Точка невозврата

Карамелька, дочитав последнюю строку, с тихим стоном рухнула на колени перед пустым скафандром. Она смотрела на разбитый визор, представляя, как в него смотрела её подруга в последние секунды жизни. В этот момент в комнату вбежали остальные. «Смотри! Мы нашли!» — радостно произнёс Папа, держа в перчатке светящийся золотой скинт. Но их торжество умерло, едва успев родиться. Они увидели Карамельку на коленях и зияющие пробоины в скафандре. Громкий, шокированный вздох пронзил тишину. Карамелька поднялась и, рыдая, бросилась к Маме, которая, не видя, но чувствуя её ужас, крепко обняла дочь, пытаясь вобрать в себя всю её боль. «Что здесь произошло?» — голос Папы был полон ужаса. Карамелька просто протянула ему смятый листок. Папа и Мама, пробежавшись глазами по строчкам, побледнели. Слова Тадмовриэля о «машине для убийств» обрели жуткую, конкретную форму. «ВЫКЛЮЧАЕМСЯ! НЕМЕДЛЕННО!» — скомандовал Папа, и они, забыв про всё, бросились к выходу. Они выскочили на улицу, и тут же услышали нарастающее, зловещее жужжание. Сверху, словно парящий коршун, за ними наблюдал дрон-разведчик. --- Два штурмовика в наушниках, Витязь и Стриж, спокойно пили кофе, обсуждая последние слухи. «Смотри-ка, — Витязь ткнул пальцем в экран, прерывая шутку. — Четвёрка активов. На пустыре». Стриж усмехнулся. «Давай камикадзе им устроим? Просто для прикола. Пролетим в сантиметре от их рожек». «Ты с ума сошёл? — Витязь нахмурился. — Это не боевой дрон! Начальник убьёт!» «Да расслабься! — махнул рукой Стриж. — В последний момент дёрну ручку на себя. Малецкий ничего не заметит». --- Семья бежала к своему дому. Коржик, оглянувшись, увидел, как дрон, до этого паривший высоко, вдруг резко накренился и с оглушительным воем понёсся на них, как падающая звезда. «ОН ЛЕТИТ ПРЯМО НА НАС!» — завопил он. Это был чистый, животный ужас. Они не бежали, а почти падали, спотыкаясь, их тяжёлые скафандры вдруг стали невыносимой обузой. Карамелька с криком вцепилась в Маму. Папа толкал всех вперёд, пытаясь прикрыть собой. Они влетели в свой дом, захлопнули дверь и услышали, как снаружи, буквально в метре от стены, раздался оглушительный рёв двигателя, который тут же сменился нарастающим гулом — дрон в последний момент резко ушёл вверх. Они стояли в прихожей, тяжело дыша, сердце выскакивало из груди. Потом, не говоря ни слова, бросились в подвал, в бункер. --- Витязь и Стриж покатывались со смеху, глядя на запись панического бегства четырёх фигурок. «Ты видел, как они дрыгались? Как тараканы!» — хохотал Стриж. Вдруг дверь с силой распахнулась. На пороге стоял Малецкий, его лицо было искажено яростью. «ЧТО ЭТО БЫЛО?! — закричал он. — КТО ДАЛ ВАМ ПРАВО ПРЕВРАЩАТЬ КАЗЁННОЕ ИМУЩЕСТВО В АТТРАКЦИОН?!» «Это он придумал!» — сразу сдал Стриж, указывая на Витязя. «ВРЁШЬ, ПРИДУРОК! ТЫ ДЖОЙСТИК В РУКИ ДРАЛ!» «МОЛЧАТЬ! — рёв Малецкого заставил их заткнуться. — Нарушение протокола 7-Бета! Самоуправство! Вы оба получаете выговор с занесением! А теперь ВОН ОТСЮДА!» Пристыженные, они вышли. Малецкий сел за терминал. На экране была пустая улица. Он пересмотрел запись. Четверо выживших скрылись в доме с жёлтыми стенами и красной крышей. «Удрали, — проворчал он. — Ладно. Достаём записи с дрона. Отправляем в Отдел Учёта. Пусть идентифицируют: двое высоких, двое мелких. Разберёмся с вами позже». В этот момент в комнату зашёл Джованни, столкнувшись на выходе с двумя мрачными штурмовиками. «Ого.Что тут у вас? Бунт?» «Идиоты! — выдохнул Малецкий. — Устраивали гонки на дроне, чуть не размазали по асфальту четырёх выживших! Играются, как дети!» Джованни усмехнулся. «Ну, в твоём отделе и правда хватает идиотов, которые путают работу с аркадным симулятором. Как продвигается охота на твоих мультяшек?» Малецкий мрачно хмыкнул. «Да вот, мои «идиоты» как раз ликвидировали семью в одном бункере. И одну кошечку...как её...Лапочку». Он произнёс это имя с презрительной усмешкой. Джованни фыркнул. «Лапочка? Серьёзно? Какие кринжовые имена». «Ага, — Малецкий откинулся на спинку кресла. — Но она, надо отдать должное, была крепким орешком. Ловко от моих дронов уворачивалась. Но, как говорится, попала в тупик. Ещё что-то писала перед концом, какую-то записку. Фиксировала последние секунды своей никчёмной жизни. Впрочем, какая разница». «Ну, работа есть работа, — пожал плечами Джованни. — Хоть какой-то результат». --- В бункере, едва захлопнулась внутренняя дверь, Карамелька сорвала шлем и, вся в слезах, уткнулась в плечо Мамы. «Они убили её...Они просто...играли с ней...а потом убили...» Коржик, снимая свой шлем, дрожал всем телом. «Этот дрон...он специально...он хотел нас напугать...он чуть не врезался...» Папа, тяжело дыша, прислонился к стене. «Так вот кто они...«машина для убийств»... Они не просто стирают миры...они охотятся за теми, кто выжил... Ради забавы...» Мама, обнимая Карамельку, смотрела в пустоту, её лицо было каменным. «Мы не просто в ловушке...Мы в тире... Мы — мишени для их больных игр...» Они стояли в центре своего стального убежища, но оно больше не казалось защитой. Оно было клеткой, а снаружи рыскали хищники, для которых их жизнь не стоила ровным счётом ничего. --- Сняв скафандры и поставив их в капсулы, Папа сделал глубокий вдох и крикнул, его голос, полный отчаяния и ярости, эхом разнёсся по стальным коридорам: «ВСЕ В СТОЛОВУЮ! СРОЧНО!» Вскоре за столом, помимо Папы, Мамы, Карамельки и Коржика, собрались Бабушка, Дедушка, Тётя Корица, Дядя Кекс и Нудик. Лица первых четырёх были бледными, искажёнными шоком и страхом. Компот остался в медотсеке. Дедушка осторожно, почти шёпотом, спросил: «Дети...что случилось? Вы...нашли тот камень?» Папа с силой сжал кулаки, его костяшки побелели. Он смотрел в стол, пытаясь совладать с голосом. «Камень...нашли, — он выдохнул. — Но мы нашли не только его...» И он начал рассказывать. О доме Лапочки. О пулевых отверстиях в стенах. Его голос срывался, когда он дошёл до дрона. «Они...они охотятся за нами, — прошептал Коржик, не поднимая глаз. — Этот дрон... он специально пикировал на нас...будто хотел напугать...перед тем как...» Карамелька, вся в слезах, не могла больше молчать. «А ещё там был скафандр...пустой... — её голос дрожал. — И записка... от Лапочки...» Она, захлёбываясь, пересказала содержание записки — про открытую дверь бункера, про дронов, которые выслеживали её подругу, как кошки мышь, и про последний залп в комнате. В столовой повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь сдавленными всхлипами Карамельки и тяжёлым дыханием Папы. «Кто они? — с ужасом прошептала Тётя Корица. — Кому мы могли помешать? Мы же просто прячемся!» «Может...может, это правительство? — предположил Дядя Кекс, но в его голосе не было уверенности. — Какая-то секретная программа?» «НЕТ! — резко оборвал его Папа. — То, что описала Лапочка...это не зачистка. Это...садизм. Они не просто уничтожают. Они издеваются. Им нравится наш страх». «Но ЗАЧЕМ? — взмолилась Бабушка, закрывая лицо ладонями. — Какой в этом смысл?» Никто не мог ответить. Они сидели в своём подземном убежище, чувствуя себя загнанными зверьками, за которыми наблюдает невидимый, безжалостный охотник, цели которого были непостижимы и оттого ещё страшнее. --- Не в силах выносить тягостную атмосферу, Карамелька ушла в медотсек. Компот лежал в том же положении, бледный и неподвижный. Она села рядом, взяла его холодную лапку в свои и прижалась лбом к поручню койки. «Компот...— её шёпот был полон слёз и отчаяния. — Проснись, пожалуйста... Мне так страшно... Ты не представляешь... Там, снаружи...они не просто монстры...они охотники... Они убили Лапочку... Они чуть не убили нас сегодня... Игрались с нами, как кошки с мышкой...» Она всхлипнула, её плечи затряслись. «Я не могу больше...Моя голова вот-вот взорвётся от всего этого... От бункера, от этого эльфа, а теперь ещё и от этих...этих тварей с дронами... Ты всегда всё понимал, ты всегда знал, что делать... Пожалуйста, очнись... Мне нужна твоя поддержка... Иначе я...я сломаюсь...» И тут она почувствовала, как его пальцы слабо дрогнули в её руке. Её сердце замерло. Она подняла голову и увидела, как его веки затрепетали. Тихий, хриплый стон вырвался из его губ. «Ком...пот?» — прошептала она, не веря своим глазам. Медленно, мучительно, он приоткрыл глаза. Взгляд был мутным, полным боли, но он был осознанным. «Кара...мелька...?»— его голос был тихим и хриплым, как скрип ржавой двери. Слёзы хлынули из её глаз ручьём. Она обняла его голову, прижимая к себе, словно пытаясь вдохнуть в него часть своей жизни, своей силы. «Ты слышал меня?— рыдала она. — Ты действительно слышал?» Он слабо кивнул, и на его губах дрогнул подобие улыбки. «Слышал...каждое слово... — он с трудом сглотнул. — Моя храбрая...сестрёнка... Прости, что оставил тебя одну...с этим кошмаром...» «Ничего, ничего... — она осыпала его лицо поцелуями. — Главное, что ты вернулся. Я сейчас позову маму, она тебя накормит». С сердцем, переполненным первой за долгое время каплей надежды, она выскочила из медотсека, чтобы сообщить радостную весть. Впервые за многие дни в бункере появился лучик света в кромешной тьме. --- Карамелька влетела в модуль к родителям, её глаза сияли сквозь невысохшие следы слёз. Она была похожа на вихрь радости в этом царстве скорби. «Мама! Папа! Компот! Он очнулся! Он в сознании!» — её голос, хриплый от недавних рыданий, теперь звенел, как колокольчик. Эффект был мгновенным. Мама, которая до этого лежала, уставясь в потолок, резко вскочила с кровати. Её лицо, всего минуту назад бывшее маской отчаяния, исказилось смесью неверия и нарождающейся надежды. Не говоря ни слова, она, словно её толкнула невидимая сила, выбежала из комнаты и помчалась по коридору к медотсеку. Папа же остался сидеть на краю кровати. Он не двигался, его взгляд был устремлён в пустоту. Он слышал слова дочери, но его разум, измотанный страхом и горем, отказывался верить в чудо. Он просто сидел, ошеломлённый, пытаясь осознать, что кошмар, возможно, хоть на йоту отступил. Карамелька, не задерживаясь, проскочила в свой жилой модуль. Коржик лежал на её кровати, уткнувшись лицом в подушку, его поза выражала полную безысходность. Не говоря ни слова, Карамелька с разбегу бросилась к нему, начала осыпать его поцелуями в голову и щёки. «Кхм-кхм... Что? Что такое?» — пробормотал Коржик, с трудом выныривая из подушки и пытаясь отстраниться от её натиска. Он был сбит с толку её внезапной энергией. «КОМПОТ! — буквально завизжала она от счастья, схватив его за мордочку. — КОМПОТ ОЧНУЛСЯ! ОН ГОВОРИТ! ОН ВСЁ ПОНИМАЕТ!» Сначала Коржик просто недоверчиво моргал. Потом его глаза постепенно начали расширяться, а на губах проступила неуверенная, дрожащая улыбка. «Правда?— выдохнул он. — Серьёзно? Он... он будет в порядке?» «Да! Да!» — Карамелька кивала с такой силой, что казалось, голова вот-вот отвалится. Они бросились друг другу в объятия, смеясь и плача одновременно, их тела дрожали от переполнявших их эмоций. В этом объятии был выплеск всей накопившейся боли, страха и теперь — этой хрупкой, но такой желанной надежды. «Это...это я его разбудила, — призналась Карамелька, всхлипывая от счастья. — Я ему всё рассказывала... и умоляла его вернуться...и...и я отдала ему все свои силы...все!» Коржик смотрел на сестру с таким обожанием и благодарностью, что у неё снова выступили слёзы. Он принялся целовать её в щёчки, быстрыми, трепетными поцелуями. «Ты молодец! Ты наша героиня! — бормотал он между поцелуями. — Спасибо тебе... Спасибо, что не оставила его... Спасибо, что вернула его нам!» Впервые за долгие дни в их подземной тюрьме звучал не плач и не шёпот отчаяния, а смех и радостные голоса. Чудо произошло. И это давало им крошечную, но такую важную веру в то, что даже в самом густом мраке может брезжить свет. --- Дверь с лёгким шипением отъехала в сторону, и в кабинет вошёл Малецкий. Он выглядел измотанным. Медленно, почти по-стариковски, он плюхнулся на свою кровать-машинку и взял в руки планшет. На экране замигал интерфейс служебного отчёта для Отдела Учёта. Его пальцы привычно заскользили по экрану, заполняя графы: · СЕКТОР: 734-Дельта-Омега (статус: стёрт) · ОБЪЕКТ НАБЛЮДЕНИЯ: Группа выживших (4 особи, антропоморфные кошачьи) · МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ: Жилой сектор, координаты [данные удалены] · ДЕЙСТВИЯ: Проведена разведка БПЛА "Сокол-4". Объекты обнаружены, идентификация затруднена (скафандры У.Т.К.Э.Р.). · ПРИМЕЧАНИЯ: Объекты проявили высокую осторожность. Зафиксирована успешная провокация с имитацией атаки для оценки поведенческих реакций. Приложение: видеофайл "734-DO_engage_1" Он прикрепил запись, где дрон с воем пикировал на четырёх перепуганных фигурок. Малецкий на секунду задержал взгляд на маленькой фигурке, которая, споткнувшись, чуть не упала, но его лицо осталось бесстрастным. Он отправил отчёт. В дверь постучали. «Войди»,— буркнул он, не отрывая глаз от планшета. Дверь открылась, и на пороге появился Лололошка. Он выглядел бледным и немного потерянным — классический вид новобранца, недавно прошедшего через боль и дезориентацию процедуры «отвязки». «Привет, Малецкий», — голос Лололошки был тихим, но узнаваемым. «Лололошка», — кивнул тот в ответ. — «Проходи». «Ты выглядишь уставшим. Как день прошёл?» — спросил Лололошка, садясь на стул. «Так себе, — Малецкий вздохнул и отложил планшет. — Рутинная зачистка. Одна семья в бункере, даже не оказали сопротивления. Потом одна кошечка... Лапочка, вроде. Юркая была, от дронов долго уворачивалась. В итоге загнали в угол и ликвидировали». Лололошка поморщился, на его лице отразилась неподдельная жалость. «Кошечка...И семья... Малецкий, да они же просто хотели выжить. Они же дети, наверное...» «Все они «просто хотят выжить»! — Малецкий резко повернулся к нему, в его голосе прозвучало раздражение. — У нас приказ! Протокол! Ты что, на лекциях спал? Каждая нестабильная ветка — угроза для всей системы!» «Но есть же другие способы! Не обязательно сразу...уничтожать...» — попытался возразить Лололошка. «Способы? — Малецкий фыркнул. — Ты ещё зелёный, друг. Здесь нет места сантиментам. Или ты выполняешь приказ, или становишься угрозой сам. Запомни это». Лололошка понял, что спорить бесполезно. Он тяжело вздохнул и поднялся. «Ладно...Я понял. Просто...жаль их. Держись, Малецкий». «И ты»,— коротко бросил тот, снова уткнувшись в планшет. --- Кабинет был выполнен в строгих, минималистичных тонах. За массивным чёрным столом сидел начальник отдела учёта — Кассиан. Его фиолетовые волосы были гладко зачёсаны назад, а сложенные за спиной чёрно-фиолетовые крылья напоминали тень могущественного существа. В данный момент он с ленцой кликал по экрану, уничтожая ряд плазменных шаров в простой аркадной игре. На его планшет, стоящий рядом, пришло уведомление. Кассиан одним движением пальца открыл его. Это был отчёт от Малецкого. Он пробежал глазами, мельком глянул на видео с пикирующим дроном. «Кошки...какие-то мультяшные...» — безразлично подумал он и уже было собрался закрыть, но его внимание привлекли координаты. В дверь постучали. «Войдите»,— голос Кассиана был ровным и спокойным. В кабинет вошли два сотрудника, что обнаружили Папу и Коржика. «Добрый цикл, господин Кассиан». «Добрый цикл. Благодарю за оперативный визит». «Мы установили личности двух выживших из сектора 734, — доложил первый сотрудник. — Взрослая особь: Папа Кот. По профессии — кондитер, владелец небольшого кафе. Характер: добродушный, ответственный, в стрессовых ситуациях склонен брать на себя роль защитника семьи. Не обладает какими-либо выдающимися способностями». «Младшая особь: Коржик, — подхватил второй. — Его сын. Возраст: котёнок. Характер: активный, непоседливый, обладает богатым воображением, в опасности проявляет неожиданную смелость. Является центральной фигурой в местной детской социальной группе». Сотрудники собрались уходить, но Кассиан остановил их жестом. «Одну минуту». Он провёл рукой над столом, и на планшеты подчинённых передался новый пакет данных. — «Свежая информация. В той же ветке обнаружено ещё четыре выживших. Место укрытия — бункер У.Т.К.Э.Р. по координатам, которые я выслал вам. Ваша задача — идентифицировать их всех. Немедленно». «Есть, сэр!» — хором ответили сотрудники и чётким шагом вышли из кабинета. Кассиан остался один. Он снова открыл отчёт Малецкого и внимательнее посмотрел на видео. Теперь, зная, что это котята, он с лёгким удивлением наблюдал за их паническим бегством. «Целая семья... — прошептал он. — Любопытно». Но это была любопытство учёного к подопытным насекомым. Никакого сострадания в его фиолетовых глазах не было. Он отложил планшет и вернулся к своей игре. Работа была сделана. --- Карамелька, закончив обнимать Коржика, направилась к столу, где лежала её тетрадь. Но её остановил брат. «А что ты собралась делать?» — спросил он, всё ещё сияя от радости за Компота. «Писать, — спокойно ответила она. — Заполнять дневник». Она села, открыла тетрадь и взяла ручку. Первые строки были полны света и тепла. «Компот очнулся! Это самое большое чудо за все эти ужасные дни. Я так счастлива, что он с нами. И мой Коржик...он такой храбрый. Он держал меня за лапку, когда было страшно, и сейчас он здесь, со мной. Я так сильно их люблю...» Но по мере того как её мысли возвращались к произошедшему, её лицо менялось. Улыбка исчезла, губы задрожали, а глаза наполнились слезами, которые тяжёлыми каплями падали на бумагу, размывая чернила. «Но этот страх... Он никуда не ушёл. Он стал только больше. В десять раз больше. Я видела пустой скафандр Лапочки. Я читала её предсмертные слова. Я чувствовала, как тот дрон пикирует на нас, словно хищная птица. Он хотел нас убить. Или напугать? Какая разница... Они охотятся на нас. Как на зверей. И ведь Тадмовриэль был прав. Он говорил, что есть кто-то пострашнее. Бездушная машина для убийств. А я не верила. Я думала, он просто сумасшедший. А теперь...теперь я понимаю. Мы в ловушке. Со всех сторон. И я не знаю, что хуже...безумие эльфа или холодный расчёт этих...этих...» Она не смогла закончить. Резко, с рыданием, она захлопнула тетрадь и сгорбилась над ней, её плечи тряслись от беззвучных рыданий. Коржик, заметив это, медленно подошёл. «Карамелька? Ты чего опять?» — спросил он тихо. Увидев тетрадь, он всё понял. Он сел рядом, начал гладить её по спине, а потом обнял сзади, обхватив её талию. «Ш-ш, сестрёнка...всё хорошо...мы же вместе...» — он пытался утешить её, но в его голосе тоже слышалась неуверенность. Она повернула к нему заплаканное лицо. «Зачем, Коржик? — её голос срывался от дрожи. — Зачем они это делают? С какой целью? Кто они такие? Маньяки? Сектанты? Или...или что-то ещё, чего мы даже не можем представить?» Коржик прижал её к себе. «Я не знаю...— честно признался он. — Но мы выстоим. Мы обязательно выстоим. Мы уже столько пережили». И тут они оба почувствовали это одновременно — резкий, пронизывающий до костей холод. Воздух в комнате словно сгустился и зазвенел тишиной. Они инстинктивно отпрянули друг от друга и обернулись. В углу комнаты, где секунду назад была пустота, теперь стояла высокая фигура в длинном чёрном одеянии с капюшоном. Из-под него виднелась клетчатая бело-серая опушка, а в темноте горели два ледяных, белых глаза, пристально смотрящие на них. Вокруг него тихо шелестели неразборчивые, многоголосые шёпоты, словно эхо из десятков забытых времён. Карамелька вскрикнула и вжалась в Коржика. Тот, бледный как полотно, встал перед сестрой, пытаясь её защитить, хотя его собственные лапки дрожали. «К-кто ты? — выдохнул Коржик. — Что тебе нужно?» Фигура не двигалась. Лишь её леденящий взгляд был устремлён на них. Затем голос, беззвучный и тягучий, как смола, прозвучал прямо в их сознании, заглушая шепот. «Часы...тикают...для вас...громче, чем для других.» «Что это значит?» — испуганно прошептала Карамелька. «Они...видят вас теперь...в своих отчётах... — голос был полон нечеловеческой грусти.— Имена...ваши...вписаны в список.» Коржик, преодолевая парализующий страх, сделал шаг вперёд. «Кто?! Кто они? Назови их!» Смотрящий медленно покачал головой. Казалось, сама тень вздохнула. «Не могу...Они...за стенами...реальности. Но они уже...идут. За вами...и за теми...кто с вами.» «Почему?! Почему???!!! Что нам делать?!?» —Сквозь страх, ужас и дрожь прошептала Карамелька Но смотрящий не ответил, фигура резко исчезла, оставив после себя серый дым. Словно его тело было сделано из дыма. Холод отступил, шёпоты стихли. В комнате снова было пусто. Карамелька и Коржик стояли, прижавшись друг к другу, не в силах пошевелиться. Слова призрака повисли в воздухе, как смертный приговор. Кто-то знал их имена. Кто-то вёл на них охоту. И этот «кто-то» был настолько чудовищен, что даже голос времени не решался назвать его имени. Их маленький мирок, и без того трещавший по швам, теперь рухнул окончательно, открыв бездну куда более страшную, чем они могли вообразить.

Конец 9 части