Переговоры

Мурашки по коже. Предвкушение. Такое знакомое напряжение в паху. Эхо его шагов, отражающееся от стен коридора. Кайло впитывает в себя эти ощущения, позволяет им струиться сквозь него, пока шагает по направлению к покоям Хакса. Это далеко не первый раз, когда Кайло вызывают в генеральские апартаменты после миссии. «Для обмена мнениями», — как любит говорить Хакс. Обычный фарс с его стороны, но Кайло всё равно подыгрывает, несмотря на то, что истинные намерения Хакса совершенно очевидны. Всегда быть на голову впереди. Хакс переоценивает собственную значимость. Да, он командует войсками, но его звание никак не выше звания Кайло. Кайло мог бы сперва пойти к Лидеру — к Сноуку — и отчитаться перед ним по всей форме, а не позволять Хаксу выпытывать у него информацию. Мог бы. И всё же в очередной раз он с огнём в крови стоит на пороге генеральской каюты, гадая, что принесёт ему этот «обмен». Он вводит код от каюты (хотя вроде и не должен знать его наизусть, но почему-то знает); пальцы порхают над цифровой панелью. Он не кто иной, как чужак в этих тщательно спроектированных апартаментах, среди плавных линий, практичной мебели и стеклянных скульптур, балансирующих на зеркальных репульсорных полках. Кайло горбится, когда проходит мимо них, сознавая свои размеры и близость произведений искусства. Ему бы хотелось вернуться в свою каюту — аскетичную, тёмную, тихую. Без излишеств. Здесь же всё по другому. Дверь в спальню открыта, и Кайло подкрадывается к ней, стараясь не шуметь. Под маской с губ срывается горячее дыхание, на висках выступают капельки пота. Он знает, что Хакс слышит скрип его сапог и, возможно, чувствует запахи, въевшиеся в его одежду. Озон, копоть, запёкшаяся кровь. Хакс вальяжно лежит на кровати с датападом в руке, вытянув ноги и откинувшись спиной на шёлковые подушки. Тени, скользящие по бледной коже, то сгущаются, то становятся светлее в холодном свечении космоса, проникающем через транспаристиловое окно сверху. Лодыжки его скрещены, словно невзначай, привлекая внимание в блестящим чёрным туфлям на шпильке. Кайло сглатывает комок в горле. Неуверенно переступает порог и оказывается в спальне, чувствуя себя неловко в полном облачении рядом с обнажённым Хаксом. Спасибо, что хоть шлем при нём, впрочем, Хакс обладает сверхъестественной способностью видеть, как Кайло пожирает его взглядом, даже под маской. Хакс медленно поднимает глаза и, отложив датапад, удобнее устраивается на подушках, демонстрируя своё тело. Мягкая впадинка живота, розовый член в окружении пушистых светлых завитков, будто призывающих прикоснуться к ним. Что-то серебристое попадает в поле зрения Кайло. На груди у Хакса цепочка, прикреплённая к зажимам на сосках. Как и следовало ожидать, Хакс действительно имел планы на этот вечер. Один взгляд на эти маленькие розовые бугорки, покрасневшие, опухшие, — и у Кайло пересыхает во рту. Зажимы помогают сосредоточиться, по крайней мере, так утверждает Хакс. Боль и давление позволяют ему найти точку опоры. Конечно, всё это ложь. Когда Кайло играл этой цепочкой, Хакс закатывал глаза и тихонько скулил (звуки, которыми Кайло теперь одержим). Ему хочется лизать соски, пока они в зажимах, водить языком по чувствительной коже, ощущать, как смешиваются во рту солёный и металлический привкус… а Хакс будет стонать и хватать его за плечи, чтобы оттолкнуть, но Кайло будет упорствовать… Хакс поднимает руку и проводит пальцами по груди. Иногда он читает мысли лучше Кайло. — Ну что, лорд Рен? Кайло приближается, его напряжённый член мгновенно твердеет, когда Хакс произносит его звание с этим отрывистым акцентом. — Мы обнаружили ячейку сопротивленцев в секторе Таштор. — Даже через вокодер его голос звучит хрипло, естественно, Хакс тут же догадается, насколько он возбуждён. — Мы вступили с ними в бой и с минимальными потерями уничтожили их базу на Кастилоне. Гибкие пальцы Хакса сосредотачиваются на одном соске, очерчивают круги, время от времени теребя зажим. — И? Всех уничтожили? — Нет, — отвечает Кайло без раздумий, отвлечённый крохотными мурашками, бегущими по телу Хакса. — Небольшой отряд ускользнул. Они успели добраться до своих кораблей, прежде чем мы настигли их. Мы полагаем, она направились во Внешнее кольцо для перегруппировки. Рука Хакса останавливается. — Весьма разочаровывающий факт. Кайло фыркает, из вокодера вырывается искажённый треск. Блядь, он вымотан, возбуждён и не в настроении для психологических игр. Ещё один шаг, и вот он уже рядом с Хаксом. Они смотрят друг на друга: Кайло возвышается над кроватью, Хакс глядит на него снизу вверх, внимательно изучая непроницаемую маску, скрывающую лицо. Его эмоции в Силе накатывают волнами: напряжение, тревога, похоть. И неуёмные попытки рассчитать, как далеко можно зайти, не дав Кайло чего-то взамен. Кайло протягивает руку, и Хакс замирает. Его ресницы едва заметно дрожат — признак того, что его уверенность в себе пошатнулась. Хакс воображает, что его сложно прочесть, но это совершенно не так, особенно для Кайло. У Хакса есть очаровательные особенности, и Кайло жаждет изучить их все. Он уже знает о многих: подрагивающие губы, слегка раздувающиеся ноздри, напряжённые мышцы стройного бедра, когда Кайло дотрагивается до него рукой в кожаной перчатке. Никто не осмеливается противостоять Кайло. Наоборот, большинство живых существ пришло бы в ужас, оказавшись с ним в закрытом помещении без возможности убежать. Опасность давит на разум Хакса тоже, разница лишь в том, что он скорее умрёт, чем покажет это. Он не дёргается, а лишь тихо выдыхает, когда ладонь Кайло скользит вдоль его бедра. Игра возобновляется. — Стоп! — провозглашает Хакс, когда Кайло, как ему кажется, чуть переходит черту. — Сними эту штуку. И всё остальное тоже. Его уверенные, размеренные интонации заставляют Кайло отступить, не задумываясь. Щёкнув затворами, он избавляется от шлема, вдыхая очищенный воздух корабля и слабый приятный аромат, постоянно витающий в каюте Хакса. Проводит пальцами по волосам, чувствуя себя до странности беззащитным, теперь, когда Хакс видит его лицо. Шлему находится место на стуле, плащ, дублет и подтяжки летят в сторону, и Кайло старательно пытается не упасть, стягивая сапоги. Взгляд Хакса задерживается на его груди, и Кайло распрямляется, позволяя ему полюбоваться ею, прежде чем стянуть штаны и нижнее бельё. Когда член выскальзывает наружу, Кайло охает, а Хакс в тот же миг резко вздыхает. Звёзды, Кайло так хочет прикоснуться к себе, но нет, пока нельзя, пока Хакс не… — Иди сюда. Да. И дело не в том, что Кайло считается с фантазиями Хакса о власти. Те варьируются: от невиданных прежде инженерных достижений до господства в Галактике путём узурпации полномочий Сноука — вдобавок значительная их часть вращается вокруг Кайло. Время от времени Кайло задаётся вопросом, действительно ли Хакс верит, что способен его контролировать, или это попытка справиться с чувством неполноценности, которое, по всей видимости, часто терзает его. Может, всё это вообще не имеет значения. В укромном уголке генеральской спальни Кайло волен поддаться притяжению похоти и желания, готов подчиниться любому приказу, если это позволит ему прикоснуться к Хаксу. Причина не важна. Может, это воля Силы. И, будь это так, это имело бы смысл. Потому что Хакс великолепен. Без формы, своей брони, он — средоточие бледности, худощавости, огненных волос и невероятно зелёных глаз, неистовых, словно бушующее море. Он легко краснеет и покрывается синяками, его кожа — холст, на котором после каждой встречи появляются багряные отметины. И это просто чудесно, думает Кайло, ради такого можно немного повалять дурака. — Хорошо, — выдыхает Хакс, когда Кайло становится на колени между его раздвинутых ног. Соски Хакса торчат, словно две маленькие вершины, член розовый, набухший, и Кайло приходится впиться ногтями в собственные ладони, только бы не накинуться на него сразу. — А теперь, лорд Рен, покажите, как вы ласкаете этот развратный член. Невероятно, блядь, как ему удаётся помыкать, произнеся всего несколько слов. Откинувшись на пятки, Кайло обхватывает член, и на него мгновенно накатывает облегчение, смывая разочарование, которое он испытывал, ожидая приказа Хакса. Он дрочит так же, как и в те моменты, когда остаётся один и жаждет разрядки. Несколько раз сжимает член у основания, поглаживает большим пальцем уже блестящую головку и быстрыми, отточенными движениями скользит ладонью вдоль ствола. От того, что он ласкает себя перед Хаксом, его окатывает удовольствием и предвкушением, от которых внизу живота разгорается жар. Лицо Хакса бесстрастно, но он пристально наблюдает за Кайло из-под полуприкрытых век, не отрывая взгляда от движений его руки, словно желая запечатлеть их навеки. Кайло вновь ласкает разбухшую головку, и из груди вырывается стон. Член пульсирует, а вдоль позвоночника словно пропускают электрический разряд. Острый каблук впивается в плоть бедра, всего в дюйме от яиц. — Не-а, помедленнее. Мы же не хотим, чтобы всё завершилось раньше срока. Шпилька вдавливается так, что причиняет боль, и Кайло со стоном опускает руку. Его член, в полной боевой готовности, горделиво торчит, крупная капля предэякулята уже готова сорваться с кончика. — Я сказал «помедленнее», — тянет Хакс. — Я не говорил остановись. Ублюдок. Кайло угрюмо ворчит и снова обхватывает член пальцами, сосредоточиваясь теперь на своей руке, только бы не смотреть на Хакса, на пухлых губах которого блуждает ухмылка. Кайло фокусируется на дыхании и начинает медленно водить ладонью по стволу, избегая чувствительной головки. Он всё ещё возбуждён, но желание кончить пока ослабло. Да, он сможет продержаться так некоторое время. Может быть. — Какое безобразие, Рен, — раздаётся голос Хакса. — Даже десяти минут не можешь выдержать, чтобы не заляпать всё вокруг своей смазкой. Я почти готов проверить, сколько ты продержишься. — Он слегка постукивает подошвой туфли по яичкам Кайло, и тот весь напрягается, задерживая дыхание. Первый порыв: защитить своё чувствительное место. Но давление такое невероятное — и при этом нервирующее, и оттого усиливающее ощущения, — что Кайло невольно подаётся бёдрами вперёд. Мир Кайло переворачивается с ног на голову, когда Хакс начинает медленно водить носком туфли по мошонке. — О да, — произносит он на выдохе. — Тебе и правда нравится. Я знал, что ты любишь, когда тебя подминают под себя. Крифф, возможно, ещё чуть-чуть, и Кайло не выдержит. Его член такой твёрдый, что он едва может сосредоточиться, а Хакс пока так и не дал отмашки прекратить. Впрочем, у Хакса тоже стоит, что неудивительно. Потому что доводить Кайло до предела — его любимый стимулятор. — Я знаю, ты мечтал об этом, — продолжает Хакс глубоким голосом. Его пальцы вновь скользят по груди, выводят круги на животе, прежде чем спуститься ниже и немного приласкать член. — На своём корабле, в одиночестве, рядом только штурмовики и офицеры, которые боятся каждого твоего слова, а ты думаешь лишь о том, как вернуться ко мне, вернуться к тому, чего ты желаешь. — Он раздвигает ноги, и Кайло стонет при виде металлического основания пробки, угнездившегося между ягодицами цвета сливок. Кайло чуть сильнее сжимает член, и следующий стон застревает в горле. — Видел бы ты себя, — не унимается Хакс. — Какой же ты развратный. Ходишь тут с этим чудовищным членом, возбуждаешься от малейшего внимания. Ох, Рен, как же ты порочен, — Хакс с явным удовлетворением растягивает последнее слово, его пухлые губы изгибаются в отточенной презрительной усмешке. Он водит ногой по яйцам Кайло, и тот видит звёзды. Хотя, может, это всего лишь свет, отражающийся от чёрных лакированных шпилек. — Разве нет? Давай, скажи вслух. — Да… — выдыхает он. Грудь ходит ходуном, темп дрочки увеличивается, он закрывает глаза — волна удовольствия почти готова захлестнуть его. — Я… Звёзды, в этот раз Хакс близок к победе. Он почти довёл его до потери контроля. Кайло вот-вот кончит и забрызгает его шикарные туфли. Не хватает только ещё одного удара по его многострадальным яйцам, ещё одного оскорбления из прелестного рта, и тогда он… — Хватит. Стоп. В мгновение ока давление на мошонку исчезает, и Кайло рычит, с губ его срывается ругательство и скопившаяся во рту слюна. Сила бурлит в венах, пока он пытается взять под контроль своё перевозбуждённое тело. Пах и низ живота пульсируют тупой болью, на пальцах липкая тёплая жидкость, но это не оргазм. Кайло опускает глаза — всего лишь предэякулят. Он не кончил, член по-прежнему твёрд, словно камень. Хакс смотрит на него со странной смесью вожделения и гордости, его худые бока вздымаются и опускаются в такт участившемуся дыханию. Его грудь вся красная, а прикушенная нижняя губа налилась ярко-розовым. Но, когда он говорит, его голос по-прежнему пронизан сталью, будто Кайло — новобранец-штурмовик, которого ещё учить и учить. — Чего ты хочешь, Рен? — Трахнуть тебя… сейчас. Прямо сейчас, Хакс. — Ох, сегодня ты не заслужил. Ты же понимаешь, да? — Хакс чеканит каждое слово, будто вонзает кинжалы в плоть Кайло. Подтекст ясен. «Я ожидаю от тебя большего». — …да. — Не волнуйся. Ты всё-таки принёс мне ценную информацию. Как насчёт того, чтобы трахнуть меня… между бёдер? Сердце Кайло ухает вниз. Ничто не сравнится с ощущениями, которые дарует задница Хакса, сжимаясь вокруг его члена, но это… Он давно мечтал попробовать. У генерала много привлекательных черт, и его бёдра где-то наверху списка. Кайло обожает их «исследовать». Длинные, стройные, молочно-белые, гладкие, словно шёлк; постоянно скрытые накрахмаленной тканью формы, никогда не видавшие настоящих солнечных лучей. Только Кайло знает, насколько чувствительна их внутренняя поверхность, только он знает местонахождение всех веснушек, которыми усыпана кожа там. Ему хочется посасывать нежную кожу до синяков, которые будут побаливать ещё несколько дней. Отметины, которые Хакс не забудет как минимум пару циклов, вынужденный вновь и вновь вспоминать ощущение губ Кайло на своём теле, каждый раз, стоя с ним рядом на мостике. Вспоминать, перед кем именно он раздвигает ноги. Хакс и правда раздвигает их перед ним — Кайло хватает его за лодыжки и закидывает себе на плечо обе ноги сразу. Руки Кайло большие и грубые, а Хакс слишком нежный, но, похоже, ему плевать, насколько грубо его дёргают вперёд, и он лишь тихонько стонет, когда член Кайло задевает его задницу. Кайло трётся головкой об основание пробки — проверить, не дрогнет ли Хакс. Ведь так легко вытащить игрушку, развести ноги Хакса пошире и дать ему то, что он заслуживает, войти в него без колебаний и долбить его маленькую тугую дырку в жёстком темпе, пока Хакс не начнёт царапать его, умоляя притормозить, но Кайло не остановится, пока не кончит в эту славную задницу, пока не заполнит его полностью… Похоже, решимость Хакса таки пошатнулась на секунду, его взгляд плывёт, ноги обвисают в хватке Кайло. О да, может, всё же получится. Кайло, воодушевлённый, тянется к пробке… — Что я сказал, Рен? Ты заслужил? Кайло отдёргивает руку. — …нет. Кровь кипит и ревёт в его венах, Тьма нашёптывает ему поддаться желаниям: потребовать, взять. Но это испытание на выносливость, на стойкость. И он должен окунуться в него с головой, потому что удовольствие абсолютно стоит того. Кажется, его болезненно твёрдый член согласен, потому что выпускает смазку, когда Кайло думает, что Хакс полностью контролирует его. — Верно, — говорит Хакс тонким, но уверенным голосом. — А теперь засунь этот толстый хер между моих бёдер и скажи спасибо, что я вообще позволил тебе такое. Кайло с хрипом покрепче сжимает ноги Хакса, рывком подтягивает его к себе и резким движением запихивает член между бёдер. Его окутывает жар, и ощущение настолько приятное, что Кайло прикусывает губу, чтобы не проговориться. Вместо этого он прижимается ртом к лодыжке Хакса, покрывает её поцелуями; тычется носом в туфлю и втягивает ноздрями запах дорогой кожи. — Вот так, — выдыхает Хакс. — Видишь, можешь же вести себя хорошо, если захочешь… Он достаёт из-под подушки бутылочку лубриканта, и Кайло медленно опускает веки, когда прохладная жидкость стекает по его разгорячённому члену и генеральским бёдрам, обеспечивая идеальное скольжение. Вдоль позвоночника вновь бегут маленькие разряды, удовольствие просачивается в мышцы, клубится внизу живота, пока Кайло неутомимо толкается в узкий зазор между ног Хакса. Кайло не знает, что движет им, возможно, накопившееся за прошедшие дни желание или лёгкий приступ безумия после долгого пребывания в гипере, но внезапно он проводит языком по каблуку туфли. Ему вдруг больше всего на свете хочется узнать, как тот ощущается во рту: тонкий, острый как бритва, твёрдый, как и сам Хакс. Хакс благодарно стонет, а Кайло, крепко сжимая его ногу, обхватывает кончик шпильки губами и посасывает. Вот такая демонстрация покорности, и он ненавидит себя за это, несмотря на то, что член вздрагивает раз за разом, толкаясь между скользких бёдер. Хакс откидывается на подушку и стискивает свой член, глядя на Кайло из-под густых ресниц и явно наслаждаясь его отчаянием. — Какой же ты жалкий, Рен, — произносит он. — Только посмотри, одни мои бёдра могут довести тебя до оргазма. Кайло захлёстывает волнами унижения и удовольствия, пьянящей смесью эмоций, с которыми он не в силах разобраться. Остаётся лишь похоть, первобытная потребность довести дело до конца и неумолимое напряжение в паху. Из горла вырывается хриплое «да», он прижимает ноги Хакса к своей груди, не переставая толкаться пульсирующим членом в мягкую плоть. — Ты животное, — шепчет Хакс, ускоряя темп движений ладони на собственном члене. — Собрался обкончать меня? Ах ты развратник, я… ой! Внезапный шок на лице Хакса наполняет Кайло мрачным, приторно-сладким удовлетворением. Ухмыльнувшись, он снова подталкивает Силой пробку внутри Хакса, и тот снова стонет, широко распахнув глаза. Не прекращая покрывать лодыжку жаркими поцелуями, Кайло пристально смотрит на Хакса, двигает взад-вперёд бёдрами и в том же ритме шевелит пробкой внутри. Твёрдо, уверенно надавливая на маленькое скопление нервов точно так же, как если бы проникал в Хакса по-настоящему, вдалбливаясь в него. — Рен, — шипит Хакс. — Как ты смеешь… Ох, блядь… Остаток слов тонет в пронзительном вопле, когда Кайло хватает цепочку между зажимами для сосков и дёргает её. Может, Кайло и не овладеет Хаксом этим вечером, но он сделает так, чтобы тот пожалел о своём решении. Да, он обещал подчиняться, но, в конце концов, не обещал играть по правилам. Следует очередной толчок Силы, её волны расходятся вокруг рябью, резонируя, двигая пробку, словно та — вибрирующая игрушка. Хакс извивается и скулит, но Кайло лишь крепче сжимает его ноги и усиливает давление на пробку. А потом опять дёргает за цепочку, на этот раз сильнее, чтобы Хакс прочувствовал по-настоящему. И тот, выгнув спину с громким вскриком, выпускает из члена длинную струю спермы, забрызгивая живот. Хакс и сам застигнут врасплох. Рот его приоткрывается, лицо смягчается, когда изумление на нём сменяется удовольствием. Он нащупывает свой член и яростно дрочит его, выдаивая до остатка. Дырка продолжает сокращаться вокруг пробки, и Кайло чувствует сокращения сквозь Силу — настолько явственно, будто вместо пробки Хакс стискивает его член. Одной этой мысли достаточно, чтобы толкнуть его за грань. Голос Хакса эхом раздаётся на краю сознания, просачиваясь в разум, понукая им между всхлипами и вздохами: «Рен, хороший мальчик, кончи для меня, вот так». И Кайло ухает головой в бездну, двигая бёдрами, обильно изливается. Хакс оказывается весь в сперме, всё вокруг — горячим и влажным, член скользит по нежной, чувствительной коже, размазывая эту влагу. Хакс всё бормочет какую-то чушь: то ли оскорбления, то ли комплименты, — но Кайло уже не в силах расшифровать смысл его слов. Он накрывает Хакса собой, почти складывая пополам, и жадно ищет его рот. А потом Хакс крепко обхватывает его своими длинными ногами и заключает в жаркие объятья. — Рен, — шепчет он Кайло в губы, когда они отрываются друг от друга, чтобы перевести дух, и это звучит почти искренне, как если бы он скучал также сильно, как Кайло. Поэтому Кайло позволяет себе момент слабости и вновь вовлекает Хакса в глубокий поцелуй. Они лежат, крепко обнявшись; их тела всё ещё подрагивают от пережитого кайфа. «Ты скучал по мне?» — собирается спросить Кайло, но невидимая сила сковывает язык, и он запинается, не успев вымолвить ни слова. Так что он вжимается лицом в шею Хакса и дышит на нежную кожу, ожидая, пока сердце перестанет колотиться о грудную клетку. — Отлично, лорд Рен, — шепчет Хакс ему ухо, и Кайло мгновенно возвращается в реальность. Голос Хакса спокоен, и Кайло это кажется безумно несправедливым, он ждал, что Хакс будет так же обессилен, как он сам. — Мы немедленно начинаем операцию в секторе Таштор. Полагаю, вы возглавите поимку беглецов? — М-м-м, — мычит Кайло, вжимаясь лбом в подбородок Хакса. К криффу сопротивленцев, звёздные системы и войну, он желает лишь прижиматься всем телом к голой коже Хакса. Можно было бы даже заснуть вот так, обнявшись, если бы Хакс позволил. Но всё будет зависеть от того, насколько удачно Кайло разыграет последний козырь. Он слегка отстраняется, берёт Хакса за подбородок и пристально смотрит ему в глаза. — Я кое-что забыл, генерал. Я привёз вам пленницу. Предводительницу фракции Кастилон. Стоило изначально скрыть эту информацию, чтобы насладиться блеском в глазах Хакса и его фирменной необычной улыбкой с плотно сжатыми губами. Улыбка почти тут же испаряется, но Кайло успевает её заметить. — Ты не подумал начать с этого? — Считай это сюрпризом. Она твоя — делай, что хочешь. Хакс фыркает. — Но такой результат меняет исход всей миссии, Рен. «И этот вечер мог пойти совсем по другому сценарию». — Ты не спрашивал о пленных. Тем более многим удалось ускользнуть. Это провал. — Так и есть, — признаёт Хакс. — Но ты это компенсировал. Его взгляд смягчается, он выглядит так, словно опять созрел для поцелуя, и Кайло целует его, гадая, имел Хакс в виду поимку предводительницы ячейки Сопротивления или его успехи в постели. Когда Кайло тянется к туфлям, снимает их и с гулким стуком кидает на пол, Хакс не перечит, а откидывается на подушки. Кайло решает, что таким образом Хакс даёт добро на то, чтобы привести их обоих в порядок. Хакс судорожно выдыхает, когда Кайло вытаскивает из него пробку, и едва не перехватывает его запястье, когда тот тянется к зажимам на сосках, будто это для него уже чересчур. В итоге Хакс так и не отталкивает его руку, и Кайло очень-очень осторожно снимает зажимы один за другим, хотя Хакс всё равно тихонько скулит, впиваясь зубами в нижнюю губу. «Я поцелую, и сразу станет легче», — вот что должен бы сказать Кайло, но он молчит и, опустив голову, аккуратно целует припухший сосок, нежно облизывая, чтобы уменьшить боль. Пальцы Хакса перебирают волосы Кайло, и он закрывает глаза, а потом Хакс притягивает его ближе, не переставая бормотать, какие ужасные у него привычки. Но сейчас ничто не имеет значения, кроме тепла, излучаемого Хаксом, и тонких пальцев, легонько царапающих кожу головы. Всё остальное подождёт до завтра.