Разве демон может любить?

Примечание: Я не буду долго затягивать в этот раз. Неделька вышла тяжёлая... Поздравляю всех с Днём святого Валентина! Всем приятного чтения! ===================================== - Пробуждение не было героическим. Оно не сопровождалось фанфарами, лучами утреннего солнца или прекрасными девами, кормящими героя виноградом. Оно началось с того, что Наруто почувствовал себя старым, проржавевшим чайником, который кто-то забыл на плите, а потом со всей силы пнул по корпусу. Запах антисептика в больнице Конохи был настолько ядрёным, что казалось, им можно было пытать шпионов. Этот аромат смеси хлорки, спирта и индустриальной безнадёги проникал в ноздри, заставляя мозг судорожно соображать: — "Где я и почему всё так стерильно?". - Наруто попытался вдохнуть полной грудью, но тут же пожалел об этом. Правый бок взорвался такой симфонией боли, что в глазах заплясали не просто искры, а целые фейерверки в форме ехидных морд Гаары. — Гххх... - Выдавил Наруто, чувствуя, как каждая клеточка его тела протестует против самого факта существования. — О, спящая красавица соизволила вернуться в мир живых. - Раздался ленивый, тягучий голос справа. — А я уже начал думать, что ты решил установить рекорд по самой долгой коме после экзамена. - Наруто с трудом сфокусировал взгляд. На стуле, опасно балансируя на двух задних ножках, сидел Какаши Хатаке. Его вид был... скажем так, не для обложки журнала "Модный Шиноби". Жилет был в нескольких местах прожжён, маска на лице покрыта серым налётом пыли, а на лбу красовался свежий пластырь. Но неизменная книжка с оранжевой обложкой была в руках Хатаке не изменял себе даже во время апокалипсиса. — Сенсей... - Голос Наруто напоминал скрежет ржавой пилы по металлу. — Мои рёбра... они всё ещё в отпуске? — Одно из них официально дезертировало. - Какаши закрыл книгу, издав характерный хлопок. — Ты ведь понимаешь, Наруто, что ломать кости об Биджу это плохой тон? Медики провозились с тобой шесть часов. Кьюби, конечно, молодец, он буквально склеивал твои внутренности своей чакрой, пока хирурги пытались понять, как человек может выжить с такой дырой в боку. Но даже лисья магия не может мгновенно вырастить новую кость, если старая превратилась в пыль где-то под корнями столетнего дуба. - Наруто попытался пошевелить рукой, ощущая тяжесть капельницы. — Что... что произошло на арене? И где Гин? - Он вспомнил белое марево и лиса, который ворчал даже в пылу битвы. — Гин? Твой призыв? Этот трёхметровый любитель цитат сейчас "отдыхает" в твоём подсознании, попутно объясняя Кьюби, что "успех — это 1% таланта и 99% умения не сдохнуть, когда тебе вырывают запчасти". Когда он принёс тебя на спине, попросил передать, что ты идиот. Но, судя по его довольной морде, он гордится тем, как ты приложил Гаару лбом. - Какаши обречённо вздохнул, поправляя протектор. Он видел, что Наруто не успокоится, пока не узнает всё. — Ты проспал самое интересное, парень. Коноха пережила день, который войдёт в учебники истории как "Большая песчаная уборка". Давай я расскажу тебе, что творилось в деревне, пока ты косплеил Спайдермена в Лесу Смерти. - Наруто покраснел и, чуть взвизгнув, спросил: — Откуда вы знаете?! - Какаши, лишь улыбнувшись, откинулся на спинку стула, и его единственный видимый глаз затуманился воспоминаниями. *Флешбэк: Начало конца* - Всё началось с перьев. Это было похоже на странный, замедленный сон. Когда Гаара и Наруто исчезли со стадиона в вихре песка и оранжевой чакры, арена на мгновение затихла. Зрители всё ещё переваривали увиденное: «тот самый коротышка» только что разнёс в щепки абсолютную защиту Суны. Но тишину разорвал не свисток судьи, а внезапный снегопад из белых, невесомых перьев. — Гендзюцу! - Выкрикнул Гай, вскакивая со своего места. — Какаши, это оно! - Сотни людей на трибунах начали валиться друг на друга, как домино. Простые обыватели, феодалы в дорогих кимоно, торговцы лапшой все они погрузились в глубокий, липкий сон. Кабуто, стоя в тени судейской ложи, лишь поправил очки, довольно ухмыляясь. Его план работал как швейцарские часы, если бы часы были сделаны из предательства и яда. Но Коноха не была бы величайшей деревней, если бы все её шиноби уснули. — Кай! - По рядам пронеслись десятки выкриков. Сакура Харуно, чьи навыки контроля чакры были отточены в попытках не сойти с ума от любви к Неджи (который, к слову, в этот момент был далеко на миссии, вероятно, пафосно хмурясь на какой-нибудь закат), мгновенно развеяла технику. Она вскочила, озираясь по сторонам. — Где Гаара и Наруто?! Где эти придурки?! - Кричала она, видя, как спящие люди вокруг неё начинают падать в проходы. — Они ушли в Лес Смерти, Сакура... ну, как ушли. Наруто его спровоцировал погнаться за ним. - Раздался спокойный, даже чересчур, голос Шикамару. Ленивый гений, разумеется, тоже не уснул. Он сидел, подперев голову рукой, и выглядел так, будто всё происходящее просто досадная помеха его дневному сну. — И, судя по тому, какой там выброс чакры, нам лучше молиться, чтобы лес выдержал их энтузиазм. - В этот момент в ложе Хокаге прогремел взрыв. Фиолетовое марево барьера Чётверки Звука взметнулось вверх, отрезая Хирузена Сарутоби от охраны. — Орочимару... - Прохрипел Третий, глядя на то, как « "Казекаге" стягивает с себя маску, обнажая змеиное лицо, которое могло бы напугать даже ночной кошмар. —Ты всё-таки решился на это безумие. — Старик, ты стал слишком сентиментальным. - Орочимару рассмеялся, и этот звук напоминал шуршание чешуи по сухому камню. — Деревня это организм. Иногда, чтобы он выжил, нужно отсечь гнилую голову. И я пришёл за твоей. - Внутри барьера начался танец смерти. Хирузен двигался с грацией, которой не ждёшь от человека его возраста. Каждый его жест был выверен десятилетиями войн. Но снаружи... снаружи был хаос. Пока Хокаге сражался со своим бывшим учеником, на улицы деревни хлынули ниндзя Звука и Песка. Это не было похоже на честный бой шиноби. Это была резня. Гигантские трёхглавые змеи пробивали стены деревни, снося целые кварталы. В районе торговых лавок стоял густой дым. Люди бежали, давя друг друга, пока ниндзя Звука с безумными глазами вырезали всё, что движется. — Огонь! - Командовал капитан АНБУ, пытаясь сдержать одну из рептилий. — Цельтесь в глаза! - Маленький Конохамару, прижавшись к стене, смотрел, как змеиный хвост разносит лавку с его любимыми сладостями. Он не плакал он просто не мог дышать от ужаса. Но в тот момент, когда шиноби Звука уже занёс над ним кунай, вспыхнула зелёная тень. — Динамический Вход! - Майто Гай появился так вовремя, что это казалось божественным вмешательством. Его удар отправил захватчика в полёт через три улицы. — Не бойся, парень! Пока горит огонь юности, Коноха не падёт! - Какаши, стоявший на крыше неподалёку, методично "выключал" врагов Райкири. Его Шаринган бешено вращался, фиксируя каждую угрозу. Но даже он почувствовал это. Далеко за пределами стен, со стороны Леса Смерти, раздался рёв, от которого содрогнулись горы. Это не был человеческий крик. Это был звук ломающегося мира. — Шукаку... - Прошептал Какаши, глядя на то, как над горизонтом поднимается исполинская фигура из песка. — Значит, малец всё-таки не удержал его. Или... наоборот, заставил раскрыться. - В этот момент паника в деревне достигла апогея. Жители, видевшие над лесом чудовище размером с гору, просто падали на колени. — Биджу! Однохвостый на свободе! - Разносилось по улицам. Даже опытные джонины на мгновение замерли. В истории Конохи появление Биджу означало только одно тотальное уничтожение. Девятихвостый двенадцать лет назад оставил после себя руины. И теперь история повторялась. Но тут произошло то, чего никто не ожидал. Огромная песчаная лапа Шукаку, уже готовая обрушиться на лес, вдруг замерла. В воздухе, даже с расстояния в несколько километров, ощущалось давление новой, странной энергии. Это не была тяжёлая и злобная чакра Лиса. Это было что-то... другое. Светлое, стремительное и дикое. — Смотрите! - Закричал Иноичи Яманака из штаба сенсоров. — Там, рядом с Биджу! Чакра джинчурики Конохи... она меняет форму! Он не выпускает Лиса... он использует что-то иное! - В штабе воцарилась тишина. Все сенсоры, чьи умы были связаны в единую сеть, чувствовали одно и то же: маленький Наруто Узумаки, которого они привыкли считать "неудачником" и "обузой", сейчас был единственной преградой между ними и полным аннигилированием. *End Flashback* — Знаешь, Наруто. - Какаши на мгновение отвлёкся от своего рассказа, чтобы поправить сползающее одеяло на ногах ученика. — Больница это единственное место в Конохе, где стены умеют слушать. И если верить этим стенам, в день нападения они дрожали не от страха, а от возмущения. Никто не любит, когда в их кирпичную кладку прилетает трёхметровая змея. - Наруто фыркнул, но тут же поморщился, зажимая бок. — Продолжайте, сенсей... Вы остановились на том, что Шукаку вылез из леса, как прыщ перед свиданием. — Ну, сравнение так себе, но суть ты уловил. - Какаши снова погрузился в воспоминания. *Флешбэк: Паника* *POV Какаши* - Когда Однохвостый взревел, это был не просто звук. Это была физическая волна. В центральном квартале Конохи, прямо над знаменитой лавкой с масками (которую ты так "любил" в детстве, Наруто), по фасаду побежала длинная, извилистая трещина. Она была похожа на молнию, застывшую в камне. Штукатурка осыпалась на головы бегущих людей мелкой белой крошкой, смешиваясь с пеплом от горящих зданий. Паника — штука заразительная. Она распространяется быстрее, чем сплетни о новом романе Хокаге. *End POV* - В убежище №3, спрятанном глубоко под скалой с ликами предков, было тесно. Там пахло потом, страхом и старой ветошью. Маленькая девочка прижимала к себе плюшевого мишку, у которого от тряски оторвалось ухо. — Мама, а Лис снова пришёл? - Тихо спросила она, глядя на потолок, с которого после каждого удара Шукаку в лесу сыпалась пыль. — Нет, милая. - Женщина дрожащими руками гладила её по голове. — Это просто... просто очень сильный ветер. *POV Какаши* - Если бы этот "ветер" видел Гай, он бы точно добавил к нему пару эпитетов про "Юность". В это время Майто Гай и я устроили настоящую зачистку на главной площади. Представь себе: один ниндзя Звука, парень с татуировкой в виде ноты на шее, как раз собирался запустить звуковую волну в сторону госпиталя. Он стоял на крыше, его пальцы уже сложили печать, и он явно чувствовал себя героем момента. Но тут снизу прилетела... скамейка. Обычная дубовая скамейка из парка, на которой ещё вчера бабушки обсуждали цены на редис. Гай запустил её с такой силой, что бедный звуковик улетел вместе со скамейкой прямо в пасть одной из гигантских змей. — Какаши! - Прокричал Гай, делая сальто в воздухе и одновременно выбивая зубы ещё двоим нападавшим. — Ты видел?! Это был "Бросок Юности №4"! — Видел-видел, Гай... - Я лениво (хотя на самом деле у меня уже пот катился градом) перерезал горло очередному врагу. — Только давай без мебели, а то жителям потом не на чем будет сидеть. - Пока мы развлекались на площади, на арене дела обстояли ещё "веселее". *End POV* - Сакура Харуно стояла на краю трибуны, вцепившись в перила. Перила были холодными, склизкими от утренней росы и покрытыми мелкими царапинами — следами от тысяч кунаев, которые когда-то здесь метались. Она смотрела в сторону леса. — Он там. - Прошептала Сакура. — Шикамару, он там один. С этим... этим монстром. - Шикамару Нара в это время пытался изобразить из себя часть ландшафта. Он сидел, прислонившись спиной к треснувшей колонне, и лениво отмахивался от кунаев своим теневым подражанием. — Наруто идиот. - Констатировал Шикамару, потирая затылок. — Но он идиот с очень странным везением. И у него есть сила. - Шикамару посмотрел на свои руки. Они были грязными, в копоти. — Знаешь, Сакура, я всегда думал, что облака это круто. Они просто плывут. Но сейчас я бы хотел быть таким же тупым и прямолинейным, как Узумаки. Он просто пошёл и сделал. А мы сидим здесь и ждём, когда нас прихлопнет случайным обломком. - В этот момент рядом с ними приземлилась Темари. Она выглядела растерянной. Её огромный веер был покрыт зазубринами, а дыхание сбилось. — Гаара... - Она посмотрела на Шикамару. — Что ваш парень собирается с ним делать? — Скорее всего бить морду, пока она не станет симметричной. - Буркнул Шикамару. — Это его стандартный протокол общения. - Итачи стояла на вершине самой высокой башни арены. Ветер развевал её длинные тёмные волосы, а Шаринган горел в глазницах, как два кровавых угля. Она видела всё. Она видела, как ты активируешь формы притягивания, как ты прыгаешь между деревьями. — "Наруто... глупец" - Пронеслось в её голове. Когда над лесом поднялся Шукаку, она не раздумывала. Она знала, что АНБУ получили приказ охранять периметр и не соваться в битву титанов. Она знала, что Третий Хокаге сейчас занят Орочимару и не сможет прийти на помощь. Итачи просто исчезла. Никаких спецэффектов, только вихрь из чёрных вороньих перьев, которые медленно оседали на окровавленные ступени арены. Она бежала через лес так быстро, что ветки деревьев не успевали даже шелохнуться. В её голове пульсировала только одна мысль: — "Только не умирай. Наруто не может умереть так глупо". - Она чувствовала, как его чакра та самая яркая, солнечная искра начинает тускнеть под гнётом тяжёлого, грязного песка Однохвостого. Для неё мир в этот момент сузился до одной точки впереди. Она игнорировала стычки шиноби на окраинах, она пролетела мимо отряда Суны, даже не взглянув на них. Когда она добралась до эпицентра и увидела его окровавленного, с дырой в боку, но всё ещё стоящего на ногах её мир на мгновение треснул. Буквально. Она ударила кулаком по стволу дерева, мимо которого пролетала, и вековой дуб просто разлетелся в щепки от избытка её эмоций, вложенных в чакру. *End Flashback* - Какаши замолчал, чтобы отпить воды из стакана, стоявшего на тумбочке Наруто. Итачи спасла тебя не только от песка. - Тихо сказал сенсей. — Она спасла тебя от смерти во сне. Когда АНБУ прибыли, она уже наложила на твою рану первые печати стабилизации. Её руки были в твоей крови, Наруто. Она не плакала, но её взгляд... я никогда не видел Учиху с таким взглядом. Это было похоже на затишье перед концом света. - Наруто слушал, и в его груди (там, где ещё оставались целые рёбра) что-то странно сжалось. — А Неджи? Вы сказали, он на миссии... — Неджи... - Какаши криво усмехнулся. — Твой горе "соперник" в следующем раунде... который планировался. Если его можно так назвать, он вернулся в деревню через три часа после того, как всё утихло. Представь картину: он заходит через ворота, пафосно поправляет протектор, готовый доложить об успешном выполнении миссии по поимке какого-нибудь мелкого воришки... и видит руины. - Какаши поставил стакан на место. — Он стоял у ворот минут десять, глядя на то, как жители разгребают завалы. А когда он узнал, что ты, именно ты остановил Биджу, пока он гулял по лесам... Ну, скажем так, тренировочное поле №7 в ту ночь пострадало больше, чем от твоего самого сильного удара. Он выместил всю свою злость на манекенах. Для него это был удар по эго, от которого не лечат в госпитале. — Жалко его. - Честно признался Наруто. — Он ведь тоже хотел быть героем. — Быть героем это не только бить монстров, Наруто. - Какаши снова взял свою книгу, но не открыл её. — Это ещё и умение лежать в больнице, когда тебе хочется бежать на тренировку. - В коридоре послышались тяжёлые шаги. Тот самый суровый доктор, о котором я упоминал, уже явно был на подходе. — Слышишь? Это идёт твой главный враг на ближайшую неделю. Доктор Танака. Говорят, он однажды поставил на ноги шиноби, у которого вместо ног были протезы из веток. И он очень не любит, когда пациенты болтают. - Дверь приоткрылась, и в щель просунулся острый нос доктора. — Хатаке! Я всё ещё слышу ваш голос! Вы что, пытаетесь заговорить его до смерти?! — Ухожу-ухожу. - Какаши подмигнул Наруто. — Отдыхай. И помни: Гин просил передать, что если ты начнёшь жалеть себя, он придёт в твой сон и прочитает лекцию о "Величии страдания" на четырнадцать часов. - Наруто слабо улыбнулся. Когда дверь за Какаши закрылась, в палате стало очень тихо. Слышно было только, как за окном работают строительные бригады, восстанавливая стены деревни. Стук молотков, крики рабочих жизнь продолжалась. Наруто закрыл глаза и прошептал в пустоту подсознания: — Эй, Курама... Гин... Вы там как? — "Спи уже, ребро ходячее" - Проворчала Лисица, хотя Наруто чувствовал, что она довольно потягивается внутри своей клетки. — "Нам ещё предстоит обговорить всё ДЕТАЛЬНО БЛЯТЬ". — Я не... - Наруто не договорил, проваливаясь в глубокий, целительный сон. Ну или он просто притворился. Прошло пару дней. Наруто ежедневно навещали, но самым частым был, как ни странно, Какаши. Видимо, совесть побаливает. Наруто долго уламывал бедного седоволосого рассказать ему продолжение. В итоге он согласился! — Ладно, ладно, расскажу о последствиях погрома... Но знаешь, Наруто? - Какаши перевернул страницу своей книги, хотя было ясно, что он не прочитал ни строчки. — Пока ты спал и видел сны о рамене и лисицах, настоящая битва переместилась из леса в кабинеты. - Наруто навострил уши. Боль в боку немного утихла то ли от лекарств, то ли от того, что рассказ Какаши действовал как анестезия. *Флэшбек: Крыша резиденции* - Когда фиолетовый барьер Чётверки Звука наконец пал, крыша резиденции Хокаге представляла собой печальное зрелище. Это не были просто разрушения это был памятник ненависти. Черепица, которая пережила три великие войны и сотни дождей, теперь лежала изломанными ошмётками, похожими на битую посуду после очень шумной семейной ссоры. Повсюду были трещины. Каждая из них рассказывала свою историю: вот здесь Хирузен использовал Стихию Земли, оставив глубокий, рваный след в бетоне, а вот там чёрные, обугленные пятна от змеиного пламени Орочимару. Воздух всё ещё был пропитан запахом гари, серы и того специфического химического аромата, который оставляет после себя техника воскрешения Эдо Тенсей. Это был запах самой смерти, которая ненадолго заглянула в гости, но ушла, громко хлопнув дверью. Хирузен Сарутоби сидел прямо на обломках. Его боевое облачение было разорвано, а на плече зияла рана. Он смотрел на свои руки — старые, покрытые пигментными пятнами и мозолями от посоха. Он чувствовал, как деревня стонет. Буквально. Ветер пролетал сквозь проломы в стенах резиденции, создавая жуткий, воющий звук, будто сама Коноха оплакивала своих погибших. — Он ушёл. - Прохрипела появившийся рядом Анко Митараши. Её глаза горели яростью и болью. — Орочимару сбежал. Мы не смогли его перехватить. — Он не сбежал, Анко. - Тихо ответил Третий, глядя на заходящее солнце. — Он просто закончил первый акт своего спектакля. И если бы не тот мальчик в лесу... - Хирузен замолчал, глядя в сторону 44-го сектора. — Если бы не Наруто, сейчас бы мы обсуждали не ремонт крыши, а место для массового захоронения. *End Flashback* - В это же время, глубоко под землёй, там, куда не проникает даже самый настырный солнечный луч, в штаб-квартире "Корня" царила иная атмосфера. Данзо Шимура стоял у края искусственного водопада. Вода здесь не журчала она падала с глухим, тяжёлым звуком, разбиваясь о серые камни. В подземелье пахло сыростью, старым железом и абсолютным, дистиллированным порядком. Здесь не было паники. Здесь не было "скамеек юности" Гая. Здесь были только тени. Данзо медленно сжимал свою трость. Его единственное видимое око было сужено до тонкой щели. — Значит, Узумаки Наруто подавил Однохвостого. - Произнёс он. Голос его был сухим, как пергамент. — Без использования чакры Девятихвостого? Используя техники неизвестного призыва и... физическую силу? — Так точно, Данзо-сама. - Коленопреклонённый боец Корня в маске без опознавательных знаков не шевелился. — Свидетели подтверждают использование форм притяжения и плотного энергетического покрова. Также замечено участие в бою Итачи Учихи. Она... проявила излишнюю эмоциональность. — Эмоции это слабость, которую мы выжигаем. - Данзо на мгновение закрыл глаз. — Но Наруто... Он перестал быть просто "сосудом". Он стал переменной, которую я не рассчитывал. Орочимару облажался, но он открыл нам глаза. Если Хирузен продолжит нянчиться с этим мальчиком, Коноха получит не защитника, а бога, который однажды решит, что деревня ему больше не нужна. - Данзо посмотрел на свои забинтованные руки. — Нам нужно подготовить почву. Если джинчурики может в одиночку остановить Биджу, значит, он самая большая угроза стабильности. Корень должен прорасти глубже. - В подземелье воцарилась тишина, прерывая лишь мерным кап-кап-кап воды. Это был звук тикающих часов. Часов, которые начали отсчёт нового конфликта внутри самой Конохи. - Вернёмся на поверхность. Город напоминал раненого зверя, который пытается вылизать свои раны. На главной улице, прямо напротив "Ичираку Рамен", стоял огромный кратер. Старик Теучи, чья лавка чудом уцелела (видимо, боги рамена действительно существуют), вышел на порог с метлой. Его лицо было бледным, но руки не дрожали. Он смотрел, как соседи помогают друг другу разбирать завалы. — Эй, Аяме! - Крикнул он дочери. — Ставь самый большой котёл. Нам нужно накормить строителей. Коноха выстоит, пока у нас есть мука и вода! - А в это время на тренировочном поле №7 Хьюго Неджи продолжал свою персональную войну. Он не видел Данзо, не видел Хирузена. Он видел только туман в своих глазах. Каждое движение его кунаев было пропитано бессильной злобой. — "Почему не я?!" - Этот вопрос бился в его голове, как пойманная птица. — "Я — Хьюга! У меня Бьякуган! Я тренировался до кровавого пота! А он... этот клоун, который не мог даже клонирование освоить... он теперь сражается с демонами?" - Неджи ударил кулаком в ствол дерева. На коре осталась вмятина и несколько капель крови. Он смотрел на свою руку, и в его душе росло то самое зерно, которое принесёт очень много проблем... Чувство неполноценности. Какаши Хатаке захлопнул книгу и посмотрел на часы на стене палаты. Часы тихо тикали: тик-так, тик-так. Этот звук казался Наруто невероятно уютным после грохота битвы. — Ну вот, Наруто. Теперь ты знаешь почти всё. Деревня восстанавливается. Хирузен жив, хоть и ворчит на боли в пояснице. Орочимару где-то зализывает раны. А ты... ты теперь местная легенда среди узкого круга лиц, хочешь ты того или нет. — Я не хотел быть легендой. - Тихо отозвался Наруто, глядя в окно на первые звёзды. — Я просто хотел, чтобы Гаара перестал кричать про свою "маму". У него в голове было так много песка и боли... Гин говорит, что "пустота в душе не заполняется кровью врагов, она заполняется только теплом лис и тех, кто рядом". — Твой лис иногда говорит умные вещи - Какаши поднялся. — Хотя, скорее всего, он просто украл эту цитату из какой-нибудь древней книги лисьих мудростей. - В этот момент дверь палаты не просто открылась она практически влетела внутрь, ударившись о стопор. На пороге стоял Доктор Танака. В его руке был шприц такого размера, что Наруто на мгновение подумал, не вернулся ли Шукаку в новом обличье. — ХАТАКЕ! - Взревел врач. — Я. СЛЫШАЛ. ВАШ. ГОЛОС. ЗА. ТРИ. ЭТАЖА! — Ой. - Какаши вскинул руки в защитном жесте. — Я уже ухожу! Честное слово! Мы просто обсуждали... хм... тактическую медицину! — Вон! - Доктор указал пальцем на коридор. — И если я увижу вашу маску в этой палате раньше завтрашнего обеда, я заставлю вас читать вашу похабную книжку вслух в отделении для новорождённых! - Какаши испарился быстрее, чем при использовании Шуншина. Доктор подошёл к кровати Наруто. Его лицо мгновенно сменилось с гневного на профессионально-заботливое, хотя суровость никуда не делась. — Так, Узумаки. Сейчас я вколю тебе питательный состав и лёгкое снотворное. Твоему телу нужно время, чтобы чакра Кьюби закончила работу. И не смей ворочаться. Если я увижу, что швы разошлись, я привяжу тебя к кровати леской твоих же кунаев. Понял? — Понял, доктор... - Смиренно ответил Наруто. Укол был почти безболезненным. Наруто почувствовал, как по венам разливается приятное тепло. Мир начал медленно расплываться. Стены палаты, трещинка на потолке, белые занавески всё становилось неважным. Он чувствовал, как Курама внутри него сворачивается клубком, довольно урча. Он чувствовал, что Гин где-то там, в глубине подсознания, полирует свои когти и готовит новую порцию «пацанских цитат» для следующей тренировки. Но самое главное он чувствовал, что он дома. — "Наруто..." - Донёсся до него тихий, почти призрачный шёпот. Это была Курама. Она не была в палате физически, но её чакра, тонкая и прохладная, будто всё ещё витала в воздухе, оберегая его сон. — "Спи. Я буду рядом. Всегда". - Наруто улыбнулся. Его пальцы разжались, и он окончательно погрузился в сон. Без демонов, без песка, без боли. Просто сон мальчика, который спас свой мир... ===================================== Примечание: Вот и финиш 20-й главы! Мы прошлись по всем "трещинкам", заглянули в тёмные подвалы Данзо и дали Наруто заслуженный отдых. Объём неплох, стиль выдержан, Гин доволен (наверное). Ну а почему Неджи так ненавидит Наруто, вы узнаете в последующих главах. Ну а с вами был я, Harvert. Всем добра! Продолжение... следует!