Рисунок в технике СЕИ.

«По-сырому» Все привыкли к той сумятице, что пришла в кланы с появлением Сяо Чжаня. В Гу Су Лань готовили новые блюда, а в Юнмэне появилась новая традиция. Цзян Чэн выделил целый дом для него, где тот устроил художественную мастерскую. С этого дня он поручал Чжаню фиксировать на бумаге самые запоминающиеся моменты жизни в Юнмэне, и в доме открылась еще и художественная галерея. Стены наполнялись рисунками, на которых были моменты из жизни клана. Там были узнаваемые Цзян Чэн и Яньли, и их родители на пике своего правления. Важные и неважные моменты. Ученики считали своим долгом пройти на занятия через эту галерею и посмотреть, что же новенького произошло вечером. К тому же, в Юнмэне ввели такую дисциплину как «рисование», и каждый, кто умел держать кисть в руках считал своим долгом записаться на занятия. Это было довольно увлекательно и вдохновляюще в это непростое и все еще военное время. Новый глава клана Цзян Чэн стал более внимательно относиться к Чжаню и его творчеству. Он посчитал, что после всех пережитых печальных событий, людям просто необходим был глоток свежего воздуха. Что-то развлекающее и беззаботное, и, по совету Чжаня, в этом доме появилась местная соцсеть Юнмэн Цзян. Помимо рисунков, что располагались на стенах и книгах в левом крыле, за две недели они обустроили и правое крыло. В нем размещалась большая доска объявлений. Перед ней стоял стол с нарезанными одинаковыми бумажками, аналогами современных стикеров. Каждый желающий мог написать объявление о продаже козы, о сверхурожае на своем огороде с целью продать излишки, о поиске невесты и даже приглашения на день рождения. Была и анонимная доска, где каждый мог прикрепить бумажку со своими мыслями, признаться в тайной любви или о том, что отравил соседа. За местным «твиттером» следил один из учеников, который сам вызвался помочь нуждающимся. Всем настолько понравилась эта идея, что поток народа не иссякал, от чего вскоре пришлось достраивать второй этаж, так как места для всех не хватало и на мостиках скапливались большие очереди из желающих оставить на доске свое послание. В таком режиме прошло две недели, в течение которых Цзян Чэн и вновь прибывший в Юнмэн Не Минцзюэ все еще разрабатывали планы нападения на кланы Вэнь и Лэй. Лань Ванцзы отбыл в Гу Су вместе со своим братом. Глава их клана, Лань Цижэнь, поручил им разобраться с водными тварями, что заполонили город Цайи под горой. В один из дней, по поручению Вэнь Цин, Сяо Чжань и Вэнь Нин отправились на сбор магической травы. Она требовалась для приготовления дурманящего зелья, которое они решили использовать в бою против солдат. Трава, которую они искали звалась «Лунный павлин». У нее были мелкие листья, с серебристым блеском, напоминающим чешую рыбы. Цветки светло-голубые, похожие на павлиний хвост, распускающиеся исключительно ночью и распространяющие вокруг себя приятное, дурманящее благоухание. Они взяли пару шелковых перчаток, для того чтобы при сборе сок растения не вызывал раздражения на коже. Трава обладала сильными наркотическими свойствами, вызывала галлюцинации и расслабленность и нужно быть предельно осторожными при ее сборе. Сев в лодку, Вэнь Нин начал грести веслами к центру озера, ведь именно на воде и именно над глубиной распускались самые чистые цветы. Сумерки сгущались над тихой поверхностью озера, и полная луна отражалась в его глади. Друзья сидели в маленькой лодке, вооружившись корзинкой для цветов и перчатками. Рядом, у бортов, в воде начали появляться редкие звёздочки цветов Лунного Павлина, светившихся в темноте мягким серебром. Шон натянул перчатки и аккуратно начал складывать цветки в корзинку. — Ты ведь знаешь, что я могу заставить тебя слушаться моих приказов, — тихо, но твёрдо произнёс Сяо Чжань, увлеченно продолжая сбор растений. Вэнь Нин напряжённо сглотнул, опустив взгляд на доску лодки. — Да, господин Вэй, я это понимаю, — нерешительно ответил он, сцепив руки на коленях. Сяо Чжань поднял взгляд на своего спутника и медленно выдохнул. — Многоуважаемый господин Вэнь Нин! Я не собираюсь злоупотреблять этой способностью. Мне важно, чтобы ты был рядом добровольно, а не из страха или принуждения. Парень кивнул, не поднимая глаз. — Но почему? — наконец спросил он, рискнув поднять взгляд на Сяо Чжаня. — Почему вы не пользуетесь этим правом? Там, у ворот, вы могли просто приказать мне отойти, но не сделали этого. Сяо Чжань улыбнулся уголком губ. — Я не хочу принуждать тебя делать то, что ты не хочешь. Если ты остаёшься рядом по собственному желанию, это ценнее любых приказов. Но я не исключаю того факта, что мне вскоре может понадобиться твоя помощь. Вэнь Нин надолго задумался, наблюдая за плавающими цветками Лунного Павлина. — А если случится что-то плохое? — осторожно уточнил он. — Если я вдруг подведу вас? Сяо Чжань решительно покачал головой. — Даже если случится беда, я никогда не буду винить тебя. Ты и так сделал очень многое. – Чжань почти наполнил корзинку светящимися цветками, как лодку вдруг затрясло и закачало на месте, будто кто-то пытался их вытряхнуть из нее. Чжань заклинанием быстро отправил корзинку с ценным грузом на берег и вцепился в борта лодки. — Что происходит? – Стал оглядываться Вэнь Нин в поисках того, кто раскачивал лодку. Но ночь была темна, и даже лунная дорожка не смогла бы выявить обидчика. — Смотри! – вдруг Чжань показал на светящуюся точку под водой, — что это за свет? В этот момент лодку вместе с ее пассажирами резко дернуло вниз, будто невидимым крючком и к горлу подступила паника. Вода со всех сторон была черной, непроглядной. Внезапно они снова заметили внизу странное сияние. Оно исходило из глубокого ущелья на дне озера, притягивая их к себе. Свет казался гипнотичным, и оба юноши почувствовали непреодолимое желание следовать за ним. — Вэнь Нин, стой! — крикнул Сяо Чжань, пытаясь остановить друга. — Это ловушка! Однако сила притяжения была велика, и они стремительно погружались в бездну. Сяо Чжань осознал, что они попадают в какую-то магическую аномалию, из которой им точно не удастся выбраться живыми. До источника света еще оставалось много и много метров, а воздуха уже начало не хватать. Он медленно погружался в тёмные воды озера Юнмэн, ощущая, как холодные струи воды обжигают кожу, а давление сдавливает грудь и горло. Его сердце бешено колотилось, заставляя кровь стучать в висках. Паника начала захватывать его, усиливая страх и тревогу. «Я не могу выбраться! Почему не работает заклинание полета?!» — кричал он в своей голове, чувствуя, как его сознание начинает затуманиваться. В голове проносились жуткие картины: как его тело погружается всё глубже, сердце сжимается от боли, а сознание затухает. Он чувствовал, как тьма поглощает его, как чёрная вода забирает последние силы и волю к жизни. Каждое движение давалось с трудом, руки и ноги не слушались, и он понял, что это конец. В течение двух минут его мысли скакали от отчаянных попыток вырваться до полного смирения перед неизбежностью. В голове проносились образы дорогих ему людей: Лань Чжань, Вэнь Нин, Вэнь Цин, Яньли и даже Цзян Чэн. Он понимал, что никогда больше не увидит их улыбок, не услышит их голоса и не скажет как они ему дороги. Чернота воды затягивала его в бездну, словно чёрная дыра, всасывающая в себя свет и тепло. Финальные секунды перед потерей сознания были наполнены мукой и безнадежностью. Он чувствовал, как последние капли воздуха покидают его лёгкие, и сознание начало меркнуть. «Я не могу умереть здесь, — шептал он в уголке своего сознания, чувствуя, как страх превращается в панику. — Я должен выбраться, я должен жить!» Внезапно в его голове вспыхнула яркая вспышка энергии, словно проблеск надежды в агонии перед полным забвением. Он почувствовал, как его тело напрягается, мобилизуя последние силы. Он увидел рядом с собой Вэнь Нина, также пытающегося подплыть к нему, но сила, тянущая их вниз была сильнее. Мысленно Чжань обратился к нему: — Я приказываю тебе немедленно вытащить нас отсюда! Голос Сяо Чжаня зазвучал в голове Нина, который, находящийся под влиянием магического света, поначалу сопротивлялся, но постепенно его сознание начало очищаться. Сделав усилие, он повернулся, ухватил Чжаня за запястье, и мощным рывком выкинул себя и его из зоны влияния магического света, а затем и второй мощный импульс выбросил их на берег. Друзья откашлялись и пытались отдышаться. С берега этого света было совсем не видно, да и он несколько раз в неделю собирал здесь корни лотоса и никогда не встречал ничего подобного. — Что это за чертовщина такая? – воскликнул Сяо Чжань, откашлявшись. Голова его ныла, но паника потихоньку стала отступать. – Мы должны вернуться сюда днем и изучить это место! — Господин Чжань, может нам не стоит влезать в это? У нас и так сейчас полно забот, — здраво рассудил Вэнь Нин. — Ну уж нет! Почему он притягивает именно нас с тобой? Мы чуть не умерли! Я сто раз плавал на этом озере и днем и ночью и никогда такого не было! В этом явно есть какой-то смысл! Если там сидит какое-то чудовище, нам надо выяснить это, здесь плавают жители.. Они могут… пострадать… — затараторил Чжань, запыхавшись. — Хорошо, — робко проговорил Вэнь Нин и посмотрел на свою окровавленную руку. Он только сейчас заметил, что красная липкая жидкость, смешавшись с водой из озера большими каплями стекала на траву. — Что? Как ты умудрился сломать руку, Вэнь Нин! — кость торчала из его локтя, но по лицу парня не пробегал даже намек на боль. — Что? Сломал? — он оглядел свой локоть. – Действительно. – Сяо Чжань моргнул. Вэнь Нин моргнул в ответ. — Э… Я, конечно, не доктор, но разве ты сейчас не должен кричать от боли? – озадаченно заметил Чжань. — Пожалуй, должен, – но… я почему-то не чувствую боли, — осознал он. — Совсем? Ты можешь разбить себе голову и весь день ходить, думая, что все в порядке! – Сяо Чжань неподдельно ужаснулся. – Даже синдром вроде есть какой-то, как его… этот… анальгезия!? У меня когда-то давно был знакомый, у которого частично отсутствовала чувствительность к боли. Он работал поваром и не замечал, как постоянно обжигался. Но он пил таблетки, лечился как-то. А, впрочем… Поток его мыслей прервал Вэнь Нин, рука которого выпрямилась и на месте окровавленной рваной раны с выступающей наружу костью была нетронутая кожа. Вэнь Нин согнул локоть и снова разогнул. Рукав его, в отличие от руки был безнадежно порван и запачкан кровью. — Господин Чжань! – вы что, пересадили мне свою способность к регенерации? – предположил он самое абсурдное, что пришло в голову. — Я… У меня не было такой способности, ты же видел! Если бы у меня был такой скилл, то я бы не лечил свои раны от тех стрел целую неделю! — И правда, — все еще глядя на чудесное исцеление, озадачено произнес Вэнь Нин. — Да ты просто ходячий терминатор! – воскликнул снова Чжань, не следя за словами. — Кто? — Это такой полуробот-получеловек, машина для убийства! — Это хорошо или плохо? – все еще не понимал а-Нин. — Сам подумай, если у тебя появилась способность моментально заживлять раны, то получается, что ты стал неуязвимым и для вражеского оружия! Мы должны изучить этот феномен и использовать его! – Вэнь Нин с энтузиазмом посмотрел на Чжаня. — Я смогу помогать вам в битве! Так ведь? С вашим умом и моими способностями мы получим преимущество в предстоящих сражениях! — Только Тсс! Никто не должен знать об этом раньше времени! Завтра мы проверим, так ли это на самом деле или это просто какое-то стечение обстоятельств помогло тебе заживить рану. А потом, если это правда, мы разработаем новый план действий! Чжань воодушевленно вскинул руку вверх, ладонью вперед, чтобы получить ответное «пять», но Вэнь Нин воспринял этот жест по-своему, приподнялся с колен и уткнулся своей головой в его ладонь, сам себя посвятив там образом в рыцари. Рыцари мокрого стола.