Найди меня

Одиночество сдавливает грудь, резко вырывая его из дремоты. «Никто больше не ходит на мою могилу». Он даже не осознаёт, что сказал это вслух; слова кажутся ему чужеродными. Так же внезапно, как и появилось, это ощущение исчезает, оставляя его в смятении. Ему кажется, будто за ним наблюдают. Беглый осмотр всё ещё непривычной комнаты ничего не даёт. Он один (что вполне естественно) в своей погружённой во тьму квартире на цокольном этаже. Должно быть, это был сон. Хакс говорит это себе каждую ночь, просыпаясь в 2-34, терзаемый одиночеством. С каждым разом становится всё хуже, истерзанный отчаянием разум молит о помощи. На пятый день он слышит голос, взывающий о пощаде, и его охватывает невыносимое ощущение предательства. На шестой день он слышит крики. Резкие и ужасные, они эхом отражаются в его голове. На седьмой день кричит он сам. Чужое присутствие в его теле и боль, следующая за этим, выбрасывает его из сна. Кто-то умоляет Хакса найти его. Хакс никогда не был суеверным, считая себя выше этих детских сказок, но и отрицать то, что собственное тело теперь не принадлежит ему полностью, он не может. К счастью, на улице он обретает свободу. В новых домах не бывает привидений. В объявлении говорилось, что этому — пять лет, и всё же он явно не один. Он подумывает расспросить домовладелицу, но в итоге решает, что не стоит. Старушка примет его за психа, если он начнёт спрашивать о призраках и демонах. Интернет — более безопасный вариант. Он находит информацию об убийстве, и новый ковёр резко теряет свою привлекательность. Правда, тела нет. Бен Соло, бедолага, умерший три года назад, всё ещё блуждает где-то. На фото в статье запечатлён молодой человек с необычными чертами лица. Предположительно жертва сатанинского ритуала. Хакс с полчаса ищет его могилу, но в конце концов слышит шёпот в глубине сознания: «Не эта». Впрочем, он всё равно кладёт на неё цветы. Той ночью он просыпается от чужих слёз и лежит неподвижно, позволяя Бену выплакаться через его глаза. Он должен найти могилу Бена, его тело, помочь ему обрести покой. В приступе отчаяния он разрешает Бену сорвать с места новый ковёр, открывая тёмное пятно, расползшееся по бетону, словно мёртвый цветок. Хакс снова плачет, но теперь слёзы — его собственные. Он по-прежнему чувствует себя странно, предоставляя возможность кому-то другому пользоваться своим телом, ощущая, как его руки и ноги подчиняются чужой воле. Листья и веточки хрустят под ногами, пока Бен ведёт его всё дальше в лес. «Здесь», — слышит он шепот у подножия дерева, толстые и узловатые сучья которого тянутся к небу. Хакс начинает копать. Комья земли на лопате тяжёлые, влажные, плотные, пронизанные нитями корней. Он натыкается на останки собаки, но продолжает копать. Глубже и глубже. Пока не находит то, за чем пришёл. Находит он немного, но останки, несомненно, принадлежат человеку. Как он сможет всё это объяснить, он понятия не имеет. В полиции ни за что не поверят, что Бен сам привёл его сюда. Поэтому он решает даже не пытаться. Он вновь засыпает могилу и уходит прочь. Вернувшись на следующий день, он втыкает в землю грубо сколоченный крест и сажает в его основании кустик лилий. Устраивает похороны человеку, которого никогда не знал, для призрака, с которым делит тело. Его затапливает благодарностью, холодные пальцы берут его за руку. Бен появляется рядом с ним. Бледный и полупрозрачный, он, кажется, никак не взаимодействует с окружающим миром. «Спасибо». Бен продолжает держать его за руку, и Хакс не против, молча стоя у безымянной могилы в лесу, неподалёку от его дома. Их дома.