После вершины

Стив ударил кулаком по столу так, что тот дёрнулся, заставив мышку подпрыгнуть и с громким стуком перевернуться. Монитор накренился вперёд, и Стив, звучно проматерившийся на всю студию, успел поймать его за секунду до того, как тот завалился бы на клавиатуру. — Тише-тише, — тут же пробормотал Крис и обеспокоенно похлопал его по плечу. Стив резко выдохнул и убрал руку, мельком проверив, что под ней не осталось чёртовой вмятины. Сжав пальцы, он протянул кулак и отбил его о кулак Криса слева и рассеяно протянутую ладонь Ричи справа. Злость накрывала волной уже на протяжении минут тридцати. Давненько он так сильно не злился во время игр. Напоминало былые деньки. Хотелось схватить что-нибудь тяжёлое. И швырнуть куда-нибудь. Желательно, вперёд — прямо по рылу сидящих напротив пятерых ублюдков. Они проигрывали. Не просто проигрывали — игра будто разваливалась, превратившись в посмешище. Их гоняли по карте и швыряли по углам, как каких-то детей. Все шло наперекосяк с первых раундов: никто не мог взять игру на себя. Никто не чувствовал момента. Они никак не могли поймать свой привычный ритм. Стив видел каждую их ошибку. Самым обидным было то, что все косяки были грубыми и дурацкими. Ошибки, которые обычно они не позволяли себе совершать. Сегодня они явно были не в форме, а в противники досталась какая-то команда вчерашних юнцов, которая неожиданно поймала волну и шокирующе выиграла уже у двух фаворитов турнира. Молодые ублюдки не гнушались трэш-тока, и в лучшие свои дни вся их команда совершенно спокойно игнорировала бы грязные выкрики или просто дала команду «фас» Ричи и Стиву, заслуженно считавшимся чемпионами трэш-токов, но сегодня мораль команды была не в порядке. Выкрики сильно действовали на нервы. — Вы что делаете?! — снова насмешливо выкрикнул какой-то парень, когда они залили очередной раунд. Он сорвался на тихий хохот и добавил: — И это всё? А слов-то было! — Ебало завали! Распизделся тут, — не заставил себя ждать звонкий голос Ричи. Стив злился, но старался держать себя в руках. Даже когда хотелось сорваться. Даже когда в груди поднималось это знакомое, мерзкое желание — рявкнуть, продавить, выжечь чужую ошибку голосом. Он не позволял себе этого. Он слишком хорошо знал, как токсичность убивала команду быстрее любого проигрыша. Но это не делало поражение легче. Финальный раунд закончился как-то буднично, без драматичной развязки. Просто цифры на мониторе сложились не в их пользу, и в студии раздались радостные поздравления противников. Стив снял наушники и положил их на стол аккуратнее, чем хотелось. Хотелось, конечно, агрессивно швырнуть их, но роль психованного на себя взял Ричи, резко откатившийся на кресле назад и бросивший гарнитуру на стол. Тот бормотал что-то о том, что скорее плюнет этим придуркам в лицо, чем пожмёт их руки, но Морган привычно сжал его плечи и начал тихо успокаивать. Челюсть сводило от напряжения. Стив провел ладонью по лицу, чувствуя, как под кожей всё ещё бушевал адреналин, которому некуда было деться. Блять, они выбыли из турнира. Даже не попали в плей-офф. Какой же отстой. Он встал, рассеянно обменялся рукопожатиями с ребятами и тренером и почти сразу, неосознанно, обернулся через плечо. Взгляд скользнул по пространству за их стендом. Рядом с расстроенным менеджером стоял парень в уже ставшей знакомой футболке стаффа. Не Люк. Стив понял это сразу — и все равно задержал взгляд на лишнюю секунду. Он отвернулся резко, злясь на себя за этот идиотский рефлекс. За то, что даже сейчас, в момент, когда команда только что вылетела, его фокус смещался не туда, куда стоило бы. — Ладно, — сказал он вслух, и голос прозвучал глухо, но собранно. — Давайте быстренько решим все организационные моменты и разойдёмся? Я хочу курить, как тварь. — Сейчас бы не помешал терапевтический отсос, — грустно пробормотал Ричи. Стив вытаращился на него. — Я даже спрашивать не буду, приятель, — хлопнул британца по плечу Крис, закативший глаза, — но мне тоже жаль, что Джер не смог прилететь. — О, он и тебе обещал терапевтический отсос? — с издёвкой уточнил Сэм, за что ему тут же прилетел подзатыльник от недовольного Ричи. Стив фыркнул от смеха из-за того, что для этого Ричи пришлось подпрыгнуть. — Господи, прошу тебя, сделай так, чтобы в этот момент в стриме не транслировался звук, — пробормотал себе под нос Генри, после чего уже капитанским голосом процедил: — Давайте, погнали пожимать им руки.

***

После обсуждения организационных моментов Стив вышел через служебную дверь в небольшую курилку на заднем дворе студии. Там было заметно тише, чем в основной курилке, находящейся неподалёку. Редкие фонари и прохладный воздух приятно остужали голову после душной комнаты, в которой они кратко прошлись по планам на будущее и решили повременить с разбором полётов, потому что, несмотря на шутки, большинство из них всё ещё было на взводе. Ричи первым ушёл к Тому на сеанс, что было ожидаемо после таких психов. Уокер прикурил, глубоко затянулся и медленно выдохнул дым, наблюдая, как тот расползался в темноте и тут же исчезал. Злость всё ещё сидела где-то внутри, но уже более усталая и остывшая. Он как раз успел подумать, что стоило побыть тут одному, пока злость не улеглась бы окончательно, чтобы не рисковать сорваться на ком-то, когда дверь за спиной снова тихо скрипнула. — У меня тоже перекур, — раздалось рядом. Стив повернул голову и удивлённо моргнул. Люк вышел спокойно, без спешки, встал рядом, опершись плечом о стену, вытянул сигарету из пачки и чиркнул зажигалкой. Огонёк на секунду подсветил его лицо, и Стив отметил, что тот выглядел чуть уставшим, но собранным и внимательным. Люк курил молча. Не сказал ни слова о матче и их вылете. Не спросил «как вы», не произнёс дежурного «жаль». Просто курил рядом, глядя куда-то вперёд, и это ощущалось… правильным. Он будто давал Стиву пространство, давал ему возможность самому решить — хотел ли он говорить вообще, хотел ли он говорить об игре или хотел вовсе молчать. Это вызывало благодарность у Стива, привыкшего к тому, что все вокруг всегда от него чего-то хотели, на что-то рассчитывали. Люк всего лишь… был. Рядом, да. Но при этом без каких-то ожиданий, без давления. — Меня это начинает пугать, — нарушил уютную тишину Стив, повернув голову к Люку, удивлённо вскинувшему бровь. — Как ты узнал, что я вышел покурить? У тебя какой-то маячок на меня стоит? — Ага, — отозвался Люк и усмехнулся. — Или доступ к камерам служебного выхода. Пару секунд Стив продолжал тупо пялиться на невозмутимое лицо Люка, ожидая, что тот хоть что-то добавит, но Бейкер молчал и спокойно смотрел на него в ответ. Стив уже почти поверил в это, когда Люк не сдержался и прыснул: — Видел бы ты своё лицо, — он продолжал нагло ухмыляться, стряхнул пепел с сигареты и тихо пояснил: — Зои видела, как ты выходил на улицу. Написала мне. А. Зои. Стив ничего не ответил, только промычал что-то неразборчивое и затянулся. Зои была коллегой Люка, с которой тот довольно близко дружил. Вроде как они работали вместе уже около двух лет, и сначала Зои стажировалась и обучалась у Люка, а затем они сдружились. Именно Зои обычно прикрывала задницу Люка на его бесконечных перекурах, выходила за него на смены в те дни, когда Люк брал отгулы, чтобы погулять со Стивом, а ещё названивала ему и писала гневные сообщения, когда он окончательно терял совесть и слишком задерживался. Она постоянно всплывала в его историях об их общих приключениях в разных городах, и Стив пару раз намекнул Люку, что стоило бы перестать играть с ней в лучших подружек и подкатить к девушке. Он ненавязчиво пытался узнать, не нравилась ли она Бейкеру, но тот отмахнулся от вопросов. Стив украдкой скользнул взглядом по профилю Люка — по линии прямого носа, по широким плечам и острым скулам, по пухлым губам, обхватывающим фильтр сигареты. Он вспомнил, как пару дней назад у него выдалось несколько свободных часов, а у Люка был выходной. Они так и не вышли из отеля — сидели у Стива в номере, растянувшись кто где: Люк на подоконнике, он — на полу, спиной к кровати. Болтали ни о чём: про любимые сериалы и музыку, про то, как Люк однажды потерялся в Китае с разряженным телефоном и чуть не сошёл с ума, пытаясь найти хоть кого-то, кто говорил бы на английском, про то, как Стив однажды во время игры так сильно ударил по столу, что разбил себе мизинец до крови и оставил на столе вмятину. Про что они только не говорили, буквально не затыкаясь, пока к Стиву какого-то хрена не завалилась вся команда, невольно втянувшая его в картину «неловкое знакомство и попытки не заржать». Стоит отметить, что Люк, несмотря на все свои шуточки и миллион заверений в том, что сильно фанател по Ричи и совершенно не фанател по Стиву, явно выглядел чертовски равнодушным к тому, что познакомился с Ричардом. Даже фотку не попросил! Лжец. А в другой день они всё-таки вышли гулять. Прага была тёплой, шумной и живой. Стив любил этот город. Когда он затащил Люка в какой-то небольшой магазин с туристическими штуками, тот недоумённо спросил: — Разве ты не бывал в Праге? Я уверен, что видел магнит отсюда на твоей, эээ… полке воспоминаний? Стиву пришлось пожать плечами и пояснить, что он покупал безделушки для своей полки хлама во всех городах каждый раз, когда в них бывал. А ещё Люк постоянно останавливался, чтобы сфотографировать любую редкую живность, которая попадалась им по пути. — Подожди, — говорил он каждый раз, когда вытаскивал телефон и медленно опускался на корточки, крадясь к животному. Котята под чьим-то магазином. Утки у воды. Два голубя, важно вышагивающих по мостовой. Игривый лабрадор, которого Люк попросил погладить у хозяина. Стив недовольно фыркал, но всегда послушно останавливался. Стоял, засунув руки в карманы, и наблюдал, как Люк, приседая, искал угол и терпеливо ждал, пока животное повернётся как надо. Оказалось, вся галерея Люка была забита бесконечными фотками животных. Тот побывал в десятках стран и городов и, кажется, вместо фото достопримечательностей предпочитал хранить в телефоне изображения уличных котят и уток. Стиву показалось это довольно милым, но он решил оставить своё мнение невысказанным. Их прогулка в основном состояла из громкого смеха, пары походов в кафе и поедания преступного количества калорий, остановок для фоток животных и посиделок где-нибудь, где был хороший вид. Из множества, множества разговоров, улыбок и совершенно ненавязчивых поглядываний. — Кстати, — сказал Стив сейчас, стряхивая пепел, — мы решили остаться. Люк повернул к нему голову, заинтересованно приподняв бровь. — Да? — Да. Точно пойдём на закрытие, всё-таки первая вечеринка сезона. И, может, досмотрим плей-офф. Это значило, что они останутся в Праге ещё на неделю минимум. После группового этапа организаторы решили устроить небольшую вечеринку-закрытие в честь первого турнира в сезоне. Логичнее, конечно, было бы делать вечеринку уже после финала плей-оффа, но довольно много команд обычно улетали тренироваться после вылета, не дожидаясь конца турнира. Морган сообщил о том, что вечеринку решили провести пораньше, и предложил им обсудить, хотели ли они задержаться. Сэм и Крис в один голос заявили, что им нужно напиться, Генри сказал, что команде было бы полезно развеяться, а Стив с Ричи не стали спорить, пожав плечами. — Вы же обычно сразу улетаете, не остаётесь на финал, — заметил Люк. — Чаще всего — да, — согласился Стив. — Может, и в этот раз улетим, не уверен. Но на вечеринку точно пойдём. Они снова замолчали. Люк стоял близко — не касаясь, но достаточно, чтобы Стив ощущал его присутствие почти физически. Он поймал себя на том, что неосознанно смотрел на его руки, на то, как тот держал сигарету, как медленно выпускал дым, докуривая. Злость от поражения, кажется, временно забылась. Осталось только это странное, спокойное ощущение — будто рядом с Люком всё становилось чуть тише и понятнее. И Стиву вдруг захотелось, чтобы этот перекур длился дольше, чем позволяли правила и расписание. — Так вот, — Стив нервно прикусил губу и отвернулся, чтобы выкинуть дотлевший окурок в небольшую банку в углу, — я могу достать тебе пригласительное вообще без проблем. Что думаешь? — Подожди, на вечеринку? — удивлённо переспросил Люк, небрежно выкидывая свой окурок куда-то в кусты. Стив повернулся к нему, пытаясь разобрать эмоции на чужом лице, но увидел только осторожную улыбку. — Ага. Всё равно с командой ты уже знаком. В это время игр не будет, так ведь? Так что у тебя должен быть выходной. И только после подтверждения Люк позволил себе широко улыбнуться, его глаза засияли в свете ярких фонарей. — Даже если не будет, я смогу договориться с кем-нибудь, — он покивал, а затем, спохватившись, добавил: — Хочу, конечно! Спрашиваешь ещё. Стив хотел ответить, но тут телефон Люка завибрировал, привлекая внимание. Прочитав сообщение, парень пробормотал: — О, блять. Зои пишет, что мою задницу разыскивают, — он бросил обеспокоенный взгляд на Стива и попятился в сторону двери. — Я пойду, ладно? Напишу тебе! Стив не успел ответить, когда хлопнула дверь и послышалось удаляющееся тихое «блять-блять-блять». Настроение почему-то чуть испортилось, даже несмотря на то, что Люк согласился и, кажется, был очень рад. Мысленно Стив сделал себе пометку попросить сделать приглашение с «плюс один», чтобы Люк мог позвать с собой Зои.

***

Правый край барной стойки уже фактически был объявлен территорией их команды. Чьи-то чужие коктейли Сэм нагло передвинул в сторону, чтобы не мешали, а сам навалился локтями на лакированную поверхность и чуть ли не расплылся по ней. — Я клянусь, — сказал он, дёргая манжету пиджака, — если мне ещё раз скажут что-то про то, как мне идёт этот грёбаный костюм, я кого-нибудь укушу. — Ты выглядишь, как вышибала, которого насильно запихнули в свадебный костюм, — спокойно ответил Генри, отпивая воду. Он, кажется, был единственным, кто выглядел так, будто костюм — его естественное состояние. А. Ну и засранец Крис, которому в принципе всё было к лицу. — Зато ты выглядишь как человек, который пришёл подписывать брачный контракт, — фыркнул Крис и сделал гигантский глоток из своего стакана, явно решив перевыполнить план «напиться с Сэмом». — А ещё мы все выглядим так, будто украли школьника с выпускного, — хохотнул он, подбородком указав на надувшегося и недовольного Ричи, которого запихивать в костюм и тащить сюда пришлось чуть ли не угрозами. Стив усмехнулся краем рта и присмотрелся к Ричи, стоящему чуть в стороне с бокалом в руке. Тот кивнул кому-то из аналитиков, почти вежливо улыбнулся, но выглядел по-прежнему недовольным всей этой дресс-код затеей. Наверное, рассчитывал на то, что сможет прийти на вечеринку в спортивках. Как, вероятно, и Сэм. — Он скучает, — тихо сказал Крис, наклоняясь к Стиву. — По Джеру. Вот и бесится. — Я вижу, — так же тихо ответил Стив. — Как жаль, что не помогает даже то, что они разговаривают минимум по два часа перед сном. Серьёзно, я скоро сойду с ума. Знаешь, иногда мне страшно, что, как только я засыпаю, там начинается онлайн-дрочка или типа того. Ричи, будто нутром почувствовавший, что Стив говорил про него гадости, резко повернулся в их сторону и, встретив две наглые ухмылки, нахмурился и поднял средний палец. Видимо, просто на всякий случай. Крис хохотнул и заключил: — Думаю, если бы там была онлайн-дрочка каждый день, он бы не ходил таким надувшимся. Возможно, тебе стоит больше оставлять его наедине в номере, — подмигнул он, снова выпивая одним глотком примерно половину коктейля. Музыка гремела слишком громко, неоновый свет отражался в бутылках за стойкой. В воздухе пахло алкоголем, парфюмом и этим специфическим ощущением «турнир для вас закончился, можно выдохнуть», когда все, кроме восьми команд, немного расслаблены и немного потеряны. Стив поймал себя на том, что уже в третий раз посмотрел в сторону входа. Он не ждал — по крайней мере, так он себе говорил. Просто… проверял. Вдруг Люк уже пришёл, но растерялся от количества незнакомых придурков в костюмах, не смог найти их команду и стоял у выхода вместе с Зои, думая о том, что стоило бы свалить отсюда куда-нибудь… — Ты кого высматриваешь? — с прищуром спросил Сэм, пока бармен терпеливо ждал, пока тот выберет себе пойло. — Фанатов? СМИ? Проституток? Их не будет, увы. — Заткнись и заказывай уже свою текилу, мы все знаем, чем закончится эта ночь, — отмахнулся Стив, всё же отвернувшись от выхода. Сэм заказал три шота текилы, от одного из которых Ричи моментально отказался. Крис тут же подбежал к алкоголю, Сэм с громким смехом схватил два шота, тренер закатил глаза, Генри тяжело вздохнул, а Стив подманил бармена, чтобы заказать себе ещё одну виски-колу, которую планировал пить мелкими глотками примерно до конца вечера. И именно в этот момент, когда Стив собирался снова машинально взглянуть на вход, он почувствовал осторожное прикосновение к плечу и резко развернулся, тут же встречаясь с кривой улыбкой. А потом он опустил глаза ниже. Они уставились друг на друга почти синхронно — слишком заметно, чтобы это можно было списать на случайность. Люк выглядел… странно. Не плохо, наоборот, очень даже хорошо, просто слегка непривычно. Тёмные брюки сидели аккуратно, чёрная рубашка была заправлена, а ворот расстёгнут ровно настолько, чтобы это выглядело расслабленно, но не неряшливо. Ни пиджака, ни галстука не было, но всё равно такой формальный и официальный стиль, как оказалось, ему очень шёл. Люк, в свою очередь, на пару секунд замолчал. Его взгляд прошёлся по Стиву слишком медленно, задержался на плечах, на воротнике рубашки, на дурацкой бабочке, на руках — там, где обычно виднелись татуировки, а сейчас была только ткань. — Ого, — вырвалось у него удивлённое. — Ты выглядишь… серьёзно. И даже почти прилично. Ну, знаешь, без татуировок и осветлённых волос. Сэм громко расхохотался, приветливо хлопнул Люка по плечу и торопливо удалился в сторону туалетов, громко заявив, что ему нужно поссать. Господи. — Не привыкай, — хмыкнул Стив, приглашающе похлопав по барному стулу рядом. — Это ненадолго. — Жалко, — почти автоматически ответил Люк, а потом, спохватившись, добавил: — В смысле… тебе идёт натуральный цвет волос, разве нет? Стив фыркнул и жестом подозвал бармена. — Он слишком скучный, — пожал он плечами. Но задумался. А ещё он задумался над тем, почему Люк пришёл один. Почему же не взял Зои, свою «плюс один»? Команда быстро втянула Люка в общий круг. Генри ограничился парой общих фраз, после чего свалил с тренером Морганом пообщаться с более адекватными людьми. Ричи улыбнулся Люку тепло, но рассеянно, и сразу после приветствия снова уткнулся в телефон, в который вот уже минут пять гневно строчил явно Джеру и явно о том, как сильно он хотел свалить. Вернувшийся Сэм тут же начал жаловаться на узкие брюки, демонстрируя, что в них невозможно нормально сесть, на что Ричи бросил вполне аргументированное: — Может быть, тебе стоит, блять, остановиться в попытках накачать бёдра так, чтобы на них лопались вообще любые штаны? Серьёзно, Сэм, ты превращаешься в гризли, это уже не смешно. Крис предложил тост со словами: — За то, чтобы я просто выпил ещё раз, давайте-давайте, — на что Сэм сразу же отозвался и попросил у бармена ещё три текилы. Алкоголь пошёл легко. Слишком легко. Крис и Сэм явно дрейфовали между весельем и самобичеванием от поражения, а Ричи в какой-то момент, видимо, стало настолько невыносимо, что он присоединился к их стремительному ритму. Кажется, из всех оставшихся в нормальных дозах выпивал только Стив. Люк пил быстро и смеялся громче обычного, Крис уже откровенно хихикал над собственными шутками, Сэм рассказывал какую-то историю уже примерно минут двадцать и, кажется, слушал его разве что бармен, с кривой усмешкой наблюдающий за тем, как знаменитый «Феникс» напивался на глазах, а Ричи уже совершенно забил на обстановку вокруг и позвонил Джеру, даже не отходя от бара. Стив пил аккуратно и медленно, но даже так чувствовал, как напряжение понемногу сползало с плеч. Люк сидел рядом, постоянно улыбался, иногда наклонялся к его уху, чтобы перекричать музыку, и от него пахло алкоголем и чем-то свежим и приятным. Стиву хотелось принюхаться, но он понимал, что даже в пьяном состоянии Люк бы точно посчитал это пиздец каким странным. Это и было пиздец каким странным, по правде говоря. Но Стив не хотел задумываться об этом. А ещё, всё это время мысль о Зои упрямо продолжала возвращаться. В какой-то момент, когда уже заметно раскрасневшийся Люк смеялся над чем-то, что говорил Сэм, Стив наконец решился. Он наклонился ближе, до тех пор, пока не прислонился своим плечом к тёплому плечу Люка, и как бы между делом бросил: — Слушай, а почему ты пришёл один? И только спросив, он вдруг понял, что слишком долго ждал, чтобы задать этот вопрос. Что ответ его и правда почему-то сильно волновал. Люк не сразу понял, о чём речь. Стив, обычно недоверчивый к людям и часто окружённый лицемерием, даже не допустил мысли, что чужое непонимание могло быть поддельным и неискренним. — Что? — Люк моргнул и чуть наклонил голову, будто подумал, что не расслышал из-за музыки. — В смысле — почему? Оказывается, он слегка растягивал гласные, когда был навеселе, и это звучало забавно. Стив подумал о том, мог ли он об этом знать — помнить — раньше? Они ведь выпивали с Люком, когда были подростками. Если он не ошибался, самый первый в жизни алкоголь они попробовали вместе в детской спальне Люка, когда стащили банку пива у его отца. Воровать у отца Стива никто из них бы не решился. — Почему ты пришёл один, — пояснил он, стараясь, чтобы голос звучал так же небрежно, как и обычно. Это было чуть тяжелее сделать, учитывая, что из-за музыки ему приходилось почти кричать. — Ты же мог позвать Зои. Я думал… ну, это логично. Я же отдал тебе приглашение с «плюс один», чтобы ты её пригласил. Люк удивлённо приподнял брови. Потом его лицо прояснилось и он коротко усмехнулся. — А, — протянул он и тут же покачал головой. — Не, я даже не подумал об этом. Сказал он это уверенно, почти категорично, будто вопрос вообще не требовал обсуждения. И, чёрт возьми, Стиву правда было любопытно, даже если что-то в его голове вопило о том, что он лез не в своё дело. — Почему? Ну… такие штуки обычно помогают людям сблизиться. Вечеринка, костюм, атмосфера. Ты мог бы её впечатлить, знаешь. Пока он говорил, взгляд сам собой снова вернулся к Люку. Тот слушал внимательно, чуть прищурившись, и в конце концов усмехнулся, но улыбка вышла смазанной. — Ты правда так уверен, что нам с Зои нужно обязательно сблизиться? — спросил он. В голосе не было насмешки, скорее, лёгкое удивление. Стив открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент рядом возник тренер. Морган коротко наклонился к Ричи и что-то негромко сказал тому на ухо. Ричи сначала напрягся, потом заметно выдохнул, кивнул и благодарно улыбнулся. Он попрощался со всеми сразу, одним жестом, и чуть ли не бегом направился к выходу, не оглядываясь. — Я танцевать, — объявил Сэм, уже стягивая пиджак на ходу. — Текила во мне очень хочет подвигаться. И женщин. — Иди, герой, — фыркнул Крис. — Я позже подойду. Мне надо семье ответить, пока я ещё могу. Игнорил их два дня. Он тут же уткнулся в телефон и погрузился в сообщения многочисленных родственников из Франции, которые обычно следили за исходом их игр. Люк схватил свой стакан и сделал глоток. Потом ещё один. Щёки у него уже заметно раскраснелись, а движения стали мягче, расслабленнее и явно пьянее. Свет бара ложился на его лицо неровно, подчёркивая линию скул, тень под ресницами. Стив поймал себя на том, что смотрел дольше, чем стоило бы, и поспешно отвёл взгляд. В какой раз за вечер? — Слушай, — вдруг сказал Люк, прищурившись и глядя куда-то мимо бокала. — А ты… ты всё ещё гомофоб? Стив резко повернулся к нему. — Чего? — он даже усмехнулся от неожиданности. — Я никогда не был гомофобом. Он сказал это автоматически, на рефлексе, и только потом задумался. Не был же? Взгляд невольно соскользнул в сторону Криса, но Стив заставил себя снова посмотреть на Люка. Голову тут же атаковало огромное количество навязчивых вопросов. Мог ли он быть гомофобом, если сам явно был не совсем натуралом? Было ли гомофобией его решение не связываться с мужчинами, если у него был выбор, и он мог выбирать женщин? Смог ли он вообще смириться с собой и своей ориентацией, или неосознанно гнобил самого себя за то, что его влекло к мужчинам? Почему Люк вообще об этом спросил? Неужели, Стив, сам того не заметив, сказал что-то не то? Или как-то косо посмотрел на кого-то во время их прогулки? — Немного всё же был. Раньше, по крайней мере, — беззлобно, но уверенно возразил Люк. Он говорил мягко, будто просто констатировал факт, а не обвинял. Это почему-то задело сильнее. Стив смутно вспомнил, как часто в его лексиконе долгие годы проскакивали не совсем корректные оскорбления. «Петух», «пидор» и тому подобные. В основном, именно те слова, которыми отец обычно бросался в него самого. — Я сейчас в одной команде с Ричи, — Стив нахмурился, чувствуя какое-то детское и до боли обидное «неужели ты обо мне такого плохого мнения?», но попытался сдержать эмоции в себе. — И мы с ним… ну, почти друзья. Как я вообще мог бы быть гомофобом? — Я знаю, — Люк кивнул быстро. — Просто… в тот день. Когда я спрашивал, почему ты был с ним груб. Я подумал, что, может, он тебя раздражал именно этим? Слушай, прости, это был тупой и пиздец некрасивый вопрос, я… Люк прервался, тяжело вздохнул и покачал головой. Пару мгновений Стив помолчал в ожидании, что Люк добавит что-то ещё, но тот молча кусал губы. — А почему ты вообще об этом спрашиваешь? — спросил Стив, чтобы нарушить какую-то непривычно неловкую тишину. А потом он напрягся и наконец, кажется, понял: — Господи, Зои что, лесбиянка?! Стив сам услышал, как резко это прозвучало, но уже не стал смягчать. Мысль вырвалась раньше, чем он успел её полноценно обдумать. Но, казалось, это было единственной причиной, зачем бы Люк вообще завёл эту тему сразу после того, как он спрашивал про Зои, верно? Люк прищурился. Где-то сбоку пьяный Крис, не отрываясь от телефона, весело прыснул, видимо, прочитав забавное сообщение, но Стив даже не думал отвлекаться от Люка. Тот с непривычной для себя нерешительностью замер. И вдруг посмотрел на Стива иначе — как-то слишком напряжённо и осторожно. — Стив, я не имел в виду, что Зои… — он замялся, потом качнул головой, будто решаясь, и тише продолжил. — Я, эм. Не совсем натурал. Стив моргнул. — Не совсем… натурал? — Я гей, ясно? — сказал Люк чётко и уверенно. А потом шмыгнул носом и нервно облизнул губы. И вдруг Стив остро почувствовал, что Люк был конкретно пьян: не развязно, не смешно, а именно опасно честно. Словно алкоголь чуть ослабил внутренние тормоза, и теперь слова выходили быстрее, чем тот успевал решить, стоило ли вообще их говорить. От этой мысли внутри поднялось зудящее, неприятное беспокойство. Стив сам не понял, почему ему вдруг стало важно: сказал бы Люк ему это, будь он трезвым? Вероятно, не сказал бы. — Поэтому с Зои у нас ничего не может быть. И мне ебать как неинтересно производить на неё впечатление или подкатывать к ней. Но спасибо за беспокойство, — продолжил Люк, уже тише, всё ещё опасно растягивая гласные в словах. — Я не был уверен, стоит ли тебе говорить. Я понимаю, что ты вырос, но мне не хотелось рисковать. И, вообще, мне казалось, ты и так это понял, но не хотел обсуждать и лишний раз говорить о таком вслух. Ну, или я надеялся, что ты понял. Короче, я пиздец как запутался. Вот. Неразборчивое пьяное бормотание Люка стихло. Тот снова нерешительно опустил глаза в свой стакан и сделал ещё один глоток, будто от отчаяния. Он даже не пытался скосить глаза в сторону Стива и как-то оценить его реакцию, упрямо пялясь на стойки с алкоголем перед глазами. А Стив чертовски растерялся и даже не понимал, какую бы реакцию выдать. Он вдруг почувствовал неловкий стыд, которого совсем вот не ожидал. В голове мелькнули обрывки воспоминаний: слова, сказанные когда-то давно и бездумно, шутки, которые тогда казались нормальными. А Люк уже тогда, в школе, знал, что он гей? Задевали ли его слова Стива, или тот понял о своей ориентации уже позже? А затем, вместо стыда и растерянности, пришла злость. Сколько бы он не работал над собой, не ходил на терапию и прорабатывал свои эмоции, он никак не мог изменить свою сущность. Его взбесило то, что Люк будто всё ещё думал, что Стив, блять, вообще не изменился. Какого хрена вообще? Почему он, опираясь на воспоминания о подростке-Стиве, решил, что он всё ещё мог быть гомофобом? По его мнению, Стив вообще не способен меняться, расти, становиться лучше, взрослее и осознаннее? Да он уже стал совершенно другим человеком даже по сравнению с собой трёхлетней давности. Чего уж говорить про пятнадцать. И что, теперь Люк будет постоянно цепляться за образ того зашуганного собственным отцом агрессивного мальчишки, которым он был тогда, когда они были особенно близки? Он не сразу нашёл слова, а когда нашёл — они вышли не теми, которые стоило бы сказать. В интонации явно вылилось всё раздражение, которое он испытывал. — Вот мы и нашли пиздецкий минус в том, что ты помнишь так много подробностей обо мне, — сказал он грубо, почти защищаясь. — Я всё ещё не понимаю, как и зачем ты вообще умудряешься помнить все эти мелочи. Но, видимо, помимо того, как я смешно свалился с навеса, ты еще и помнишь, что я был гомофобом. Класс. Он хотел бы, чтобы это прозвучало нейтрально и почти шутливо, но сам услышал в своём голосе что-то жёсткое. Будто он всё-таки не сдержался и обвинил Люка в том, что тот посчитал, что Стив не был способен измениться. Люк жутко смутился. Это было видно сразу. Он опустил взгляд на стойку и с силой сжал пальцы вокруг стакана. Стив поймал себя на том, что смотрел именно на это — на побелевшие костяшки, на то, как Люк медленно провёл большим пальцем по стеклу. Казалось, что его руки слабо дрожали. — Ну… — Люк резко пожал плечами и нервно усмехнулся. — Разве не очевидно? В смысле… Почему бы я ещё помнил о тебе всякие мелочи? Почему бы для меня было важно это всё? Я думал, это понятно. В его голосе не было упрёка, но чувствовалось какое-то усталое принятие. Он даже слабо улыбнулся — осторожно, почти вопросительно. Эта улыбка, как и его мягкий тон, наводили на мысли, что Люк не требовал ответа, а скорее осторожно проверял почву, будто заранее готовый отступить. Стив нахмурился. Он действительно не понимал. Не до конца. Мысли путались, цеплялись друг за друга, и вместо ясности в голове было только ощущение, что разговор уходил куда-то в опасную плоскость. В плоскость, из которой Стив привык уводить все разговоры. Делал он это всегда одинаково топорно и грубо, бросая что-то резкое, что-то, что разрушало атмосферу и спасало его от необходимости продолжать подбирать слова и пытаться вообще понять, о чём шла речь между строк. — Нет, — честно сказал он и тоже усмехнулся, чуть менее нервно, чем Люк. — Мне это не понятно. Это… скорее странно. И немного жутко. Слова повисли между ними. Они явно выполнили своё предназначение, полностью разрушив очередной кокон, успевший образоваться между ним и Люком. Стив успел заметить всё сразу — и ничего не успел ни осмыслить, ни понять, ни сделать. В каком-то беспомощном ступоре он смотрел на то, как у Люка дрогнуло лицо, как его обычно солнечная, тёплая улыбка не исчезла, но стала натянутой, слишком аккуратной. — Ха, — выдохнул Люк, усмехнувшись. — Да, знаешь, ты прав. Я постараюсь больше не цепляться за прошлое, и всё такое. Он кивнул, будто соглашаясь не со Стивом, а с каким-то своим внутренним выводом. Потом сделал глоток, слишком большой, поморщился и наконец посмотрел Стиву в глаза. Его взгляд был спокойным. Будто бы обычным. Но почему-то Стиву казалось, что что-то не так. — О, кстати, — добавил Люк, опустошив свой коктейль. — Я отойду в туалет. Он же там, да? Люк указал большим пальцем в другой конец зала, туда, куда раз пять убегал Сэм, пока они пили и смеялись все вместе. Он даже улыбнулся, на этот раз легко и мягко, как обычно. Коснулся локтя Стива на секунду, скорее по привычке, чем осознанно, и исчез в толпе, лавируя между людьми так же ловко, как и всегда. И вроде бы всё было нормально. А всё равно что-то было не так. Стив остался на месте, всё ещё не до конца понимая, что именно только что произошло. Он машинально сжал пальцы, потом разжал, не понимая, откуда взялось это тянущее чувство под рёбрами. Его накрыла какая-то растерянность, биты громкой музыки будто дезориентировали и мешали думать. Резко захотелось отойти за Люком, чтобы просто побыть в тишине и попытаться понять, откуда у него было это ощущение, что разговор прошёл чертовски отвратительно. Рядом медленно поднял голову Крис и положил телефон экраном вниз. Он посмотрел на Стива долгим, тяжёлым взглядом. Тем самым взглядом Стивен-ты-катастрофа, которым мать так любила смотреть на него, когда он проёбывался. Стив не понимал, что происходило. — Ты… — начал Крис, потом выругался: — Блять. Я не специально подслушивал. Ну, или специально, но я не виноват, что вы говорили рядом со мной, — сказал он, явно посчитав бессмысленными попытки скрыть своё знаменитое чрезмерное любопытство. А затем резко закончил: — Стив, ты совсем идиот? Стив хмыкнул и отвернулся к бару. Он дождался, пока бармен повернётся к нему лицом, и жестами попросил шот текилы, хотя явно понимал, что ему не стоило больше пить. — Если ты сейчас начнёшь меня воспитывать… — Я не собираюсь, — перебил Крис. — Честно. Он помолчал. Стив краем глаза заметил, как Крис медленно вертел полупустой стакан в руках, не спеша продолжать. Это раздражало куда сильнее, чем если бы тот сразу выдал всё в лоб. — Просто скажу одну вещь, — наконец произнёс Крис. — А дальше уже сам решай. Стив кивнул, не глядя, и Крис продолжил: — Ты же вообще сейчас ни хрена не понял, что это было? — Что именно? — устало спросил он, с благодарностью кивая бармену и хватая шот. Крис чуть склонил голову набок, изучая его лицо. — То, что он тебе сказал? — полувопросительно произнёс он, раздражая своими ебучими ребусами. Стив нахмурился. Перед глазами снова всплыло лицо Люка — слишком спокойное, слишком собранное. Эта его улыбка, появившаяся сразу после, — аккуратная, будто надетая специально. — Я вообще нихуя не понял, — честно сказал он, вздохнув и покачав головой. Он выпил шот, зажмурился и повернулся лицом к Крису, смотря на него с какой-то детской растерянностью. — Ладно, эм, я так и подумал, — сказал Крис уже мягче. Он звучал чертовски неуверенно, явно не зная до конца, стоило ли лезть в чужие дела. Крис долго кусал губу, вглядываясь в обеспокоенное лицо Стива, и в конце концов сдался, тяжело вздохнув. — Мне показалось, и я хочу подчеркнуть, что мне показалось, что это было… почти признание. Или типа того. Ну, знаешь, учитывая, что ровно за минуту до этого он сказал тебе, что он гей? И сбежал сразу после того, как ты сказал то, что сказал? Какого вообще хрена ты так сказал, чувак? Стив на него вытаращился, даже не попытавшись скрыть свой шок. Что? Он попытался прокрутить слова Люка в голове ещё раз, но не сказал бы, что это сильно помогло. Что тот сказал? Я думал, очевидно, почему мне важно помнить о тебе всякие мелочи. Что-то типа такого, да? Что значило его «я думал, очевидно»? Могло ли быть такое, что Люк искренне считал, что Стив знал? О, блять, что?! Люк что, думал, что Стив реально знал, что Люк что-то к нему чувствовал? И он думал, что Стив тупо решил это игнорировать и общаться с ним так, будто ничего не происходило? И что, Люка это устраивало? Он же явно не собирался об этом говорить, если бы Стив не доебался до него из-за Зои, а сам Люк не напился бы. Стив сглотнул. Отмахнулся от мыслей о том, как сильно эта ситуация… кое-что ему напоминала. Но от этого осознания стало почти тошно. — Я сказал полную хуйню, — глухо произнёс он, прикусив нижнюю губу почти до крови. Крис не стал спорить. Это молчание было хуже любого согласия. — Он улыбнулся, — продолжил Стив, больше себе, чем Крису. — Сделал вид, что всё нормально. — Да, — тихо подтвердил Крис. — И знаешь, я впечатлён тем, как умело и правдоподобно он это сделал. И в этот момент Стив поймал себя на том, что он понял. Будто шестерёнки в его дырявой, глупой башке, наконец, заработали — и он начал понимать Люка. Люка Бейкера, который не хотел драмы, не хотел ставить никого в неловкое положение. Который проболтался, но при этом нихрена не пояснил. Не стал устраивать сцену, не стал давить, спрашивать, требовать ответа или вообще требовать хоть чего-то. Не ушёл драматично, а сделал вид, что всё нормально, и пошёл в туалет, чтобы… прийти в себя? Решение пришло внезапно. Стив оттолкнулся от барной стойки слишком резко. — Эй, — окликнул его Крис, заставив его остановится и коротко обернуться через плечо. Крис смотрел на него с теплом и нежностью, таким взглядом, от которого пару лет назад Стив бы растаял. Но в этот момент он мог думать только о человеке, за которым собирался бежать сейчас же, — он очень хороший, Стив. Постарайся не ранить его, — а затем этот идиот стёр с лица всю серьёзность, расплылся в пьяной улыбке и пропел: — А я пошёл танцевать с Сэмом и отбивать у него девушек! Стив дошёл до коридора с туалетами слишком быстро, а затем замедлил шаг. Ему вдруг стало неловко от собственной решимости — как будто он собирался ворваться туда, где ему не были рады. Дверь в мужскую уборную была приоткрыта. Внутри горел слишком яркий, неприятно белый свет. Стив остановился в паре шагов от прохода, прежде чем заглянуть внутрь. Было слышно, что в закрытых кабинках кто-то был, но у раковин стоял только один человек. Люк наклонился вперёд перед зеркалом, упёршись ладонями в холодный край умывальника. Его плечи были напряжены, губы крепко сжаты, а брови недовольно нахмурены. Он дышал глубоко, медленно и слишком размеренно для того, кто был в порядке. Стив услышал его тихое бормотание прежде, чем понял слова. — Идиот, — выдохнул Люк себе под нос. — Всё нормально. Соберись. Он поднял голову, посмотрел на своё отражение покрасневшими глазами. Коротко улыбнулся, будто проверяя, как это выглядело со стороны. Поправил воротник, провёл пальцами по кудрям и небрежно растрепал их. Уголки губ дрогнули, и Люк застонал, зажмурившись и запрокинув голову. Стив застыл. В этот момент его накрыло странным, почти удушающим пониманием: Люк репетировал возвращение — спокойное, непримечательное, такое, которое не оставит вопросов. Не заставит никого чувствовать себя неловко. Не создаст проблем. В горле пересохло. Он вдруг очень ясно понял, что не знал, что именно сказать. Любая фраза в голове звучала либо запоздало, либо слишком резко или тупо. А хуже всего было другое: Стив не был уверен, что ему вообще стоило пытаться что-то сказать Люку сейчас. Он уже ранил его, пусть и неосознанно. И мысль о том, что он мог сделать больно ещё раз, просто открыв свой чёртов тупой рот, парализовала. Он стоял в тени дверного проёма, чувствуя себя незваным свидетелем чужой уязвимости. Люк выпрямился. Сделал ещё один вдох. Его лицо снова стало спокойным. И в этот момент Стив струсил. Он решил, что правильнее всего будет не лезть к парню с неуместной правдой, которую он ещё даже не успел как следует осознать. Стив отступил на шаг назад. Потом ещё на один. А затем он развернулся и ушёл. Когда Люк вернулся в зал чуть позже, Стив уже сидел у бара. И если бы у него кто-то спросил, действительно ли Люк выглядел так, будто всё было в порядке, он бы точно кивнул. Поверил бы, что всё нормально, если бы Крис ему ничего не сказал, и если бы он сам не стал свидетелем сцены в уборной. Люк вёл себя так, как и собирался: он смеялся, говорил и шутил. Следил глазами за танцующими, весело обсуждал что-то ненавязчивое, спокойно общался с подошедшими Генри и Морганом, в общих чертах рассказывая им о деталях своей работы. Он совершенно легко, спокойно и мило общался со Стивом, точно так же, как и общался за день до этого. И вправду талантливо притворялся. А потом, спустя время — ровно столько, чтобы это выглядело естественно, чтобы было тяжело связать этот уход с тем разговором, — Люк попрощался. — Спасибо за приглашение, — с мягкой улыбкой сказал он, пожимая руку Стива так коротко, как только можно было пожимать руку, не отдёрнув её. — Уже поздно, завтра мне на смену. Будем снимать тизеры для плей-оффа. Может, ещё получится увидеться до вашего отлёта. И Стив позволил ему уйти, осознав слишком поздно, что именно этим молчанием он и подтвердил: да, можешь делать вид, что ничего не случилось. Это то, чего я хотел бы. И от этого внутри стало ещё тяжелее.