My personal psychopath

Джисон подошёл к двери квартиры Минхо с неприятным предчувствием в груди. Он не мог точно объяснить, что его тревожило. Просто что-то внутри, какой-то инстинктивный сигнал, который он не мог игнорировать. Пару дней назад Минхо просто исчез с пар, и никто не мог его найти. Преподаватель тоже начал беспокоиться. И вот, несмотря на свою злость, несмотря на то, что Джисон уже давно решил, что Минхо — идиот, он всё равно был здесь, на этом грязном, пустом коридоре, стоя перед его дверью. Постучав несколько раз, он почувствовал, как его нетерпение начинает переходить в злость. Тишина внутри квартиры была тяжелой, как ночное небо перед дождём. Он постучал ещё раз, на этот раз сильнее, нервно стискивая кулаки. Но ответа не последовало. Чёрт возьми, Минхо! Где ты? Джисон стоял у двери, пытаясь решить, что делать дальше. Он оглянулся, чтобы убедиться, что никто не наблюдает, и, резко потянув за ручку, почувствовал, как она поддаётся. Дверь оказалась открытой. Внутри было темно, но воздух был тяжёлым и насыщенным запахом алкоголя. Джисон прищурился, чувствуя, как холодный пот выступает на лбу. Что-то не так. "Минхо?!" Его голос прозвучал хрипло, как будто в воздухе висела невыносимая тишина. Он осторожно переступил через порог, сбросив рюкзак с плеч. На стене, прямо напротив двери, была кровь. Яркая, свежая кровь, пятна на обоях и полу, как если бы кто-то облокотился, оставив следы, которые не могли просто так исчезнуть. Внутри всё было в беспорядке. Пустые бутылки, горы незаконченных упаковок с едой, коробки, которые кто-то скинул на пол, да и вообще, весь этот бардак говорил сам за себя: здесь царила полная разруха. Джисон не мог просто так закрыть на это глаза. Страх нарастал с каждым шагом, с каждым дыханием. Его сердце колотилось, а ладони начали потеть. Он двинулся вперёд, рванув в комнату. И там, в темноте, среди грязных простыней и разбросанных вещей, он увидел его. Минхо лежал на кровати, его лицо было бледным, и казалось, что всё его тело было в каком-то болезненном, глубоком сне. Однако, когда Джисон подошёл ближе, он заметил, что его руки были покрыты кровью. Кровь стекала по пальцам, омывая подушки. Запах алкоголя был настолько сильным, что Джисон чуть не задохнулся. От этой смесь крови и спирта стало тошно. Он встал на колени рядом с кроватью, чувствуя, как в груди уходит воздух, и рывком схватил Минхо за плечо, пытаясь его разбудить. — Минхо! Чёрт возьми, что с тобой? — заорал он, сжимая его руку. — Что с твоими руками?! Ты в своём уме?! Минхо с трудом поднял голову, глаза его были полузакрыты, а лицо иссечено усталостью. Он посмотрел на Джисона с таким выражением, как будто тот только что потревожил его единственное спокойствие за всю неделю. — Тише, сука, — буркнул Минхо, его голос был хриплый, отголоски ночного кошмара и алкоголя. — У меня башка болит. Не ори, чёртов идиот. Джисон не мог поверить своим глазам. Этот человек, который в прошлом, казалось, был настолько решительным, который работал так усердно, который как будто бы знал, чего хочет от жизни, теперь оказался перед ним таким сломленным, в каком-то изломанном состоянии. Вроде бы не было на его лице сожалений, но что-то холодное и безнадёжное скрывалось за его взглядом. — Что с руками? Что здесь произошло, Минхо? — Джисон продолжал допрос, стиснув зубы. В голове крутились мысли о том, что это не просто какая-то бытовая травма. Здесь что-то глубже. Он сразу понял, что Минхо не просто случайно порезался или попал в драку. Тут было что-то большее. Он мог видеть, как пальцы Минхо дрожат, как он пытается сосредоточиться на ответах, но не может. Минхо снова закрыл глаза и слабо зашептал: — Не твое дело, Джисон. Иди отсюда, что тебе надо-то? Я не хочу видеть никого, — он вздохнул, и в голосе опять почувствовалась усталость. Джисон почувствовал, как в груди что-то оборвалось. Злость сражалась с сочувствием. Он не хотел жалеть его, не хотел чувствовать, но не мог просто оставить его в таком состоянии. — Ты не оставишь меня здесь, так? — Минхо открыл глаза и лениво повернул голову, чтобы посмотреть на Джисона. — Я бы с радостью оставил тебя здесь помирать, но увы тебя обвскались преподы, лишь поэтому я тут. Минхо лишь выдохнул и злобно огрызнулся: — Слушай, если хочешь сидеть как собутыльник, оставайся. Может, тогда я тебе что-то расскажу. А если не хочешь, проваливай. Джисон ещё пару секунд стоял в растерянности. Он нервно закусил губу, пытаясь угнездиться в собственных мыслях. Минхо был, без сомнений, падшим человеком. Но Джисон уже понял, что в этом было что-то большее. Было что-то, что он не мог понять. Минхо явно скрывал от него что-то. — Пить ты будешь? — тихо спросил Джисон, взяв бутылку с алкоголем, которая валялась на полу. Он снова почувствовал сдавленность в груди, когда думал, как плохо переносит алкоголь. Но сейчас не это было важным. Минхо взглянул на него с лёгким презрением: — Да, я пью. Джисон стиснул зубы и решительно поставил бутылку в сторону. Он не собирался пить с ним. Но он оставался. Это было важно. И даже если каждый его инстинкт кричал "проваливай", он не мог оставить его одного, не пытаясь разобраться. Джисон перевёл взгляд на беспорядок в комнате. Всё было в ужасном состоянии — бутылки, грязные тарелки, окурки, окутывающие воздух вонь. Он не хотел смотреть на это. Закатив глаза, он начал убирать, поднимать мусор, стирать кровавые следы. Это был какой-то автоматический процесс, как будто он сам не замечал, как выполнял эту работу, пытаясь хотя бы минимизировать беспорядок. Минхо ушёл в ванную, оставив Джисона в одиночестве. Тот продолжал наводить порядок в комнате, даже не замечая времени. Потом, после того как всё было более-менее убрано, он услышал шум воды. Минхо шуршал в ванной, пытаясь привести себя в более-менее человеческий вид. Когда он вышел, Джисон уже закончил. Минхо, хоть и выглядел не совсем человеком, был теперь в состоянии чуть более сносном. Чуть позже Минхо всё-таки уговорил Джисона выпить, тот понял, что вряд ли сможет отказать. Вино было крепким и с каждым глотком мир становился всё более мутным и тёплым, а его мысли — расплывчатыми и беззаботными. Изначально Джисон пытался сопротивляться, оглядываясь на хаос вокруг, но было что-то в атмосфере этой квартиры, что не позволяло ему уйти. Минхо как-то слишком убедительно подталкивал его, слегка ухмыляясь и предлагая очередной бокал, и вот он уже сидел напротив, чувствуя, как в голове начинает пульсировать тяжёлое алкогольное облако. Вечерело. За окном сгущалась темнота, уличные фонари едва светились через дождь. В комнате было уютно, музыка вкрадчиво играла, создавая странную интимность. Джисон всё чаще задумывался, почему же его тянет сюда, к этому человеку, которого он считает полным придурком. Но что-то изменилось. Что-то сдвигалось. Он не мог точно понять, когда именно, но вот сейчас, сидя в этом помещении, он чувствовал, что их разговоры становятся не такими резкими, не такими чуждыми. — Ты что, правда бил стену? — не выдержал он, глядя на его покрытые ранами руки. Вопрос звучал не так, как он его хотел задать, а скорее, как что-то отголоском из того, что ещё не удалось себе объяснить. Минхо, слегка покачиваясь на диване, взглянул на него с легким укором, но не возразил. — Да, бил, — его голос был невозмутим, но в глазах была какая-то странная усталость, как будто он хотел бы отвлечься от этих воспоминаний. — А вот почему, это тебе не нужно знать. Джисон молчал. Он пытался понять, что стояло за этой фразой, за этой тенью в его голосе. Но вместо того чтобы продолжить, он отпил ещё глоток вина и почувствовал, как алкоголь начинает размывать все барьеры. Вино уже начинало ставить их разговоры в совсем другую плоскость. Необъяснимо, но эта ночь перестала быть чем-то некомфортным. Это не было тем разговором о проекте или о тревогах. Это стало чем-то личным. С каждым новым глотком разговоры становились всё легче, естественней. Минхо говорил, как он любит коллекционировать старые книги, и Джисон удивлённо понял, что тоже увлекается этим. Они говорили о музыке, о том, какие группы им нравятся, о фильмах и книгах, о странных увлечениях. Джисон даже удивился, насколько их вкусы совпадают. Казалось, что всё происходящее стало настоящим открытием — он вдруг видел Минхо таким, каким раньше не мог. — Ты серьёзно любишь ужастики? — спросил Джисон с усмешкой, вдыхая в себя тёплый запах вина, который на этот раз не казался таким отталкивающим. Минхо, прищурив глаза, снова поднес бокал ко рту, его плечи расслабились. — А ты думал, что я по сопливым драмам? — сказал он, и в его голосе сквозила шутливость. И вот, среди этих лёгких разговоров, когда ночное небо за окном уже поглотило последние светлые полосы горизонта, оба ощутили, как вечер заполнил их чем-то теплым и непреодолимым. Всё стало простым, как никогда. Ближе к полуночи, когда оба были в стельку пьяны, Минхо предложил Джисону остаться, на что тот, усмехнувшись, ответил: — Ну, это уже традиция, не так ли? Минхо засмеялся, его смех был не таким отчуждённым, как раньше. Они, похоже, оба понимали, что этот вечер был каким-то знаковым, каким-то исключительным. Больше не было прежней холодности, не было дистанции. Ощущение было таким, как будто они нашли какое-то безопасное пространство, где можно просто быть. Они сидели так, оба слегка покачиваясь в своих местах, и вдруг наступила тишина, но такая тишина, которая не давила. Джисон сидел на диване, а Минхо — на полу у его ног. Сейчас они не говорили, просто смотрели друг на друга. Он поймал взгляд Минхо, и, казалось, что этот момент протянулся дольше, чем любые слова. Джисон ощущал странное напряжение, которое с каждым секундой становилось всё более очевидным. Он чуть сместил плечи, потянулся к Минхо, на секунду задержав взгляд на его губах. В его груди возникло странное, почти болезненное чувство. Не думал ни о чём другом, только о том, что бы могло быть, если бы он подошёл ближе. И вот, в какой-то момент, не думая, он потянулся. Потянулся к нему, опускаясь в направлении его лица, чувствуя, как воздух между ними становится почти вязким. Но внезапно Минхо отстранился, отвернув голову, не давая ему этого шанса. Молча. Без лишних слов. Просто ушёл взглядом в сторону, а Джисон остался в этом моменте, немного растерянный, в недоумении. Тишина длилась ещё несколько секунд. Джисон замер, его сердце почему-то бешено забилось. Он не мог понять, почему. Минхо вздохнул и, как ни в чём не бывало, сказал: — Ладно, я постелю тебе на кровати. Но как только он встал и ушёл в другую комнату стелить, Джисон, не успев сдержаться, закрыл глаза и уснул прямо на диване. Слишком усталый и пьяный. Он не знал, когда уснул, но уснул крепко. Минхо вернулся через несколько минут и замер в дверях. Он с удивлением посмотрел на спящего Джисона. Что-то в этом было странным. Он медленно подошёл к дивану и накрыл его одеялом. — Только не просыпайся, — прошептал он, но Джисон не услышал.