Под и над землёй. Соник и Шедоу

От лица Соника: Шедоу. Он всегда ненавидел меня, стебался надо мной. А я его защитил. Зачем? Походу, Эми открыла мне глаза. Уже слишком поздно: я умер, — но я могу заставить этого ежа чувствовать то же, что и я. Да! Он должен страдать как я. Но как? — Ты хочешь отомстить ему за свою смерть? — долетел до меня тихий обеспокоенный голос подруги. — Я знаю, как можно воздействовать на живой мир, я научилась, нет, я чувствовала с самого начала... Показать? Она мой спаситель! Всё то время, все то чёртово время я пытался сблизиться с тем, кто прямо давал понять, что чувствует ко мне. Но я такой дурак! Я не замечал того, кто действительно был рядом со мной! Даже в самые сложные моменты. В любой битве, где мне приходилось объединяться с Ним, она была рядом. Она понимала свое бездействие, но была рядом. Чтобы поддержать, чтобы сказать: "Ты не один". — Прошу! Пожалуйста прости меня за всё! — я кинулся к ней и схватил за руки, поднес их к своей груди и только потом понял, что не мог к ним прикоснуться. — Я был таким придурком! Но сейчас! Сейчас прошу! Помоги мне убить Его! Я заглянул в её глаза. Исподлобья и с опаской. Я боялся увидеть там злобу. Но... Они светились счастьем. — Я так рада! — расплываясь в улыбке, начала Эми. — Ты наконец-то понял, что я дорожу тобой и всегда буду с тобой! Да! Я помогу тебя! Конечно. Ведь я люблю тебя... Я смутился от последней фразы. Но смутился как-то фальшиво, мне так показалось. Будто что-то внутри меня сопротивлялось, но что, я так и не смог понять. Да меня это особо и не волнавало. Главное — научиться прикасаться живого мира. С моим упорством мне понадобились лишь сутки с небольшим. Теперь, чтобы убить ненавистного уже мне ежа, мне нужна была ночь, чтобы Он спал на кладбище в эту ночь, чтобы моя "зона" могла дотянуться до меня. "Зоной" оказалось расстояние, на которое я мог отойти от своего трупа. В любом направлении оно составляло около пяти метров. *** Сегодня Он тоже пришёл. Сидел возле меня до обеда, изредка говорил какую-то дичь, от которой честно мне хотелось блевать, хотя в горло моё уже вчера заползло что-то маленькое, может, мокрица. Поэтому я охотно перекидывался язвительными комментариями с Эми по поводу Его монолога. После обеда он вернулся. И о чудо! Начало смеркаться, а он не ушёл как обычно. Он лишь переместился под дерево и опершись об него спиной, начал посапывать. Как я понял, с момента моей смерти прошло сорок дней и поэтому он решил сделать исключение. Да, ждать мне пришлось действительно долго. Слава богу ещё, что до того дерева я как раз-таки только и дотягивался. Он заснул. И я почувствовал его душу, почувствовал, что будто она стала ближе к нашему — мёртвом — миру. Я сделал пробное прикосновение, чтобы убедиться в том, что мои старания все же окупились и, получив положительные результат, обнял пальцами шею ежа. Я планировал убивать его медленно и неспеша, чтобы он мучился, чтобы умер с этой болью, чтобы потом гнил с ней же! Около пяти минут я просто слегка надавливал на гортань, перекрывая примерно половину дыхательных проходов. Ему действительно стало тяжелее дышать. Его брови сдвинулись, а зубы сжались. Ему было больно, а органам не хватало кислорода, чтобы нормально работать. О да! Я действительно получаю наслаждение! ~~~почему я делаю ему больно ~~~ ~~~~~он мой дорогой друг ~~~~ К черту эти мысли! Откуда они?! Я сжал пальцы сильнее и мука на лице ежа выразилась сильнее, рот теперь был открыт и пытался глотать воздух. Но я не отпускал. Через пару секунд по его подбородку побежал тонкий ручеек слюны. ~~~зачем ~~~ — Юнец, стой! — это был голос старейшины, отчаянный. Он стоял на краю своей "зоны", максимально близко ко мне. В его руках было что-то зажато. Что-то прозрачное, но слегка светящееся. В голове что-то зашебуршилось. Черт! Очередной опарыш?! Нет... То было что-то другое, оно было внутри. Нефизическое. Я слегка разжал хватку и Шедоу свалился на бок, резко открыл глаза и закашлялся. Я перевёл взгляд на это зрелище и краем глаза заметил лицо Эми. Искаженное злобой, со страшной ненавистью в глазах, одном глазе. Обсохшие и слезшие губы шептал какие-то проклятия. А то, что находилось в руках старейшины, медленно потекло ко мне в голову. Оно пролетело мимо Эми, которая пыталась это что-то схватить, но материальным для неё оно почему-то не сделалось. А потом сгусток попал мне в мозг, вернее, в то место, где он должен был находиться. И я вспомнил! Вспомнил, что эту частичку меня Эми забрала в тот злополучный день! Что я не ненавидел Шедоу! Я по собственной воле и вполне осознанно защитил его собой! Я не жалел об этом! Шедоу. Я всегда питал к нему тёплые чувства и только сейчас понял, что совсем не приятельские или дружеские. Они были выше этого. Я чувствовал любовь. — Ах, ты чёртов дед! — заорала слетевшая с катушек Эми, но при этом на Старейшин даже не посмотрела! Она ринулась ко мне. Опять хочет забрать частичку меня?! Я больше не позволю! Эми застыла в метре от меня. Её могила не позволяла приблизиться ближе. Она беспомощно махала слегка подгнившими лапами, из пальцев вылазили коричневые скукоженые когти. Бесприрывные дожди сильно отразились на наших телах. Особенно на моем. Мой нос был проломлен, и форма призрака это передавала. Недавно, вроде, позавчера, крышка гроба обвалилась вместе с землёй сверху, сломав мне нос. Было больно. Хоть прошлую боль я уже мало чувствую, она как-то отошла на задний план и раны просто беспрерывно ныли, но вот недавнее увечье заставило вспомнить меня про эту ужасную фишку загробного мира... Но сейчас я просто не знал, что мне делать с обезумевшей ежихой.и поэтому полностью плевал на боль. Болело внутри, в душе.