Зимняя война.

Тёмная ночь и протяжный вой зимней стужи давили на разум, вгоняя в какое-то странное состояние одновременно похожее и не похожее на апатию и депрессию, тяжёлый MG* на станке одиноко выглядывал из амбразуры ДЗОТа, его ствол накрываемый мягким снежным одеялом смотрел куда-то в темноту. Яркая вспышка красной осветительной вспышки озарила снежную равнину испещренную воронка и от снарядов, холодные тела мертвых эльфов и дворфов разбросаны тут и там прикрытые снежным одеялом, подбитые танки в белом камуфляже одиноко стояли меж воронок словно статуи застывшие во времени. "Тик-Так, Тик-Так" Настенные часы, висевшие на стене тёплого блиндажа, томно отсчитывали время. Эльфы, кто постарше, а кто помладше, сидели за столом травя анекдоты, их каски с белыми камуфляжными накидками висели на специальной вешалке, под ними были их серые тёплые шинели, а на оружейной стойке покоились их винтовки и несколько пистолет-пулеметов. Компания сидела за столом играя в карты, кто-то из них курил, кто-то поглядывая на часы, а кто-то был полностью сосредоточен на игре. "Ахтунг! Северные!" - вдруг раздался громкий выкрик вбежавшего в блиндажа часового. "Опять тебе почудилось, Юрген?" с раздражением ответил Ганс - бывалый ветеран трех кампаний, чьё левое ухо было прострелено шальной пулей, а молодое лицо излучало депрессивную ауру уставшего от войны эльфа. "На этот раз я точно видел! Там в поле кто-то шевелится!" — возразил молодой часовой, стоявший во всем обмундировании на входе в блиндаж и державший карабин в руке. "Слушай, может стоит проверить?" - спросил другой эльф по имени Вальтер, оторвавший свой взгляд от карт. "Ладно, показывай" — затушив сигарету и неохотно вставая из-за стола ответил Ганс, после чего надев шинель и каску, и взял свой МП* со стойки, вышел вслед за часовым. Юрген подошёл к своей наблюдательной позиции, бывшей одной из трех на их взводом опорном пункте и обтянутой белой маскировочной сетью, после чего вручил Гансу бинокль. Ещё одна сигнальная ракета озарила поле, на котором все так же одиноко стояли подбитые танки и беспорядочно лежали мёртвые тела. "Ну и где ты там кого-то увидел?" — подняв бровь спросил Ганс приподняв левую бровь. "Вон там! " - Юрген указал пальцем на один из подбитых танков, башня которого была повернута в сторону, а из открытого башенного люка все ещё слабо валил чёрный дым. Ганс пригляделся, темнота опустилась на поле когда осветительная ракета окончательно потухла, затем следующая ракета озарила поле своим красным светом и Ганс действительно увидел слабое движение. Уголок его рта приподнялся, его лицо выражало азарт. "А ты зоркий парень! " — сказал Ганс, хлопнув Юргена по плечу, после чего пошёл к позиции станкового пулемёта. "А мне что делать?" — растерянно спросил Юрген. В этот момент Ганс на секунду остановился и посмотрел на Юргена. "А сам то что думаешь, дебил?" резко ответил Ганс, после чего исчез внутри дверного проёма ДЗОТа. Станковый MG M31 был своего рода везитной карточкой Эльфийского Рейхсвера, однако его технологичный станок с прицелом-перескопом делал из него опасную циркулярную пилу, позволявшую стрелку не высовываясь и с удивительной меткостью натурально распиливать врага очередью. Ганс прильнул к прицелу, рюпалец в шерстяной перчатке прильнул к спуску, время будто застыло. Осветительная ракета озарила поле боя, лежащая фигура в маскхалате очевидно дернулась попав в прицел и выдавая движение, уголки губ Ганса приподнялись, в его голове прозвучала мысль "Auf wiedersehen, mein Freund! (До свидания, дружок!), палец нежно нажал на спуск и короткая очередь пуль калибра 7.92х57 врезалась в тело, заставив его дёрнуться и слегка окрасив снег и белый маскхалат в красный. "Суки, они убили Юру!" — донёсся крик с поля, за которым донёсся протяжный крик. "ЛОМИ!!!!! " Десятки фигур в белых маскхалатах начали подниматься из снега, по огневой точке тут же был сосредоточен весь ружейно-пулеметный огонь, однако Ганс совершенно не переживал и бил меткими очередями по невысоким бегущим вдали фигурам, приближение в два с половиной крата позволяла ему эффективно стрелять на этой дистанции. Через минуту рядом раздались выстрелы из винтовок и ещё одного станкового пулемёта, вспышки выстрелов и трассеров освещали поле боя, фигуры одна за другой валились на снег, но все же сокращая дистанцию. Один из дворфов тяжело дыша упал на спину слева от амбразуры, из которой стрекотал пулемёт, достал закрепленную на ремне гранату, вынул чеку и с криком "Получи, еблан, гранату!" закинул её в узкую щель, Ганс успел лишь кинуть взгляд на гранату перед тем как она взорвалась. Дворф схватил свой ППР-35 и ловко спрыгнул в окоп. Из пулемётного гнезда шёл лёгкий дымок и запах гари, когда дворф вошёл внутрь, он увидел пулемёт к которому прильнул тело пулеметчика и, недолго думая, дворф всадил в него короткую очередь и тут же выбежал, оставляя мёртвое тело остывать. Дойдя до угла и загляну за него, дворф увидел две фигуры в серых шинелях и белых касках, которые стреляли их своих карабинов ловко досылая патроны, прильнув к стенке окопах спиной дворф перекрестился, после чего резко выглянул из-за из-за угла и длинной очередью срезал двоих противников, чьи тела неловко свалились в бесформенную кучу испустив последний вздох. "Scheiße, sie sind schon hier! (Блять, они уже здесь!) " — раздался голос эльфа и в сторону дворфа полетела автоматная очередь, врезавшаяся в деревянную стенку окопа уже после того как он спрятался за углом. В окоп спрыгнули ещё двое дворфов, один с самозарядной винтовкой, другой без оружия. "Боец Хорин, а ты какого хрена без оружия?!" спросил первый дворф, меняя магазин автомата. "О-обронил, т-товарищ Лейтенант!" — ловко ответил молодой боец. "Ладно, сними со станка их пулемёт, будешь нас прикрывать! Фарин, пойдёшь за мной!" — скомандовал дворф. "Так точно!" — ответили Фарин и Хорин. Боец Фарин надел штык на свою самозарядку СВН-30, а Хорин спустя минуту колупаний вышел из дверного проёма ДЗОТа, держа в руках тяжёлый пулемёт и перекинув через плечи пару лент. Эльфы по прежнему огрызались огнём, заставив оставшихся дворфов залечь в снежном поле. "Понеслась!" — командовал Лейтенант когда эльф с автоматом по видимому спрятался меняя магазин. Лейтенант высунулся из-за угла и выпустил очередь, на другом конце окопа пуля достигла каски эльфа с тихим "Дзинь!", и тот замертво вывалился из-за угла, смотря своими голубыми глазами в пустоту. "Jürgen!" прокричал другой эльф, тормоша мёртвого товарища за плечо, в то время как другой с эльф автоматом снова высунулся и дал очередь. Лейтенант успел спрятаться ввалившись в блиндаж, другие пули достигли цели и боец Фарин свалился на живот рядом с входом в блиндаж, крича от боли и пытаясь ползти. Лейтенант попытался его затащить и уже потянулся к протянутой руке бойца, когда ещё одна очередь вошла в тело и пробила каску, убив Фарина. "Хорин, мать твою! Прибей их!" — крикнул лейтенант. Хорин, взяв смелость в кулак, высунул пулемёт из-за угла, отдача почти заставила его уронить пулемёт, однако тяжелая очередь застала эльфов вдаться по углам. В этот момент лейтенант зарядил секторный магазин в автомат и быстро сокращал дистанцию с эльфами. Автоматчик снова попытался высунуться, однако лейтенант выбил автомат сильным ударом ноги и ввалился с эльфом в ДЗОТ, из которого все это время стрекотал пулемёт. Пока эльфы не успели опомниться, Лейтенант выхватил свой нож и нанёс пять быстрых ударов в грудь по эльфу лежавшему под ним, после чего быстро сорвал с него каску и кинул в пулеметчика, который уже вынимал пистолет из кабуры, и, пока тот был в сметении, напрыгнул на него, повалив его и ударив ножом под ребра. В конечном итоге оба эльфа остались мучительно умирать, истекая и харкая кровью, один из них будучи в предсмертном бреду шептал "Мама.... Не бросай... Не бросай меня, мама..." пока его изумрудные глаза смотрели в пустоту истекая слезами, однако лейтенант на обращал на это внимание и подняв свой автомат высунулся и дал ещё одну очередь в угол окопа, силевший там эльф еле успел спрятать голову. "Вперёд братцы, бей гадов!" — крикнул сержант когда понял что оба пулемёта смолкли, поднимая в атаку остатки трех взводов. "УРААААА!!!!" — дружно закричали дворфы, поднимаясь из снега. Когда бой стих из 97-и поднявшихся в атаку дворфов уцелели лишь 28, 13 было тяжело ранено, а остальные так и остались лежать в снегу, заметаемые снежным одеялом. Дворфы с интересом осматривали убранство опорного пункта, в котором обороняться предстояло уже им, попутно жуя трофейную еду и собирая вещи с мертвых эльфов на глазах их сдавшихся товарищей. "Товарищ Лейтенант, а с этими что делать?" — указал Сержант на двух пятерых пленных эльфов. "Расстрелять. Отправить в тыл мы их не можем, а во время боя они могут ударить нам в спину" — холодно ответил бородатый Лейтенант, отводя взгляд своих карих глаз и закуривая сигарету. "Они ведь пленные..... " — в пол голоса возращил молодой сержант, чьё гладко выбритое лицо поникло от слов командира. "Выполняй" — холодно отсек Лейтенант, выпустив сигаретный дым. Пятеро дворфов выстроились перед пятью пленными эльфами, направив на них свои винтовки. Эльфы стояли на коленях держа руки за головами, один из них тихо рыдал, тот что был старше всех на вид тихо молился, темноволосый эльф с нетипичными карими глазами с ненавистью смотрел на дворфов. Внезапно самый молодой из них резко взмолился: "Bitte nicht schießen! Ich flehe dich an! (Пожалуйста, не стреляйте! Молю вас!)" — он слегка выдвинулся вперёд, вытащив из внутреннего кармана шинели фотографию, на ней он и его семья стояли перед их домом ярко улыбаясь. Его голубые глаза наполнились слезами, он умоляюще смотрел на дворфов, сердца которых дрогнули несмотря на их внешнее спокойствие и уверенность. "Огонь!" — командовал Сержант скрепя сердцем. Все пятеро выстрелили, пленные эльфы синхронно дёрнулись и упав распластались по холодной земле, молодой эльф продолжал держать фотографию меж своих длинных пальцев, под его телом растекалась алая лужа крови, слезы стекали по его лицу, а губы шептали последние слова. Сержант подошёл к мертво у телу и поднял фотографию, на которой семья эльфов счастливо улыбалась на фоне их семейного дома. "Не кори себя, они бы сделали так же" — сказал Лейтенант, похлопал подчиненного по плечу. Белый снег неумолимо заметал следы боя, а зимняя стужа протяжно и громко выла, будто оплакивая погибших под звуки далекой кананады и свет осветительных огней. Часы в блиндаже продолжали свое движение, томно отсчитывая секунды. "Тик-Так, Тик-Так, Тик-Так".