После вершины

Ожидание было утомительным. Стив не мог усидеть на месте с того самого момента, как зашёл в номер. Люкс был, как и в прошлый раз, просторным и чуть безвкусным в попытках сделать позолоченным всё, что только можно. В другой момент он бы, может, и насладился приглушённым мягким светом, огромными окнами и видом на ночной город, но сейчас парня не интересовали виды и атмосфера. Всё, что имело значение, — это Люк, который должен был постучать в дверь с минуты на минуту. Стив прошёлся по комнате уже, кажется, в десятый раз и тихо рассмеялся себе под нос. Он остановился у зеркала, придирчиво прищурился, чуть наклонил голову и провёл ладонью по отросшим тёмным прядям. Он выглядел нормально. Более чем. Какого хрена его вообще так волновало, нормально ли он выглядел? Почему он так нервничал? Это же был Люк. Парень, заставший четырнадцатилетнего блюющего в кусты Стива, в крови которого было больше абсента, чем чего-либо ещё. Вряд ли у него были какие-то высокие ожидания, не так ли? Он опёрся ладонями о край комода и выдохнул, вперив недовольный взгляд в своё отражение. И всё же в груди ощущалось что-то тёплое и одновременно беспокойное. Стив ждал этого момента весь день. Даже больше — весь месяц. Вечерняя тренировка прошла на удивление легко: он втянулся в игру и на время отвлёкся от ожидания. Но стоило закончить — и всё вернулось разом. Снова эта нетерпеливая, почти подростковая мысль: скорее бы. Тихий стук в дверь раздался внезапно, и Стив резко выпрямился и на секунду завис, прежде чем шагнуть в коридор. Сердце билось чуть быстрее, чем нужно, и он почти раздражённо выдохнул, пытаясь взять себя в руки. Когда он открывал дверь, непонятные чувства почти улеглись. Люк стоял на пороге и улыбался. Просто улыбался — так же, как и всегда: немного неловко, немного криво и очаровательно ярко. Волосы спрятаны под тёмной бейсболкой, куртка нараспашку, глаза тёплые, живые, и в них сразу читалось то же самое, что Стив чувствовал весь день. Он тоже ждал. Бежал со студии со всех ног, судя по сбивчивым голосовым, записанным запыхавшимся голосом и отправленным по пути. На секунду между ними повисла странная тишина. Не неловкая в привычном смысле, а какая-то… неправильная. Как будто оба одновременно пытались понять, как себя вести после этого месяца — после всех разговоров, шуток, сообщений, после того, как они привыкли друг к другу на расстоянии. Хотя, если спросить Стива, он бы предпочёл повторить их приветствие в студии накануне, но кто ж его спрашивал. Он прижался к стене, освобождая проход, и Люк зашёл в номер, оглядываясь по сторонам. — Неплохо, — тихо сказал он, проводя взглядом по комнате. — Знаешь, ты мог бы встретить меня голым, развалившимся на кровати, — парень театрально мечтательно вздохнул и поднял глаза в потолок, — и только тоненькая простыня прикрывала бы твой член… Стив хмыкнул, повесив табличку «не беспокоить» снаружи и захлопнув коротко пискнувшую дверь. — Ну да. А кто бы тебе дверь открыл? Люк развернулся и надулся, недовольно выпятив губы. — Ты поэтому в одежде? Его рот, кажется, сейчас не смог бы выдать ничего, кроме бессвязного: «господи, какой ты красивый, перестань дуть губы, я тебе их сейчас откушу, и вообще перестань быть таким горячим, весёлым и прекрасным, а то я с ума сойду». Не желая рисковать тем, чтобы это сорвалось с его губ, Стив только мягко улыбнулся и наклонил голову к плечу. Он чувствовал себя странно, так, будто вот-вот лопнет от количества чувств и желаний, которые испытывал. Разговор, казалось, звучал легко, привычно и игриво, но в нём всё равно чувствовалась эта тонкая, едва заметная натянутость. Стив поймал себя на том, что наблюдал за каждым движением Люка слишком внимательно. Как тот снял куртку и кепку, куда швырнул телефон, как провёл рукой по волосам, выдавая этим жестом своё волнение. — У тебя же завтра не будет игр? — уточнил Люк, наклонившись, чтобы развязать шнурки. — Только через три дня, — коротко ответил Стив. — Мы прошли в третий тур на отборочных. Но ты завтра работаешь, да? Они это обсуждали по переписке буквально вчера. Стив почувствовал себя ебланом. — Ага, — усмехнулся Люк, сбросив кроссовки и с тяжёлым вздохом поднявшись на ноги. — Но не с самого утра. Знаешь, я мог бы побыть с тобой до обеда, если тебе больше нечем заняться. Он поднял взгляд и начал привычно бегать им из стороны в сторону — чертовски очаровательная привычка смотреть то в правый, то в левый глаз Стива. И в этот момент что-то щёлкнуло. Как будто оба одновременно устали вести себя, как ёбаные придурки, которыми они и были. Стив сделал шаг вперёд. Люк слегка наклонил голову. И дальше уже не было ни паузы, ни сомнений. Стив резко притянул парня к себе и жадно поцеловал. Тот тут же рвано простонал и с не меньшим рвением открыл рот, проводя языком по его губам. Рука уже привычно легла на шею Люка, пальцы скользнули в волосы и мягко сжали пряди, а бёдра сами собой двинулись ближе к горячему телу. Сильнее. Люк вцепился в него, словно тоже сорвался, словно тоже весь этот месяц сдерживал это желание и теперь наконец мог отпустить себя. Его губы были знакомо тёплыми и мягкими, небрежная щетина, которую ему явно некогда было сбрить, слабо царапала щёки и подбородок, но Стива это только сильнее заводило. А потом Люк чуть отстранился, бегло проводя по его губам языком снизу-вверх, и тихо выдохнул: — Я так скучал… Стив даже не дал ему договорить, снова накрывая его губы своими. — Я тоже, — прошептал он между поцелуями. — Блять, ты бы знал, как я скучал. В какой-то момент Стив сделал шаг назад и утянул послушно шагавшего парня за собой. Они буквально рухнули на диван — неуклюже и с тихими смешками, которые тут же растворились в очередном поцелуе. Люк оказался сверху, усевшись ему на колени, и это было одновременно слишком много и ровно столько, сколько нужно. Его тяжесть всё ещё была непривычна, но полностью желанна. Когда тот нежно обхватил лицо Стива ладонями и молча скользил по нему горящими глазами, будто до конца не веря в то, что ему было позволено было держать его в руках, у Стива защемило сердце. Он впервые за долгое время отчётливо ощутил, что был кому-то нужен, когда на него смотрели такими жадными, восхищёнными глазами. И Люк, явно прочитав на его лице каждую эмоцию, тепло улыбнулся и снова поцеловал — уже медленнее, глубже, проводя губами по линии челюсти и задержавшись у уголка губ. Каждым поцелуем пытаясь передать что-то хрупкое и нежное. На этот раз не было ощущения, что им нужно было торопиться, поэтому, стоило первой волне жадности схлынуть, они оторвались друг от друга и переключились на короткие мягкие поцелуи в щёки и шею. Стив, как и хотел, провёл губами по чужому колючему подбородку, оставил поцелуй на кончике носа и на каждой щеке. Он поймал себя на том, что, несмотря на лёгкое возбуждение, не торопился судорожно раздевать Люка или сжимать его задницу. Оказалось, что сейчас секса хотелось не так сильно, как он мог бы ожидать. После всего, что было, после этого месяца разлуки, ему вдруг захотелось просто… побыть здесь. Рядом. Просто подержать Люка в своих руках, просто поболтать с ним, тихо шепча какие-то глупости на этот раз не в микрофон, а в чужое ухо. И, возможно, Люк тоже чувствовал что-то подобное, когда уткнулся лбом в его плечо, тихо выдохнул и притих. Стив на секунду прикрыл глаза, ощущая, как внутри всё постепенно успокаивалось. Растворялись тревога, стресс, нетерпение и нервное ожидание турнира. — Ты вообще понимаешь, что делаешь со мной? — пробормотал он, проводя пальцами по чужому затылку. Вероятно, это было не лучшим способом передать свои ощущения от того, как всё в беспокойной голове затихало, стоило им обняться. — Не совсем, — хмыкнул Люк, не поднимая головы. А затем чуть более неуверенно добавил: — Но если это похоже на то, что ты делаешь со мной, то тебе повезло. Стив усмехнулся и, чуть отстранившись, оставил короткий поцелуй на чужой макушке. Он коротко и рассеяно пробежался взглядом по номеру, словно пытаясь запечатлеть перед глазами этот момент, запомнить его покадрово. И на этот раз получилось насладиться уютом и обстановкой, на этот раз приглушённый свет и панорамные окна действительно задели что-то внутри. А потом взгляд упал на мини-бар. Идея пришла мгновенно. — Подожди, — сказал он, мягко сдвигая Люка в сторону, — я придумал кое-что гениальное! — О нет, — протянул Люк, — именно после этой фразы мы обычно были на грани смерти в детстве. Стив закатил глаза и подошёл к бару. Он пробежался взглядом по бутылкам и достал первую попавшуюся. — Нам нужно выпить, — рассеянно пробормотал он, читая вычурную этикетку. — Нам нужно? — переспросил Люк. — Я думал, ты не любитель выпивки. В его голосе звучала нарочитая небрежность и уже ставшая привычной фирменная я-просто-упомянул-и-мне-вовсе-не-интересно интонация, которую тот всегда использовал, когда говорил что-то, что его действительно интересовало. И Стив окончательно убедился в том, что идея была чертовски гениальной. Ведь было так много вещей, которые интересовали Люка, но тот не решался спросить, да? Вот у него самого точно была целая куча. — Нам очень нужно, — уверенно кивнул Стив. Через пару минут они уже развалились на диване напротив друг друга, согнув по одной ноге. Их колени буквально соприкасались, что в очередной раз доказывало, какими тактильными оба были. В руках каждого было по стакану виски-колы, которую на скорую руку смешал Стив — когда он вылил в раковину половину виски из дорогущей бутылки, Люк выглядел так, будто готов был схватиться за сердце или нырнуть в трубопровод. Алкоголь приятно разливался теплом, разговор тоже складывался лёгким и живым: с громким смехом, с эмоциональными жестами, с бесконечными шутками и подколками, с этим привычным комфортным ритмом, в который они так легко вошли с самой первой встречи спустя столько лет жизни друг без друга. Люк смеялся, запрокидывая голову, а Стив ловил себя на том, что снова и снова тянулся к нему — то касался колена, то медленно проводил пальцами по запястью, то притягивал ближе и целовал, обрывая на середине фразы, что было, вероятно, совсем невежливо, но явно не волновало с удовольствием отвечающего Люка. В какой-то момент тот, не задумываясь, достал сигареты. — Ты серьёзно? — хмыкнул Стив. — Что такое? — невозмутимо ответил парень, чуть растягивая гласные в намёке на то, что начинал пьянеть. — В этом номере за две моих зарплаты нельзя покурить? — Я почти уверен, что здесь есть сигнализация. — Ну, если она включится, ты отмоешься деньгами, — тут же парировал Люк. Стив только покачал головой и протянул руку за сигаретой с мыслью, что и правда отмоется, если что. Но, кажется, в Люке проснулась совесть — тот тяжело вздохнул и недовольно прокряхтел, поднимаясь с места. Они вышли курить на небольшой балкончик и смотрели на огни города под ногами. Уютное молчание периодически нарушалось тихими фразами, а пару раз и ставшими уже привычными и родными короткими поцелуями между затяжками. И как же это было прекрасно: целоваться вот так, на фоне живущего ночного мегаполиса, словно одновременно на виду у всех и только в своём мирке на двоих. Стив чувствовал, как его постепенно вело — от алкоголя, от близости, от того, как Люк смотрел на него, чуть прищурившись, с этим лукавым, тёплым выражением. Он решил, что всё-таки пришло время поделиться своей гениальной идеей. — Слушай, — протянул Стив, откинувшись на спинку дивана и внимательно глядя на парня, когда они, чуть промёрзнув, вернулись обратно, — а как насчёт сыграть в «Правду или действие»? Люк сел на диван боком, поджал одну ногу под себя, а вторую перекинул ему через бедро и с явно предвкушающей ухмылкой кивнул. Стив положил ладонь на чужую щиколотку почти машинально, большим пальцем медленно проводя по коже. — Ну что, — усмехнулся он, слегка наклоняя голову. — Правда или действие? Люк прищурился, изучая его лицо, будто пытался угадать, стоило ли ожидать каверзных вопросов с самого начала. — Правда, — ответил он. Стив хмыкнул, глотнув из бокала. — Расскажи про самый тупой поступок в твоей жизни. Люк тихо рассмеялся и на секунду прикрыл глаза. — Их слишком много, чтобы выбрать один. И большинство из них, чтоб ты знал, были сделаны именно с тобой, — он чуть повернул голову, смотря на Стива сбоку, и задумчиво прищурился, прикусив губу. — Ладно, давай этот. Один раз мы были в клубе, и я напился, как чёртова свинья. Прям вот очень сильно. Мне стало чуть плохо, и я решил пойти и отлежаться в машине своего друга, немного отдохнуть и вернуться тусоваться позже. Стив склонил голову, внимательно на него глядя. Люк сделал небольшую паузу, чтобы попытаться сдержать широкую, шкодливую ухмылку, но не смог. Его начал распирать тихий смех, когда он продолжил. — Так вот, я лёг на заднее сиденье. Нашёл там плед, завернулся в него и, что ожидаемо, отрубился, — он сделал большой глоток из своего стакана, после чего поджал губы и с весельем пожал плечами: — Когда я проснулся и вылез из машины, я оказался хуй пойми где. Это была не машина моего друга. Какой-то чувак сел за руль своей тачки и не заметил меня, потому что я спал, как убитый, внутри пледа. И он увёз меня к себе домой. Стив уже откровенно хохотал, прикрыв рот кулаком: — Да ты гонишь! — Если бы! Представляешь, каково мне было вываливаться из заднего сиденья с похмелья, без вещей — потому что я, очевидно, оставил их в машине своего друга, перед тем как переться в клуб — и вообще без понимания, где находился? Просто какая-то улица с домами хрен пойми где! — Люк покачал головой и уставился в потолок, вспоминая эти события. — Ладно, теперь ты. Правда или действие? — Нет, подожди! А как ты добрался до дома? — не дал ему свернуть с темы Стив. — Да там уже ничего захватывающего: было раннее утро, и многие жильцы улицы выходили на пробежки и прогулки с собаками. Пришлось просить у них телефон и заказывать такси. Один водитель согласился отвезти меня и получить оплату уже после поездки. Давай, не отвлекай меня. Правда или действие? Первые раунды шли легко. Как Стив и ожидал, они оба выбирали простые вопросы, явно чтобы получше узнать о жизни друг друга за годы, пока не общались. Вообще-то, он был больше сосредоточен на касаниях, которые становились всё более настойчивыми и менее случайными. Люк иногда проводил пальцами по его плечам, Стив лениво скользил ладонью по его бедру, не спеша прощупывая границы — и каждый раз убеждался, что никаких границ не было. — Твоя очередь, — напомнил Стив, чуть сжимая его ногу, после короткого вопроса про его переезд в центр Чикаго. Люк наклонил голову, разглядывая его. — Правда или действие? — Правда, — ответил Стив, всё ещё отказываясь выбирать действие раньше Люка. Тот на секунду замолчал, а потом прищурился. — Почему ты почти не пьёшь? — спросил он спокойно. — Ну, если исключить сегодняшний день, судя по всему. Вопрос повис между ними тяжелее, чем все предыдущие. Стив на секунду отвёл взгляд, прикусив внутреннюю сторону щеки. Он не чувствовал себя напряжённым, но слабое беспокойство возникало, как всегда бывало, когда разговор подходил слишком близко к болезненным и личным темам. Он усмехнулся, надеясь, что не выглядел так, будто закрылся. — А что, если я выберу действие? Люк внимательно посмотрел на него. На пару секунд он молча задумался, а затем смягчился и почти незаметно улыбнулся. Он кивнул на свой почти пустой стакан. — Тогда твоим действием будет намешать мне ещё один. Стив замер на долю секунды, с неверием вглядываясь в это открытое и мягкое лицо. Внутри вдруг стало почти болезненно тепло. Каким же Люк был… хорошим. Чутким. Ласковым. Он давал ему выход. Беззвучное: «ты можешь не отвечать, даже если это всего лишь игра. Я загадаю тебе плёвое действие». Стив выдохнул, чуть качнув головой. Он на секунду провёл рукой по волосам, потом усмехнулся, явно чуть криво. — Потому что мне не стоит пить, — сказал он. — Я… иногда не очень хорошо останавливаюсь. Был период, когда это вышло из-под контроля, и теперь я боюсь много пить. Избегаю этого, особенно, когда желание выпить мне диктует хреновое настроение. Не хочу больше в запой, знаешь ли, — он иронично пожал плечами, поразившись своей искренности. — Но сегодня исключение. Сегодня я пью с тобой. И пью не от грусти, а потому, что хочу. Люк кивнул без лишних вопросов и комментариев. — Понял, — мягко сказал он и чуть сильнее сжал пальцы, которые, оказывается, обхватывали его бицепс. А затем Люк улыбнулся и, не дождавшись вопроса, добавил: — Я выбираю правду. Стив прищурился. — Почему ты так боишься выбрать действие? — он закатил глаза, недовольно покачав головой. — Потому что я даже представить не могу, что ты там мне загадаешь. Стив пристально смотрел на него, пытаясь не залипать на пухлые губы и едва заметные веснушки на щеках. Он снова отдёрнул себя, мягко прошёлся пальцами по чужому бедру и, не давая себе передумать, поднял ставки: — С кем у тебя был первый раз? Люк замер на секунду, потом вдруг усмехнулся — коротко, почти недоверчиво. Впервые за всю игру он выглядел ошарашенным и чуть неуверенным. — Ты серьёзно? — Абсолютно, — Стив чуть подался вперёд, уже предвкушая интересный ответ. Люк покачал головой: — Тебе не понравится это, — пробормотал он. Стив в ответ только скорчил скептичную рожу и вопросительно дёрнул подбородком. Люк тяжело вздохнул и почти шёпотом пробормотал: — Помнишь Итана? Со школы. Он дважды моргнул. — Ты издеваешься? В памяти сразу всплыл Итан — громкий, агрессивный, тупой качок, вечно отпускающий дебильные шутки, от которых хотелось закатить глаза даже Стиву. — Тот самый? — переспросил он. Люк пожал плечами, чуть улыбнувшись. — Ёбаный Итан?! — чуть громче, чем нужно, выдал Стив, покачав головой. — Итан, который был блядским гомофобом, сексистом, лукистом, судя по всему, латентным геем, и вообще, я могу долго продолжать этот список. Вот этот Итан? — У меня, видимо, фетиш на плохишей, — поморщился Люк, красноречиво опустив глаза на покрытую татуировками руку на собственном бедре. Стив фыркнул, всё ещё не до конца веря. В его голосе прозвучало достаточно отчётливое недовольство, когда он буркнул: — Он же тебя бесил. Типа, всегда. Ты его постоянно затыкал, когда он начинал пороть свою чушь. — Бесил, — согласился Люк спокойно. — О, ты не представляешь, как он меня бесил. Но это не мешало нам… — он на секунду запнулся, потом махнул рукой. — В общем, мы часто пропадали на тусовках. Или в школе. В туалетах, в основном. В школьных раздевалках и душевых, если повезёт. Мерзость. Стив тихо выдохнул сквозь зубы, качая головой. — Пиздец. Я думал, ты пай-мальчик! Где я вообще был, когда ты пропадал? — Не знаю, — легко отозвался Люк со смешком, — трахал Кейси в каком-то углу? Они переглянулись, и атмосфера вдруг наполнилась чем-то более тёплым, более… личным. Люк перестал улыбаться, выражение на его лице сменилось на что-то одновременно серьёзное и горькое, будто воспоминания о прошлом смешались с настоящим, заставив его чувствовать себя и хорошо, и, вместе с тем, плохо. В его глазах Стив увидел так много невысказанной печали, что едва подавил в себе желание тут же броситься заключить парня в крепкие объятия. Люк попытался улыбнуться, но вместо этого на губах появился горький излом. — Тот Люк, пятнадцатилетний Люк, обжимавшийся в туалете с парнем, который прятал его, как грязный секрет, бесконечно повторял, что он — натурал и что это всё ничего не значит, и готов был обосраться от одной только мысли, что об этом кто-то узнает, — неожиданно серьёзно и хрипло сказал он, прикусив губу. — Тот Люк ни за что бы не поверил в то, что будет сидеть с тобой на диване в этом дорогущем номере, целоваться и делиться такими вещами. Что он будет… с тобой. Вместе. Он поднял ладонь и мягко прижал её к щеке Стива, проводя кончиками пальцев по скуле. Уокер чуть повернул голову и потёрся о чужую руку с тёплой улыбкой. — Ты ведь знаешь, что я не настаиваю на том, чтобы скрывать наши отношения? — неожиданно для самого же себя сказал он. Люк выглядел удивлённым, и становилось понятно, что он не знал. Стив покачал головой и улыбнулся чуть шире, вкладывая в голос всю уверенность: — Ты можешь подойти ко мне и поцеловать в любой момент, в любом месте. Мне плевать, что подумают остальные, — заверил он и повернул голову ещё сильнее, оставив мягкий поцелуй в центре чужой ладони. — А теперь я выбираю правду. Люк, выглядевший очаровательно ошарашенным с широко раскрытыми глазами и покрасневшими щеками, взял себя в руки и потянулся к журнальному столику, чтобы положить опустевший стакан. Вернувшись в исходное положение, он заметно ближе наклонился к Стиву и тихо, но отчётливо спросил: — Ты попробовал то, о чём мы говорили неделю назад? Не до конца было понятно, что именно вызвало волну жара, которую почувствовал Стив. То ли выпитый алкоголь начал приятно оседать в теле, то ли дразнящий, явно игривый и пристальный взгляд Люка. На пару секунд он молча застыл, наблюдая за тем, как чужой язык плавно прошёлся по пересохшим губам. Он рассеянно вспомнил, какими мягкими и приятными они были, и поймал себя на желании самому их облизать, а затем осознал, что эти самые губы растянулись в улыбке, потому что Стив продолжал молча сидеть и пялиться на чужой рот, как самый настоящий влюблённый придурок. Пришлось вернуться в реальность и осознать повисший вопрос. О чём они там говорили? Ах, да. — Да, — хрипло ответил он, чуть стыдливо отводя взгляд. Эта территория для него по-прежнему оставалась непривычной, заставляя ощущать несвойственную ему нерешительность. Взгляд Люка, казалось, остекленел. А затем тот выдохнул: — И как? Тебе понравилось? Стив пожал плечами. — Немного странно? — полувопросительно протянул он и прервался, чтобы сделать большой глоток из своего стакана. — Это не было неприятно, но я бы не сказал, что было как-то кайфово, понимаешь? — Хэй, — мягко протянул Люк, кладя ладони ему на щёки и поднимая голову. Стив только в этот момент осознал, что продолжал прятать взгляд, — посмотри на меня. Это нормально, слышишь? Давай так: если ты захочешь попробовать ещё, я всегда за. Я был бы рад поучаствовать, если бы ты предложил. Если нет, то всё в порядке. — Ты не будешь против, если я больше никогда не захочу? Дело точно было в алкоголе, иначе Стив не мог объяснить, как позволил своему голосу передать смятение, которое испытывал всю последнюю неделю, думая об этом. Люк недовольно нахмурился и грубо фыркнул: — Не вижу никакой катастрофы в том, что тебе не понравились пальцы в заднице, боже, Стив. Разговор на эту тему всплыл у них после того, как Люк вскользь оборонил, что предпочитал быть сверху не меньше, чем снизу, и обычно менял позиции по настроению. И тогда Стив впал в ступор. Конечно, Люк ничего от него не требовал — он сам предложил попробовать хоть что-нибудь. Для начала самостоятельно, полагая, что одному расслабиться будет куда проще, чем рядом с кем-то. Что ж, это было и правда странно. Слишком много мороки с подготовкой, слишком много ощущения… чего-то лишнего и давящего. Он не был уверен, что вообще смог нащупать простату, и, вероятно, кончил бы быстрее, если бы перестал пытаться экспериментировать, но упрямо решил довести дело до конца. Ему не понравилось. Но сейчас слова Люка снова дошли до его сознания. «Я был бы рад поучаствовать». И эта мысль… Что, если бы это были не его пальцы, а пальцы Люка? Член дёрнулся. И, чёрт возьми! Стив и без того был полувозбуждён с тех пор, как Люк зашёл в номер, если не раньше. А теперь он ещё и допился до состояния, когда это скрывать совсем не хотелось. Именно по этой причине его рука прошлась по чужому бедру чуть выше, чем раньше, и задержалась там. — Хорошо, — сказал он, коротко чмокнув Люка в губы, чтобы убедить в том, что он услышал его. В ответ он получил тёплую улыбку. — Если надумаю, я скажу тебе. А теперь выбери действие, — сказал он негромко. — Пожалуйста. Люк приподнял бровь. — О, начинается. Ладно, допустим. Я выбираю действие. — Сядь ко мне, — спокойно сказал Стив, крепко сжимая пальцы на чужом бедре, — на колени. Люк не стал спорить. Он медленно поменял положение, перекинув вторую ногу и усевшись к нему на колени, и это движение оказалось куда более интимным, чем казалось сначала, потому что Люк сел максимально глубоко, прижавшись животом о его живот. Их тела оказались ближе, дыхание смешалось, и Стив автоматически положил руки ему на талию. Люк выдохнул — тихо, почти незаметно. — Доволен? — спросил он с лёгкой усмешкой. Стив посмотрел на него снизу вверх, задержавшись взглядом на губах. — Ещё как. — Да, я чувствую, — с кривой улыбкой сказал Люк, чуть ёрзая на нём. Он сильнее прижался к уже почти полностью вставшему члену, выбивая из лёгких Стива воздух. — Моя очередь. Правда или действие? Стив усмехнулся. — Действие. Люк прищурился, явно наслаждаясь ситуацией. — Снимай футболку. Стив тихо хмыкнул, медленно, не отводя взгляда, потянул ткань вверх и отбросил её в сторону. Люк на секунду замер, разглядывая его — открыто, без стеснения. В его взгляде не было смущения, только интерес и что-то глубокое, почти голодное. Его невероятные глаза бегали по торсу Стива, не в состоянии выбрать, на чём именно задержаться. Он перестал улыбаться и тихо выдохнул, прикусывая губу. — Доволен? — вернул парню его же слова Стив, игриво склонив голову к плечу. — Очень, — честно ответил Люк. Он провёл пальцами по голому плечу, по ключице, по груди. Стив выдохнул, чуть запрокидывая голову, и снова притянул парня ближе, хотя казалось, что ближе уже некуда. В итоге Люк решил оставить ладони на плечах, крепко сжав и ещё раз погладив. — Ты не представляешь, как я тащусь по твоему телу, — с придыханием признался он, блуждая пьяным взглядом по его лицу, — по твоим рукам. Мышцам. Татуировкам. Чёрт, ты не представляешь, сколько раз я дрочил, представляя твои руки на себе. Это просто невозможно, я удивлён, что не умер от перевозбуждения. Незаконно быть таким, понял? Стив перестал ухмыляться и внимательно смотрел на него снизу вверх. Вероятно, на его лице отразилось что-то из восхищения, преданности и привязанности, которые он испытывал, потому что Люк тихо застонал и поднял руки, снова заключая его лицо в свои ладони и медленно поглаживая. — А твоё лицо, — прошептал он, кажется, вообще забыв про то, чем они тут занимались. Его голос стал тише и мягче, — ты такой красивый. Стив невольно замер. Он слышал эти слова раньше. Много раз. Но ни разу он не реагировал… так. Возможно, потому что никто раньше не произносил их так. — Твои глаза, — продолжил Люк, чуть качая головой, явно пытаясь полностью передать своё возмущение, — ты вообще видел их? Они такие раскосые, такие тёплые, и… — он сбился с мысли, словно не мог подобрать слов. Внутри Стива всё переворачивалось, ему казалось, что он вот-вот позорно расплачется от того, с каким убеждением, с какой страстью Люк его описывал. — И эти губы! Блять, я не знаю, сказал бы я это, если бы не накидался, но, Стив, я столько раз представлял твои губы вокруг своего члена, это невероятно! И примерно в десять раз больше я представлял твои губы на своих. Это рекорды мира, понимаешь? Люк неожиданно коротко рассмеялся и покачал головой. — Прости, я становлюсь болтливым, когда пьянею. Но ты сам виноват, да? Напоил меня, возбудил, посадил на колени. И такой красивый сидишь тут… Конечно, это твоя вина. Его голос стал более приглушённым и неловким, а румянец поднялся по щекам. Люку явно стало смертельно неловко, и Стив захотел не оставлять его одного в таком состоянии. Он просто взял и… решился хоть раз смело вывалить всё, что чувствовал. — Эй, — тихо сказал Стив, чуть сдвинув руки с чужой талии выше, ближе к рёбрам, — вот кому-кому, но точно не тебе говорить про красивые глаза, да? Люк замер, явно не ожидая этого. А Стив вдруг почувствовал, что по лицу, помимо явного смущения, расползлась ещё и довольная улыбка от этого удивлённого, недоверчивого взгляда. — Ты вообще не имеешь права возмущаться, понял? Парень с небесными глазами, чертовски манящими губами и скулами, о которые можно порезаться. Я начал пялиться на твои губы, кажется, с той же секунды, как мы встретились в магазине, ты знал? — Люк медленно покачал головой и тут же прикусил губу. Стив приподнял палец и указал на это: — Ага, вот! Вот так ты делал, и я каждый раз на это пялился, как придурок. И только после этого чужие губы начали медленно разъезжаться в робкой и смущённой улыбке. Стив буквально видел, как глаза Люка засияли, а брови чуть приподнялись. Он глубоко вздохнул и продолжил: — Иногда мне хочется взять твоё лицо, сжать его руками и укусить. Затискать до смерти, понимаешь? Последний раз я испытывал такое к чёртовым милым котятам. Люк коротко рассмеялся, и именно этот смех, кажется, вернул между ними ту самую прежнюю лёгкость. — Ты всегда можешь просто попросить меня, только пообещай кусать несильно и несмертельно. — Можно я тебя поцелую? — вместо этого попросил Стив каким-то слишком уж нуждающимся и жалким голосом. Но Люк, видимо, исчерпал свой лимит очаровательной нежности, потому что только ухмыльнулся и покачал головой: — Ага. Но только, если я выберу действие. Но я выбираю правду. Так что задавай свой вопрос. И, хорошо, ладно. Стивен Уокер достаточно взрослый и дисциплинированный человек, чтобы собраться, взять себя в руки и вернуться к игре. В конце концов, у него была… цель. — Так, — протянул он, делая вид, что только сейчас придумывал вопрос, — когда и зачем ты набил свою татуировку? Люк тут же рассмеялся и слабо толкнул его в голое плечо. — Просто признайся, что ты затеял всю эту игру только ради этого вопроса, — насмешливо сказал он, с улыбкой покачав головой. Стив даже не стал отпираться. Только пожал плечами, скользя ладонями выше по чужой спине. Он провёл по ней ногтями и почувствовал, как парень едва заметно вздрогнул. — Это было максимально тупое решение, — признался Люк, покачав головой. — Спонтанное и пьяное. Какой-то дурацкий протест. Я тогда вообще не особо думал, что делаю. Меня и правда раздражало, что все постоянно говорили, какой я милый, правильный, послушный и всё в таком духе, и я… сделал самую ужасную, пошлую и развратную татуировку, которую придумал. Типа: «посмотрите сюда, не такой уж я и хороший мальчик, да?» — Тебе идёт, — рассеянно сказал Стив, визуализируя перед глазами уже знакомую картину чужой поясницы. Люк на секунду замер, потом чуть прищурился. — Ты что, хочешь ещё раз на неё кончить? Стив расхохотался. Он уже просто не обращал никакого внимания на свой бедный член, который то и дело заинтересованно подёргивался каждый раз, когда Люк говорил пошлости. Ну, то есть примерно каждый раз, как Люк в принципе открывал рот, ага. — Ладно, — тихо сказал тот, чуть подаваясь вперёд и снова, блять, задевая его член, который вот-вот был готов лопнуть. — Моя очередь. Правда или действие? — Действие, — сквозь сжатые зубы ответил Стив, молясь, чтобы действие Люка включало в себя снятие штанов и желательно трусов. Но парень улыбнулся — медленно, почти лениво, и в этой улыбке было что-то опасное. — Укуси мою щёку. Стив замер. Потом тихо усмехнулся, проводя языком по губам. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно, — невозмутимо ответил Люк, чуть наклоняя голову. — Сам же сказал, что хочешь. — А ты сказал, что хочешь мои губы на своём члене. Мне тоже придётся исполнять? — насмешливо приподнял бровь Стив. Люк не стал отвечать и предпочёл лишь широко улыбнуться и с мечтательным выражением лица пожать плечами. Стив выдохнул, ощущая, как с каждой минутой, проведённой в этом номере, влюблялся в Люка Бейкера всё сильнее и сильнее. Он думал об этом, ощущая между зубов чужую щёку, горячую от алкоголя и их затянувшейся прелюдии. Люк дрожал от смеха, а Стив чувствовал себя в раю. Когда они уже потрахаются, наконец? Он узнал всё, что хотел… Но Люк, казалось, никуда не торопился — когда Стив отлепился от щеки, тот откинулся чуть назад и с широкой довольной улыбкой объявил: — Правда. Стив очень, очень хотел уже перейти в стадию «раздеваемся и пытаемся не кончить за три секунды после такого разгона», поэтому, вспомнив вскользь упомянутые фантазии Люка, спросил: — Какая твоя самая грязная фантазия со мной? И тут, кажется, Люк, наконец, поплыл. Его взгляд остекленел, а губы раскрылись. Изо рта вырвался судорожный выдох, а бёдра крепче сжали Стива по бокам. — Это… это будет слишком, — сказал он негромко, облизнув губы. — Спроси хотя бы про любимую, потому что самая грязная слишком ебанутая. Стив чуть наклонил голову, не сводя с него глаз. — Я хочу услышать. В этом смысл игры, да? Люк явно нерешительно поёрзал и опустил глаза. Судя по всему, тут же наткнувшись на пресс Стива, он передумал и поднял взгляд обратно, теперь уже запрокинув голову и пялясь в потолок, лишь бы не встречаться с ним глазами. — Ладно, это… — тихо начал он, кусая губы, — это просто фантазия, окей? Ничего общего с реальностью и так далее, — Стив мягко улыбнулся и ободряюще провёл руками по его бёдрам. Люк слабо поморщился и громко выдохнул: — Перестань, хорошо? И так тяжело сдерживаться, — почти прохныкал он. — Так вот, эм. Я не знаю, как подвести к этому плавно, но кульминация этой фантазии обычно такая: на арене, посреди турнира, пока ещё идёт стрим, а в зале тысячи человек, ты нагибаешь меня над своим столом и ебёшь. И все просто смотрят, никто не пытается нас прервать. Ну, ладно, кто-то, может быть, немного надрачивает. Но никто не влезает, меня трогаешь только ты! И ты держишь меня за волосы и заставляешь смотреть в зал, не давая опустить голову. Для справки: я не эксгибиционист. По крайней мере, вне своих фантазий. Несмотря на то, как легко грязные слова лились из его рта, Люк выглядел пиздецки красным. Видимо, даже для него говорить такие вещи было слишком. Вероятно, Стиву не следовало визуализировать это? Он поймал себя на том, что сжимал чужие бёдра почти до боли, что дыхание стало глубже, тяжелее, а в голове осталось только одно — слишком простое, слишком честное желание. Он был готов, блять, с ума сойти от того, как сильно хотел повалить Люка на спину и трахнуть сейчас же. — Какой же у тебя грязный рот, господи, — почти прохрипел он низким голосом, покачав головой. — О, он станет ещё грязнее, когда ты в него накончаешь, — на автомате пообещал Люк, расслабленно улыбнувшись уголком губ, когда понял, что никто не будет его осуждать за сексуальные фантазии. «Ты меня сейчас в могилу сведёшь», — хотелось бы сказать Стиву, но он немного перефразировал: — Ты прекратишь меня провоцировать? Люк только пожал плечами, явно довольный собой. — Ничего не могу обещать. — он чуть отстранился и наконец оторвал глаза от потолка, возобновляя их зрительный контакт, после чего добавил: — Правда или действие? — Действие, — моментально ответил Стив, надеясь на лучшее, как и последние пару раундов. Люк на секунду показательно задумался, мило склонив голову к плечу. — Тогда… — он чуть наклонился ближе и, глядя прямо ему в глаза, чётко проговорил: — трахни меня. Пожалуйста. Стив тихо выдохнул сквозь зубы. Наконец-то. Он резко притянул парня к себе за шею, впившись в губы так жадно, что Люк громко и протяжно застонал ему прямо в рот. Всё возбуждение последних часов было вложено в этот дикий, хаотичный поцелуй. Люк тут же вцепился ему в волосы и больно потянул, заставив запрокинуть голову сильнее. Бёдра непроизвольно покачивались, их возбуждённые члены тёрлись друг о друга через брюки. У Стива буквально дрожали пальцы, когда он проводил ими по тёплой спине. Он даже не понял, когда именно они переместились — в какой-то момент Стив резко повалил Люка на диван, и тот оказался под ним, растрёпанный, красный, с приоткрытыми губами, сбившимся дыханием и раздвинутыми ногами. Стив на секунду завис, внимательно рассматривая эту потрясающую картину. Ему не верилось, что всё это — для него. А потом Люк крепко схватил его за затылок и властно притянул к себе. Они целовались уже неспеша, но всё так же жадно. Люк тихо выдыхал, иногда срываясь на короткие, почти несдержанные звуки, цеплялся пальцами за плечи и спину, притягивал ближе. Стиву хотелось… всего и сразу. Он сам до конца не понимал, что делал, и просто следовал безудержному желанию сделать Люку хорошо. Ему жизненно необходимо было доставить удовольствие всеми существующими способами. — Блять-блять-блять, — неразборчиво шептал Люк, когда язык Стива медленно опустился с шеи до ключиц, оставляя остывающий на коже влажный след, — Стив, пожалуйста! Да, сними эти ёбаные штаны с меня. Он слабо улыбнулся, продолжая неловко стягивать джинсы с Люка. Губы скользили по ключицам и спускались ниже по дрожащему от судорожного дыхания животу. Пришлось прерваться, чтобы избавить их обоих от остатков одежды. Пока он стягивал с себя трусы, Люк приподнялся на локтях и отвлекал безумными поцелуями, но послушно лёг обратно, когда Стив оттолкнул его и вернулся в исходное положение. Он отсел чуть дальше, чтобы было удобнее спускаться поцелуями по чужому животу. Люк протяжно застонал, наконец осознав, что последует дальше. Возбуждение сносило все неуверенные мысли насчёт первого в жизни минета — Стив был готов выложиться на полную. Замерев на долю секунды, он обхватив пальцами уже давно стоящий и чуть влажный от неконтролируемого потока смазки член, а потом чуть увереннее, чуть смелее наклонился, погрузив головку в рот. Стив сразу убрал зубы и попытался сделать то самое всасывающее движение, которое обычно сносило ему самому крышу, и, кажется, не ошибся — Люк тут же всхлипнул, а его бёдра задрожали ещё сильнее. — Да, вот так, — ободряюще выдохнул парень, нежно проведя пальцами по волосам Стива, растрёпывая пряди. — Чуть сожми основание рукой… ох, да. Ощущения были непривычными и не сказать, что сильно приятными, но, господи, как же Стиву было похуй на неудобства в виде вкуса и ощущения наполняющего рот члена, когда он смог заставить Люка задыхаться от стонов и, чёрт возьми, всхлипывать? В какой-то момент тот сжал его волосы и тихо выдохнул невнятное, почти жалобное: — Стив… либо остановись, либо я сейчас… Стив посыл понял и тут же с влажным звуком отстранился и выпрямился, подняв голову. Он смотрел сверху вниз на растрёпанного, раскрасневшегося Люка с влажным взглядом и губами, которые тот обкусал почти до крови. И внутри вдруг что-то щёлкнуло. — Такой красивый, — благоговейно прошептал он, проводя чистой рукой по его щеке. Он понимал, что смотрел, вероятно, слишком восхищённо и влюблённо, но ничего не мог с собой поделать. — Как ты хочешь? — Хочу видеть тебя, — тихо ответил Люк, пытавшийся выровнять бешеное дыхание. Стив одобрительно кивнул, а потом нахмурился, когда тот снова потянулся к нему обеими руками и попытался поцеловать. — Эй, — он отвернул лицо, и чужие губы смазано прошлись по щеке. Люк неодобрительно простонал и снова попытался поцеловать, но Стив пробормотал: — я же только что… — Да плевать мне! Поцелуй меня, — потребовал Люк, сжал обеими ладонями его щёки и почти насильно поцеловал. Стив тут же углубил поцелуй и снова склонился над ним, укладывая на спину. Он отцепил чужие руки со своих щёк и сжал скрещённые запястья, поднимая их наверх и располагая над головой Люка. — Мне нужно сбегать до рюкзака, — тихо прошептал Стив, отстранившись от чужих губ и чуть не сдавшись, когда Люк слепо потянулся следом, — не двигайся. Когда он вернулся, то обнаружил, что тот послушно лежал в том же положении. С широкой улыбкой он снова навис над парнем и сжал оба его запястья одной рукой. Люк не жаловался — только прикрыл глаза и тяжело дышал. Стив держал его всё время, пока мучительно долго растягивал, не в последнюю очередь из-за того, как неудобно было это делать одной рукой. Люк постоянно изгибался навстречу, громко стонал, умолял уже трахнуть его и насаживался на пальцы, но он не вёлся на эти уловки и, хотя сам уже умирал от желания, терпеливо делал так, чтобы позже парню не было больно. Когда Стив решил, что с подготовкой закончено, он медленно провёл ладонью по боку Люка, чувствуя, как под пальцами напряглись мышцы, как тот рефлекторно выгнулся и подстроился под плавное движение. Это было почти гипнотизирующе — наблюдать, как он растворялся в ощущениях, не пытаясь это скрыть. Люк снова застонал так протяжно, словно и правда мучался от боли. Он уже был в полном беспорядке — мечущийся, весь красный, дрожащий и потный. — Ты ведёшь себя так, будто я тебя пытаю, — пробормотал Стив, пока возился с презервативом дрожащими пальцами. — Ты и пытаешь, — выдохнул Люк, не отрывая глаз от его члена. — Я был на грани оргазма, типа, десять раз. И ты дал мне кончить ноль раз. Это жестоко. Стив коротко хмыкнул и натянул презерватив, проводя по нему смазанной рукой. — Я тоже кончил ноль раз, если ты не заметил. — Но тебя никто не мучал! — возразил Люк, нетерпеливо дёрнув бёдрами. Сильными, красивыми, приглашающе раскрытыми бёдрами. Со всё ещё влажным, крепко стоящим членом. С раскрасневшейся грудью, на которой проступало два пятнышка от слишком сильных поцелуев. С растянутой задницей, блестящей от смазки. — Да уж, — тихо проворчал Стив, — никто не мучал. Эй, ты говорил, что хочешь видеть меня? Люк выдохнул и поднял влажные глаза, видимо, приложив некоторые усилия, чтобы оторвать их от члена Стива. Тут же захотелось пошутить про то, что тот не врал, когда говорил, что скучал по члену больше, чем по нему самому, но атмосфера не располагала. Люк слегка улыбнулся и милым, очаровательным жестом потянул руки к Стиву и пару раз сжал пальцы в кулак. Это было чертовски трогательным «иди сюда», и он, конечно, послушался, наклонившись и мягко поцеловав парня. Крупные ладони уже привычно скользнули по плечам и спине, цепляясь и притягивая ближе, и в какой-то момент Люк просто крепко обнял его, почти отчаянно прижимаясь всем телом. Стив на секунду замер, прежде чем осторожно войти в него. — О да, наконец-то, блять! — воскликнул Люк, запрокинув голову и тут же резко подавшись вперёд и самостоятельно начав раскачиваться. Вероятно, это был самый нежный и ванильный секс, который у них только был. Даже первый раз был намного жёстче, но Стив не жаловался — он мягко целовал Люка, плавно вбивался в него и ласково проводил руками по бёдрам, по бокам, по шее, щекам и волосам парня, пытаясь своими прикосновениями показать, как же сильно он поклонялся его телу. Этот секс был немного другим. Несмотря на то, что в самом начале они оба умирали от возбуждения, здесь больше ощущалось тепло. Близость. И то самое слово, которое так упрямо всплывало в голове Стива, но также упрямо прогонялось им. Слишком рано. Он медленно выдохнул, уткнувшись носом в чужую влажную шею. — Люк, — тихо сказал он, сам не до конца понимая, зачем. Тот откликнулся сразу, сквозь стоны протянув: — Мм? Стив не ответил. Он молча потянулся к Люку, уже без спешки поцеловал медленно и глубоко, позволив себе утонуть в этом ощущении. Утонуть этом парне, в этом моменте, в том, что всё наконец перестало быть сложным. На самом деле, всё оказалось даже слишком простым. И Люк, конечно, с готовностью ответил на поцелуй, целиком отдавая себя в ответ.