодня Хаос держит своё слово. И башня вновь погрузилась в тишину. Только теперь это было не безмолвье порядка, а затишье перед бурей.

***

Чонгука с силой втолкнули в темницу, как бездомного щенка. Руки болели от оков, что натирали кожу даже его — далеко не нежных — запястий пирата. Чонгук от толчка в спину упал на колени, но, подняв взгляд, он увидел знакомые одежды. — Хосок! Хвала богам… — он тяжело поднялся на ноги, чтобы тут же отпрянуть от подскочившего к нему мужчины. — Ты хоть осознаешь, насколько это всё серьёзно? — воскликнул принц, тыча пальцем прямо в грудь Чонгука. — Ты предал Сиракузы! — Ох, сколько можно? — закатил глаза Чонгук, по привычке пытаясь вскинуть руки, но лишь прогремел цепями. — Ты украл нашу святыню, понимая всю её ценность! — от негодования Хосок метался по небольшому пространству темницы. — Хосок, ты нарушил порядок, — спокойнее ответил Чонгук, подходя к другу. — Прежде я должен совершить преступление, а затем уж меня в нем обвинят! Хосок зло ухмыльнулся, потянувшись к поясу. Это действие заставило Чонгука сделать шаг назад, опасаясь. — Да? А как ты объяснишь вот это? В руке принца оказался знакомый кинжал. Тот самый, которым Эрис давал клятву. И который остался у него… Глаза Синдбада округлились от понимания. Божество выполнило сделку, даже когда Чонгук не смог. Не стал. — Эрис… — прошептал Чонгук. — Что? — Эрис! — уверенно повторил он, глядя в глаза Хосока. — Это его происки! — «Его»? Эрис же… — сбитый с мысли Хосок даже отвлёкся от их проблемы. — Божество, не важно, — пожал плечами Чонгук, забыв, что большинство смертных знают Эрис именно в образе женщины. На секунду проскользнула мысль о том, какое именно из обличий божества истинное, но он отмахнулся, вспоминая, что именно из-за этого любителя хаоса он сейчас оказался здесь. — Чонгук, ты себя слышишь? — разозлился Хосок и направился к дверям, видимо, смирившись со случившимся. — Пожалуйста, Хоуп, поверь мне. Книга в Тартаре, — взмолился Чонгук. Принц резко застыл, когда услышал свое юношеское прозвище. Именно так его звал Чонгук, когда узнал, что это слово значит. «Ты подарил мне надежду, поэтому я буду называть тебя Хоуп», — однажды заявил маленький Чонгук своему старшему другу. — Скажи своему отцу, что я не виновен, — Чонгук подошёл ближе к другу. — Отец ничего не может сделать, — вздохнул принц, поворачиваясь к бывшему другу. — Уже съезжаются послы, чтобы вершить казнь. Внутри Чонгука что-то оборвалось. Казнь. Он привык выходить из ловушек. Привык, что судьбу можно перехитрить. А здесь — нельзя договориться, нельзя сбежать, нельзя «переиграть». Казнь — это не опасность. Это финал. — Стой, стой, стой! Казнь?! — воскликнул он, заглядывая в чужие глаза. — Я невиновен! Но лицо Хосока осталось непроницаемым. Будто тот и так знал, что Синдбад скажет именно это. «Вот и всё. Ты играл в негодяя — и мир поверил», — пронеслось в его мыслях. — Я оставил Книгу у тебя, и с тех пор не видел, — он заметил, как в глазах принца промелькнуло сомнение. — Ты ведь знаешь, что я не лгу. Ты же мне веришь? — Верил! — резко оборвал Хосок. — Но откуда я знаю, каким ты стал, Чонгук? Или мне тоже называть тебя Синдбад? Чонгук вздрогнул от этого вопроса и отвернул голову. — Посмотри мне в глаза, — попросил Хосок, — и скажи мне: эту Книгу ты украл? Чонгук тут же поднял голову и твердо посмотрел в ответ. — Нет. Хосок еще несколько мгновений всматривался, пытаясь найти хоть каплю лжи в его взгляде. Однако, тут Чонгуку скрывать было нечего. Поэтому принц кивнул и вышел из темницы. Дверь тут же захлопнулась на засов снаружи. Тяжело вздохнув, Чонгук опустился на пол, спиной опираясь на каменную стену. Холод пробрался в тело, но так он хотя бы держал себя в сознании. Эрис… Он сохранил ему жизнь, чтобы тут же ею пожертвовать. Теперь же мир запомнит его не как великого морехода, даже не как хитрого пирата, а как вора, казнённого за преступление, которого он даже не совершал.

***

На суде происходило всё то же самое. Его обвиняли в том, чего он не делал. Тыкали пальцем, заставляя сознаться. Демонстрировали кинжал, как доказательство вины. Требовали вернуть Книгу. И Чонгук уже весь язык счесал, пытаясь донести до короля и всех присутствующих, что он ничего не брал. Чтобы в конце услышать: «Послы двенадцати городов признают тебя виновным в измене и приговаривают к смерти. Уведите!». На плечи словно опустились тяжёлые камни. Смерть неизбежна. Позорная, незаслуженная. «Ты доволен, Эрис?», — пронеслось в мыслях. И как бы он не пытался оправдаться, его, казалось, никто не слышал. — Стойте! — раздался знакомый голос, отражаясь от высоких сводов залы, в которой проходил суд. — Я хочу воспользоваться правом замены. Я останусь вместо него. Чонгук замерев смотрел на то, как Хосок встал на его сторону. Как бывший друг ценой собственной жизни пытался защитить его. Он услышал взволнованный вскрик Суён, которую сначала даже не заметил. — Нет! — возразил король, негодующе глядя на собственного сына. Но Хосок стоял на своём. — Чонгук утверждает, что Книгу украла Эрис. Я ему верю. На этих словах Чонгук уже выдохнул, ведь к принцу должны прислушаться. Но тот продолжил: — Пусть отправится в Тартар и вернет её. Чонгук тут же вырвался из рук держащих его стражников, которые тоже опешили от происходящего и не смогли вовремя остановить его. — Что? Ты что творишь?! — Чонгук вцепился в чужую руку. Хосок же с невозмутимым видом повернулся к нему. — Ты говоришь, что Книгу взяло божество, — Чонгук кивнул. — Ты же профессионал. Выкради её. Чонгук же только рот открыл от подобного заявления. Он мотнул головой и возразил: — Послушай, я не хочу нести ответственность за твою жизнь. — Ты бы так же поступил. — Не поступил бы. Два упрямца смотрели друг на друга, пытаясь выиграть эту битву. — Если мы выпустим Синдбада из города, он уже не вернется! — раздался грозный голос короля. — Сын, будь благоразумнее. Хосок перевел взгляд на старшего. — Я всё обдумал, отец, — он отодвинул Чонгука и обратился к суду. — Чонгук либо нас обманул, либо сказал правду, и Книга в Тартаре. Как бы то ни было, он — наша единственная надежда. Вокруг раздались шепотки, а послы начали обсуждение. Слово взял отец Суён. — Хосок, тебе известно, что если Синдбад не вернётся, ты примешь смерть вместо него? Рядом стоящая девушка нахмурилась, с тревогой глядя на жениха. — Я знаю. И снова по зале раздались удивлённые возгласы. Вокруг обсуждали безумный поступок принца. А Чонгук прожигал взглядом чужой затылок. — Да будет так, — заявил главный посол. — Синдбаду даётся десять дней, чтобы вернуть Книгу. Король вздохнул, а после махнул рукой стражникам: — Освободить. Оковы, что тяжким грузом висели на руках Чонгука, в минуту легли на запястья принца. — Ну что же, Чонгук, — обратился Хосок к растерянному пирату. — Не опоздай. Стражники увели принца Чона из зала суда прямо в темницу. Чонгук следил за ними, пока те не скрылись из виду, а после перевёл взгляд на Суён. Та смотрела на него с непроницаемым выражением лица. Твёрдым и решительным, от которого Чонгуку стало совсем уж не по себе. Резко развернувшись, он тут же покинул замок, отправляясь на поиски своей команды. У него есть десять дней, чтобы спасти Хосока. И время уже пошло. Как он будет договариваться с Эрис, договор с которым он не сдержал, Чонгук пока не знал. Как-нибудь выкрутится. Главное, что смерть отступила, пусть и на определённый срок.

***

Море было отнюдь не спокойным, ветер трепал паруса так, что, казалось, мачта скоро не выдержит и обломится. Но Чонгуку было плевать. Его команда активно работала, стараясь контролировать движение «Химеры», не дав им всем сгинуть в серых волнах, что активно бились о корпус. Когда они вышли в открытое море, а берег скрылся за горизонтом, уже наступила ночь. Небо осыпали мириады звезд, но Чонгука интересовала только одна. Он стоял на корме и смотрел на самую яркую, что вела прямо на запад. Звезда словно переливалась в остатках закатного света, который окрасил эту часть неба в фиолетово-бордовый. — Ну давай, поделись, как мы дойдём в Тартар? — рядом внезапно возник Намджун, подсовывая ему карту. — Уж точно не по координатам, — хмыкнул Чонгук, снова возвращая взгляд к звезде. Где-то на задворках сознания возник образ Эрис, который указывал ему дорогу. — И как же тогда великий Синдбад приведёт нас в сказочный ад? — усмехнулся Намджун, скрещивая руки на сильной груди. — Нас ждут, и это нам поможет, — пожал плечами Чонгук, спускаясь на нижнюю палубу. Обернулся на друга и хмыкнул: — Конечно, чтобы обнаружить место, найти которое невозможно, нужно потеряться, — подмигнул капитан и, насвистывая какую-то мелодию, пошел дальше. Пираты уже подожгли бутылки, которые использовались как фонари, а потому корабль был заполнен тёплым отблеском пламени. Подхватив один, Чонгук спустился в трюм. Но стоило ему открыть дверь, он тут же замер, наблюдая за тем, чего на его корабле уж точно быть не должно. А точнее кого. Суён стояла прямо перед ним, рассматривая через свет, немного проникающей в окна, стол, наполненный различными мелочами, украденными ценностями и прочей атрибутикой. Закатив глаза, Чонгук вошёл внутрь. — Зачем ты сюда явилась? — строго спросил он, подходя к девушке сзади. Суён слегка вздрогнула, однако повернулась к нему с самым требовательным выражением лица. — Убедиться, что ты вернешь Книгу Мира. Либо привезти на родину твоё остывшее тело, — она упрямо вскинула голову, чтобы просмотреть прямо в глаза возвышающемуся над ней пирату. — Оу, — хмыкнул Чонгук, присаживаясь на край стола. Ему было даже интересно немного поиграть с такой важной уверенной особой. — И как же ты заставишь меня идти за ней? — Всеми возможными способами, — Суён решительно сжала руки в кулаки. — У тебя есть команда? — вскинул бровь Синдбад. — Нет, — нахмурилась девушка. — Ты знаешь дорогу? — Не знаю, — уже менее уверенно. — Знакома с навигацией? — Да! — радостно воскликнула она. — Отлично! — так же радостно ответил Чонгук. — Я посажу тебя в шлюпку, и ты отправишься обратно в Сиракузы, — протянул он, театрально показывая рукой в сторону моря. — О, дай угадаю, а вы найдете какое-то тихое и тёплое место, чтобы гулять и пить, пока пыль не уляжется? — Суён скрестила руки на груди, тяжело глядя на мужчину. — Что? — немного удивленно спросил Чонгук, явно не ожидая подобного выпада в свою сторону. — Синдбад, предугадать твои действия не так уж сложно, — она опустила руки, заводя их за спину, чтобы пройтись по небольшой каюте. — Стоит понять, что бы сделал трусливейший из смертных, и маршрут определится. — Эй, — оскорбленно воскликнул Чонгук, тыча в неё пальцем. — Я тут не при чём. Я не крал вашу Книгу. — И потому можешь спокойно отдыхать? — фыркнула Суён. — А я бы не смогла даже заснуть, зная, что мою голову выкупил друг ценой своей головы. — Я не просил Хосока рисковать… Суён вскинула руку, прерывая его речь. — Вижу, что взывать к твоей чести бестолку. Но у меня есть и другие пути убеждения. Чонгук даже замер, сначала не поняв о чем она говорит. — Да ну? И как же ты будешь убеждать? — На твоём языке, — интригующе, почти шёпотом, произнесла девушка, подходя ближе к нему. Её тело коснулось тела пирата, а после она склонила немного голову, чтобы кинуть на него томный взгляд. Чонгук удивленно посмотрел на неё, а после рассмеялся, делая шаг назад. — Впечатляюще, — всё ещё смеясь кивнул он. — Но, дорогая, к сожалению, я играю за другую команду. Чонгук наблюдал, как на лице девушки стыд сменяется осознанием, а затем и полнейшим удивлением. — Ч-что? Хмыкнув, Чонгук подошёл, чтобы пальцем надавить снизу на её челюсть, прикрыв рот. — Похвально, что ты готова на всё, ради спасения своего жениха. Но давай-ка мы Хосоку не будем рассказывать об этом? Не думаю, что ему понравится. Суён, видимо, почувствовав себя униженной, сильнее запахнула воротник своей кофты. Чонгук, решив, что для девушки достаточно на этот раз, улыбнулся. — Что ж, добро пожаловать на борт «Химеры». Надеемся, вам понравится путешествие с нами. Первый класс не обещаю, так что не судите строго. Довольно усмехнувшись, он направился на выход. — Подожди, это значит… — раздалось ему в спину. — Мы направляемся в Тартар, дорогая. Познакомлю тебя с одним своим… другом. Оставив ошеломленную девушку в каюте, Чонгук выбрался на палубу, чтобы вернуться на мостик. Путь им предстоял не близкий, а если верить всем преданиям, то помимо долгой дороги впереди их ожидало ещё и немало испытаний.

***

Эрис внимательно наблюдал, склонившись прямо над бокалом, в отражении которого открылась картина всего происходящего с Синдбадом. Он провел пальцем по его краю и вздохнул. Со стен, что представляли собой карту звёздного неба, сползли его верные помощники. — Наш дурачок не пожелал убегать, — не смотря на сказанное в красных глазах промелькнуло удовлетворение увиденным. — Он решил, что сумеет до нас так просто дойти, — рядом раздалось рычание дракона, в котором Эрис мог угадать насмешку, и он улыбнулся в ответ. — Давай поставим ему музыку для настроения? Изящный тонкий палец опустился прямо в жидкость в бокале, закручивая воронку, в которую прямым ходом шла маленькая копия «Химеры».

***

— Клыки дракона? — Суён уставилась на скалы, к которым приближался их корабль. Она стояла прямо посреди палубы, пока пираты вокруг готовились пройти через узкие расщелины. — Именно так, госпожа, — перед ней внезапно опустился матрос, прямо на канате падая с мачты. — Только самый глупый капитан мог подумать, что пройдёт через них! — Крыса, подобрать фок! — раздался позади голос Чонгука. — Слушаюсь, — ответил пират. — Прошу прощения, — и на том же тросе, оттолкнувшись, он запрыгнул обратно на мачту. Нахмурившись, Суён направилась к капитанскому мостику. Синдбад стоял прямо за штурвалом, следуя точно в направлении скал. — Ты уверен, что сможешь… — Да, — перебил её Чонгук, не дослушав и не оторвав взгляд от курса. — Мы такое проделывали. — Послушай… — Нет, другим путём не пройдёшь. — Но… — Хорошо, ты можешь остаться и посмотреть, как я веду судно. Причём совершенно за даром, — тут уже Синдбад всё же повернулся, чтобы подмигнуть. Для него всё это словно было развлечением, а не путём к верной смерти. — Знаешь… — Знаю, что женщинам не место на корабле, — уже без доли былого веселья ответил Чонгук. — Джин! Грот не перетяни! — Есть! — раздалось в ответ. Вздохнув, Суён осталась рядом, наблюдая, как уверенно вёл корабль капитан, при этом успевая контролировать ситуацию на палубе. Стоило «Химере» пройти первые «врата» Клыков дракона, как солнечный день резко сменился почти непроглядным туманом. Небо в этом месте было заволочено тучами, почти не пропуская свет солнца. — Рифы по правому борту! — заорал с мачты Крыса, и Синдбад увел корабль немного левее. «Химера» осторожно пробиралась между глыбами, иногда слегка царапая корпус. — Держать тросы! — скомандовал Чонгук. Каждый из команды находился в необычайно сосредоточенном напряжении, а полная тишина, в которой хорошо слышался лишь скрип брёвен корабля, словно сильнее угнетала. Внезапно, в округе стало раздаваться приятное пение. И тогда отвесные скалы сменились останками разрушенных суден. Место стало больше напоминать кладбище кораблей. — Тихо, — прошептал Синдбад, то ли давая очередной приказ, то ли сообщая обстановку. Но тихо больше не было. Песня лилась и тут и там, казалось, запутывая, не давая найти свой источник. — Что это такое? — тихо спросила Суён, оглядывая обстановку. Но Чонгук не ответил. Зато ответ пришёл из воды. Корабль стали окружать сирены, сначала сливавшиеся с водной гладью, но с каждым новым звуком всё больше приобретающие очертания красивых женщин. Суён наблюдала, как команда буквально прилипла к бортам, потянувшись к морским чудищам. Испуганно, она посмотрела на Синдбада, но тот даже не двинулся со своего капитанского места. — Синдбад? — Тссс, — раздалось от Чонгука, и он перевёл вполне осознанный взгляд на девушку. — Будь добра, не дай никому из команды утонуть, пока я выведу нас отсюда. Выдохнув от облегчения, Суён быстро спустилась на палубу, где сразу же еле успела стащить одного из пиратов с края борта, не давая ему упасть. Время, которое они шли через это ужасающее место, казалось, длилось вечно. Суён только и успевала тросами привязывать команду, когда сирены, совсем обнаглев, стали залазить прямо на корабль. Несколько из них забирались на капитанский мостик, но Синдбад продолжал их игнорировать. Тогда из воды стали внезапно возникать обломки кораблей, которые врезались в их борта. Суён в душе уже смирилась, что их ждёт та же участь, когда Чонгук крикнул ей: — Держись крепче, сейчас немного полетаем! Он вёл корабль прямо на торчащие со дна обломки. Девушке пришлось сообразить о том, какой маневр собрался сделать этот сумасшедший, чтобы успеть добежать до рычага, который выставлял абордажные клинки. Зацепившись за останки одного из погибших кораблей, их резко развернуло и течением выбросило прямо между двух нависающих скал. Суён даже закрыла глаза, но, перестав слышать эти жуткие мелодии вокруг, она всё же решилась посмотреть на то, где они оказались. Клыки дракона остались позади, а перед ними вновь открылись тихие морские воды. Команда так же начала приходить в себя, освобождаясь от её оков. Она посмотрела на Чонгука, который лишь подмигнул ей. Сумасшедший капитан, однако, в её груди всё же появилась надежда на то, что им удастся спасти Хосока.

***

Чонгук не сказал бы, что переход через царство сирен дался ему легко. Да, их пения не завлекали его в омут морских дьяволиц, но тело слушалось сложнее, немного всё же реагируя на их колдовство, хотя в целом разум оставался чистым. Конечно, с того момента, как на Сиракузы опустилась тьма, в голове Чона держался только один облик — чертового божества, что собирался подпортить его жизнь. Место под ключицей горело огнём, но сколько бы Синдбад не пытался, у него не получалось найти и след той метки, что оставил Эрис у себя. И это вызывало у мужчины, к его собственному удивлению, какую-то беспричинную грусть. Будто ему хотелось увидеть реальное подтверждение их странной образовавшейся связи. Потому что иногда он думал, что просто сходит с ума и ему всё это приснилось. Чтобы отвлечься от подобных мыслей, он посмотрел на Суён, что довольно вышагивала по кораблю. — Всё ещё считаешь, что женщинам на корабле не место? — хмыкнула она, проходя мимо него. — Конечно, — усмехнулся в ответ Чонгук. — Посмотри, что стало с кораблём, стоило привлечь тебя к помощи, — рукой он указал на те части, что особенно пострадали от столкновения с обломками и скалами. — Это же красное дерево, ручная работа. Рядом стоящий Намджун ударил себя по лицу. Девушка же, не оценившая шутки, рыкнула, направляясь к трюму. Чонгук закатил глаза. — Суён? — Чего тебе? — недовольно кинула она, даже не оборачиваясь. — Спасибо! Чонгук улыбался во весь рот, когда та удивленно повернулась на него. — Невыносимый, — недовольно пробубнила Суён, продолжив свой путь. Хмыкнув, Чонгук покачал головой, глазами снова находя нужную звезду. «Надеюсь, ты всё ещё ждёшь наше свидание, Эрис», — пронеслось в его голове.

***

В Тартаре раздался низкий смех. — О, Синдбад, а ты не соврал насчёт своих предпочтений, — проворковало божество, раскинувшись на мягких покрывалах. Купол над ним демонстрировал картину того, что происходило на «Химере». — Что же, возможно, ты заслужил наше свидание. Я даже тебе немного помогу. Махнув рукой, он призвал рыбу-фонаря к себе. — Помоги нашему другу найти врата, — подмигнул он. Как только помощник отправился на задание, Эрис лениво поднялся и, махнув длинными волосами, направился к Книге, что лежала неподалёку. — Возможно, ты всё-таки выполняешь какое-то своё предназначение.

***

Хосок стоял, опираясь на стену возле небольшого окна темницы. Чёрные воды плескались почти у ее основания, а сумрак, опустившийся на Сиракузы в тот злощастный день, никак не хотел рассеиваться. Внезапно его одиночество было прервано. — Хосок, быстро за мной, — раздался требовательный голос отца, что стоял в дверях. — Что? — В гавани ждёт корабль, — быстро пояснил король, подходя к нему. — Преданная мне команда отвезёт тебя подальше от Сиракуз, — схватив сына за плечо, он потащил его к выходу. — Но послы выставили стражу… — Кто-то спит, кто-то подкуплен. Но бежать нужно сейчас. Хосок резко остановился, выдергивая руку из крепкого хвата. — Бежать? — воскликнул он. — Чтобы до конца своих дней жить в изгнании? — Чтобы жить, сын! Я не допущу, чтобы ты отвечал за преступления Синдбада! Хосок посмотрел прямо в глаза отца. — Чонгук тоже не допустит, — его голос не дрогнул. Внутри жила какая-то странная уверенность в бывшем друге. Да, сейчас это был почти незнакомый ему мужчина, но Хосок верил, что внутри него еще живёт тот самый мальчик, который однажды стал самым близким его товарищем. Отец же вздохнул и посмотрел на него, словно он был просто непослушным юнцом. — Хосок, не говори глупостей. Синдбад и не думает отправляться в Тартар. Тот человек, с которым ты в детстве… — Он всё тот же, — перебил принц, не желая выслушивать обвинения отца. — Я убедился в этом. Король пораженно выдохнул. — Хосок… Но принц же улыбнулся, кладя руку на его плечо. — Ступай отец. Я знаю, что делаю. Хосок отошёл от отца, возвращаясь к небольшому окну. Спустя минуту дверь в его камеру захлопнулась. Громко выдохнув, Хосок прикрыл глаза и упёрся лбом в холодную стену. Лишь бы его вера не привела его на плаху.

***

«Химера» пришвартовалась у небольшого острова, что был полон зелени. Корабль требовалось немного подлатать, прежде чем они могли бы продолжить путешествие. Пока команда тащила свежие бревна, Чонгук смолой обрабатывал все царапины. — Теперь я понимаю, почему Хосок доверяет тебе. Суён присела рядом с капитаном. — Да? — усмехнулся Чонгук. — И о чем он только думает? Суён тоже рассмеялась, а после принялась ему помогать. — Как вы с ним познакомились? Чонгук глубоко вздохнул и улыбнулся, окунаясь в воспоминания. — Я спасал свою шкуру, как обычно. Несколько бандитов загнали меня в угол около дворца. Они угрожали мне ножами, но вдруг еще один нож оказался у горла их главаря. Суён удивленно посмотрела на него. — Это был… — Хосок, да, — подтвердил пират. — Оказывается, он всё увидел из дворца, — Чонгук покачал головой, — и ринулся вниз, по отвесной стене, чтобы мне помочь. Мы здорово бились, знаешь. Чётко и слаженно так. С тех пор мы стали лучшими друзьями. Когда мне понадобились документы, в благодарность, я взял его фамилию. — То есть ты — Чон Чонгук? — Угу, — кивнул Чонгук. — И что же случилось потом? Синдбад помолчал. Если бы он только сам знал ответ на этот вопрос. — Жизнь, — единственное, что приходило в голову. — Наши пути разошлись. Внезапно корабль пошатнулся. Резко поднявшись, капитан заметил, как остальные пираты с криками бежали на корабль. — Что за… — Это рыба, капитан, — расслышал он крик Крысы. А затем позади них показался огромный отросток на конце которого светился большой белый шар. — Дьявол, — выдохнул Чонгук, отбрасывая кисть. — Быстро, все по местам! Матросы разбежались по палубе, хватаясь за работу. — Тросы, сильнее! Передав штурвал Намджуну, Чонгук спрыгнул вниз, подхватывая гарпун. — Крыса, вяжи конец! — он кинул пирату трос, один из концов которого был закреплён на оружие. Как только услышал «Есть», то с размаху запустил острие прямо в бок огромной рыбы, что уже пришла в движение. — Надеюсь, я не ошибся, и ты приведешь меня прямо к нему, — себе под нос пробормотал Чонгук. Что-то внутри подсказывало, что это не просто встреча с такой редкой рыбой. Что это один из тех самых «домашних зверей» небезызвестной ему личности. И, судя по направлению их движения, он не ошибся. — Как ты понял? — спросил Намджун, когда через несколько часов существо скрылось под водой, оставляя их у самого подножия Гранитных врат. — Чуйка, — пожал плечами Чонгук, хитро улыбаясь. Он и сам не мог объяснить, лишь доверился той связи, что вела его прямо в лапы божества.

***

— Миленько, — хмыкнул Эрис, наслаждаясь ванной, полной пузырей. Сквозь самый большой из них, что лежал на его ладони, божество наслаждалось картинкой происходящего с его визави. — Быть может, тебе не помешает хорошая встряска, мой дорогой Синдбад. Эрис подул на пузырь в своих руках, и он тот час покрылся льдом. Немного потряс его в руках, словно снежный шар, после опустил рядом на край купальни. Довольный своей проделкой, Эрис опустился ниже в пену, перекидывая одну ногу на другую. Подготовка к «свиданию» началась.

***

Две гигантские каменные колонны поднимались прямо из воды, не имея ни берега, ни основания. Гранит был тёмный, почти чёрный, с синеватым холодным отливом — не полированный, грубый, словно выломанный из глубин земли. Между колоннами зиял проход — пустота, где море становилось неподвижным и глухим, будто звук там терялся. Волны, подходя к вратам, затихали, словно боялись пересечь границу. Именно туда Синдбад и направил «Химеру», не отрывая взгляд от звезды, что сияла ровно в центре прохода. Пройдя через Гранитные врата, Чонгук нахмурился. Совершенно внезапно тёплая вечерняя погода сменилась сильным ветром, который почти рвал паруса «Химеры». Пираты тут же побежали в трюм, чтобы найти все шубы и шкуры, привезенные из разных плаваний. Намджун же с Синдбадом пытались удержать корабль и мачту. Буря только усиливалась, к ветру внезапно присоединилась пурга, перерастающая в полноценную метель. Легко одетый Чонгук поёжился и кинул беспокойный взгляд на Суён, которую его команда нарядила в самые тёплые одежды. Девушка всё равно немного тряслась под порывами ветра, жмуря глаза от сильно бьющих в лицо снежинок. Море вокруг потихоньку сковывало льдом и спустя несколько мгновений корабль совсем остановился, вмерзнув в льдину. — Что за бредятина? — посетовал Намджун, осматривая горы снега и льда, образовавшиеся вокруг. Разрушенные части древнего города, которые кусками гранита торчали из воды, сейчас полностью укрыла белая шапка. Смотрелось жутко и словно не по-настоящему. — Надо идти дальше в Тартар, — лишь ответил Чонгук, спускаясь с мостика. Он принял от Джина шубу, укутавшись в неё. — Выходим и долбим лёд. Поворчав, команда спустилась с корабля, вооружившись топорами, зубилами и ломами. Где-то час они работали, периодически поднимаясь в трюм, чтобы немного отогреться. Чонгук запретил Суён покидать корабль, и девушка осталась на борту, внимательно наблюдая за работой пиратов. «Кажется, ты не сильно ждёшь нашей встречи, Эрис», — мысленно усмехнулся Синдбад, когда почувствовал знакомое жжение на груди. Из мыслей его вырвал странный звук, будто в воздух резко взлетела целая стая огромных хищных птиц. Команда тоже отвлеклась от работы, пытаясь сквозь снегопад разглядеть хоть что-то в небе. В следующее мгновение из огромного сугроба выпорхнула большая белая птица, похожая на орлана, но больше обычного раз в пять. Она вся сияла даже сквозь пургу, а кончики перьев отливали синим, будто превратились в льдинки. Птица низко пролетела над ними, заставляя всех упасть на лёд, прикрывая голову. Облетев корабль, орлан развернулся на новый круг. — Все назад, на корабль! — заорал Чонгук, подгоняя команду. Казалось, это только разозлило птицу. Она выпустила острые когти, проламывая в полёте лед, круша гранитные камни, от которых отталкивалась. Суён помогала всем побыстрее забраться на борт, и когда настала очередь Чона, то, стоило ему поднять голову, как он увидел, что хищник направляется прямо к ним. — Берегись! — закричал он девушке, но уже было поздно. Огромные лапы обхватили её тело, тут же поднимая в воздух. Чон видел, как птица понесла свою добычу к самой высокой точке, напоминающей башню. — Чёрт, Хосок меня прибьет. Гребаные женщины, — себе под нос прошипел Чонгук, приматывая к ботинкам ножи, чтобы можно было передвигаться по льду. Намджун принёс ему несколько клинков, которыми можно было цепляться на отвесных участках, а так же щит. — Уверен, что сработает? — спросил он у Чонгука, когда тот привязывал на якорный узел трос к стреле корабельного арбалета. — Вариантов нет, — пожал плечами Синдбад. Он выпрямился, а после уложил стрелу в орудие. — Давай. Сосредоточившись, Намджун выстрелил в направлении башни, куда улетела птица. Чонгук, как только верёвка последовала за стрелой, ухватился за ее конец. Конечно, долететь прямо до нужного места ему не удалось, но хотя бы он врезался в стену башни. Выше ему пришлось забираться с помощью клинков и ножей на ногах. И с каждым движением он всё больше проклинал тот день, когда решил украсть Книгу. Когда познакомился с Эрис. Ему пришлось аккуратно пробираться наверх, чтобы не попасться на глаза орлана, что периодически облетал башню. Когда ему, наконец, удалось добраться до Суён, птица всё же заметила движение. — Что будем делать? — испуганно спросила девушка. — Бежать, — ответил Чонгук, потянув ее за собой. Вниз они уже спускались на ногах, то и дело прячась за обломками, которые следом крошились острыми когтями птицы. На нижних пролетах для ускорения Чонгук использовал щит, становясь на него, чтобы скатиться по снежным склонам. К концу их пути птица почти настигла, но пират сделал хитрый ход, заставив её врезаться в стену. Огромный толчок обрушевшегося этажа башни отбросил Суён и Чонгука прямо на корабль, а камни, падающие вниз, пробили лед, давая возможность им двинуться дальше. — Повезло так повезло, — усмехнулся Намджун, помогая им с Суён подняться с кормы, на которую они упали. — Немедленно уходим отсюда, — тут же объявил Чонгук. — Надеюсь, я не разочаровал тебя, милый Эрис, — пробормотал он себе под нос, направляясь на мостик. И его ожидания оправдались. Стоило им снова выйти в открытое море, как на ночное небо обрушились тысячи падающих звёзд. Все они словно стремились к той самой, которая указывала им путь. Свечение звезд достигло предела, немного ослепляя команду. Прищурившись, Чонгук смог разглядеть, что перед ними открылся проход, похожий на арку. Ведущий в сами небеса. Или бездну. Ветер завывал в округе, подкидывая корабль на волнах. — Крыса, посмотри, что впереди! — отдал команду Чонгук, крепко держа штурвал. Пират оперативно поднялся на марс, к самой высокой точке мачты. — Нам конец… — Что там? — нетерпеливо прикрикнул Чонгук. Сердце внутри учащенно билось, а нервы натянулись до предела. — Край земли, капитан! Чонгук нахмурился, не понимая, как это возможно, ведь уже всем известно, что Земля — круглая. «По этой звезде следуй за горизонт», — пронеслось в голове знакомым голосом. — Мы все погибнем, — раздалось в толпе, когда Чонгук уверенно повел корабль прямо к месту обрыва. — Держитесь за канаты! — предупредил капитан, когда корабль тряхнуло. Сорвавшись с обрыва, корабль носом падал в бесконечную тьму, пока окружающий ветер резко не подхватил его, выпрямляя. Слегка покачиваясь, «Химера» плыла по воздуху прямо к светящейся тысячами звёзд арке. Подхватив крепкий трос, Чонгук привязал его к борту, а после обмотал себя. Рядом стоящий друг недовольно наблюдал за его действиями. Выпрямившись, Синдбад ободряюще посмотрел на него. — Намджун, если я не вернусь — корабль твой. — Нет… — Господа, — обратился он к команде, и все пираты собрались вокруг. — Мы с вами здорово покуралесили, — усмехнулся он, осматривая каждого из своих матросов. — Я иду с тобой, — внезапно заявила девушка. — Суён, прошу, — он взял её ладони и заглянул в глаза. — Сделай это ради Хосока. Останься на корабле. В безопасности. Она нахмурилась, желая воспротивиться, но после со вздохом кивнула. Ещё раз осмотрев всех на корабле, Чонгук разбежался и прыгнул в обратную от ворот сторону, чтобы натянувшийся канат по инерции закинул его в арку. «Вот и наступил момент встречи», — хмыкнул Чонгук, чувствуя, как ветер кружился вокруг него, затягивая прямо во врата царства Хаоса.

***

Всё тот же поток ветра нёс его прямо через темноту бесконечности, стоило им пересечь границу миров. Вокруг пролетали звезды, даже целые галактики. Внезапно под ним показалось что-то жёлтое и по мере приближения Чонгук смог распознать песок. Раскинувшиеся барханы словно были целой пустыней прямо под чернотой вечности. К его удивлению, приземлился он довольно мягко, его словно аккуратно опустили прямо на песок. Оглядевшись, он ничего не увидел, а ветер и не думал стихать. Внезапно рядом стоящий бархан очистился от песка, и Чонгук смог разглядеть в нём здание. Порывы ветра принялись уносить песок, открывая пирату вид на город, весь построенный из чёрного мрамора. А сам Чонгук оказался стоять в центре его площади, прямо напротив огромного памятника в виде массивного трона. Ветер стих, а из-за зданий показались светящиеся объекты. Присмотревшись к ним, Чонгук смог узнать кракена, что утащил его в море, рыбу-фонарь, что привела их, даже орлана. Животных было много, они образовали круг, в центре которого и остался стоять Синдбад прямо напротив трона. — Браво, — раздался низкий хриплый голос, который Чонгук сразу узнал. Эрис. — Ещё ни один смертный не забирался в мою обитель. Живым, разумеется. Божество показалось из-за спинки трона, вальяжно явив себя. Мужчина обошёл памятник, усаживаясь на его край. Чёрные волосы плыли вслед за каждым движением Эрис, примагничивая взгляд Чонгука к себе. Пески, что волнами стелились у него под ногами, отступили, и пират сделал шаг к божеству. — А у тебя здесь симпатично, — нервно дёрнул плечами Чонгук, осматриваясь. — Нравится? — Эрис склонил голову на бок, словно действительно интересовался его мнением. — Мечтаю обустроить так весь мир. Чонгук удивленно посмотрел на божество, а после неловко почесал затылок. — Ого. Грандиозные планы. Да что с ним такое? Почему великий Синдбад ведёт себя как подросток при виде симпатичной девушки. Ну или парня, в его случае. Хотя, Эрис и вправду отличался своей привлекательностью. Интересно, все божества имеют такую завораживающую внешность? Чон мотнул головой, отгоняя лишние мысли. Эрис продолжал сидеть на троне, сложив ногу на ногу, и рассматривал его любопытным взглядом. — Что ж, вижу ты при деле, — обратился к нему Чонгук. — Давай, я заберу Книгу Мира и тихо уйду, чтобы не мешать тебе. Эрис рассмеялся, и Чонгук мог поклясться, что тот будто кокетничал с ним. Ну, либо он уже совсем свихнулся в своих фантазиях. — Почему ты решил, что она у меня? Чонгук вскинул бровь, не ожидая подобного вопроса. — Эм, ну, например, потому что ты её украл, так удачно подставив меня, — он скрестил руки на груди, не сводя взгляд с Эрис. — Точно? — Бог поднялся с места, подходя к нему. — Да, — твердо ответил Чонгук, на что Эрис лишь усмехнулся. — Нет… — выдохнул он, когда пазлы в его голове сложились. — Хосока. Ты знал, что он займёт моё место. Пират уставился на него, сам не до конца веря в сказанное. — Хм, кто бы подумал, что человек умен, — Эрис подошёл ближе, проводя ладонью по его лицу. Но Чонгук даже не обратил внимания на это, пытаясь осознать ситуацию. — Ты ждал, что я скроюсь. Тогда Хосока казнят и… — И Сиракузы останутся без нового короля и ввергнутся в невообразимый хаос, — довольно рассмеялся Эрис, от чего весь осевший песок поднялся с плит в воздух. — Вы — люди — чертовски предсказуемы, — бог обошёл пирата, пальцем водя по его плечам. — Хосок не мог не вступиться за тебя, а ты не мог не предать. — Но я не предал его! — возразил Чонгук, поворачиваясь к мужчине. — Я не убежал, а пришел к тебе. Эрис остановился и заглянул ему в глаза. — Сначала я думал, что Хосок увидел в тебе то, чего нет, — он похлопал ладонью по груди Чонгука. — Что ж, возможно, я ошибся. К сожалению, вернуть Книгу я не могу. — Что? — Договор, Синдбад, — Эрис пальцем провел под его ключицей, и уже забытое за всеми событиями жжение тут же отозвалось в этом месте. Чонгук отшатнулся, понимая, что в этой ситуации он бессилен. Ему нужно найти что-то, что можно предложить Эрис взамен. «Чёрт, Хосок, ты во всем виноват», — в мыслях выругался Чонгук, принимая решение. — Я останусь с тобой, — сделал свою ставку Чон. — Я останусь с тобой, только прошу, пожалуйста, верни Книгу Хосоку. Я буду служить тебе, — он упал на колени перед божеством. — Оу, Синдбад, — Эрис театрально прижал руки к груди и округлил глаза. — Я бы поверил в твой спектакль, если бы… — внезапно он оказался близко, заглядывая красными глазами прямо в его душу, — если бы не видел твоё сердце насквозь. Оно такое же чёрное, как и моё, — в бесконечности пространства раздался громкий грудной смех. — Ты говорил, что слово божества нерушимо. Так вот, это — моя клятва в обмен на твоё слово, — Чонгук поднялся, глядя прямо на Эрис не отводя твёрдого взгляда. Бог закатил глаза на высокие слова простого смертного. — Что же, — он подлетел ближе, вставая рядом с человеком. — Я принимаю условия сделки. В следующий момент в его руках оказался клинок, лезвием которого он нарисовал знак у себя на груди. А после взял руку Синдбада в свою и коснулся острием запястья. Чонгук стиснул зубы, ожидая почувствовать боль от пореза, но ничего не произошло. Вместо этого на его руке отобразились символы «Th», что сияли серебром, как и метка на груди божества. — Ч-что это значит? — спросил Чон, рассматривая свою руку. — Моя метка. Тэхён — моё истинное имя. Чонгук уставился округлившимися от удивления глаза на Эриса, на что тот вновь закатил глаза. Кажется, теперь это стало его постоянной реакцией на Чонгука. — Мирское, если тебе так понятнее. — Ясно, — кивнул Чонгук. На самом деле ясности там даже и близко не было, но он побоялся, что лишние вопросы разозлят божество. — Так ты отдашь мне Книгу? Тэхён усмехнулся, кладя ладонь ему на лицо. — Ну, раз я украл Книгу, то мне её и возвращать? — он похлопал его по щеке и отошёл. — Что? — воскликнул Чонгук, но порывы ветра уже закружились вдоль его тела, растворяя облик божества перед ним. — Эрис! Тэхён… Он пытался дозваться до мужчины, но лишь слышал отголоски его смеха, звучащие вокруг. В следующий момент его выкинуло в воду, прямо рядом с «Химерой». — Капитан! — раздались голоса команды, которая тут же спустила на тросах шлюпку. Что ж, ему осталось вернуться в Сиракузы, где либо его ждала смерть, либо Эрис всё же выполнит своё обещание. — Если я умру, Тэхён, я знаю, в какой именно ад отправлюсь, — пробормотал Чонгук себе под нос, взбираясь на корабль.

***

Когда они приблизились к Сиракузам, по расчётам, уже был закат десятого данного ему дня. Чонгук нервно пялился в приближающийся берег со знакомыми башнями, боясь, что мог не успеть. Что Хосок уже… Нет, верить в это нельзя. Суён, стоявшая рядом, тоже заметно нервничала. Она сжимала и разжимала кулаки, переминаясь с ноги на ногу. — Ты думаешь… — начала она, но тут же оказалась перебита. — Нет. Мы не допустим этого. Стоило им подойти ближе, как на одной из штурмовых стен они увидели толпу народа. — Нам туда, — скомандовал Чонгук. Привязанные к тросам зацепы тут же были закинуты с помощью арбалетов на край стены. Чонгук, а за ним и вся команда, быстро поднялись наверх. И картина, открывшаяся перед ними, чуть не заставила Чона оступиться на краю. Хосок шеей лежал на гильотине, а палач уже занёс свой меч. — Нет! — закричал Чонгук, обращая внимание всех собравшихся на себя. Он подошёл к Хосоку, который вставал с колен, не сводя с него глаз. — Спорим, ты думал, что я не вернусь? Чонгук протянул руку, которую принц, усмехнувшись, тут же крепко пожал. — Я уже начал… — он потер шею, — сомневаться немного. Принц обнял друга, а после положил руки ему на плечи. — Принес? — в голосе так и сквозила надежда, и Чонгук отвел взгляд. — Всё, что мог, я сделал. Но, кажется, — он обернулся, чтобы посмотреть на море у подножия стены, — этого не хватило. — Нет… — Хосок отпрянул, качая головой. — И ты всё же вернулся. Чонгук совсем невесело хмыкнул. — Разве я мог иначе, мой друг? Больше им пообщаться не удалось. Хосока, подхватив под руки, отвели подальше от места казни. Суён стояла рядом, прижавшись к своему жениху. Чонгук же занял место друга на гильотине, как и должен был. Вытянув перед собой руку, он посмотрел на метку, что сверкала серебром, и зажмурился. Его слух чётко уловил взмах меча, что вознесся прямо над его шеей, отсекая все прожитые им годы. Но в следующий момент, всё, что Чонгук услышал — хруст осколков, в которые превратилось оружие. Метка на руке запульсировала сильнее, а по коже пробежались порывы ветра. Открыв глаза, он увидел, как тучи сгустились над морем, словно роняя небо прямо на водную гладь. Порывы ветра рвали листья деревьев, срывали флаги со штоков, уносили шляпы послов, стоящих за его спиной. Выпрямившись, Чон посмотрел прямо в сердце надвигающегося шторма. Туда, где чёрный сплетался с фиолетовым. — Эрис… — прошептал он, вставая на ноги. — Так-так-так, — раздался бархатный женский голос, и из тьмы появился образ богини Хаоса, который знали все. Тот, что встречался на картинах. Тот, которым пугали непослушных детишек. Тот, за которым скрывалось истинное божество. — Что у нас тут? Сейчас Тэхён поражал своей силой, пусть и находился в виде женщины. Его волосы словно сплетались с тучами, а одежда утопала в поднявшемся шторме. Он был всемогущ и поистине прекрасен. И пусть Чонгук сейчас по размеру был сопоставим только с его ладонью, он не мог не испытывать искренний восторг, а не ужас, что застыл маской на лицах всех присутствующих. — Эрис, — повторил он обращение. — Ты всё же здесь. Божество закатило глаза, а после опустилось ниже, складывая руки прямо на площадь, где стоял Чонгук. Он слышал, как стоящие позади люди с диким воплем отшатнулись назад, но сам пират не сделал и шага. — Как и обещал, — одним пальцем Тэхён смахнул гильотину в море. А после сжал кулак, занося его прямо над головой Чонгука. Поражённые охи тут же сменились тишиной, когда перед пиратом опустилась раскрытая ладонь с Книгой Мира. — Не искушай судьбу, Синдбад, — лицо божества приблизилось прямо к Чонгуку. — Ты хитёр, но помни, что следует за этим подарком. Эрис отстранилась, пальцем проведя по его груди, а после, поднявшись в небо, растворилась в тучах. Горизонт прояснился, ветер успокоился, а Чонгук держал в руках то, ради чего он заключил сделку с… ну, кажется, дьявол был бы безопаснее. Сзади к нему подошёл Хосок, похлопав его по спине. — По-моему, дружище, теперь совет тебе верит. Чонгук повернулся к нему и, заметив смешинки в чужих глазах, тоже рассмеялся. Он передал принцу Книгу, из-за которой случилась вся эта заварушка. Которая изменила его судьбу. — Идём, — махнул Хосок головой на замок. — Нас ждёт большой праздник, и я уверен, все горят желанием услышать о твоих приключениях. Чонгук замялся, понимая, что теперь ему следует выполнить свою часть сделки. Что намечающийся праздник жизни совсем не для него. Его ждут в Тартаре. И отчего-то данная мысль не легла на сердце тяжким грузом. Наоборот, всё его существо тянулось туда, куда отправился Тэхён. — Увидимся на твоей свадьбе, Хосок, — он подмигнул другу и отправился к краю стены. Перемахнув её, он прыгнул вниз, пальцами коснувшись метки. — Эрис. Уже знакомый поток ветра подхватил его. Ощущения были ровно те же, как когда он прошел через врата Тартара. Он закрыл глаза и улыбнулся. Что ж, добро пожаловать в новую жизнь, Синдбад.

***

В следующие несколько месяцев жизнь Чонгука… ну, в целом, она практически не изменилась. Он всё так же продолжил странствовать по миру в поисках приключений и новых побед. Пираты под его предводительством только процветали, а экипаж «Химеры» стал знаменит по всему миру. Разница была лишь в том, что свои вторжения и нападения они осуществляли по велению бога Хаоса. Эрис Тэхён всегда знал, куда нужно идти, чтобы поживиться. Чтобы устроить «пир во время чумы». Но об этой детали знал только Чонгук. После каждого своего путешествия он возвращался в Тартар. Теперь ему не нужно было снова следовать за звездой и проходить испытания. Стоило остаться одному, Чонгук прижимал пальцы к метке и звал своё божество. В следующий миг поток ветра подхватывал его, чтобы перенести прямо во владения Тэхёна. Главная добыча всегда была куда крупнее, чем золото и камни, которые делили его матросы. То, в чем был истинный смысл нападения, он скрывал ото всех, а после, лично отыскав, приподносил дары богу. И если поначалу он всё ещё немного пугался каждой такой встречи, то со временем он даже стал их ждать. Во время своих визитов в Тартар Синдбад внимательно следил за Тэхёном, рассматривал его и окружение, задерживался чуть дольше под предлогом помощи. И он начал осознавать простую истину — даже всесильное божество может оставаться одиноким. Тэхён был ужасно одинок, практически дикий. Всё его общение строилось на сарказме и издевках, но хитрый пират быстро сообразил, что это — лишь оболочка. Под которой прятался уязвленный юноша, в окружении которого остались лишь его верные помощники — мифические животные. То, с каким трепетом и благодарностью божество к ним относилось, сначала приводило Чонгука в замешательство. Он считал, что Тэхёну чужды любые привязанности, что тот упивается лишь собой. Но, оказалось, всё совсем не так. Конечно, характер у божества был «оторви и выбрось», но при этом человечность в нём всё еще теплилась. Возможно, где-то на краю его личности, погребенная под веками, проведенными в одиночестве, но она осталась. И тогда каждое своё нахождение рядом Чонгук старался продлить, чтобы скрасить чужую вечность. Ему искренне был интересен этот мужчина. То, как ловко он мог читать людей и, казалось, даже в самом открытом и светлом человеке находить тёмные стороны, не могло не восхищать. Он умело давил на чужие слабости, заставляя людей являть истинную сущность. После одного из походов, вернувшись в Тартар, он не застал Эрис в его покоях. Прикрыв глаза, он потянулся к связи, что за это время будто окрепла. Чонгук не знал, как это работает, но иногда, находясь в мире смертных, он даже мог общаться со своим божеством. Правда, чаще всего Тэхён отбрасывал какие-нибудь язвительные комментарии в его сторону, но и в них Чонгук чувствовал пробивающееся волнение. Отправившись за зовом, что вёл его к божеству, Чонгук нашёл Эрис в его, — как назвал это место сам пират, — мастерской. Карты земель на стенах здесь переплетались с картами морей. На местах, где они уже успели поработать стояли фиолетовые отметки, напоминающие галактики на ночном небе. Новые места, которые исследовал Эрис, были отмечены серым смерчем, словно знак того, что ждало эти территории. Однако, самым занимательным Чонгук считал то, что хранилось в куполе — созвездия, символизирующие верных помощников Тэхёна. Зайдя в помещение через гранитную арку, Чонгук увидел мужчину, сидящего прямо на полу. В его руках был маленький дракончик, который лежал, не двигаясь. И сначала пират не придал этому значения, пока не увидел напряженное лицо Тэхёна. — Ты уже вернулся? — спросил тот, даже не подняв на Чона взгляд. — Всё исполнено в лучшем виде, — отчитался Чонгук, подходя ближе. — Что-то случилось? Тэхён напрягся, и Чонгук заметил, как его плечи дернулись. — Мерзкие людишки. Чону не нужно было лишних объяснений. Он и так понял, что случилось. Один из питомцев Тэхёна пострадал на задании. — Я думал, с ними не может ничего произойти, — он бросил взгляд на кракена за спиной бога, которого лично подорвал несколько месяцев назад. — Этот совсем молодой, — вздохнул Тэхён. — Он оправится, но нужно время. Лёгким взмахом пальцев Эрис провел вдоль хребта дракона, и за его касаниями по телу животного проступало сияние, похожее на межзвездные галактики. Опустившись рядом, Чонгук заметил, как трясутся чужие руки. Сколько же он уже сидит тут, занимаясь восстановлением? В груди неприятно кольнуло. — Тэхён, тебе нужно отдохнуть, — Чонгук провел ладонью по его спине, путая пальцы в длинных волосах. На ощупь те были словно тонкие нити шёлка. Бог дернулся, уставившись на него странным взглядом. — Ты что, заботишься обо мне? — он выгнул бровь, недоверчиво глядя на пирата. — Только потому, что от тебя зависит моя жизнь, — попытался отшутиться Чон, но внутри он знал, что переживание за Тэхёна было вполне искренним. — Идём. Встав, он мягко потянул Тэхёна за руку наверх. Тот поддался, перед этим махнув ладонью над телом дракона, укрывая его тьмой, раскрашенной сиянием тысячи звёзд. Чонгук позволил себе обхватить бога за плечи, ведя его к покоям. Он уложил Тэхёна на постель, а сам устроился рядом. — Наглец, — фыркнул Тэхён, но в его тоне не слышалось недовольства. Чонгук довольно улыбнулся. — Твоя кровать гораздо удобнее, чем моя койка на корабле. — Напрашиваешься на приглашение проводить здесь ночи? — Заявляю о своих планах проводить здесь ночи, — поправил Чонгук, повернув голову в его сторону. — Мне же нужно быть полным сил для новых подвигов. Тэхён искренне рассмеялся, не насмешливо и без злобы. И Чонгук немного залип. Иногда он забывал, что боги — тоже люди, когда-то обреченные на бессмертие. — Хочешь поцеловать меня? — прямо спросил Тэхён, когда заметил на себе тяжёлый взгляд. — Ч-что? — смущение резко нахлынуло на Чонгука, и он поспешно отвернулся, уставившись в темноту небесного купола. Тэхёна же, казалось, это ещё больше развеселило. Он повернулся на один бок, нависнув над Чоном. — Я, конечно, не братец Аид, но похоть узреть могу. Ты в царстве Хаоса, Синдбад. Не то место, чтобы стесняться своих пороков, не находишь? Пожевав губу, Чонгук снова посмотрел на Тэхёна. Тот, казалось, выкрутил свою привлекательность сейчас на максимум. Или это он сам совсем стыд потерял? В любом случае, Чонгук протянул руку, чтобы в следующий момент опустить ее на чужой затылок и притянуть мужчину к себе, впиваясь в его губы своими. Он чувствовал довольную ухмылку Тэхёна, но тут же сцеловал её с чужих губ. Быстро, напористо, со всем желанием. Ни разу не нежно, а страстно, прикусывая чужой язык и царапая свой о заостренные клыки. Вкусно, мать его. Целовать бога — словно вычеркнуть к чертям весь предыдущий опыт. Никто, ни один мужчина, будь то островитянен или зажиточный житель города, не сравнится с Тэхёном. Тот словно был воплощением всех самых грязных пороков. Самых сексуальных. Чонгук пальцами зарывался в его волосы, оттягивая их у корней, другой рукой оглаживая тонкую талию, спрятанную под слоем мягкой ткани. Когда желание сорвать её с тела Эрис стало запредельным, он резко отстранился, хватая ртом воздух. Красные глаза светились довольством, словно одобряя его действия. — Понравилось? — хитрая улыбка отобразилась на лице Тэхёна, и он медленно провел языком по своим губам. Чонгук застонал, руками закрывая лицо. — Зачем дразнишь меня? — Потому что это весело. Рыкнув, Чон посмотрел на ухмыляющееся лицо божества. — Невыносимый. Рассмеявшись, Тэхён снова улегся рядом. — Хочешь остаться на несколько дней? — внезапно предложил он. Чонгук удивленно посмотрел на чужой профиль на соседней подушке. — Если позволишь. — Не просто так, — вставил Тэхён, вызывая улыбку на лице пирата. — Я и не сомневался, — фыркнул Чонгук, закрывая глаза. Несколько дней наедине с его личным бедствием. Кажется, Синдбад стал самоубийцей, иначе почему мысль о столь длительном нахождении подле бога Хаоса была для него столь притягательной?

***

Новое задание оказалось сложнее, чем Чонгук мог подумать. Казалось бы, два воюющих государства, которые только и заняты, что перерисовыванием границ. Синдбад посчитал, что украсть Чёрную жемчужину, хранящуюся в башне одного из правителей, будет проще простого. Но не учёл, что местный король пренебрегал личным участием в военном конфликте, предпочитая отсиживаться в замке. А значит и одни из лучших гвардейцев тоже оставались подле него. И пока команда «Химеры» устраивала набег на королевские хранилища, Чонгук попытался проникнуть в башню, чтобы забрать вещицу, которую желал заполучить себе Эрис. Будучи сосредоточенным только на этом деле, Чонгук не заметил ещё одного дозорного. Тут же раздался звон колокола и стал слышен топот сапог солдат, бегущих по лестнице прямо к нему. — Чёрт, чёрт, — выругался пират, судорожно пытаясь придумать план отхода. С трудом, но ему удалось отбиться от гвардейцев и скрыться, всё же умыкнув жемчужину. И, стоило ему добраться до Намджуна, поджидающего его внизу, как он осел в руках верного товарища. — Синдбад, что с тобой? — помощник подхватил его под руки, почти свешивая на себя. — Нужно вернуться на корабль, — прошипел Чонгук, чувствуя как боль расползается по всему телу. Адреналин стал отпускать, и возможно скоро он отключится. — Быстрее, собери команду. Он с трудом старался удержать себя в сознании, подгоняя Намджуна скорее к кораблю. Стоило ему оказаться в каюте, он тут же прикоснулся к метке, отправляясь в Тартар. — Ты задержался, — хмыкнул Тэхён, когда услышал чужое приземление в своих покоях. Однако, стоило ему обернуться, ухмылка с лица тут же исчезла. — Синдбад? Что с тобой? Эрис подскочил на месте, в момент оказываясь рядом с Чонгуком, упавшим на каменный пол. Пират растянул губы в кровавой улыбке, протягивая ему жемчужину на трясущейся руке, которая была испачкана в саже. — Прости, — прохрипел Чонгук, закашливаясь кровью. — Я не успел послужить тебе как следует. Чон чувствовал, как его тело покидают силы, а мозг отключается. — Ты что, умереть вздумал тут?! — воскликнул Тэхён. Его образ стал в разы больше, и одной рукой он подхватил Чонгука, чтобы перенести его на постель. Что происходило дальше, Чонгук помнил отрывками. Тьма накрывала его, но почему-то это ощущалось как тёплые объятия. Иногда перед глазами мелькал образ Тэхёна, то в нормальном размере, то сильно больше самого пирата. Он слышал его низкий голос, говорящий на незнакомом Чону языке. Синдбад не понимал, сколько времени прошло, но в один момент, открыв глаза, он понял, что тело больше не сковывает режущая боль. Сделав глубокий вдох, он не почувствовал дискомфорта, хотя точно помнил, что пара его рёбер была сломана. Да и во рту больше не ощущался металлический вкус крови. — Очнулся, герой? — Тэ… Тэхён, — горло было немного охрипшим и сухим. Тэхён тут же оказался в зоне его видимости, помогая сесть на кровати повыше. — Открой рот. Когда Чонгук послушно выполнил указание, мужчина провел рукой над ним, образовывая струйку воды. Напившись, Чон благодарно кивнул. — Ты меня излечил? — осмотрев себя и не найдя и следа полученных недавно травм, он шокированно уставился на божество. Пожав плечами, Тэхён фыркнул. — Ты мой, а я слежу за тем, что принадлежит мне. На словах «Ты мой» по спине Чонгука пробежались мурашки, а сердце ускорило ритм. Для него эта фраза не стала пугающей, совсем наоборот. Принадлежать Тэхёну сейчас казалось для него высшим благом. Чонгук подался ближе к рядом сидящему мужчине, не заметив, как соскользнуло покрывало с его груди. — Тогда позволь мне отплатить за твою заботу, — прошептал он ему прямо в губы. — Думаешь, у тебя получится? — выгнул бровь Тэхён, но не отстранился. — Я очень постараюсь, — кивнул Чонгук, без лишних просьб целуя его губы. Эрис подался ближе, отвечая на его ласки. Осмелившись, Чонгук продвинулся телом еще ближе, чтобы грудью касаться чужой груди, а руками сжать его талию. Он потянул бога на себя, укладывая рядом, а после спустился губами ниже, целуя острый подбородок, сильную шею. Отстранился, когда дошёл до воротника плотно застегнутого одеяния. — Позволишь? Тэхён расплылся в хищной улыбке, а после медленно повел ладонью от своих ключиц ниже. И это было самым сексуальным действием, которое только видел в жизни Чонгук. Он следил за каждым движением с животной жадностью, наблюдая, как оголяется всё новый участок сильного тела прямо вслед за рукой. Ткань растворялась, демонстрируя Чонгуку красивую смуглую кожу, без единого шрама или родинки, в отличие от его собственной. Тэхён был великолепен. Божественно идеален. Как только последний клочок одежды исчез, Чонгук со сломленным стоном припал губами к чужой груди. Он водил языком по чужим ключицам, спускаясь к соскам, а пальцы изучали немного выпирающие ребра, скользили по косым мышцам и твёрдому прессу. Стоило ему зубами слегка прикусить чужой набухший от ласк сосок, как он услышал совсем тихий стон. Чонгук понимал, что Тэхёну было сложно вот так поддаться, отдать контроль. А потому услышать звучание его удовольствия стало лучшей наградой. Чонгук провел языком дорожку вниз, собирая вкус чужой кожи словно нектар. Он упивался им, спускаясь всё ниже, прямо к уже твердому члену. Самодовольство расползлось внутри от того, что он смог довести божество до такого состояния. — Я чувствую твои эмоции, Синдбад, — хмыкнул Тэхён. — Я даже не собирался скрывать, — ответил Чонгук и с горделивой ухмылкой облизал гладкую головку члена, а после насадился ртом практически до конца. Аккуратно сделав пару поступательных движений, стараясь не задеть нежную кожу зубами, он поднял взгляд чёрных глаз вверх, желая увидеть эмоции своего божества. И, казалось, он смог заметить огненные вспышки в красных омутах. В глазах Тэхёна горел огонь, готовый сжечь бедного Чонгука прямо здесь — у ног его бога. От этой картины его собственный член дернулся, и ему пришлось свести колени, чтобы хоть как-то облегчить свои ощущения. Головой он не переставал двигать, доставляя удовольствие Тэхёну. В момент, когда в его волосы вцепились длинные пальцы, надавливая на голову и контролируя движение, Чон не смог сдержать стона, что вибрацией прокатился по возбуждению в его рту. Тихие стоны Тэхёна смешивались с ужасно пошлым звуком хлюпанья слюны и предсемени. Это было чистым воплощением похоти для Чонгука. Эротично. Сексуально. Потрясающе. Языком Чонгук то играл с головкой, то прижимал его к пульсирующей венке, делая погружение наиболее плотным. Насадившись так, что член упёрся в его горло, Чон несколько раз сглотнул. И это, казалось, подвело Тэхёна к разрядке. С уже более громким, несдержанным стоном, он сам еще пару раз толкнулся в услужливо расслабленное горло, а после кончил, не отстраняясь. Чонгук послушно принял всё, что ему дали, а после сыто облизнулся. — Ничего слаще не пробовал, — довольно пробормотал пират, посмотрев прямо на Тэхёна. Эрис же замер, глядя на него внимательно, так, словно пытался отыскать какой-то секрет. Или поймать на лжи. Но скрывать Чонгуку было нечего. Он потянулся к их связи, игриво дергая за неё. Однако, на лице божества тут же отобразилась серьёзная маска. Тэхён отвернулся и улегся на спину, накрывая себя покрывалом. Нахмурившись, Чонгук подполз ближе, оставляя поцелуй на его плече. — Позволишь быть с тобой? Тэхён дернулся и посмотрел на него. — Ты уже спрашивал, разве нет? Мысленно посылая недовольство в их связи, Чонгук закатил глаза. — Я не об этом. Не про ночёвки после успешно выполненных заданий, — он сел на постели, смотря прямо в глаза Эрис. — Меня тянет к тебе. Ужасно тянет, и я не могу этому сопротивляться, — Чонгук дотронулся до его ладоней, слегка сжимая их своими. — Каждый раз мне всё сложнее покидать тебя. Я хочу быть рядом. Хочу тебя. Между ними установилась абсолютная тишина. Даже ветер, вечно завывающий в царстве Хаоса, сейчас молчал, лишь слегка колыша балдахин. Казалось, весь мир замер вместе с Чонгуком в ожидании ответа. — Хочу, чтобы ты остался по своему желанию, — вздохнул Тэхён и приподнялся, чтобы в следующее мгновение провести большим пальцем по чужому запястья. Вслед за движением руки на коже стирались и такие уже дорогие Чонгуку инициалы. Он распахнутыми от удивления глазами пялился на свою чистую кожу, ощущая, как внутри что-то оборвалось. Та ниточка, что всё последнее время связывала его с его божеством. — Нет, нет, — он замотал головой. Подскочив на месте, Чонгук тут же уселся на бедра Тэхёна, беря его лицо в свои ладони. — Не хочу без тебя. Я хочу остаться с тобой. Чего бы это не стоило. — Ты не знаешь, на что ты подписываешься, — прошептал Тэхён, опуская взгляд. — Ты должен прожить свою жизнь. Тебя столько ожидает впереди… — Без тебя оно ничего не стоит, — возразил Чонгук, хватая чужую руку, чтобы прижать к своей груди. — Слышишь? Из-за тебя я теряю покой. Как я смогу жить дальше? Посмотрев в чужие глаза, что вспыхивали алым неверием, Синдбад прижался к губам своего Эриса. Он целовал его с напором, но уже без лишней страсти. Хотел лишь показать, насколько глубоко поселился Тэхён внутри. Насколько сильны его собственные чувства и желания. — Каждый раз, когда я возвращался к тебе с новым сокровищем, мне важно было не исполнение своего долга, а то, как тебя радовало совершенное бесчинство, — прошептал Чонгук, лишь слегка отстраняясь, чтобы посмотреть в глаза напротив. — Каким азартом горели твои глаза, когда ты рассказывал об очередной своей задумке, как желал учинить где-то бардак, посеять неразбериху. И мне стало это важнее любых богатств. — Просто ты такой же, как и я, Синдбад, — ответил Эрис, качнув головой. — Тебя никогда не привлекали камни и золото, они лишь были приятным бонусом. Приключения — вот что требует твоё сердце. Азарт, чувство опасности и превосходства над противником, — он сам прижал руку к сильной груди пирата, пальцами касаясь заживших рубцов. — Над всеми, кроме тебя, — парировал Чон, ближе придвигаясь на чужих бёдрах. Он качнулся так, что член Тэхёна проехался от его мошонки прямо к заднице. — Ты единственный, кто имеет контроль надо мной. Без договора и связи. Тэхён выдохнул, а после пальцами крепко вцепился в его бока. — Однажды ты пожалеешь о своих словах, Чонгук. Это был первый раз, когда бог назвал его по имени, но Чонгук не успел даже шокироваться этому, потому что его тут же утянули в поцелуй. Теперь уже пальцы Тэхёна оглаживали, а скорее метили его тело. Он впивался в мышцы Чонгука, словно проверяя их выдержку. Мял бедра, переходя на ягодицы. Чонгук невнятно промычал, когда одна рука Тэхён сжала упругую половинку, а пальцы второй тронули его отверстие. Сначала легко, словно касание ветра, после уже сильнее, надавливая на колечко мышц, но не проникая. — Ты готов принять меня? — Всегда. Тут же острые клыки впились в его плечо, прикусывая, пусть и не до крови, но ощутимо, и всхлипнув, Чонгук почувствовал, как уже влажные пальцы аккуратно двигались внутри него. — Плюсы быть божеством, — хмыкнул Чонгук, тут же слыша недовольный рык. — Молчу-у, — он простонал, когда Тэхён раздвинул пальцы, растягивая его. — Плохой пират, — цокнул Эрис, резче вгоняя в него пальцы. — Всё же твой, — ответил Чонгук, закатывая глаза от удовольствия. Его бедра сами двигались навстречу чужой руке, он пытался насаживаться, но хватка другой руки Тэхёна тут же усиливалась. — Пожалуйста, хватит пытать меня. — О, дорогой, но я только начал, — протянул Тэхён, всё же вынимая пальцы из мужчины. А после откинулся на локтях назад. — Давай, покажи мне, как ты меня хочешь. Потерянный от резко прервавшихся ласк Чонгук осоловело посмотрел на мужчину под собой. О, что ж, ладно. Он покажет. Чонгук завёл руку назад и медленно — даже слишком — стал насаживаться на твёрдый член. Его движения были пыткой для обоих, но он желал насладиться этим моментом. Видеть, как влияет на Тэхёна каждый миллиметр того, как он обхватывает его возбуждение своим жаром. В момент, когда его задница встретилась с чужим пахом, Чонгук наконец выдохнул. Он и не заметил, что всё это время не дышал, будучи сосредоточенным как на ощущениях, так и на виде перед собой. И Тэхён не подвёл его ожидания. Чон видел, как потемнел его взгляд, а алые всполохи превратились в костры, что готовы были сжечь весь мир. От такой картины по спине пробежали мурашки восторга. На пробу двинувшись вверх и вниз, Чонгук сразу набрал какой-то невероятный ритм. Он не знал, как именно лечил его Тэхён, но сейчас чувствовал себя самым выносливым человеком в мире. Он двигался на бедрах божества, то подскакивая вверх, то виляя задницей, то скользя по его бедрам. Прикрыв глаза, он протянул руку к своему члену, но ее тут же откинула ладонь Тэхёна. Тот сам обхватил своими длинными прекрасными пальцами его уже пульсирующий от желания орган, сжимая прямо под головкой. — Ах… Тэ…хён… — Давай, Синдбад, покажи мне силу своего желания, — оскалился Тэхён, рукой сжимая его член, медленно водя кольцом из пальцев по нему. Чонгуку казалось, что он еще чувствовал и вибрацию, исходящую от чужой руки, но не смог сконцентрироваться на этом. Его тело словно стало одним сплошным оголенным нервом, дотронешься — заискрит. Сорвавшись в оргазм такой силы, который еще в жизни не испытывал, Чонгук закричал, не сумев сдержать все эмоции. Он не заметил опасного, по-животному пожирающего взгляда Тэхёна, который впитывал каждый момент его удовольствия. Не почувствовал, как член дернулся в его нутре, изливаясь и помечая изнутри божественным семенем. Как его аккуратно уложили на мягкие простыни, заботливо очистив и укрыв покрывалом. На грани сна он лишь почувствовал, как сильные руки прижали его к себе, укладывая на грудь. И Чонгук провалился в самый безмятежный сон.

***

Свадьба Хосока была ожидаемо величественной. С королевским размахом наследный принц Сиракуз вступал в брак. Чонгук стоял чуть в стороне — так, как всегда предпочитал стоять в Сиракузах. Не среди знатных гостей, не у алтаря, а там, где можно видеть всё сразу и не мешать миру быть самим собой. Площадь перед дворцом была залита светом. Не ослепительным, но тёплым, каким бывает солнце над городом, который верит в порядок. Белый камень сиял, словно его вымыли морской солью, а флаги Сиракуз и Фракии лениво колыхались на легком ветру. Хосок стоял прямо, как всегда. Не смотря на обстановку, нам нём была простая церемониальная одежда — без показной роскоши, без доспехов, будто он хотел сказать всем сразу: «я здесь не как принц, а как человек». Он улыбался — открыто, по-настоящему. Так, как улыбался в детстве, когда они ещё верили, что мир справедлив, если быть честным. Суён была спокойна. Не взволнованна, не растеряна, а напротив — уверенна. Её платье было светлым, почти сливающимся с камнем и небом, и в этом не было желания затмить — только желание быть на своём месте. Она смотрела на Хосока так, как смотрят на дом: не с восторгом, а с пониманием, что здесь можно остаться. Как сам Чонгук смотрел на Тэхёна, пока тот был занят своими животными или новыми планами создания хаоса в мире. Чонгук заметил, как руки молодых нашли друг друга — без торжественности и лишнего пафоса. Просто… правильно. Он поймал себя на том, что улыбался. Без горечи. Без сожаления. Это была не та жизнь, которую он бы выбрал, но это была та жизнь, которую заслужил Хосок. Чонгук пришёл не прощаться, скорее убедиться, что сделал правильный выбор. Когда прозвучали клятвы, Хосок не отвёл взгляд от своей невесты ни на миг. И в этот момент Чонгук понял: ему не нужен был герой рядом. Ему нужен был мир, который не рушится. Чон поднял чашу, когда все подняли. Кивнул коротко, как привык, когда Хосок увидел его. Тот улыбнулся шире. Не как принц — как друг. И этого было достаточно.

***

— Нет, Эрис, — Чонгук взволнованно обратился к божеству, вокруг облика которого уже начали сгущаться тёмные тучи. — Прошу тебя. Горящие алым глаза уставились на мужчину — на единственного, кто не испытывал благоговейного ужаса перед открывшейся картиной. Все присутствующие на свадьбе замерли, боясь даже пошевельнуться. Усилившийся ветер трепал их идеальные причёски и дорогие одежды, донося капли морской воды с побережья. — Я клянусь, я всё тебе расскажу, — вскинул ладони вверх Синдбад. — Пожалуйста, успокойся. Вернись ко мне, — шёпотом, зная, что его услышат. Уже привычный поток ветра закружился вокруг Чонгука. Со стороны казалось, что божество ещё больше разгневалось, желая уничтожить строптивого мужчину. Но Чонгук ощущал это как самые родные касания Тэхёна. В мгновение они оказались в Тартаре, оставляя позади свадьбу, Хосока с невестой и все Сиракузы. Чонгук лишь успел кинуть молодоженам извиняющийся взгляд. Сейчас же он заметил, как Тэхён нервно метался, так и не скинув с себя женский облик. Чёрные волосы волнами следовали за своим хозяином, в сотый раз завораживая Чонгука. — Тэхён, прошу, вернись, — попробовал он ещё раз. Божество резко замерло, устремив на него озадаченный взгляд, а после, закатив глаза, Эрис снова стал собой. — Что это было, м? — в мгновение исчезнув, Тэхён навис над Чонгуком огромной тенью, подавляя. Он помнил, что обещал не пользоваться своими фокусами. Но сейчас словно сам Хаос владел своим носителем. — Ты ревнуешь? — у Чонгука определённо отсутствовал хоть какой-то инстинкт самосохранения, раз он мог подшучивать над Эрис, когда тот находился в своем самом нестабильном состоянии. Тэхён даже опешил от подобной наглости. — Она никто, Тэ. Ты прекрасно это знаешь. Хосок пытался меня сосватать, надеясь, что я образумлюсь. Божество еще сильнее приблизилось, вглядываясь в его глаза, пытаясь найти там ложь. Но, ничего найдя, он отсранился, возвращаясь в нормальное человеческое состояние. — Я не буду извиняться, — фыркнул Тэхён, направляясь в свои комнаты. Чонгук, усмехнувшись, последовал за ним, нагоняя и перехватывая за талию. — Ты пугающе сексуален, когда злишься, — в шею прошептал он Тэхёну, оставляя поцелуи на тёплой коже. — Разве могу я предпочесть кого-то ещё, когда есть ты. Мой Бог. — Не говори так, — резко остановился Тэхён, замерев истуканом прямо в дверном проёме. — Ты — моё единственное божество. Единственный, кому я могу молиться, — продолжил свою исповедь Чонгук, оглаживая руками чужое тело. — Особенно в постели. Подхватив Тэхёна на руки, он донёс до кровати всё ещё шокированного такими откровениями мужчину, укладывая на прохладные простыни. Чонгук намеревался вознести свою молитву прямо сейчас. Преклониться перед телом Эрис, показать, что он верный его последователь. Истинный верующий.

***

Чонгук думал, что оказался в раю. Иначе, как можно объяснить то, что одно из сильнейших божеств сейчас нежилось рядом с ним? Тэхён лежал головой на бедрах Чонгука, позволяя тому пальцами расчесывать свои волосы, перебирать их, нежно поглаживая чернильные пряди. «Твой ад стал для меня раем», — хмыкнул в мыслях Чонгук, и бог тут же перевел на него внимательный взгляд, словно услышал его мысли даже без связи. — Признайся, Синдбад, ты любишь хаос, опасность… — Тэхён лукаво сощурился и его глаза блеснули хитрицой, — меня. Чонгук фыркнул, путая пальцы в темных волосах. Тэхён всегда называл его по старому прозвищу, когда хотел подразнить. И это отдавалось теплом внутри, ни разу не раздражая. — Люблю. Чонгук не собирался отрицать того, что было правдой. Врать Тэхёну не было никакого смысла, да и не хотелось. Он наклонился к нему, оставляя лёгкий поцелуй на щеке. — Надеюсь, я дождусь момента, когда Мой Бог ответит на мои чувства, — прошептал он. Тэхён облизнул губы, к которым тут же прилип взгляд Чонгука, а после ответил: — Тебе не нужно ждать того, что уже случилось. Хитрая улыбка отобразилась на его губах, и Чонгук вмиг приник к ним своими, впитывая сладость случившегося откровения. Казалось похожим на сказку то, что он, простой смертный, мог держать с своих руках божество. Мог разделить с ним самые жаркие чувства. Тэхён стал тем, за кого он без сожаления отдаст собственную жизнь, потому что знает: даже после смерти его будут ждать, чтобы провести вместе вечность.