Само собой

Хантер переводит взгляд на кипу чужих конспектов, сгрудившихся на краю стола, и обречённо выдыхает. Если он будет продолжать такими темпами, он слетит с бюджета, а потом и из университета попросят на выход. А это ведь только начало второго курса!.. Он драматизирует, но всё же. Ничего сейчас не кажется реальным. Берёт верхнюю тетрадь. Пролистывает страницу за страницей, едва вглядываясь в аккуратные завитушки букв. Уиллоу любезно одолжила ему записи за минувшую неделю, и срок возврата медленно, но верно подходит к концу. Хантер надеялся переписать конспекты хотя бы по одному предмету, но сейчас лишь возвращает тетрадь обратно в стопку. Трясёт головой и сощуривается, пытаясь сфокусировать взгляд на наручных часах. Кажется, что стрелки несутся с бешеной скоростью. Он устало вздыхает и роняет голову на стол. А потом чихает. Чёрт бы побрал аллергию на пыль, и это обшарпанное общежитие, и учёбу. В голове крутится мысль, что было бы здорово вернуться в старшую школу. Там он хотя бы усваивал большую часть информации, и навязчивое желание перестать существовать, хоть и посещало его регулярно, не было настолько частым гостем как сейчас. Следующие размышления не доходят до сознания, останавливаются где-то на полпути, рискуя никогда больше не быть услышанными. Хантер не запоминает, как проваливается в темноту. Он просыпается от назойливой мелодии будильника. Телефон, как назло, оказывается где-то на кровати. Хантер тянется на звук, потому что вставать с неудобного стула – себе дороже. Анемия даст о себе знать. В комнате темно. О это начало ноября, когда ночь наступает чуть ли не в четыре вечера! Хантер наконец выключает будильник и теперь на ощупь ищет лампу. Тусклый свет озаряет голые стены и замызганное зеркало. У него оно хотя бы есть. Хантер отрешённо пялится на отражение, словно то может дать ему подсказку, что он здесь делает. Почему он вообще завёл этот будильник? Надеялся, что пары часов сна хватит, чтобы отдохнуть и после продуктивно поработать с записями? Он в это не верит. Или… О, вот чёрт. Эдрик. Будильник, напоминающий, что до встречи осталось полчаса – как раз пора выходить. Хантер, едва открывший глаза. Эдрик. Кажется, они хотели встретиться в парке. Определённо грязные волосы и синяки под глазами. Эдрик. Тот хотел отвести Хантера в новую кофейню. Где они – консилер, тоналка, хоть что-то, что может помочь Хантеру не выглядеть, как мертвец, чьё тело годами пролежало в земле? Он беспорядочно шарит руками по краешку стола, пока не вспоминает, что последний тюбик тонального средства был выкинут дней пять назад. Примерно столько он не ходит на пары. Вот чёрт. Хочется разреветься и сломать себе что-нибудь. Хантер чувствует, как начинает жечь в уголках глаз, но у него слишком мало сил, чтобы заплакать. Он падает обратно на кровать, сворачивается клубочком и надеется, что всё пройдёт само собой. Выключатель щёлкает, и комнатка заливается ярким светом. Эдрик находит его таким – в домашней растянутой одежде, лежащим в позе эмбриона на кровати. Из-за спины Блайта осторожно выглядывает Луз. Видимо, это она провела парня в общежитие. – Привет, – начинает Эдрик. Хантер наконец садится и смотрит – загнанно, смущённо. – Я, пожалуй, пойду, – бормочет Луз и прикрывает дверь. – Ты не отвечал на сообщения. На звонки, кстати, тоже, вот мы и подумали… Хантер отводит взгляд и сжимает кулаки так, что отросшие ногти впиваются в кожу ладоней. – Прости. Ты долго ждал? – Голос после сна хриплый. – Догадался набрать Луз. Они молчат, и тишина ощутимо давит. Хантер обнимает себя, словно этот жест может его защитить. – Ты в порядке? – Осторожно спрашивает Эдрик и садится на краешек стула. – Ага, – машинально отвечает Хантер, хотя весь его вид кричит об обратном. – Не беспокойся об этом. – Но я буду, – Эдрик качает головой и протягивает руку в попытке коснуться Хантера. Тот позволяет дотронуться до предплечья, но упрямо отводит взгляд, не желая смотреть на Эдрика. – Зачем? Противно, противно, как же ему противно от самого себя! – Потому что я тебя люблю, – спокойно отвечает Эдрик и гладит шрамированную кожу большим пальцем. Хантер что-то бормочет. – Хочешь, сегодня никуда не пойдём? Хантеру хочется провалиться на месте. – Хочешь, – он заминается, – я уйду? Хантеру хочется кричать, резать, бить по стенам, но только не причинять боль отказом Эдрику. Он мотает головой. – Хорошо, – Эдрик видимо расслабляется. – Как мне тебе помочь? Хочется сказать: поцеловать в лоб, крепко-крепко обнять и позволить прореветься. Хочется вырвать язык, чтобы больше никогда ничего не говорить. Хантер лишь тянется к Эдрику, и тот позволяет повиснуть на себе безвольным мешком. Осторожно обнимает Хантера, утыкается носом в макушку и что-то шепчет. От Эдрика пахнет улицей и свежестью, а ещё некрепко сигаретным дымом. Хантер делает глубокий вдох и задерживает дыхание, стараясь удержать родной запах в себе как можно дольше. Он чувствует, как спокойно и расслабляюще бьётся сердце Эдрика, и понимает, что мог бы жить под этот звук. Само собой не пройдёт, но с Эдриком – вполне возможно.