Цена наслаждения~💗

Щелчок замка прозвучал как приговор. Тишина, хлынувшая в комнату вслед за ушедшими, была густой и тяжёлой, словно её можно было резать ножом. Невидимая грань была пересечена; их хрупкий, только что обретённый мир треснул, впустив внутрь холодный сквозняк реальности. Первым очнулся Харви. Его тело, застывшее в оцепенении, вдруг содрогнулось в мелкой, неконтролируемой дрожи. Он сжался на диване, вцепившись в одеяло, будто оно могло его защитить. Его взгляд, пустой и отрешённый, уставился в белую визитку на столике, словно в гипнотическую спираль. Т.И. первая нарушила гнетущее молчание. Она сделала глубокий, сознательно медленный вдох, заставляя лёгкие наполниться воздухом, и подошла к нему. «Харви», — позвала она тихо, опускаясь перед ним на колени. Он не реагировал. Она коснулась его щеки. Кожа была ледяной и влажной. «Харви, посмотри на меня». Его зрачки медленно сфокусировались на её лице. В них плескалась паника, стыд и всепоглощающий ужас. «Они… они всё видели», — прошептал он, и его голос сорвался на хрип. «Всё, Т.И. Всё, что было. Это… это было наше. Моё. А теперь это… товар. Доказательство». «Я знаю», — сказала она твёрдо, сжимая его руки в своих. Они были холодными как лёд. «Но это не изменило того, что это было. Это не отняло у нас тот вечер. Это наша правда, а не их». «Какая разница?» — в его голосе прозвучала горькая, почти детская обида. «У них есть власть. Они превратят это в оружие. Они превратят меня в оружие. Или в экспонат». Он резко дёрнул головой в сторону окна. «Они снаружи. Мы в ловушке». «Пока что — да», — согласилась Т.И. Она понимала, что пустые утешения сейчас бесполезны. Ему нужны были действия. Якоря. «Но прежде чем мы что-то решим, нам нужно прийти в себя. И первое…» Она окинула его взглядом, с головы до ног, закутанного лишь в одеяло. «…тебе нужна одежда. Ты не сможешь думать о бою, стоя на коленях». Он посмотрел на себя, словно впервые осознав своё состояние. Стыдливый румянец проступил на его бледных щеках. За всю их бурную ночь и утро он не чувствовал себя таким уязвимым, как сейчас, под прицелом чужих, безразличных глаз. «Да… — пробормотал он. — Кажется, мой костюм пришёл в полную негодность». В его голосе пробилась слабая, измученная тень юмора, и Т.И. ухватилась за это, как за соломинку. «Что ж, придётся импровизировать», — сказала она, вставая и протягивая ему руку. «Пойдём. У меня есть кое-что из старого». Она повела его в спальню, оставив злополучную визитку лежать на столике. В своей комнате она открыла шкаф и достала сложенные простые вещи — мягкие спортивные штаны серого цвета и тёмную, свободную толстовку с капюшоном. «Это может быть великовато», — предупредила она, протягивая ему одежду. Харви молча взял её. Ткань была мягкой, пахнущей стиральным порошком и чем-то неуловимо её, Т.И. Для него, годами носившего лишь безупречные, но бездушные костюмы, эта простота была непривычной, но бесконечно утешительной. Он натянул штаны, затянул шнурок, затем надел толстовку. Ткань была грубоватой, но тёплой. Она скрыла его тело, его шрамы, дала ему хоть какую-то защиту от оценивающих взглядов, реальных и воображаемых. Он засунул руки в карманы и сделал ещё один глубокий вдох. Дрожь понемногу отступала. «Как?» — спросил он, уже более собранно. «Лучше», — кивнула Т.И. Она подошла и поправила капюшон на его плече, её пальцы ненадолго задержались на ткани. «Теперь ты выглядишь как человек, готовый к битве, а не как её жертва». Он посмотрел на неё, и в его глазах, наконец, появилась искра осознанности, затмившая панику. «Что будем делать, Т.И.?» — его вопрос повис в воздухе. «Двадцать четыре часа. Бежать? Бороться?» «Бежать — значит бежать всегда, — покачала головой она. — Они найдут. А бороться…» Она посмотрела в сторону гостиной, на ту самую визитку. «…значит, найти их слабое место. Ты сказал, что у них есть запись. Вся запись?» Харви нахмурился, задумавшись. Его ум, привыкший к странным и изощрённым схемам, начал наконец работать. «Маловероятно, — сказал он медленно. «Камеры в киоске… они были моей причудой. Наблюдение. Но не для кого-то, а для меня. Я… я иногда пересматривал. Но система старая, данные должны были храниться локально, на жёстком диске в подсобке». И тут его осенило. Он посмотрел на Т.И. с новым, острым пониманием. «Они забрали сервер. Значит, у них есть всё. Но… это же и их ахиллесова пята». «Почему?» — непонимающе спросила Т.И. «Потому что на этой записи не только я, — его голос приобрёл металлический оттенок. — На ней они. Их клиенты. Их «элита», которая приходила в мой киоск до тебя. Их лица, их… предпочтения. Если это станет достоянием общественности, скандал поглотит не только нас. Он поглотит их самих». В воздухе между ними повисла новая, опасная тишина. Они смотрели друг на друга, и в их взглядах читалось одно и то же: они нашли ниточку. Хлипкую, опасную, но единственную. «Значит, нам нужно добраться до этой записи раньше них, — тихо произнесла Т.И. — Или, по крайней мере, доказать, что у нас есть её копия». Харви кивнул, его розовые волосы выбились из-под капюшона. В его позе появилась давно забытая уверенность. Страх никуда не делся, но его оттеснила цель. «Они думают, что имеют дело с жертвами, — сказал он, и в его голосе впервые за этот день прозвучал знакомый, эксцентричный вызов. — Покажем им, что ошибаются».