We are Fling Posse!

      Закидывая в рот очередной рисовый шарик из целого набора всяких разных, столь любезно заказанных Рамудой еще, кажется, вчера, Дайс со скукой смотрел куда-то за окно на дождливый и абсолютно мутный день. Конечно, большое Рамуде спасибо за оставленные ключи и приглашение в свой дом, мокнуть гамблеру совершенно не нравилось: он часто проводил ночи в сезонных ливнях, прячась под случайными навесами.       К слову, подумалось Дайсу, шарики действительно были очень вкусными; несмотря на уникальную «избирательность» в еде, юноша смог по достоинству оценить обернутые в клейкий рис овощи и рыбку. Жаль, конечно, что не получилось разделить трапезу с любимыми друзьями.       Неожиданно юноша поймал себя на мысли, что его дивизион тоже чем-то похож на этот рис: вроде с виду обычные (где-то здесь бы воскликнул Рамуда о сущности стиля и бытия индивидуальности), но внутри совершенно разные, со своими вкусами и цветом.       Хотя, нет, продолжил свою мысль Арисугава, рис это слишком просто и скучно. Рамуда и тот ближе к чему-то терпкому и экстравагантному. Например…       Ликер! Точно, ликер. Рамуда такой же — сначала невыносимо сладкий, приторный, создаёт ложное ощущение тающего сахара на языке; но затем приходит горечь градуса, обжигает горло спиртом и проваливается в желудок какофонией из сиропа, алкоголя и проглоченных чувств. Как только привыкаешь к необычному вкусу (наверняка с клубничным ароматизатором), думаешь, что полностью распробовал и понял этот напиток. И это же является огромнейшей ошибкой — алкоголь простреливает прямо в голову, пьянит сластью, заставляет забыться. Ликер обманчив, и, несмотря на действительную первичную сладость, довольно быстро уничтожает незадачливого человека, решившего, что ликер легкий напиток.       Когда-то Дайсу довелось попробовать ванильный ликер, и уже тогда он подумал, что это по всем фронтам чересчур для него: чересчур сладко, чересчур вязко, чересчур болит на утро голова, если не дай Фортуна хоть немного перебрать.       Рамуда такой же, обманчивый, лукавый и уж точно на любителя.       Тогда, Дайс решил развить свою мысль, Гентаро тоже имеет свой особенный вкус. Он как темный шоколад: кажется вкусным и сладким десертом, на самом же деле оказываясь горьким, вяжущим язык. Хочет казаться не тем, кем является на самом деле; да ещё и не даёт перенасытиться собой, как это бывает от молочного шоколада. Загадочный и скрытный, он, в тон темному шоколаду, имеет такую же темную душу. Наверняка в Гентаро все девяносто процентов какао-бобов, настолько горьких, что сводит челюсть и вызывает желание выплюнуть. Впрочем, и на такие вкусы точно найдутся любители: Дайс был как раз из них.       Еще более неожиданно Арисугава почувствовал, будто у него заболели зубы. Фантомные боли редкие гости в его жизни, в конце концов, гамблер способен переварить все, что на зуб и попадет.       — Сладкого хочется, — увлеченно протянул тот, языком изучая клыки и премоляры на наличие возможно застрявших рисинок.       — Да-да, ваш сладкий, самый милый и радужный айдол Рамуда прибыл! — Как всегда шумно и как всегда звонко Амемура ворвался в собственную студию, абсолютно мокрый, но все такой же сияющий восторгом. Следом за ним вошел и Гентаро, очевидно, с зонтом.       — Дайсу, ты голоден? — Каким образом Гентаро успел и войти, и оставить зонт, и оказаться позади Дайса вопрос увлекательный, ответ на который юноша уже никогда не получит даже если решит озвучить.       — Давайте закажем чего-нибудь на вечер! — Все такой же мокрый, Рамуда плюхнулся сверху и прямо на Арисугаву (послышался хрип неожиданности), растекаясь, как хорошо подтаявшее мороженое.       — А можно? — Дважды Дайсу предлагать не нужно.       — Как только отсушим нашего чудесного лидера. — На розовую макушку мягко опустилось полотенце. Юмено оперся о спинку дивана, попутно укладывая ладонь на волосы гамблера и мягко проводя по синеве прядей пальцами. Дайс блаженно зажмурился, тихо сказав:       — Тогда... давайте еще возьмем ликер и шоколад.