Спрингвуд. Город порока

Виски делал своё дело, разливая по жилам тягучее, мутное тепло. Фредди, обычно собранный и контролирующий, начал клевать носом, его речь стала невнятной и обрывистой. Он бормотал что-то о «шумных тараканах», о «грязной работе» и о том, что «в городе завелась крыса». Слова сползали с его языка, как пьяные мухи. Джейсон Вурхиз, непоколебимый и трезвый, молча встал. Он не сказал ни слова, просто взял Крюгера под руку и тяжело поволок к выходу. Чарли Хьюит, наблюдавший за этой сценой, лишь многозначительно хмыкнул в свою кружку. Граймс и Шейн обменялись красноречивыми взглядами, но не стали вмешиваться. Двое городских изгоев, помогающих друг другу, — это было странно, но не криминально. Дорога до мельницы была тёмной и безмолвной. Фредди, почти полностью отключившись, временами приходил в себя и что-то бормотал, обращаясь к своему безмолвному спутнику. — ...а ты, молчун... ты хоть понимаешь?.. Они все думают, что мы монстры... — он бессвязно жестикулировал свободной рукой. — А они... они просто мясо... которое не понимает, что уже тухлое... Джейсон не реагировал. Он просто вёл его, как взрослый ведёт уставшего ребёнка, его мощная фигура была единственной опорой для спотыкающегося Крюгера. В его молчании не было ни осуждения, ни сочувствия. Была лишь простая, почти животная логика: этот человек предложил ему выпить. Теперь он должен помочь ему добраться до логова. У дверей мельницы Фредди попытался всунуть Джейсону в руку смятую банкноту — «за такси». Вурхиз просто разжал пальцы, и купюра упала в грязь. Он развернулся и медленно зашагал прочь, растворившись в ночи, оставив Крюгера одного с его хмельными кошмарами. --- Следующее утро встретило Фредди раскалённым молотом в висках и металлическим привкусом во рту. Он с трудом привёл себя в порядок, и теперь сидел в безупречном кабинете Ганнибала Лектора, чувствуя, как каждый нерв на его теле напряжён похмельем и раздражением. — Вы выглядите... уставшим, мистер Крюгер, — доктор Лектор сидел напротив, его пальцы были сложены домиком. В воздухе витал лёгкий аромат жареной печёнки с трюфелями. — Бессонная ночь? — Общественная деятельность, доктор, — проворчал Фредди, отводя взгляд. — Встреча с коллегами. — Я вижу. И как прошла эта... встреча? — Лектор сделал паузу, его взгляд был тяжёлым, как свинец. — Вы позволили кому-то проводить вас домой. Это проявление доверия. Или слабости? Фредди напрягся. Как чёрт он узнал? —У вас в городе глаза и уши повсюду, доктор? — Информация, как и мясо, должна быть свежей, — улыбнулся Лектор. — Вы говорили о «крысе». Ваш коллега, мистер Вурхиз, тоже, судя по всему, ощущает присутствие кого-то... постороннего. Интересно, что объединяет двух таких разных людей, как вы? — Нас объединяет работа, — отрезал Крюгер. — Или одиночество? — парировал Лектор. — Или понимание, что вы оба — хищники в мире, который пытается притвориться овчарней? Вы испытываете к нему что-то вроде... родственной связи? Фредди молчал, сжимая подлокотники кресла. Лектор, как всегда, копал в самую суть, вытаскивая на свет те чувства, которые Крюгер даже сам себе не признавал. — Возможно, ваша «крыса» — это просто метафора, — продолжил доктор. — Символ растущего в вас осознания, что вы не единственный тёмный элемент в уравнении Спрингвуда. И это вас злит. Вы хотите быть уникальным. Последним монстром в сказке. — Я не монстр, я санитар, — прошипел Фредди, вставая. Сеанс был окончен. Он не мог выносить этого пронзительного взгляда, который видел все его грязные тайны. — Конечно, санитар, — Лектор вежливо кивнул. — До следующей недели, мистер Крюгер. И, пожалуйста... будьте осторожнее с выпивкой. Она развязывает язык. А в нашем деле... тишина часто бывает ценнее любых слов. Фредди вышел, чувствуя, что эта беседа была хуже любого похмелья. Лектор не просто его анализировал. Он его... коллекционировал. И последнее, чего хотел Крюгер, — это стать экспонатом в чьей-то изысканной коллекции. У него были свои планы. И начинать их следовало с той самой блондинки, подруги Лори Строуд. Пора было снова браться за работу. Фредди вышел из кабинета Лектора с желанием поскорее забыть этот пронзительный взгляд и уйти в тень. Но едва он ступил на тротуар, как его остановил мелодичный, с чётким британским акцентом голос. — Простите, сэр, у вас есть минутка? Перед ним стояла молодая женщина. Очень симпатичная. Светлые, почти золотистые волосы, собранные в небрежный пучок, умные голубые глаза и лёгкие веснушки на носу. Она была одета в практичное, но стильное пальто, а через плечо была перекинута дорогая фотосумка. В руках — блокнот. — Может быть, — буркнул Крюгер, оценивающе оглядев её. Она была не местной. Слишком ухоженная, слишком... инопланетная для Спрингвуда. — Я Мина Мюррей, — представилась она, ловя его настороженный взгляд. — Журналист. Пишу статью о... малонаселённых аристократических общинах в Америке. Слышала, в вашем городе проживает некий Виктор Орбан? Вам что-нибудь о нём известно? Имя прозвучало, и Фредди сразу понял, о ком речь. Тот самый невидимый богач с холма. — Орбан? — сделал он вид, что припоминает. — Слышал имя. Богатый чудак. Живёт в том особняке на холме. Его редко кто видит. Не из общительных. — А вы лично его не встречали? — настойчиво спросила Мина, её взгляд стал цепким, профессиональным. — Ни разу? Может, слышали что-то необычное? Слухи? Любопытные детали о его... образе жизни? В её последней фразе прозвучал намёк, уловимый, как дуновение ветра. Она интересовалась не просто богатым затворником. Она искала что-то конкретное. — Нет, — ответил Крюгер коротко, его собственная подозрительность ожила. — Он не из тех, кто оставляет после себя слухи. Он просто... отсутствует. В её глазах мелькнуло разочарование, но она быстро его скрыла. —Ясно. Спасибо, что уделили время. Она кивнула и, повернувшись, направилась прочь. Фредди проводил её взглядом. Его инстинкты, обострённые сеансом у Лектора, зашевелились с новой силой. Журналистка из Англии, которая с таким странным упорством интересуется графом-затворником? Она что-то знала. Что-то, чего не знал он. Его подозрения подтвердились, когда он увидел, как она, пройдя полквартала, достала телефон и, поговорив пару минут, направилась прямиком к зданию шерифа. Фредди медленно улыбнулся. Ситуация становилась всё интереснее. В Спрингвуд приехала не просто красивая блондинка. Приехал кто-то, у кого были свои, особые счёты с мистером Орбаном. И это меняло правила игры. Возможно, он зря отказался от разговора. Возможно, эта «Мина Мюррей» могла бы стать полезной. Источником информации. Или... интересной жертвой. Ведь в её глазах он видел не просто любопытство, а одержимость. А одержимые всегда уязвимы. Он посмотрел на особняк на холме, затем на здание шерифа и снова улыбнулся. В воздухе пахло новой интригой. И Фредди Крюгер с нетерпением ждал, когда сможет в ней поучаствовать. *** Четвёрка сидела за своим привычным столом в углу, отгороженная от остального мира гамом и криками. Но сегодня их стол был островком не детского веселья, а мрачной озабоченности. — Вы видели эту новую? Ту англичанку? — Кайл размазывал картофельное пюре по тарелке. — Она к шерифу ходила. И с учителями разговаривала. Что она тут забыла? — Может, она шпионка? — с надеждой в голосе предположил Стэн. — Или репортёр, которая раскроет все ужасные секреты Спрингвуда, и нас всех эвакуируют. — Вы оба идиоты, — флегматично заявил Картман, откусывая гигантский кусок пиццы. — Она, очевидно, снимает документалку про мой гений и как я выживаю в этом городе, полном дегенератов. Ей просто нужно моё разрешение. Кенни что-то пробормотал, глядя на свою пустую тарелку. Никто не расслышал, но, возможно, это было: «А может, она охотится на вампиров?» — Ладно, а где эта Лори Строуд? — Кайл понизил голос. — Я её с утра не видел. И её подружки-блондинки тоже. — Может, заболели, — пожал плечами Стэн. — Или их тоже кто-то похитил! — глаза Кайла расширились. — Картман, ты же вчера говорил с той блондинкой на перемене. Она что-то говорила? Картман надулся. —Она сказала, что у неё есть дела поважнее, чем разговаривать с будущей знаменитостью. Глупая сука. Надеюсь, её похитили первым рейсом в Африку. — Боже, Картман, ты невозможен! — взорвался Кайл. — Люди пропадают, а ты... — А я что? — Картман перебил его. — Я должен плакать? Может, собрать свечку? Все эти пропавшие — лузеры. Японец-лузер, та стерва Эшли — лузерша. Настоящая проблема этого города — это то, что из-за всей этой суматохи отменили дополнительные порции пудинга в столовой! Стэн и Кайл переглянулись. В своей уродливой, эгоцентричной манере Картман, как всегда, указывал на неприятную правду. Пропажа «лузеров» не волновала систему так сильно. Но исчезновение Лори Строуд, дочери приличных родителей, и её популярной подруги — это уже другое дело. Это пахло настоящим скандалом. — Ладно, — Стэн вздохнул. — Может, они и правда просто уехали на выходные. Но в воздухе висело невысказанное ощущение, что это не так. Город сжимался вокруг них, как удав. Исчезновение Изуку могло быть случайностью. Исчезновение Эшли — побегом. Но новое исчезновение... это была уже закономерность. И даже Картман, хоть и не подавал вида, чувствовал лёгкий, неприятный холодок страха. Страха, который он тут же компенсировал очередным бутербродом и планами, как на этом всём. Школьный двор, после уроков. Картман, насупившись, жевал шоколадный батончик, выискивая, на ком сорвать накопившееся раздражение. Его взгляд упал на Леопольда «Баттерса» Сточа, который невинно пытался поймать опавший лист. — Баттерс! Иди сюда, мудак! — крикнул Картман. Баттерс вздрогнул и, покорно опустив голову, подошёл. —Да, Эрик? — Ты знаешь, в чём твоя проблема? — Картман ткнул его пальцем в грудь. — Ты — родительский сынок. Полное дерьмо. Твои папаша с мамашей тебя так задушили своей заботой, что у тебя даже собственного мнения нет! Баттерс потупился. —Но... но они говорят, что это для моего же блага, Эрик... — Для блага? — Картман фальшиво рассмеялся. — Они тебя держат в клетке, Баттерс! В золотой, скучной клетке! Ты не можешь даже нормально ответить, когда тебя унижают! Просто стоишь и улыбаешься, как идиот! — Я не улыбаюсь... — попытался возразить Баттерс, но его голос был тихим и полным сомнений. — Вот видишь! — triumфально воскликнул Картман. — Даже сейчас ты не можешь сказать: «Отстань, Картман, ты жирный ублюдок!» Нет! Ты просто принимаешь это! Как и все в этом городе. Кто-то похищает людей, а все делают вид, что ничего не происходит. Все просто... улыбаются и пожимают плечами! Картман был почти искренен в своём гневе. Его бесила всеобщая пассивность. Он-то знал, как нужно действовать — жёстко, с позиции силы. А эти все, как Баттерс, только и делали, что подчинялись. — Может... может, нам просто нужно слушаться взрослых, и тогда всё будет хорошо? — наивно предложил Баттерс. — Взрослых? — Картман снова закатил глаза. — Баттерс, взрослые — это те, кто запустил этот цирк! Шериф, который ничего не находит, родители, которые делают вид, что всё нормально, и тот жуткий Крюгер, который пялится на всех! Они не решат проблемы! Потому что они и есть проблема! Он тяжко вздохнул, как будто нёс на себе бремя всего мира. —Ладно, иди отсюда. Ты безнадёжен. Иди, позвони мамочке, чтобы она тебя забрала, пока тебя тоже не похитили и не превратили в такого же забитого родительского сынка, как ты сам. Баттерс, окончательно запутанный и расстроенный, побрёл прочь. Картман же снова нахмурился. Его монолог, направленный на Баттерса, натолкнул его на неприятную мысль. Может, он, Эрик Картман, — единственный здравомыслящий человек в этом городе, окружённый идиотами, трусами и... монстрами? Мысль была одновременно и пугающей, и приятно возвышающей. *** — А тебе-то какое дело, жидовская порода? — Картман ядовито обернулся к Кайлу, который стремительно приближался с грозным видом. — Я тут Баттерсу жизнь учу, а ты лезешь со своим большим носом. — Перестань его травить, Картман! — Кайл встал между Эриком и Баттерсом, который воспользовался моментом, чтобы ретироваться. — То, что у него нормальные родители, которые о нём заботятся, не делает его слабаком! Это делает его нормальным! В отличие от некоторых, чьи матери... Картман налился кровью. —Договори, Брофловски! Договори, что хотел сказать про мою маму! — Я хочу сказать, что ты не имеешь права так с ним говорить! — парировал Кайл, не поддавшись на провокацию. — Да, он не может ответить. Потому что он воспитанный! А ты пользуешься этим, как настоящий засранец! — Ох, как мне страшно! — Картман фальшиво задрожал. — Моральный урок от Кайла Брофловски! Знаешь что? Если ты такой смелый и принципиальный, иди и скажи всё это тому Крюгеру! Скажи ему, что он неправильно на тебя смотрит! Или, может, тому маньяку, который похищает людей! Иди и прочитай ему лекцию о морали! Кайл сжал кулаки. Самое гадкое было в том, что в этой части Картман, как всегда, был прав. Его собственная смелость заканчивалась ровно на границе, за которой начиналась реальная опасность. Он мог выступать против Картмана, но против настоящего зла он был так же бессилен, как и все. — Это не одно и то же, и ты прекрасно это знаешь, — сквозь зубы проговорил Кайл. — А по-моему, одно и то же, — Картман злорадно ухмыльнулся, чувствуя, что взял верх. — Все вы, добропорядочные граждане, храбритесь только с теми, кто слабее. А когда появляется кто-то по-настоящему страшный — вы делаете вид, что ничего не происходит, как Баттерс. Так что не читай мне мораль, Кайл. Ты ничем не лучше. С этими словами Картман развернулся и с чувством глубокого превосходства направился к выходу со школьного двора, оставив Кайла в одиночестве переваривать его ядовитые, но, к сожалению, не лишённые горькой правды, слова.