Нежность

      Мелодия сменилось другой, предыдущий танец закончился, и Телемах, вежливо поклонившись своей партнёрше, отступил назад.              — Она строила вам глазки, — над ухом раздался насмешливый голос.              Телемах вздрогнул от неожиданности, хотя уже следовало бы привыкнуть, что Антиной постоянно оказался рядом, подкрадывался слишком близко и слишком тихо. И это не могло не пугать. Антиной ведь на деле, несмотря на все свои клятвы верности, хотел передать и сам сесть на трон. И со всеми своими навыками становился слишком опасным. А Телемах слишком уязвимым.              — Главное, чтобы ты мне глазки не строил, — закатил глаза Телемах.              Над ухом раздался смешок. Захотелось то ли провести плечами от мурашек, то ли отпихнуть Антиноя подальше от себя.              — Не закатывайте глаза, мой принц, — весело посоветовал тот. — Этикет предписывает вам сейчас держать лицо, а не показывать характер.              — А тебе этикет, разве, не предписывает держаться поодаль и приближаться только в случае необходимости? — уточнил Телемах.              — Может быть, — уклончиво произнёс Антиной. — А чьё бы общество ты предпочёл? Их или моё?              — Исчезни, — безжалостно сказал Телемах, всё же позволив себе язвительную улыбку.              — Держите лицо, мой принц, — ещё раз весело посоветовал Антиной.              Телемах подавил желание снова закатить глаза. Вовсе не потому, что Антиной так сказал, а потому что действительно не стоило корчить рожицы просто так на светском мероприятии.              Телемах наблюдал за происходящим, за следующим танцем. Потом осторожно обернулся через плечо, глазами находя Антиноя.              Тот застыл, скользя настороженным взглядом по остальным людям, выискивая любую опасность. А потом заметил это пристальное внимание со стороны Телемаха и тут же улыбнулся, заставляя его скривиться. Это, кажется, позабавило Антиноя только больше.              Телемах отвёл взгляд, неспешно пошёл по бальному залу, прекрасно зная, что Антиной двинется следом. Он всегда шёл или рядом или позади безмолвным стражем. Телемаху не хотелось этого признавать, но казалось, что своё дело Антиной знает прекрасно.              Но он не ожидал, что тот снова нагонит и на этот раз с беспардонным вопросом:              — Что вы задумали?              Прекрасно знает всё, но не то, как держать язык за зубами.              — Заставляю тебя хоть как-то заняться твоей работой вместо того, чтобы строить мне глазки, — довольно сообщил Телемах.              — Прошу заметить, что я и занимался своей работой, пока вы сами не стали строить мне глазки, — бесстыдно заметил Антиной. Телемах тут же бросил на него испепеляющий взгляд, но даже это не заставило его смутиться.              — Если ты продолжишь так со мной общаться, я решу, что ты пытаешься публично меня соблазнить.              — А у меня получается?              Это было просто абсурдно. Настолько, что Телемах не смог сдержать усмешку. В глазах Антиноя тут же вспыхнуло торжество.              — Займись делом, — осадил его Телемах.              — Я и занимался своим делом, пока вы не начали строить мне глазки, — продолжал упорствовать Антиной, которого происходящее явно веселило.              — Тебе разве предписывает этикет подобные слова по отношению ко мне?              — Значит, вы не отрицаете, что делали это?              Телемаху хотелось хорошенько его стукнуть. Мало того, что Антиной доставал его всё детство, а потом внезапно решил, что имеет право быть личным рыцарем Телемаха, теперь ещё вдруг считал, что может себя так вести.              И считать, что Телемах мог быть хоть немного заинтересован в нём.              Но, к сожалению, они были не в том месте, где можно было вести себя так, как обычно, нужно было хотя бы сохранять видимость нормальности. И Телемах только издевательски улыбнулся.              — А я смотрю, ты только и ждёшь подтверждения этого, да?              Антиной стоял в ступоре совершенно недолго.              — А если я скажу, что да, пообещаете мне один танец?              Это была настоящая провокация. И Антиной явно ждал моментального отказа. И первый порывом было действительно оправдать эти ожидания. Всё ведь было очевидным поддразниванием, Антиной пытался создать ситуацию, чтобы появилось ещё больше возможностей для глупых шуток. И резкий отказ Телемах, в таком случае, никак не мог себе позволить.              — Не думаю, что мы можем позволить себе танцевать у всех на глазах, не находишь? — со снисходительной улыбкой уточнил Телемах.              Антиной в ответ довольно ухмыльнулся.              — Нет, конечно, нет. Я бы предпочёл более уединённое место, — отозвался он тихим, бархатистым тоном. — Позволите?              Он протянул руку, предлагая увести Телемаха отсюда. Было множество причин отказать. Начать стоило с того, что это был Антиной, человек, которому доверять было нельзя, который задумал предательство. На этом можно было и закончить, но, видимо, этого было мало, раз Телемах всё ещё колебался. Но он же не мог оставить весь этот бал и просто уйти куда-то?              Антиной терпеливо ждал со своей дразнящей улыбкой. И что-то в его виде всё же подкупало, потому что Телемах неохотно протянул руку.              — Если ты меня разочаруешь… — угрожающе заметил он.              — Что вы, мой принц. Разочаровать вас — мой страшный сон, — хмыкнул Антиной, сжимая его руку. Это прикосновение напрягало. Было что-то неправильное в том, чтобы так просто и без вынужденной причины доверять Антиною увести себя куда-то, просто касаться его.              — Врать нехорошо.              — Я немного приукрашиваю.              Телемах совершенно несогласно промычал под нос.              Антиной легко потянул его в сторону. Быстро, осторожно, чтобы избежать лишних взглядом. Ну, или не привлечь ещё больше, потому что их наверняка кто-то да заметил. Правда, это не то, что должно было волновать так сильно, всегда можно было сказать, что нужно было срочно обсудить вопросы безопасности или ещё что-то.              Вообще, очень нехорошо было вот так покидать бал.              Они оказались на одном из балконов, Антиной тут же прикрыл дверь, и всё сразу погрузилось в полумрак, музыка, доносящаяся из бального зала, была почти не слышна. Телемах будто внезапно оказался в каком-то совершенно другом мире. В котором не должен был быть.              — Достаточно уединённо? — с довольной улыбкой спросил Антиной.              Он хотел просто дальше дразнить, сохранить тот тон, вот только… Балкон был слишком тихим. Слишком уединённым. Если Антиной решит… просто толкнуть его через перила — никто даже не услышит. Никто не подбежит. Внизу — камни. На всём балу решат: несчастный случай. И кто поверит, что это сделал рыцарь, поклявшийся его защищать?              — Вполне, — отозвался Телемах, стараясь, чтобы его голос звучал легко и непринуждённо.              Антиной сделал шаг ближе.              — Что-то случилось, мой принц? Мне кажется, вы излишне напражены.              Хотелось выплеснуть ему в лицо все слова, все подозрения. Знание о том, что Телемах в курсе про желание предать его.              Но место для этого было самое неудачное, поэтому пришлось озвучить иную причину беспокойства:              — Я ради тебя с бала ушёл. А это очень важное мероприятие, между прочим. И я там должен быть, должен постоянно с кем-то разговаривать. А я ещё должен танца два… или три… или всё же два…              — Три, — весело подсказал Антиной и чуть мягче добавил: — Четыре, если считать танец со мной.              Телемах обречённо поморщился, тяжело выдохнул.              — Я в любом случае должен быть там, даже если мне что-то не нравится. Некрасиво так уходить, на меня рассчитывают…              Палец Антиноя внезапно лёг ему на губы, прерывая этот поток слов. Мысли из головы вылетели мгновенно. А Антиной воспользовался этим молчанием для того, чтобы гораздо тише добавить:              — Ты всю жизнь о других думаешь, один вечер дай им самим о себе позаботиться и побудь со мной.              Всё внутри от этих слов перевернулось, дыхание перехватило. От того, с какой будто бы даже заботой это было сказано. От того, как желанны, оказывается, были эти слова. Может, хотелось их услышать не от Антиноя, но прямо сейчас становилось всё равно. Хотелось прикрыть глаза, выдохнуть и согласиться бездумно.              А ещё было невероятно неприятно от того, насколько лживой была эта забота. Сейчас ему Антиной говорил такое, а сам замышлял предательство. Когда? Сейчас или позже? Говорить такие вещи просто, чтобы сблизиться…              Было невероятно противно.              Рука Антиноя внезапно легла на талию. Телемах от неожиданности вздрогнул и вытаращился на него.              — Ты что творишь? — прошипел он.              — Собираюсь танцевать. Разве мы не для этого здесь? — с улыбкой уточнил Антиной, беря Телемаха за руку.              — Я думал, вести буду я, — заметил Телемах.              — Вы и так всё время ведёте. Особенно меня за собой. Дайте мне хоть раз попробовать. Расслабьтесь и доверьтесь, не вам об этом думать.              Он удобнее перехватил руку Телемаха, а тот неохотно подчинился, выдыхая, хотя должен был в опаске отпрянуть. Подумаешь, один вечер, один подобный танец с Антиноем. Всё равно это никто больше не увидит. Правда, никаких плюсов для себя Телемах найти не мог, но это ведь явно должно было привести к хоть чему-то хорошему.              И не хотелось признавать, но руки Антиноя совершенно не были грубы. Он держал крепко, уверенно, прижимал к себе, но не давил слишком сильно, не доставлял никаких неудобств. Если бы не все лишние мысли, то происходящее даже могло бы показаться приятным.              Они на мгновение замерли, прислушиваясь к музыке.              Довериться Антиною. Звучало, как издёвка.              А потом тот внезапно двинулся. И следовать за ним, подстраиваться под его движения было непривычно. Телемах ещё никогда не был ведомым в танце.              Ситуацию осложняло и то, как Антиной двигался. Он делал это уверенно, но совсем не так, как положено: не скользил, а будто шагал. Эти движения были резкими, почти строевыми, будто он не кружил по балкону, а делал выпад за выпадом. Телемах же, привыкший к ровным схемам и рассчитанным линиям, не видел здесь ни одной такой.              Он пытался поймать ритм, но музыка едва доносилась, больше угадывалась по вибрации в стенах, чем слышалась ушами. Приходилось ориентироваться не на звук, а на тело Антиноя. Каждый раз, когда тот тянул его в сторону, Телемах инстинктивно собирался перехватить контроль, выровнять, задать траекторию, но хватка на талии всякий раз оказывалась крепче, чем он ожидал.               И всё же Телемах чувствовал, как его собственные ноги постепенно подстраиваются: сначала в сопротивлении, потом из расчёта, потом просто по инерции. Он почти злился, что перестал думать, как именно двигается, а просто позволил себя вести.              — Знаешь, — внезапно выдохнул Телемах, проводя пальцами по плечу Антиноя, — в твоих движениях чувствуется характер, они такие…              — Властные? Уверенные? — предположил тот, будто наталкивая на нужную мысль, почти что флиртуя.              — …неуклюжие, — еле слышно заметил Телемах и вежливо отвернул голову, чтобы скрыть смешок.              Антиной сбился с шага, Телемах врезался ему в грудь. Теперь это было уже непозволительно близко. А ещё забавно.              — Да, именно такие. Совершенно неуклюжие, — заключил он, мягко перехватывая инициативу. — Давай лучше я покажу, как надо.              — Уж извините, — проворчал Антиной. — Гораздо больше я привык к тому, что мне нужно быть готовым защищать вашу жизнь, чем танцевать с вами.              — Не переживай, я тебя совсем не виню, — весело отозвался Телемах. Наконец у него появился повод и возможность поддразнивать Антиноя в ответ. — Тут темно, почти не слышно музыки, любой бы мог ошибиться.              Вопреки собственным словам Телемах двигался гораздо плавнее. Музыку, может быть, было и не слышно, но сам он уже давно научился вести мысленный счёт и не отвлекался даже во время разговоров.              Довольно бесполезный навык, который сегодня внезапно пригодился. Потому что было что-то очень завораживающее в том, как Антиной подстраивался под него вот так просто. Шаг назад — и Антиной вслед за ним. Вправо — Антиноя внезапно оказалось так легко к себе привлечь.              Было что-то невероятно красивое в том, как тот просто следовал за Телемахом. Не из лживого желания защитить, хотя защищать нужно было только от него самого, не из вынужденности, когда Антиною нужно было следовать за ним всегда и везде. А просто потому, что они танцевали, а Телемах вёл. А Антиной сейчас не возражал.              Только его рука скользила по плечу с какой-то непривычной мягкостью. Или Телемаху так только казалось, ведь он избегал любых лишний прикосновений к Антиною и всегда представлял их хуже, чем кажется.              Телемах мог бы вести мягко, но если захочет, мог бы прижать сильнее. И Антиной… не возражал бы. Он сам чуть наклонялся ближе, будто проверяя предел, где Телемах остановит его.              Телемах ловил себя на том, что ему даже нравилось танцевать вот так. Он почти забывал о том, что Антиной был не тем, рядом с кем можно было расслабиться. Но всё это странным образом умиротворяло, когда не нужно было ничего делать, допускать лишних мыслей.              А потом Антиной внезапно сжал его ладонь, одно быстрое короткое движение, и вот вёл этот танец уже он.              — Кажется, я понял, мой принц, — ухмыльнулся он. — Позволите попробовать?              — Похоже, тебе уже и не нужно моё позволение, — заметил Телемах, но всё же разрешил себя вести.              А движения Антиноя стали плавнее. То ли он действительно схватывал всё на лету, то ли просто притворялся, будто не умеет танцевать. Оба эти варианта возмущали в равной степени. А Антиной, кажется, от этого только веселился.              — Почему вы так напряжены? — спросил он.              — Пытаюсь понять, что у тебя на уме, — отозвался Телемах.              — Вообще или именно сейчас? Вам стоит только спросить и я с радостью вам отвечу.              — Сейчас, разумеется, — сказал Телемах с тяжёлым вздохом. — То, что у тебя на уме вообще, я и так знаю.              — И что же? — весело спросил Антиной.              Предательство.              — То, как быть такой занозой, но умудряться не доводить меня настолько, чтобы я захотел избавиться от тебя, — с лёгкой снисходительностью ответил Телемах.              Рука на его талии прижала его к Антиною сильнее.              — Да, это я умею, — довольно согласился тот.              — Это попытка пристыдить тебя.              — В таком случае, мне невероятно стыдно.              — Ты невыносим, — закатил глаза Телемах.              Резкий поворот, которого даже не должно было быть в этом танце, слишком неожиданный, Телемаха просто потянуло в сторону. Он запнулся и чуть не упал, но Антиной не позволил этому случиться. Обе его руки тут же оказались на талии Телемаха, помогли устоять.              — Неужели вы испугались, мой принц? — спросил Антиной и склонился ближе к его уху. — Если я меч ни раз не потерял в битвах, то вас уж точно не отпущу.              У Телемаха по телу пробежали мурашки от этого тона, от этой невероятной близости, от того, как Антиной по-прежнему сжимал его талию. Телемах медленно накрыл его руки своими, встретился с удивлённым взглядом Антиноя.              Они так и замерли на несколько мгновений, просто смотря друг на друга. Из бального зала доносилась уже другая мелодия, Телемах мог бы легко сказать, что в таком случае его долг на один танец выполнен, что теперь он может уйти. И Антиной бы не смог возразить.              Но они стояли.              Антиной наклонился чуть ближе. Это было почти неуловимое движение, но Телемах сразу же отмер.              — Если не умеешь танцевать — не берись, — сказал он, чуть отстраняясь. — Теперь поведу я.              Антиной выглядел даже почти расстроенно, а Телемах старался не думать, почему именно.              Вместо этого он взял его руку, готовый вести. Гораздо мягче, чем хотелось, с привычной настойчивостью, твёрдостью, но мягче. Антиной это наверняка заметил, а Телемах и сам не понимал причины такой перемены.              — Я умею танцевать, — заметил Антиной, кладя руку ему на плечо.              — В таком случае, тебе следовало продемонстрировать эти способности раньше, — легко заметил Телемах, сжимая его талию. На этот раз это прикосновение будто обжигало. — До того, как ты лишился доверия.              — Я лишился вашего доверия? — в притворном ужасе уточнил Антиной.              — Заткнись и слушай музыку.               Антиной оскорблённо фыркнул. А Телемах двинулся, ведя его за собой. И в этот раз тот двигался действительно неспешно, так, как надо, идеально подстраивался. И это всё запускало по телу мурашки.              Один шаг, второй. Рука Антиноя внезапно сдвинулась с места, поднялась выше, внезапно легла на затылок, зарываясь в волосы.              — Что ты себе позволяешь?              — Небольшая шалость, мой принц. Или вы бы предпочли просто скучный танец?              Телемах хотел бы ответить, что скучно с Антиноем не бывает никогда. Вместо этого он хмыкнул, но не приказал убрать руку. И привлёк Антиноя чуть ближе к себе.              — Полагаю, мне тогда, тоже позволено несколько шалостей. Особые привилегии.              — Как лестно, — хмыкнул Антиной, почти оступаясь.              Телемах в отместку легко поставил его в нужную позицию. Сначала вернул руку Антиноя на своё плечо. Ладонь посередине спины, рука Антиноя поверх его руки, другая рука сжимала его ладонь, может, чуть слишком сильно, удерживая в нужном положении.              И этот разочарованный взгляд стоил того.              — Этикет, — ехидно напомнил ему Телемах.              — Здесь нет никого, перед кем бы его можно было соблюдать.              И будто в подтверждение своих слов Антиной словно невзначай сделал шаг ближе, чем требовал танец, и их лица оказались слишком рядом. Телемах на короткое мгновение сбился с шага, а после резко повёл его в сторону, прерывая этот момент.              Антиною даже шло быть настолько разочарованным. На губах Телемаха появилась широкая мстительная улыбка.              — Кажется, вы танцуете не лучше, — прокомментировал Антиной эту резкую смену темпа.              — Что поделаешь, это очень долгий вечер, а я очень устал. Легко что-то перепутать, — с притворным сожалением ответил Телемах. — Уж извини, что не оправдываю твоих ожиданий.              — Боюсь, мой принц, вы оправдываете каждое из них, — сказал Антиной каким-то странно-тихим голосом.              Телемах невероятно рад, что было так темно, и его явно покрасневшие щёки не были заметны. Хотя бы не так сильно.              — Надеюсь, всё же только лучшие, — отшутился он.              — Напротив. Самые худшие, — Антиной говорил это таким тоном, будто подобные слова были комплиментом. И хотелось улыбаться.              И он сделал вид, что хочет что-то прошептать на ухо. Телемах это даже позволил, сосредотачиваясь на счёте шагов, потому что не сбиться стало сложнее, когда дыхание Антиноя опаляло так сильно. Но когда тот чуть дольше задержался, почти касаясь губами кожи, Телемах сделал лёгкий шаг назад, возвращая их к приемлемому расстоянию.              — У меня складывается впечатление, что вы от меня бегаете, — упрекнул Антиной.              — Тебе кажется.              Антиной уже в третий раз слишком уж плавно наклонился ниже, будто бы просто следуя движению. Ещё чуть-чуть и его губы задели бы щеку.              Телемах, не меняя выражения лица, на полшага отвёл его в сторону, будто так и задумано. И тут же услышал, как Антиной фыркнул. Это даже веселило. Ужасно веселило.              Каждое касание, каждый взгляд будто подношение. Слишком пристальное, слишком восхищённое внимание. Смешно, но никто в жизни не смотрел на него так, как Антиной сейчас. И именно поэтому это было невыносимо. Потому что он не имел права наслаждаться этим. Потому что всё это ложь. Или, что хуже, правда, которая однажды обернётся предательством.              И всё же это было мучительно хорошо.              Телемах даже позволил себе просто забыть об этом. Забыть обо всём, что между ними было не так, просто позволить себе расслабиться. И довериться. Как бы смешно это ни было. Просто бал, просто танец и просто этот горящий взгляд от того, кто совершенно не должен был так на него смотреть.              Танец закончился слишком неожиданно. И нежеланно, как внезапно сам для себя осознал Телемах. Потому что он неохотно отпускал Антиноя, выпускал его руку из своей, отступал на шаг назад. И разочарованно чувствовал, как прохладный ночной воздух касался плеча, которое совсем недавно грела рука Антиноя.              Странно. Антиной выглядел расстроенным, почти обиженным. Как будто он действительно рассчитывал на поцелуй, как на награду. И почему-то Телемах не чувствовал злорадства от того, что сорвал ему этот план. Вместо этого… что-то вроде сожаления?              А тот медленно, церемониально опустился перед ним на колено, взял Телемаха за руку для поцелуя.              — Благодарю за танец, мой принц. Это большая честь.              Его губы опустились на тыльную сторону ладони Телемаха, и всё это будто наполнило его внезапной уверенностью в том, что нужно сделать.              — Встань, — потребовал он.              Антиной поднялся всё с тем же почти несчастным видом. Раньше бы Телемах сказал бы что-то едкое об этом, но сейчас хотелось совсем не этого.              Вместо всех этих слов последовал короткий шаг. Телемах привстал на носочки, чтобы оставить на губах Антиноя быстрый поцелуй. И тут же отпрянул, стараясь не думать о том, что случившееся понравилось ему гораздо больше, чем он мог бы себе позволить. Чем собирался позволять.              Антиной смотрел на него с широко распахнутыми глазами, явно попросту не веря в случившееся. А потом медленно улыбнулся, собираясь что-то сказать.              — Не смей, — быстро прервал его Телемах. Быстро и слишком взволнованно. — Нужно вернуться, пока меня не хватились. А потом… как-нибудь нужно будет научить тебя танцевать.