Влюблённые

Армитаж, ворча, протискивался сквозь толпу солдат — на встречу с пришельцем, вызвавшим такой переполох в их лагере. «Ведьмак», — сообщил ему рассеянный оруженосец. «Могущественный колдун, который утверждает, что может видеть будущее», — раздался зычный голос бойца от полевой кухни. «Сын Старой Валирии, один из тех древних драконьих сновидцев», — прошипел знаменосец его отца, оттиравший у реки кровь с доспехов. Армитаж не верил в богов и уж точно не верил, что на поле битвы явится ведьмак, чтобы предсказать судьбу выжившим. В конце концов, всем им предстояло умереть. Не в этой битве, так в другой. Жестоко давать надежду тем, кого их кровожадный король посылал разбираться с невзгодами, терзающими королество. Он всего лишь незаконнорожденный сын упомянутого короля. Откуда ему знать об интригах политиков и узурпаторов? Пробившись через скопище людей, он оказался перед настоящим гигантом. Суровый и мужественный, тот был по-своему красив. Его чистое, тёплое одеяние ничем не выдавало ни его происхождения, ни общественного статуса. Чёрные, смазанные маслом волосы свободно свисали вокруг лица, несколько коротких прядей завивались у подбородка. А в руках его в лучах заходящего солнца мерцали вспышки. Словно он прикасался к огню. Карты. Армитаж не понаслышке знал о картах Таро, но эти были отделаны серебром и золотом. Судя по мозолям на ладонях ведьмака, колода должна была быть довольно потрёпанной, но выглядела как новенькая. Такую Армитаж видел впервые. Шагнув вперёд, он приказал солдатам разойтись по палаткам, и тут незнакомец наконец поднял лицо и встретился с ним взглядом. И было в тех тёмных глазах что-то коварное и опасное. Внезапно Армитаж почувствовал, будто стоит перед хищником. Казалось, броня стала совсем бесполезной, а его самого готовились сожрать живьём. По спине пробежал холодок, а член окреп. — Мой принц, — прошептал ведьмак, ко всеобщему удивлению. Все знали, что Армитаж — ублюдок, и такая насмешка была особенно унизительной для офицера. Он вспыхнул, разогнал всех по местам и приблизился к столику незнакомца с намерением его опрокинуть и швырнуть карты в реку. Но неожиданно натолкнулся на табурет. Удивлённый этим, Армитаж застыл как вкопанный. — Сядь, — приказал ему ведьмак. — Ты не можешь приказывать мне, — прошипел Армитаж, глядя то на табурет, то на незнакомца. Потянулся к мечу, но так и не вытащил его из ножен, держа ладонь на рукояти, демонстрируя свою власть. — Я мог бы изрубить тебя на куски прямо здесь. — Мог бы, — согласился ведьмак, раскладывая карты на столике. Рубашкой вверх, словно дразня Армитажа. — Но тогда ты никогда не узнаешь, зачем я пришёл сегодня к тебе. — Ко мне? — Что-то сжалось внутри, и Армитаж медленно опустился на табурет. Возможно, причиной тому было живущее в нём одинокое, заброшенное дитя, грезящее о любви, а может, безумие, охватившее его после всех этих сражений. Как бы то ни было, теперь Армитаж сидел напротив незнакомца. — Кто ты? Незнакомец тихо хмыкнул, подавшись вперёд. — У меня много имён, но ты можешь звать меня Кайло. — Ладно, Кайло. — Имя мгновенно отпечаталось в памяти. — Зачем ты здесь? Кайло снова хмыкнул, протянув руки над картами. — Сегодня твои именины, верно? Я пришёл преподнести принцу подарок в его день. Армитаж ухватился за край столика, его щёки снова покраснели. — Я не позволю смеяться надо мной. Мы оба знаем, что я незаконнорожденный. Король Брендол… — Король Брендол, — ухмыльнулся Кайло, — недостоин Железного трона. Недостоин править. — Кончики его пальцев барабанили по столику в бессвязном ритме, отвлекая Армитажа от мыслей о столь явной государственной измене. — Нет, мой принц, именно ты — потомок повелителей драконов. Потомок сновидцев и прорицателей Старой Валирии. Ты — особенный. Армитажу понравилась похвала, хотя он понимал ее неуместность. — Семья Хаксов правила Речными землями… — Я не о семье твоего отца. Ты когда-нибудь задумывался о том, кто твоя мать? Армитаж не хотел ни с кем это обсуждать, тем более с незнакомцем. — Она была судомойкой. Подстилкой. — Принцесса? Подстилкой? — Кайло фыркнул и вновь забарабанил костяшками по столу. — Так говорит узурпатор. — Не говори так! Это государственная измена, — прошипел Армитаж, переводя взгляд с Кайло на соседние палатки. Даже если его мать в самом деле была не просто судомойкой, это ничего не меняло. Он всё равно был ублюдком, а его отец — мстительным королём, который сделал всё возможное, чтобы искоренить прежнюю правящую династию и стереть следы её истории из замка. Армитаж не собирался давать отцу повод устроить ему «несчастный случай». — Наказание — смерть. Ты не можешь так свободно говорить о короле. Он насадит твою голову на пику. — Я не боюсь таких вещей, — пробормотал ведьмак, опёршись локтями о столик и указав подбородком на карты. — И тебе не стоит. Этим вечером у меня для тебя два подарка. Первый — гадание. Армитаж не знал, хочет ли он, чтобы этот человек предсказал ему будущее. Ему не нравилось, что его могли связать с россказнями ведьмака, учитывая, что отец повсюду имел глаза и уши. Если Прайд, Десница короля, усмотрит хотя бы намёк на предательство, то точно прикончит его. — Ладно, и что я должен делать? — Просто выбери три карты, — Кайло сел ровно и расправил плащ. — В этом нет ничего сложного. Выбери три карты, и я предскажу твоё будущее. Армитаж склонился над картами, его ладони внезапно вспотели. Он не почувствовал никакой тяги ни к одной и поспешно вытащил три. — Вот, — буркнул он, откидываясь назад. — И что меня ждёт? Быстрая смерть на поле боя? Кайло перевернул карты и постучал по первой: — Смерть. Шестёрка мечей. — Он с лукавой усмешкой взглянул на последнюю. — Любовники. — Выглядит исключительно мрачно, — пошутил Армитаж, но Кайло покачал головой. — Нет, это хорошие карты. Смерть символизирует конец цикла или же перемены. Шестёрка мечей обычно означает трансформацию, а любовники — партнёрство. Очень хорошие карты, мой принц. Армитаж опять вспыхнул: — Не называй меня так. Не обратив на это внимания, Кайло протянул руку. — Второй подарок в моей тележке. — Поднявшись, он подошёл к ней и взял небольшую деревянную коробку. Отомкнул замок и вытащил что-то, замотанное в кусок ткани. — Я долго хранил его, готовясь к встрече с тобой. Армитаж нахмурился и приподнял ткань, открыв большой овальный камень. Прекрасный. Оранжево-чёрный, с чешуйчатыми бороздками по всей поверхности. Тёплый на ощупь, но странно лёгкий как для камня. Хотя, постойте, это был не камень. — Яйцо дракона, — прошептал Армитаж, вновь накрывая его тканью. — Драконы вымерли после последней битвы за престол. — Магия ослабла. — Кайло приблизился и встал рядом с ним. — Но это не значит, что она исчезла навсегда. Такие вещи всегда возвращаются. — Он аккуратно провёл пальцем по яйцу, потом погладил Армитажа по щеке. — Ты девственник, мой принц? Армитаж тихо охнул. — Я… Что за… — Это важно, — Кайло был настойчив. — Никакого осуждения, просто вопрос. Щёки Армитажа порозовели окончательно. — Да, — ответил он. — Я никогда не хотел плодить бастардов и не мог никому доверить тайну об иных моих наклонностях. Кайло довольно хмыкнул, коснувшись пальцем нижней губы Армитажа. — Хорошо. Очень хорошо. Хочешь, чтобы она вылупилась? Больше всего на свете. Армитаж чувствовал исходящее от яйца тепло. Чувствовал, как желание пронизывает его насквозь. — У меня нет магии, — ответил он, и радость его поугасла. — Можно провести ритуал, мой принц. — Кайло надавил пальцем на губы Армитажа, тот так изумился, что невольно укусил его. Кайло тихо выругался, но палец не убрал. — Позволь мне провести его. Мы вместе вернём могущество Старой Валирии. Армитажу не было нужды спрашивать, что за ритуал, — он видел желание в глазах Кайло. Что ж, если ничего не выйдет, то он хотя бы потеряет девственность. — Да, — ответил он, обхватив палец Кайло губами, и тот жадно ухмыльнулся. Очень скоро Армитаж очутился в палатке на соседнем холме. В личной палатке Кайло. Она была огромной, разрисованной рунами по всей поверхности и с маленькой печкой, в которой пылал огонь. Оставив броню перед входом, Армитаж разделся до исподнего под жадным взглядом Кайло. Яйцо положили в коробку, отделанную атласом, и поставили перед очагом. Армитаж не сводил с неё глаз, пока Кайло ставил его на четвереньки и раздвигал ему ягодицы своими крупными пальцами. Он внимательно следил за яйцом, когда огромный член Кайло впервые проник в него. Он чувствовал боль, но он был солдатом, да и Кайло постарался подготовить его получше. Они двигались в унисон, словно единый извивающийся, стонущий организм. Армитаж всё пытался обернуться, чтобы поцеловать Кайло в губы, и царапал его бёдра, когда тот чуть замедлялся. Соитие было жёстким, но приятным. Армитаж никогда прежде не испытывал ничего подобного. Когда Кайло излился в него, он протянул руку к яйцу, пачкая подстилку собственным семенем. Кайло рухнул сверху, да так они и заснули, окутанные туманом неги. Когда Армитаж проснулся следующим утром, яйцо было разбито, а на его плече сидела маленькая дракониха цвета его волос.