О том, о чем обычно молчат

Минхо смотрит телевизор, когда его слух улавливает совсем тихий щелчок дверного замка. Он сразу встаёт с дивана, и шаркает в коридор, чтобы встретить своего парня. Он видит, как тот держится за ручку двери, и пустым взглядом смотрит в пол. -Привет, - Ли мягко улыбается, и в привычном жесте тянется руками к Чану, чтобы обнять и поцеловать. Чан внезапно вздрагивает, и отступает назад, уходя от прикосновения. Минхо замечает в чужих глазах подозрительный блеск. Его руки замирают на пол пути, а в голове начинают работать шестерёнки, пытающиеся понять, что он сделал не так. Уголки губ старшего дёргаются в нервной улыбке, и он делает шаг в сторону ванной, тихо бормоча: -Я устал, сейчас в душ схожу, и пойду спать, хорошо? - и быстро скрывается за дверью. Минхо медленно моргает. Его озадачило поведение Чана, что всегда был инициатором прикосновений. Может, что-то случилось? Или просто устал... Ли глубоко вздохнул, и пошел в гостиную. В груди клубится беспокойство, от чего голоса из телевизора лишь раздражают. Ли старается расслабиться и вникнуть в сюжет какой то дорамы на большом экране, но мысли через секунду снова возвращаются к старшему. Когда два часа назад он ушел с другом на прогулку, все было хорошо. Он улыбался, ластился к Минхо, что возмущался, но не сопротивлялся, и без умолку болтал о классном кафе, которое недавно открылось, и в которое они с Нинсо пойдут. Что могло произойти за это время, и почему Чан испугался(?) его попытку прикосновения, Ли не знает. Но интуиция подсказывает, что нужно узнать причину. В фильме кто-то кричит, от чего Минхо вздрагивает. Он вскакивает, и нервно начинает искать пульт. За поиском он не замечает, что теперь в комнате не один, из-за чего спотыкается о Суни, наступает на хвост Дори, когда старается удержать равновесие, и шлёпается на пол, с тихим вскриком. Ему на колени тут же прыгает Дуни, и Ли раздраженно прикрывает глаза. -Судудо, у вас полные миски корма! - ворчит он, бережно скидывая питомца со своих ног. Минхо замечает пульт на полу рядом с диваном, - он знает, кто его туда скинул - и берет его в руки, тут же выключая плазму. Ли прислушивается. Из ванной доносится беспрерывный шум воды, под который парень медленно садится на край дивана, и молча ждёт. Спустя минут пятнадцать, он отмирает, и бесшумно подходит к двери ванной. Чан никогда не был в душе дольше десяти минут. Вода все ещё шумит, но старший не может так долго мыться. Это физически невозможно. Нет, Минхо не жалко счета за воду, которые выйдут на несколько сотен больше. Деньги у них всегда есть, но старший ведёт себя странно. Ли негромко стучит, и прислоняется щекой к двери, чтобы лучше слышать, что происходит внутри. -Чан-а, у тебя все хорошо? - зовёт он. С той стороны долго молчат, и Минхо уже хочет спросить громче, думая, что его не услышали, как ему немного хрипло отвечают: -Все хорошо. Прости, я сейчас выйду. Ли отстраняется, как только шум воды прекращается. Через несколько секунд выходит старший - в той же одежде, что и зашёл, от чего беспокойство Минхо растет - и старается проскользнуть в комнату, но дорогу ему преграждает парень. Он не предпринимает попыток дотронуться, просто встав перед ним. Ли молча заглядывает в чужое лицо, и с удивлением обнаруживает слегка припухшие и покрасневшие глаза. -Что такое, Чан-а? - обеспокоенно спрашивает он, касаясь кончиками пальцев мягких щек. - Ты плакал? Бан мотает головой из стороны в сторону, и отводит взгляд. Очевидная ложь. -Что случилось, малыш? - смягчает тон Минхо, ненавязчиво взяв в руки ладошку старшего. - Не бойся, я постараюсь тебе помочь. -Я в порядке, - Ли никогда не верит этим словам. Он как можно аккуратнее поворачивает голову старшего обратно, заставляя посмотреть на себя. Чан выглядит таким испуганным, униженным, смущённым, что внезапно хочется разреветься самому. -Пожалуйста, давай не будем об этом, - тихо шепчет старший, и в его голосе проскальзывают слезливые нотки. - Я правда очень устал. Я просто хочу лечь, и желательно больше не проснуться, - он вздрагивает на последней фразе, и закрывает глаза. Минхо потрясено застыл. Чтобы не происходило, Чан пытался решить проблему, и не унывал. А сейчас он говорит такое, и Ли искренне страшно, что все таки произошло. Чану очень плохо, это видно невооружённым взглядом. Ли решает поговорить утром. Он аккуратно тянет его на себя, безмолвно спрашивая разрешения обнять. Старший медленно поддаётся, совсем робко прижимаясь ближе, и упирается лбом в крепкое плечо. Минхо переплетает пальцы их рук, другой бережно придерживая чужой затылок. Целует мягко в висок, и замирает на время, позволяя расслабиться в своих руках, но Чан все ещё остаётся каменной статуей. -Пойдем спать, Чан-а. Я помогу тебе, хорошо? Бан отстраняется послушно, но не смотрит в глаза. Минхо ведёт его в комнату, держа за руку, и сажает на кровать. Быстро находит чистые вещи, и кладет рядом со старшим. Тот снова жмется, и выглядит так виновато, когда тихо шепчет: -Можешь выйти... Пожалуйста?.. Ли кивает и выходит за дверь. Чан стеснялся переодеваться с ним в одной комнате примерно первый год отношений. Следующие три он без зазрения совести щеголял перед ним голышом, заставляя младшего давиться слюной от его шикарного зада. Минхо вздыхает, и прикрывает глаза ладонью. Чану плохо, он его сторонится, а Ли не знает, чем ему помочь. Так хочется прижать старшего к себе, выведать все, что его беспокоит, и сделать все возможное, чтобы такое красивое личико озарила солнечная улыбка. Но он знает, что только напугает Чана таким поведением, поэтому держит себя в руках. -Минхо, - совсем тихо зовёт Бан из-за двери, позволяя зайти. Ли заходит, видя как старший сидит на самом краю кровати. Он садится рядом, и невесомо кладет ладонь на мягкие волосы Чана, поглаживая. -Почему ты не ложишься, Чан-а? Тебе нужно поспать, - спокойно говорит Минхо, на что старший бездумно кивает. Он подползает к своей половине кровати (вообще, вся кровать общая - парни спят в обнимку), и ложится на самый край, спиной к Ли. Минхо достает из шкафа одеяло, расправляет по матрасу, и мягко накрывает старшего, хотя в комнате достаточно тепло. Заботится, и даёт понять, что всегда рядом. Ли ложится на свою часть постели, и какое-то время просто пялится на широкую спину. Он все таки решается, и тянет руку, чтобы приобнять за талию. Чан вздрагивает от прикосновения, и сворачивается в комочек. Минхо становится больно. Чан, его милый Чан-и, боится прикосновений, а Ли чувствует себя бесполезным, потому что не знает, как и чем помочь. Что могло стать причиной этого страха? -Спокойной ночи, милый, - шепчет он, и убирает руку. Старший ничего не ответил, а Минхо ещё очень долго не мог уснуть, постоянно думая о парне на одной с ним кровати. Не было даже привычного лёгкого чмока в любую часть тела на ночь. *** Минхо резко открывает глаза. Какое-то время он просто смотрит в потолок, не понимая, почему проснулся. Кидает взгляд на электронные часы. 4:28. Ли переворачивается на бок, чтобы посмотреть на Чана, и убедиться, что с ним все в порядке. На самом деле, ничего с ним не в порядке. Минхо постарается это исправить. Старший все ещё лежит к нему спиной, подтянув к груди колени. За всю ночь он вряд-ли пошевелился, и от этой мысли Ли становится нехорошо. Он долго смотрит на Чана, обдумывая, как спросить его о том, что происходит, чтобы не напугать. Только через несколько минут, когда его глаза полностью привыкли к полумраку, он замечает, что старший рвано дышит. Его спина чуть подрагивает, и это напрягает Минхо. Поэтому он медленно встаёт, стараясь не шуметь, и на цыпочках обходит кровать, чтобы сесть рядом с Чаном. Ли невесомо дотрагивается до его щеки, чувствуя на пальцах влагу. Он поджимает губы. Старший плачет во сне. Минхо аккуратно приподнимает чужую голову, мягко стирая большими пальцами слезы. Чан хмурится, но глаза не открывает. Младший хочет его разбудить, но понимает, что ничем хорошим это не закончится. Бану нужно выспаться, чтобы утром у него были силы для разговора. Слегка покрасневшие щёчки так и тянут к себе, и Ли правда не может сдержаться, чтобы не оставить поцелуи на нежной коже. Это не больше, чем прикосновение, но Минхо хочется расплакаться. За эти годы их связь укрепилась, они стали одним целым друг с другом, и младший едва ли не физически чувствует, как Чану страшно. Возникает желание сжать его в объятиях, и повернуться ко всем трудностям спиной, чтобы старшего не задело, чтобы все удары пришлись по Ли. Он мягко запускает пальцы в светлые волосы, и почти незаметно массирует кожу головы у себя в ладонях. Бан успокаивается только через несколько минут. Он тихо посапывает, уткнувшись носом в небольшую ладонь, и Минхо правда не хочет отпускать его. Но в то же время он понимает, что может напугать неосторожным действием старшего, и это заставит его замкнуться в себе, как это уже было раз. Чтобы подобраться ближе, выяснить, что происходит и помочь Чану, у Ли ушло чуть больше месяца. Сейчас Минхо будет действовать осторожнее. Он наклоняется, и прижимается губами к тёплому лбу. Слегка прикрывает глаза, и замирает на несколько секунд. Затем Ли отстраняется, и мягко, стараясь не разбудить, убирает свои ладошки, но Чан внезапно слабо хватается за него, не давая уйти. Даже во сне липучка. Минхо невольно улыбается, наблюдая за тем, как узловатые пальцы сжимают ткань на его бедре, не давая уйти. Он накрывает чужую ладонь своей, и мягко поглаживает кончиками пальцев тыльную сторону. Чан шумно вздыхает во сне, и зарывается лицом в подушку. Он невольно ослабляет хватку под ласковыми прикосновениями, что позволяет Ли разжать его пальцы, и поднести запястье к губам. Минхо оставляет лёгкий поцелуй на тыльной стороне ладони, и закусывает губу. Он очень любит Чана. Его, такого холодного и саркастичного, переполняет нежность рядом с милым и улыбчивым старшим. Сердце болезненно сжимается, когда в голове всплывает прошлый вечер, и младший снова касается губами нежной кожи, стараясь заглушить боль. Он не представляет, что же все таки случилось, и как себя чувствует Чан, когда самого гложет сильное беспокойство. Минхо мягко кладет руку старшего на кровать рядом с подушкой, и снова гладит расслабленную кисть. Наклоняется ниже, и медленно целует в скулу. Он отстраняется совсем на немного, все ещё чувствуя лёгкий запах елового одеколона Чана, и кончиками пальцев прикасается к линии подбородка. Проводит большим пальцем, почти невесомо по нижней пухлой губе, и в последний раз вдохнув родной запах, отстраняется. Ли совсем немного медлит, но все таки встаёт с матраса, обходит кровать, и ложится на уже холодную простынь со своей стороны. Он лежит на боку, чтобы видеть старшего, и опять уходит в свои мысли. Вскоре он засыпает, но его мысли все ещё забиты Чаном и беспокойством о нем. *** Утром Минхо проснулся один. Мозги не сразу сообразили, что происходит, так что какое то время он просто пялит на пустое место рядом с собой. Все же, он трясет головой, и встаёт с кровати, направляясь к ванной. Внутри никого нет, что позволяет быстро привести себя в порядок, и переодеться. Умывшись, Ли смотрит на свое отражение в зеркале. Он мысленно даёт себе слово любой ценой узнать, что происходит, и помочь Чану. Желательно сегодня. Проводит медленно по своим волосам, и выходит из ванной. Как только Минхо заходит на кухню, он замечает старшего, что сидит на стуле поникшей горой, и бездумно сверлит свои ладони. -Доброе утро, - Ли старается звучать расслабленно и непринужденно, лишь бы не зацикливать Чана на плохом. -Доброе, - вздрогнув, шепчет тот. Минхо кидает ему мягкую улыбку, и заглядывает в холодильник. Он достает яйца, вяленое мясо, зелень, помидоры и сыр, решая по-быстрому сделать яичный ролл. Пока младший готовит, Чан продолжает свое увлекательное занятие - смотрит в стол. Ли не трогает его, тихо что то мыча себе под нос, и сворачивая роллы из яичницы на сковороде. Только когда почти все было готово, старший отмер, и встал со стула. Он как на автомате открыл шкаф с посудой, вытащил тарелки, и начал расставлять их по столу. Минхо совсем тихо выдыхает - Бан отвлекается. Правда, как оказалось, нет. Сначала Ли понимает, что вокруг тишина, и думает, что старший закончил, но пару секунд спустя, слышится громкий звон. Минхо тут же подпрыгивает от неожиданности, и резко оборачивается. Чан смотрит испуганно на осколки черной тарелки на полу, и прижимает руки к груди. Он отмирает быстро, и рывком опускается на корточки, чтобы собрать осколки. -Прости...- произносит Бан, и тянет пальцы к черному стеклу. Младший успевает заметить, как сильно у него дрожат руки, подбежать, и перехватить ладони на полпути. -Стой, Чан-и, не нужно, - без тени злости, только с небольшим беспокойством говорит Минхо. Он поднимает Чана на ноги, и тянет за запястья к стулу. -Тише, тише, ничего страшного, - он мягко давит на широкие плечи, прося сесть, и переворачивает его руки ладонями вверх, рассматривая. - Ты не поранился? Что-нибудь болит? Старший лишь головой качает отрицательно. Он закусывает губу, и старается моргать чаще, чтобы непрошенные слезы ушли. Минхо наклоняется, и целует мягко небольшую, почти незаметную ранку на ладошке. -Все хорошо, я уберу сам, - Ли в поддерживающем жесте легонько хлопает его по ладошкам, и улыбается ласково. Он отстраняется, и выходит из кухни, чтобы найти веник. Минхо видит, что Чан в состоянии конфуза, и вряд ли слышит тихий перезвон осколков в совке. Он поджимает губы. Ли поговорит с ним после завтрака, а сейчас достает новую тарелку, и ставит вместо своей разбитой. -Приятного аппетита, - Чан откликается только на эти слова. Он кивает, и берет в пальцы свои палочки. Ест медленно, задумчиво, но Ли не пытается его поторопить. Он поел быстро, и просто наблюдает за заторможенным старшим. Время разговора приближается неумолимо быстро, но Минхо готов. Ему лишь важно знать, готов ли Чан. Старший так и не доел. Он остановился на половине, и несколько минут просто ковырялся в яичнице, пока Ли не убрал его тарелку. -Иди в зал, я сейчас приду, хорошо? - Бан послушно встаёт из-за стола, пробормотав благодарность за завтрак, и выходит из комнаты. Минхо ставит недоеденную еду в холодильник, и засовывает свою тарелку и сковородку в посудомойку. Да, он мог бы с лёгкостью помыть это, но сейчас в приоритете Чан, в не какая то посуда. Он рывком подлетает к дверному проёму, ведущему в зал, и замирает в нерешительности. Бан сидит на диване, спиной к нему, и судя по вздымающимся плечам, делает дыхательные упражнения. Возможно, пытается прийти в себя. Ли тоже делает глубокий вдох, и медленно шагает в комнату. Он должен быть спокойным, чтобы не напугать Чана ещё больше. В этот раз Минхо просто обязан стать опорой для старшего, чтобы помочь ему, и если будет нужно, защитить. -Чан-и, - Ли улыбается мягко, и подходит к вздрогнувшему Бану. Тот выдавливает что-то на подобии улыбки, и говорит негромко: -Прости пожалуйста, я себя вчера не очень хорошо чувствовал, поэтому нагрубил. Ночью не выспался, вот и неуклюжий. - очевидная ложь. Минхо видит надежду в чужих глазах, невольную просьбу забыть, что было раньше. Это подсознательное, младший точно знает. Чан слишком наивен, чтобы понимать, что Ли уже заметил. Это невозможно было не заметить. -Не извиняйся, все хорошо, - Минхо останавливается рядом, и помедлив секунду, говорит. - Нам нужно поговорить. Ты не против? Бан напрягается, но кивает в согласии. -Хорошо. О чем? - как ни в чем не бывало спрашивает он, и склоняет голову в бок. Пытается вести себя естественно. -Ничего такого, - Ли пожимает плечами, принимая правила чужой игры. - просто хотел спросить, как прошла прогулка. Нам так и не удалось поговорить вчера. Чан в миг поникает. Улыбка становится до ужаса неестественной, больше похожей на гримасу боли, и он отводит взгляд. -Все хорошо, мы погуляли как обычно, - Ли хмурится. Ему не нравится, что старший врёт ему, зная, что не умеет это делать. -Чан, - зовёт он. - скажи мне правду. -С чего ты взял, что я вру? - Чан говорит уверенно, но голос совсем слегка дрожит, выдавая его нервозность. Минхо садится на колени перед ним, и на автомате кладет ладони на мягкие бедра. Бан вздрагивает, и испуганно отползает дальше по дивану. Младший тут же убирает руки, закусывая щеку с обратной стороны. Он совсем забыл, что Чан избегает прикосновений. -Ох, прости, прости Минхо, - лепечет старший, и хватает его за запястья, укладывая ладошки на прежнее место. -Нет, Чан-и, не нужно, - не смотря на чужие попытки вернуть его запястья на бедра, Ли поднимает руки вверх, давая безмолвное обещание больше не трогать. - Если тебе неприятно, я не буду касаться, хорошо? Бан застыл с прижатыми к груди предплечьями, напряжённо смотря сверху вниз на кажущегося спокойным Минхо. -Я...просто...- лепечет он, понимая, что прокололся. -Нет, милый, все в порядке, - младший опускает руки, и ловит зрительный контакт с Чаном. - Просто скажи мне, что случилось, хорошо? -Ничего не случилось. - он закусывает губу, и добавляет для верности. - Правда. -Чан-и, - окликуемый опускает голову. - Я могу и хочу тебе помочь. Почему ты не хочешь этого? -Потому что мне не нужна помощь. - упёрто заявляет Бан. - Я не понимаю, чего ты от меня хочешь. -Я хочу, чтобы ты доверял мне, - у Минхо так и чешутся руки коснуться, но он не смеет нарушать личные границы старшего. Чан в максимально зажатой позе: колени плотно сведены, плечи опущены, ладони на коленях, пальцы терзают себя. Ему не нравится все происходящее, он надеется, что все это закончится сейчас - Ли видит. Он не будет останавливаться, несмотря на жалость в груди и едва не мольбы старшего. Бан молчит. Он просто смотрит вниз, стараясь не двигаться, чтобы от него отстали. -Посмотри на меня. - все же зовёт Минхо. Он ждёт, пока старший поднимет на него свой взгляд, и продолжает. - Малыш, ты боишься? -Нет, - моментально отвечает Чан, но его глаза и поведение говорят об обратном. -Милый, зачем? Зачем ты врешь? - едва не с отчаяньем спрашивает Ли. Он все же мягко, невесомо касается чановой ладошки, и бегает взглядом по лицу перед собой. - Я же вижу, что тебе плохо. Я переживаю. Позволь мне помочь. Чан смотрит на него разбито, жалобно так, и поджимает губы. Его глаза начинают слезиться, от чего он быстро моргает и отводит взгляд, не в силах больше смотреть в просящие глаза напротив. -Чан-и, это ведь я, я не причиню вреда. - снова пробует Минхо. - Ты же сам настоял на том, чтобы говорить о своих переживаниях друг другу, помнишь? В самом начале наших отношений. Почему же ты молчишь сейчас? -Минхо... давай не будем?...- устало выдыхает старший, закрывая глаза. -Нет, малыш, мы будем. Мы будем, потому что я пропустил что-то такое, из-за чего ты сильно переживаешь. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, понимаешь? - как маленькому ребенку шепчет Ли, поглаживая кончиками пальцев чужое предплечье. -Все в порядке, - пытается улизнуть Чан, но Минхо не даёт: -Чего ты боишься? Что-то произошло плохое, да? Малыш, скажи мне. Вдвоем будет легче, я помогу тебе, - он уже себя не контролирует, пытаясь добраться до правды. - Я люблю тебя, дай мне доказать это. Бан молчит долго. Просто сидит с закрытыми глазами, и молчит. Судя по покрасневшему носику, он едва сдерживает слезы, что лишь делает хуже Минхо. Он не знает, что делать. Когда терпение ждать ответа кончается, Ли хочет продолжить, но его обрывает тихое: -Я боюсь, что больше никогда не услышу эти слова... Осознание приходит не сразу. Минхо непонимающе хлопает ресницами, и опускается чуть ниже, чтобы заглянуть в опущенное лицо. Ему хватает несколько секунд, чтобы понять, что имел ввиду Чан. Он боится больше не услышать признание в любви. -Почему, Чан-и? Почему ты решил, что я больше не скажу тебе, как же сильно я тебя люблю? -Ты возненавидишь меня...- еле слышно шепчет старший, и облизывает пересохшие губы. -Нет, нет, малыш, - Минхо двумя руками гладит его ладонь в поддерживающем жесте. - я все выслушаю, хорошо? Я не брошу тебя, я помогу, слышишь? Любовь - это не эмоция. Это чувство, оно не может появиться и исчезнуть просто так. Я не разлюблю тебя из-за одного поступка, хорошо? Скажи мне пожалуйста, что такое? -Минхо...- тихо так, умоляюще выдыхает Чан. Он прикрывает глаза свободной рукой, и горбится сильно, не в силах сказать что-то ещё. Ли тянется рукой выше, и ласково, невесомо заправляет неаккуратно упавшую прядь за ушко. Большим пальцем гладит щеку, придерживая за подбородок. -Чан-и, - он сжимает холодные пальцы в ладони, обращая на себя внимание. - Я люблю тебя. Я буду говорить это всегда, пока ты сам не захочешь, чтобы я ушел. Скажи, милый, ты доверяешь мне? Бан кивает быстро, и убирает руку от глаз. -Мин-и...- снова шепчет он, и аккуратно касается кончиками пальцев лица напротив. - Ох, Хо-я... -Малыш, расскажи мне все, - Минхо обхватывает пальцами запястье у своей щеки, и не отрывая взгляда от мокрых глаз, целует ладошку. - Я рядом, не бойся. -Ты будешь злиться, - с отчаяньем канючит Бан. -Возможно, - Ли не говорит наверняка. Он ещё не знает, что же все таки случилось. - Я не отрицаю. Может быть, да. На происходящее, на ситуацию, но никак на тебя. - Минхо касается пальцем пухлых губ. - Никогда, слышишь? Чан всхлипывает неслышно, и отводит взгляд. Он думает долго, на его лице отражается множество эмоций, но все они плохие. Ли гладит его ладошку, и просто ждет. Он ничего не говорит, боясь спугнуть, и сидит не двигаясь, давая понять, что он никуда не уйдет. -Кхм, - неловко кашляет Бан, и жмется в комочек - Пожалуйста... Не бросай меня. Я понимаю, что виноват, и даже пойму, если ты не захочешь больше со мной видеться, но прошу, не ругайся. - бормочет он, бегая глазами по комнате, но никак не смотря на внимательно его слушавшего Минхо. -Обещаю, Чан-и. Чан медлит, но произносит нерешительно: -Эм... Нинсо... Он просто... -С ним что-то случилось? - сосредоточенно спрашивает Ли. - Ты переживаешь за него? -Нет, просто... Там другое... Это... К-как бы то... Кхм...- бормочет старший, явно не решаясь сказать правду. -Я рядом, помнишь? Я не сделаю плохо, - сердце Минхо болезненно сжимается от осознания, что Чана приходится убеждать в таких простых вещах после четырех лет отношений. Тот ведёт плечом, в глазах скользит надежда. Он опускает голову, закрываясь от Ли светлыми волосами, и говорит хрипло: -Он п-приставал ко мне... Младший моргает непонимающе. Да, у Чана и Нинсо странная дружба - они постоянно друг на друга вешаются, обнимаются, лапают, а Минхо просто пожимает плечами, зная, что это их проявление привязанности, и ревновать здесь не к чему. Тем более, что Бан имеет право общаться с кем и сколько угодно, ведь Ли не его опекун. Поэтому он не очень понимает, в чем здесь проблема - их встречи это одно большое приставание друг к другу с целью вытянуть новые объятия. -Приставал? Что это значит, милый? - спрашивает он аккуратно, склонив голову к плечу. Из под челки слышится всхлип, в котором столько боли и вины, что Минхо невольно тушуется. -Он...д-домогался меня...- слова, сказанные одними губами, но резанувшие по сердцу не хуже скальпеля. Ли резко выпрямляется в спине, и смотрит невидящим взглядом в бок от скомканного Чана. В ушах звенит всего лишь одно слово, отдающее чем-то сгнившим. Домогался. Лучший друг Бана, которому тот доверял как себе, домогался до мягкого и ласкового Чана. Его Чана. Чана, который не хотел этого. В голове крутятся шестерёнки, пытающиеся понять, что теперь делать. Грудь едва не разрывается от ярости, и подталкивает действовать. Найти этого гада и выбить из него всю ту дурь, что он посмел переложить на старшего. Чан очень переживает из-за произошедшего, это видно невооруженным взглядом. Эта. Гнида. Сделала плохо. Его солнышку. Минхо до скрипа сжимает зубы, а пальцы невольно впиваются в мягкую обивку дивана. Нинсо знает, что Чан и он вместе четыре года. Что они любят друг друга до звёздочек из глаз, и вряд ли расстанутся в ближайшем будущем. Но это не помешало ему попробовать очернить ангела - Чана. И Минхо, и Нинсо знают, как он боится всего того, что могут сделать без его согласия. Как он со страхом и сожалением относится к любому проявлению насилия. Нинсо знал. Но наплевал на это. Он пытался сделать то, после чего Чан бы точно ушел в себя, или того хуже, попытался закончить со всем этим, и коснулся личного - тела Бана. Минхо убьет его. Из ступора Ли выводит громкий всхлип. Он резко отмирает, вспоминая, что Чану плохо. Он пережил это все самостоятельно, испугался, и долго не мог довериться человеку, что точно не предаст. Он уже никому не верит. Старший уверен, что виноват в этом он, и что больше не заслуживает любви. Это точно не так, и Минхо докажет это. Он незамедлительно тянет руки к согнувшемуся в три погибели старшему, что уже плачет взахлёб. -Чан, Чан-и, малыш...- приговаривает он, прижимая дрожащее тело к своей груди. - Маленький мой, как же так... -Прости меня, Минхо, - воет Бан, цепляясь узловатыми пальцами за футболку младшего. - Я так виноват, прости... -Нет, солнышко, ты не виноват. Ты ведь не хотел этого, правда? - шепчет Ли, нервно приглаживая мягкие волосы. -Я не должен был идти с ним!... Я сам позволил это сделать...- плачет Чан, не слыша чужие слова. -Крис, мальчик мой, иди ко мне, - поняв то, что до старшего не достучаться, шепчет Минхо. Он подхватывает его под бедрами, - не зря ходил в спортзал - и меняет быстро местами. Садится на диван, и усаживает Чана на свои колени, быстро прижимая к себе. Бан дрожит в его руках как осиновый лист, жмется ближе, и плачет громко, извиняясь и виня себя без остановки, а Ли лишь крепче сжимает объятья, и зарывается лицом в чужую шею. Он понимает, что доказывать что-то старшему сейчас, равносильно тому, чтобы спорить со стенкой. Поэтому ничего не говорит, вдыхая природный запах любимого, но такого несчастного сейчас человека, стараясь успокоиться, и не оторвать руки Нинсо прямо сейчас. Он займётся этим позже. Минхо не представляет, что сейчас чувствует Чан. Ли не видел, чтобы он так захлёбывается в слезах, примерно никогда. В его плаче и воях столько боли, разочарования, и унижения, что Ли невольно с силой сжимает темную футболку на дрожащей спине Чана. Тот принимает это на свой счёт, и разражается новым громким плачем, пытаясь отстраниться. -Прости, умоляю...- ревет он, и пытается слезть с чужих ног. - Я не достоин тебя, но прошу... -Ох, милый...- Минхо ловит его за талию, и сажает обратно, несмотря на слабые попытки вырваться. - Чан-и, ты самый лучший, слышишь? - все же пробует он, прижимаясь губами к мягкой коже на мокром от слез лице. - Здесь нет твоей вины, ты жертва, понимаешь? Никто не винит тебя, ты не мог знать, что на уме у этого... человека. Ты просто оказался не в том месте, не в то время. Я не злюсь на тебя, никогда, малыш. Я лишь сожалею о том, что меня не было рядом. Чан жмурится сильно, и глотает слезы, что непрекращающимся потомком льются по щекам. Он всхлипывает громко, жалобно, но больше не пытается встать или уйти, бездумно сжимая чужую талию пальцами. Минхо вытирает влагу с его лица и подбородка, и касается губами теплого лба. Он отстраняется совсем не далеко, все ещё чувствуя рваное дыхание на своих губах, и ласково поглаживает под челюстью, зная, что старшему это нравится. -Открой глазки. - просит он, дожидаясь мутного взгляда. - Я люблю тебя, слышишь? Я буду повторять это всю свою жизнь. Ты - мой. А я твой. Теперь навсегда. А он попытался встать между нами, это лишь его вина. Ты слышишь меня? Бан кивает мелко, и облизывает пересохшие от тяжёлого дыхания губы. Ли наклоняется чуть ниже, и целует мягко в уголок губ, успокаивая. Минхо аккуратно тянет его на себя, прижимая голову к своей груди, и позволяет мочить футболку слезами. Он понимает, что так просто отпустить произошедшее не получится, поэтому не пытается оборвать, заткнуть, поглаживая по спине в поддерживающем жесте. Что-то нашёптывает тихое, и жмёт к себе крепче. Чан плачет долго, обхватывает руками чужую талию, и прижимается как можно ближе. Он ничего больше не говорит, зарываясь лицом в горячую шею, и воет, скулит болезненно. Ластится к ласковым прикосновениям, и всхлипывает громко. -Чан-и, - зовёт Ли вскоре. Старший плачет настолько долго, что Минхо начинает беспокоиться. - Милый, как ты себя чувствуешь? Бан мотает головой из стороны в сторону, и ёрзает слегка. Ли тут же понимает, что было ему сказано. Чан слишком сильно погряз в истерике, и теперь не может успокоиться самостоятельно. -Ох, сейчас, малыш...- Минхо подхватывает его на руки, и встаёт с дивана, быстро направляясь на кухню. Он усаживает Чана на обеденный стол, и только хочет отстраниться, как старший скулит просяще, и тянет к себе. - Я сейчас, хорошо? Я буду здесь, я не уйду далеко. Ли касается губами мокрого виска, и отходит к шкафчикам, ища успокоительное. Он едва не роняет приправы с полок, когда все же находит нужный бутылек, в спешке хватая в пальцы, и мечется по кухне, пытаясь вспомнить, куда он поставил стакан. Минхо все же наливает воды, капает пятнадцать капель жидкого пустырника, - чтоб уж наверняка - и снова оказывается рядом с дрожащим Баном. -Милый Чан-и, хороший мой, давай выпьем, ладно? - нашёптывает он слегка нервно, поднося стакан к чужим губам. Чан послушно пьет, чудом не давясь из-за новых всхлипов. Ли придерживает его за подбородок, слегка помогая, и поглаживает загривок. Когда старший допивает, Минхо быстро ставит стакан на столешницу, и прижимается к Бану. Тот хватается за него отчаянно, и прячет лицо в чужой шее. -Мой нежный мальчик, - Ли оставляет множество поцелуев на его макушке, помогая прийти в себя. -Минхо...- воет Чан жалобно. Он слепым котенком тычется носом в его ключицы, размазывая слезы по чужой коже. -Я тут, Чан-и, я рядом, - отзывается младший, и стаскивает Бана со стола, чтобы посадить на свои бедра, сев на стул рядом. Они сидят так недолго: Минхо покачивает старшего в руках, пока Чан всхлипывает негромко. Вскоре он начинает успокаиваться, совсем тихо поскуливая от давящей пустоты в груди - он выплакал все свои эмоции. В глазах будто песок, лицо отекло сильно, а организм требует воды, истратив слишком много влаги на слезы. Ли гладит его по голове, и не отпускает до тех пор, пока плач полностью не прекратился. -Маленький, посмотри на меня, - снова зовёт Минхо, и совсем аккуратно отстраняет Чана от себя за плечи. Тот опух сильно, покраснел, губы потрескались, но в глазах Ли он все ещё прекрасен. Младший совсем мягко вытирает дорожки слез с чужих щек, и выдавливает из себя лёгкую улыбку, пытаясь отвлечь Бана. - Как ты себя чувствуешь, любимый? -Кхм...- старший прокашливается, и хрипло произносит. - Лучше, благодарю... -Милый, мы можем сейчас поговорить? У тебя есть на это силы? - осторожно спрашивает Минхо, невесомо поглаживая напряжённую талию. Чан опускает голову, и медлит долго, нервно сжимая в ладошках футболку младшего. Затем с силой закусывает губу, и кивает едва заметно. Ли тут же проводит пальцами по светлым волосам, и приподнимает его лицо за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Он наклоняется чуть ниже, и тихо, но с такой ненавистью выделяя каждое слово, спрашивает: -Что он с тобой сделал? Чан вздыхает рвано, и пытается взгляд увести, но Минхо не даёт ему это сделать, железной, но бережной хваткой удерживая его лицо на месте. Он гладит невесомо теплую щеку, и бегает взглядом по мокрым глазам напротив, безмолвно умоляя дать ответ. -Он...- тихо шепчет Бан, и замолкает на секунду. Он получает невесомый поцелуй в нос, и все же решается. - Он л-лапал меня, и...- старший обрывается резко, а потом спешно добавляет. -...И все... -Где, малыш? - все так же сосредоточенно спрашивает Минхо. - Ты можешь показать мне? Это риторический вопрос, Чан знает. Рано или поздно Ли дорвётся до правды, чего бы ему это не стоило. Его глаза бегают по всей комнате, старательно не смотря на младшего. Тот отпускает его подбородок, давая место для действий, и переплетает пальцы их рук в поддерживающем жесте. -Не бойся, маленький, я хочу помочь тебе. Мне правда важно это знать. Покажи, милый, - настойчиво просит Минхо, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони. Чан робко тянет руку к его свободной, и обхватывает пальцами тонкое запястье. Ли немедленно расслабляется, позволяя делать с собой все, что вздумается. Старший молча смотрит на его ладонь, в нерешительности жуя губу. Он все ещё помнит то, с какой силой "друг" скользил по его телу, шептал то, что из уст Минхо возбуждало бы, но это был не он, и сделал...это. Ему очень неприятно, больно даже, но он ничего не может с этим сделать. Он бы мог подавить эти чувства, попытался бы посадить воспоминания на замок, забыть. Но это не даёт сделать такой любимый и заботливый Минхо. Бан поднимает чужую ладонь, и несмело кладет на свою шею. Короткие пальцы легко укладываются на кожу, грея теплом. Это тепло приятное, не отталкивающее, правильное. Старший медлит совсем чуть-чуть, и тянет его запястье ниже. Ведёт медленно по ключицам, груди, животу, и аккуратно перетекает на бедро. Минхо внимательно следит за их ладонями, нервно жуя щеку изнутри. Чан мнет его пальцы в ладони, и неуверенно тянет выше. Он останавливается на тазобедренной косточке, и поднимает голову, взглядом умоляя понять без слов. И Ли понимает. Он зажмуривается резко, и до скрипа стискивает зубы. Пах. Нинсо облапал Чана полностью. Старший скулит виновато, и закрывает лицо ладонями. -Иди ко мне, малыш, - Минхо дёргает на себя, заставляя упереться лбом в плечо, и на автомате массирует мягкое бедро. Ли знает, что Бану это нравится. Он знал, что старшему это нравится. - Все хорошо, милый, это все закончилось. Я рядом, и ты в безопасности, помнишь? Потерпи ещё чуть-чуть, пожалуйста, мне нужно знать больше. Чан не плачет, - усталость и пустырник сделали свое дело - но дышит рвано, и робко, почти незаметно потирается щекой о крепкое плечо. Он аккуратно расправляет складку на футболке младшего, стараясь отвлечься. -Чан-и, ты со мной? - Бан кивает медленно, и зарывается носом в чужую шею. - Он что-то говорил? Старший снова кивает, и замирает в руках Минхо. -Что, милый? - весомо спрашивает Ли, и ведёт пальцами по волосам, пытаясь успокоить. -Я...- Чан запинается. - Он сказал, что если я даю тебе, то могу и ему. - на одном дыхании выпаливает он, и закрывает глаза ладонью. А секунду спустя добавляет спешно. - Я не знаю, от куда он знает, я правда не говорил ему! Дело в том, что Чан - практически полностью пассив. В самом начале отношений Минхо был в шоке от этого открытия, ведь...Чан - широкий качок, что всем своим видом, поведением, и словами собирает образ властного актива, на самом деле любит ласку и подчинение. Это немного странно, но распробовав горы послушных мышц под руками, услышав высокие, слегка хриплые стоны, и почувствовав чужую естественную смазку на пальцах от простых слов похвалы, он уже не смог остановиться. Минхо испытывает слишком сильное удовольствие, видя в чужих глазах удовлетворение. -Тише, я верю тебе, - Ли гладит напряжённую спину, подтверждая, что все хорошо. Он целует мягко в висок, и зарывается пальцами в его волосы, слегка массируя затылок. На самом деле, даже если бы Чан и сказал Нинсо об этом, Минхо бы не злился на него. Такая деталь, как позиция в сексе относится к старшему, он имеет право рассказать о ней любому, кого посчитает нужным об этом оповестить. Бан обессиленно сопит ему в плечо, вернувшись к своему занятию - пытаться разгладить складки на чужой футболке. Ли ласково гладит его по голове, иногда ладошкой перетекая на лопатки и поясницу, стараясь полностью расслабить. В это время он думает. Его Чана домогались, трогали там, где он не хотел, и пытались изнасиловать. От этой мысли внезапно передёргивает, а во рту появляется кисловатый привкус. Старший на нем пугается резкого движения, и замирает. -Чш, прости, малыш, все хорошо, - шепчет Минхо, и оставляет успокаивающий поцелуй на поникшем плече. Из-за этого гада, его милый Чан-и боится любого резкого движения. В голове уже складываются картинки, как он будет мстить. Костяшки пальцев так и чешутся скорее соединиться с чужим лицом, выбить всю ту дурь, что сидит в коробушке под названием "голова". Увидеть страх в глазах, сделать больно, чтобы он не морально, но хотя бы физически почувствовал все то, что чувствует Чан. К сожалению, это будет потом. Сейчас нужно позаботиться о старшем. -Минхо...- совсем тихо зовёт Бан. -Я здесь, милый, чего ты хочешь? - моментально отзывается Минхо, и снова целует рядом с виском. -Прости меня, Минхо... -За что, Чан-и? - тяжело вздыхает Ли, и упирается в его плечо лбом. - За то, что ты испугался? За то, что ты не знал, что делать? Милый, прими то, что ты ни в чем не виноват. Ты жертва, понимаешь? Я не злюсь на тебя, ни в коем случае. Тебе нужна помощь, я осознаю это. И я сделаю все, чтобы это понял и ты, хорошо? - и даже если последняя фраза прозвучала неоднозначно, Чан не подал виду. Он лишь ближе прижался к Минхо, и кивнул согласно. Весь оставшийся день они провели вместе. Ли не позволял отходить от себя дальше, чем на три метра, а старший и не пытался это сделать. Сначала Минхо переживал, что давит на Чана своими прикосновениями и близостью, но Бан разубедил его тем, что когда они пришли в спальню, он завалился на младшего, и отказывался вставать часа два. Ему правда было важно, чтобы его касался по-настоящему любимый человек, что стирает своими прикосновениями фантомные, чужие руки с тела. Заснули они так же в обнимку, не отстраняясь друг от друга даже во сне. *** Чан вышел в коридор сразу же, как услышал хлопок двери. Утром он даже слегка испугался, когда проснулся без Минхо, что так тепло обнимал его во сне, но вскоре нашел записку на тумбочке, где говорилось, что младший вышел в магазин за продуктами, и скоро вернётся. Правда, не было его уже час, а сколько ещё до того, как Чан проснулся, он не знает. Поэтому так или иначе он беспокоился. -Минхо? Привет, где ты был? - спрашивает он, робко замерев в коридоре. Он все ещё чувствует вину за то, что произошло, как бы младший его не переубеждал в обратном. Ли медлит немного, но оборачивается, смотря на Бана с какой-то радостью в глазах. -Мин-и, ох...- непонимающе выдыхает тот, и рывком подходит ближе. - Ты что же... С-стой... - глаза Чана расширяются испуганно, а руки замирают в воздухе, так и не коснувшись открытой раны на губе Минхо. - Ты же не... -Да, Чан-и, - невозмутимо кивает младший, и обхватывает его талию руками, ненавязчиво притягивая к себе. Он зарывается лицом в чувствительную шею, и шумно вдыхает природный, приятный запах. - Я не один раз хорошенько врезал тому ублюдку. Но я аккуратно, даже скорую ему вызвал сам, так что не переживай. -Минхо...- у Чана голос дрожит сильно, и он цепляется узловатыми пальцами за его футболку, боясь упасть. Ли поднимает голову, и внимательно смотрит во влажные глаза. Несмотря на большую рану на губе, он улыбается старшему мягко, и аккуратно, чтобы не запачкать его кровью, касается губами подбородка. -Не бойся, маленький, - Минхо ласково ведёт пальцами по его щеке, другой рукой притягивая Чана ближе к себе. - Он больше не появится в твоей жизни, мы с ним об этом договорились. Бан всхлипывает дрожаще, и сам прячет лицо на его плече. Ли обхватывает старшего крепче, и довольно трётся щекой о его волосы. Чан такой мягкий, такой податливый, и милый в его руках, что невольно дыхание перехватывает, а в груди разливается тепло. Не хочется его отпускать, не хочется ничего кроме как стоять вот так всю жизнь, и дышать Чаном. Кажется, люди называют это любовь? Пока Бан обрабатывает его рваные раны на костяшках, он плачет. Просто тихо глотает слезы, не поднимая взгляд. Минхо сидит на кровати, и просто любуется им. Чан поджимает губы, всхлипывает неслышно, жмурится иногда, пытаясь убрать пелену из глаз, и часто смахивает слезинки с розовых щек. Ли правда не может отвести взгляд от его блестящих оленьих глазок, что покраснели слегка из-за трёх дней рыданий. Он не знает, как человек может быть настолько милым, но Чан смог. Когда старший завязывает последний бинт на его руке, Минхо быстро перехватывает его дрожащие ладошки, и подносит к губам, чтобы мягко поцеловать тыльные стороны. -Чан-и, ты такой хороший, - мечтательно шепчет он, смотря на Бана снизу вверх. -Подлизываешься? - всхлипывает тот, но кончики его ушей совсем слегка краснеют. -Нет, просто люблю тебя, - Ли снова прижимается губами к его ладошкам, и улыбается мягко. -Ты сказал, что пошел в магазин, - как ребенок обиженно говорит Чан, и вытирает мокрую щеку о плечо. -Но я правда там был. - возражает Минхо, и отпускает его одной рукой, доставая из заднего кармана джинс большую шоколадку. Он тут же кладет ее в ладошки старшего, и с улыбкой смотрит на него. -Что это? -Это тебе, чтобы ты не расстраивался, - Ли тянет его к себе, и Чан послушно наклоняется ниже, чтобы получить ласковый поцелуй в губы. - Он больше никогда тебя не тронет, ты веришь мне? -Верю... Бан пойдет к психологу, и проработает эту травму, а Ли будет ему помогать. Чану нечего бояться, пока рядом с ним есть Минхо.