Рисунок в технике СЕИ.

Вэнь Цин с ужасом мотала головой и всячески отнекивалась от процедуры. — Пойми, у нас мало времени и другого шанса у нас не будет! «Я никогда не делала такое! Это очень опасно!» — появилась надпись на бумаге. — Это единственный способ спасти твоего брата! – после этих слов Сяо Чжаня, девушка закрыла лицо руками. «Давай я отдам свою энергию?» — написала она. — Как ты себе это представляешь? Провести саму процедуру пересадки сможешь только ты, нельзя быть и врачом, и донором одновременно! К тому же, твой организм сейчас ослаблен. У нас осталось всего семнадцать часов! Это произвело отрезвляющий эффект на сестру пациента. Она подошла к Вэнь Нину и погладила его по голове. На сей раз он лежал спокойно, благодаря ее зельям. Но время неумолимо бежало вперед. Решать нужно было здесь и сейчас. «Ты правда сделаешь это для него? Твоя жизнь больше не будет прежней» — повернула она очередной написанный текст к Чжаню. — По правде говоря, у меня есть одна маленькая просьба к тебе. Вэнь Цин удивленно вскинула брови. — Когда я приду в себя, ты мне расскажешь все что с тобой случилось после того, как ты покинула Юнмэн. «Зачем тебе это?» — Я хочу помочь тебе, и уберечь от дальнейшей опасности. «Не нужно.» — Это мое условие. «Ты лезешь в дела, которые тебя не касаются.» — Вся моя жизнь здесь это сплошной бардак! Но есть моральные якоря, которые в любом месте будут важны для меня. Вы-мои друзья. И вы много раз спасали меня из разных передряг. Я очень вам благодарен и хочу помочь. Вэнь Цин стояла с грустным, но понимающим выражением лица. — Я вижу, как тебе тяжело справляться с этим в одиночку. «Возможно, это будет за гранью твоего понимания, и ты осудишь меня». — Кому как ни мне удастся тебя понять. Я не склонен судить людей. Я довольно современный парень! – тут Чжань улыбнулся. – Обещаю, что не буду осуждать и сделаю все возможное чтобы тебе помочь. Но ты должна будешь рассказать мне всё. Вэнь Цин нерешительно кивнула. «Давай займемся делом». Несколько часов девушка подготавливала ингредиенты для отваров и растворов, описанных в книге. На окраине Юнмэна, в одном из домов, где лежал Вэнь Нин кипела работа. Несколько котелков дымились на дровяной печи, слышался шелест перелистываемых страниц, лязг каких-то инструментов и шаги, разносившиеся по комнате. Сяо Чжань отпросился на два часа, пока Вэнь Цин была занята приготовлениями. — Лань Чжань! – нашел наконец Шон красивого мужчину в голубом одеянии. — Вы нашли способ помочь Вэнь Нину? — тут же откликнулся он, обеспокоенно глядя на него. — Угу. — Не расскажешь мне? — В этом нет нужды. Главное, чтобы Вэнь Цин все сделала правильно и у нее хватило энергии на всю процедуру. — Это не опасно? — Нет. — Тогда я буду спокоен. — Ты переживаешь за него? — Не за него, — мягко поправил Ванцзы. — Лань Чжань, — игривым голосом проговорил Шон, — у меня есть немного времени. Пойдем прогуляемся? — Мгм. Спустя пятнадцать минут они уже были на поле, возле горы Лиэнь Шань. Сяо Чжань сел на траву, приглашая Ванцзы сделать тоже самое. Тот немного помедлил, положил Бичэнь, и сам сел в позе лотоса рядом с ним. Чжань придвинулся ближе, и сел ему за спину. Хозяйским жестом он потянул на себя спину человека напротив и тот приземлился прямо на его руку и грудь. — Что ты делаешь? – спросил он. — Давай так посидим немного. – предложил Шон. — Мне не удобно. — Ну так расправь ноги, перестань сидеть так, будто проглотил меч. — Я всю жизнь так сидел и не умею по-другому. — Просто расслабься. Лань Чжань распрямил ноги и уселся поудобнее, все еще прислоняясь спиной к груди Чжаня. Сяо Чжань левой рукой обнимал Ванцзы, а правой взял его за запястье, и протянул свою ладонь под его пальцами. — Ты ведешь себя… странно. – заметил Лань Чжань. — И в чем же? — Такое чувство, что ты прощаешься. — Глупости! Я просто хочу провести с тобой немного времени. — Тебе правда ничего не угрожает? — Правда. Тебе не стоит беспокоиться. Что бы ни произошло, знай, что это был мой выбор. — О чем речь? — Я должен помочь Вэнь Цин. И, возможно, на это уйдет чуть больше сил, чем я предполагал. — Что вы собрались делать? — Ничего опасного или противозаконного. Тебе не стоит беспокоиться об этом. Просто ритуал сложный, и она немного … переживает. — Вы точно справитесь вдвоем? — Да. Я верю в то, что у нас все получится. Я обязан Вэнь Нину своей жизнью. — Твой моральный компас указывает в верном направлении. Но не будь безрассудным. — Хватит об этом. — У меня есть для тебя кое-что. Лань Ванцзы достал из-за пояса сверток и вручил Сяо Чжаню. Тот аккуратно развернул его и открыл коробку. В ней лежали две длинные нефритовые палочки. Он восторженно посмотрел на Лань Чжаня. — Это барабанные палочки? – воскликнул он. — Да. Это палочки для твоего инструмента. Я сделал их из красного нефрита, очень редкого материала. — Вот это да! – Сяо Чжань взял их в руки и начал рассматривать. — Когда ты успел? — Красному нефриту приписывают магические свойства, укрепляющие здоровье и защищающие владельца от зла. — Лань Чжань! Они просто прекрасны! Так отлично лежат в руках! — Попробуешь сыграть? — Конечно! – он дотянулся до своего музыкального тубуса и Лань Ванцзы привстал, чтобы на его месте поместился инструмент. Чжань несколько раз стукнул палочками по бамбуковой трубке, и она издала звонкие ритмичные звуки. – Я думал, что новые палочки не смогут воспроизводить те же ноты что и мои старые, но здесь все идеально. И даже лучше! — Потому что… — Лань Чжань взял одну из них, открутил маленькую крышечку на одном из концов и оттуда выпала небольшая тонкая бамбуковая палочка для риса, которая и являлась основным ударным элементом, с тех пор, как они отобедали в том самом кафе, уже много месяцев назад. — Вот это ты заморочился! – с восхищением произнес Сяо Чжань! – Уму непостижимо, как ты все это смастерил! — Я подумал, что старые палочки уже наладили свою связь с твоим инструментом, и сделав полностью новые тебе пришлось бы сыгрывать их заново. Поэтому я решил сделать что-то вроде футляра для них. К тому же, бамбуковые легко ломаются. — Давай проверим их на деле! Мне уже не терпится! Они такие теплые и гладкие! Не хочу выпускать их из рук! Сяо Чжань сел поудобнее, сотворил заклинание ветра внутри своей трубы, и, настукивая ритм, периодически зажимал отверстия на трубе. Получилась протяжная мелодия, с четко выраженной ударной партией. Нефрит при соприкосновении и с бамбуковым корпусом звучал более звонко, и приходилось прикладывать меньше усилий чтобы сыграть ту или иную ноту. — Ты пишешь красивые мелодии, — заметил Лань Чжань. — Да, я с детства, можно сказать, пишу стихи и музыку. Раньше никогда не получалось совместить их вместе. Но, попав сюда, я написал свою первую настоящую песню. Ну, ту самую, на которую сбежались кролики в Гу Су. — Я хотел спросить, ты ведь написал тот текст песни будучи в своем времени? Как это возможно? — Ну, в нашем времени тоже есть кролики. Только не волшебные. — Я не об этом. — А о чем? — Та песня ведь о нас с тобой. Как ты смог ее написать, если мы тогда еще не были знакомы? — В каком смысле о нас? – тут Сяо Чжань вспомнил слова своей собственной песни. Он никогда прежде не задумывался о них в таком ключе. Он просто написал ее когда-то, вкладывая лишь мистический смысл, что два кролика охраняют какие-то холмы… И он начал тихо напевать текст: На холме, где воет горный ветер, И с камнями дружится вода, Смотрят за природой словно дети, Два ушастых стражника добра. Бросив вызов небу грозовому, Они вместе противостоят ветрам, И никак не будет по-другому, Там, где первый, второй тоже там. Они вместе встречают рассветы, Каждый день избавляясь от зла, И хранят своих кланов заветы, Оставаясь на страже холма. Сяо Чжань невольно посмотрел на Ванцзы. — Здесь есть строчка про принадлежность к кланам. – Удивленно произнес он, будто слышит эти слова впервые. Лань Чжань продолжил: В их глазах видно звезд отраженье, А в сердцах негасимый огонь, Песни долгой по жизни теченье, Им обоим приносит покой. И пока они связаны будут судьбою, Битвы все будут им по плечу. Лентой, жизнью, клятвой, мечтою, Хранят верность они земле и мечу. Сяо Чжань все также удивленно смотрел на него. — Как ты выучил слова песни? Лань Чжань указал пальцем на свою налобную ленту. — Я слышал песню полностью, когда ты впервые исполнил ее. Затем возвращался с помощью ленты в тот момент памяти и выучил. — Даже здесь написано про ленты и мечи. Действительно, как я мог такое написать, будучи в Пекине? Я даже не осознавал этого. — Вероятно, твоя принадлежность к этому миру гораздо более сильная, чем ты думал изначально. Возможно, вселенная хотела, чтобы ты оказался здесь, потому что… ты больше подходишь этому миру чем своему? — Я никогда не думал об этом. Но теперь у меня все равно нет выбора. Подхожу я этому миру или нет – мне придется научиться жить здесь и выживать. — Я рад тому, что ты здесь. – Лань Чжань этой фразой поставил точку в размышлениях Чжаня, давая понять ему, что есть и положительные моменты в случившейся ситуации. Ванцзы медленно приблизился к лицу Шона, отодвигая музыкальный инструмент в сторону. В глазах его загорелись огоньки. Сяо Чжань улыбнулся. — Эй, мужчина, куда вы подевали моего чопорного Лань Чжаня? — Твоего... Лань Чжаня? – повторил голос напротив. — Да. Мой Лань Чжань не нарушает правил, всегда сидит прямо и не ввязывается ни в какие истории без надобности. — Забудь о нем. – Лань Ванцзы повалил Чжаня на траву, задрал его руки вверх и зафиксировал, пригвоздив своей рукой к земле. — Ого! Такой Лань Чжань мне тоже нравится! – игриво заметил Чжань. — Нравится, значит? – Лань Ванцзы второй рукой медленно задрал подол платья Шона и провел рукой по внешней стороне бедра. Сяо Чжань прикусил губу и закрыл глаза. Он почувствовал, как ленты, образующие его пояс ослабли и развязались, одежды распахнулись, оголяя выгнувшуюся от предвкушения грудь. Сяо Чжань шумно выдохнул, но тут же его рот накрыло поцелуем. Нежным, но властным. Он почувствовал, как грудь Ванцзы в одеждах накрыла его собственное оголенное тело. В низ живота из головы спрыгнуло чувство желания и возбуждения, от которого чуть не сводило ноги. Лань Чжань провел большим пальцем по шее Чжаня, продолжил вести вниз, и ладонью накрыл сосок. От таких ласк Шон выгнулся, освободился от поцелуя и простонал на выдохе куда-то в щеку Лань Чжаня. Внезапно его глаза распахнулись. — Стой! – внезапно дернулся Чжань. – И Ванцзы немедленно отпрянул. — Что такое? Я что-то не так сделал? – с ужасом спросил он, заливаясь румянцем. — Я уже… Я уже видел это! Чувствовал! Это уже было со мной… — попытался вспомнить он. — Что было? У тебя с кем-то это уже было? – попытался понять Ванцзы, стараясь восстановить дыхание. — Нет! То есть да! То есть.. Блин! Как объяснить то? – Сяо Чжань вспомнил, как удовлетворял себя в душе в одну из последних ночей в Пекине. — Ты не обязан объяснять, — проговорил Лань Чжань, заправляя назад свои растрепавшиеся волосы. – Поговорим об этом, когда ты будешь готов. Или нет, — сказал он, и попытался отсесть подальше. Сяо Чжань рукой остановил его и придвинул ближе к себе. — Я просто не мог подобрать слов. Много месяцев назад, почти перед перемещением, мне приснился сон, в котором я… мы… в котором я испытал тоже, что и сейчас. Один в один! — Как это возможно? — Я не знаю. Но мне тогда каждую ночь снились сны. И я не придавал им значения. Меня то били, то кричали на меня, но.. в одну из ночей я проснулся в крайнем возбуждении, что мне пришлось сбрасывать его… самостоятельно. — Так ты думаешь, что тебе снилось будущее? — Я уверен. Я уверен, что мне снился именно этот момент. — А что было дальше? — Я проснулся. — Это не совсем то, на что я рассчитывал. — А на что, позволь спросить, ты рассчитывал? – тон Чжаня снова стал игривым. — Не люблю, когда дела бросают на полпути. – Лань Чжань приблизился и рывком распахнул нижнее платье Шона, снова накрывая его своим телом. Солнце висело низко в небе, заливая луг золотистым сиянием. Воздух был теплым, насыщенным ароматом травы и полевых цветов. Сяо Чжань лежал на спине, мягкая трава ласкала его тело, и он смотрел на облака. Его кожу покалывало от прохладного ветерка, но это ничуть не помогало избавиться от жара, разгорающегося внутри. Его руки все еще были над головой. Ванцзы навис над ним, его одетое тело прижималось к обнаженной фигуре Чжаня. Он чувствовал его вес, тепло, исходящее от него через одежду, и от этого по спине побежали мурашки. Горячее дыхание Лань Чжаня обдавало его ухо. Он наклонился и медленным ровным голосом произнес: «На сей раз Я помогу тебе сбросить напряжение». Дыхание Сяо Чжаня сбилось, его грудь быстро поднималась и опускалась. Стук сердца отдавался в ушах, заглушая шелест ветра в траве. Он никогда не чувствовал себя таким незащищенным, таким уязвимым, и все же в этом было что-то волнующее. Руки Ванцзы скользнули по его бокам и пальцы прошлись по ребрам. – Лань Чжань... — прошептал Шон дрожащим голосом. — Ш-ш-ш, — успокоил его Ванцзы и его губы нашли изгиб шеи Чжаня. Он нежно поцеловал чувствительную кожу, и от каждого поцелуя у того по телу пробегали электрические разряды. Его руки опустились ниже, скользнув по бедрам, и Чжань ахнул, выгибаясь навстречу прикосновению. Пальцы Лань Чжаня легко, дразняще, коснулись внутренней стороны его бедра, и дыхание Шона стало коротким и неглубоким. Губы Ванцзы опустились ниже, оставляя мокрую дорожку на груди Чжаня. Он поцеловал его ключицу, затем провел по ней языком, и с губ того сорвался прерывистый стон. Руки переместились на бедра Чжаня, крепко сжимая их, когда он, приоткрыв рот, покрывал поцелуями его живот. Тот извивался под ним, а его тело дрожало от желания. — Лань Чжань… пожалуйста... — умолял он едва слышным голосом. — Люблю, когда ты так зовешь меня по имени, — ответил тот, приостанавливаясь. Его глаза были темными, наполненными голодом, от которого у Чжаня участился пульс. Медленно, не спеша, он наклонился и захватил в поцелуе его губы. Его язык проник в рот, медленно и сладостно двигаясь, и Шон снова застонал в ответ. Когда Ванцзы, наконец, прервал поцелуй, Сяо Чжань чуть не задыхался, его губы припухли и, казалось, горели. Властные руки скользнули к его бедрам, разводя их в стороны, и сердце Чжаня бешено заколотилось, когда он понял, что последует дальше. Губы Лань Чжаня коснулись чувствительной кожи на внутренней стороне ноги, и Шон застонал, а его тело непроизвольно дернулось. — Такой нетерпеливый, — пробормотал Ванцзы, обдавая кожу Чжаня горячим дыханием. Он поцеловал основание члена, затем еще раз, и от каждого поцелуя по телу Шона пробегали волны удовольствия. Когда тот, наконец, взял его в рот, Чжань едва вскрикнул, его руки сжались в кулаки над головой. Язык Ванцзы кружил вокруг него, горячий и влажный, а пальцы ног Чжаня в такт поджимались в траве. Каждое поглаживание, каждое движение языка подводили его все ближе к кульминации. Он никогда раньше не испытывал ничего подобного — каждый нерв в его теле пылал от удовольствия. Руки Ванцзы схватили его за поясницу, удерживая на месте, и он глубже погрузил его член себе в рот, от чего дыхание Чжаня снова стало прерывистым. — Лань Чжань!… Я не могу… Я уже почти... — выдавил он, дрожа всем телом. Ванцзы слегка отстранился, отпуская его. — Пока нет, — сказал он хриплым от желания голосом. Он двинулся вверх по телу Чжаня, зафиксировав на его губах еще один пылкий поцелуй. Его рука скользнула между их телами, обхватив член по всей длине, и он начал медленно поглаживать его. Чжань застонал в ответ, его бедра подались навстречу хватке. Удовольствие было ошеломляющим, оно полностью поглотило его. Он чувствовал, как оно нарастает внутри, сворачиваясь все туже и туже, пока ему не показалось, что он вот-вот лопнет. Большой палец Ванцзы провел по головке члена, размазывая скопившуюся там жидкость, и Чжань громко ахнул, оторвав спину от травы. — Лань Чжань!… Мне нужно... — он задыхался, в его голосе звучало отчаяние. — Знаю, — пробормотал Ванцзы, слегка усиливая хватку. Его движения ускорились, и каждое из них посылало разряды удовольствия по телу Чжаня. — Расслабься, — настаивал он, обдавая горячим дыханием его ухо. Перед глазами у Сяо Чжаня все затуманилось от переполнявшего его экстаза. Его тело напряглось, каждая мышца сократилась, когда он достиг пика. – Лань Чжань! — закричал он, и оргазм накрыл его, как волна. Ванцзы продолжал ласкать его, вытягивая из него все до последней капли. Грудь Чжаня вздымалась, когда он пытался отдышаться, его разум все еще был в шоке от всего этого. — Лань Чжань... Прошло несколько минут, прежде чем дыхание обоих восстановилось. Внезапно, Чжань почувствовал, как на него вылилось несколько ведер воды. — Эй, ты чего? – спросил он у стоящего рядом Ванцзы. — Ты же не собираешься идти в город в таком виде? – резонно заметил тот, избавляясь от заклинания очищения водой. — Да, но теперь мне придется идти в город… мокрым! Лань Чжань взмахнул руками и сотворил еще одно заклинание. Сильный теплый ветер обрушился на Шона как будто дул из огромного фена. И его тело, и одежда тут же высохли. — Нет, ты обязан меня научить своим трюкам с одеждой! – восторженно проговорил Чжань, подпоясывая свои сухие платья. Закончив с этим, он подошел к Ванцзы и медленно поцеловал его. — Я тоже должен помочь тебе расслабиться… — томно проговорил он ему в губы. — Боюсь, придется отложить это на следующий раз. — Почему? — У нас нет времени. Тебе пора идти. — Но… — Сначала помоги своему другу. Я никуда не денусь. И он прислонился своим лбом ко лбу Сяо Чжаня, закрыв глаза. – Пойдем.