Задушими меня , моим красным шарфом

Вадим и Ваня. Вадим... И... Ваня. Красивые имена, самые прекрасные. Ваня и Вадим — это два брата, которые росли одни, вдвоём. Они близнецы одинаковые, такая же причёска, глаза, черты лица, похожи как две капли воды... — Ах ты мелкий выродок! Вадим пинает лежащего Ваню, который корчится от боли и плачет. Он умоляет Вадима перестать, но тот бьет его с большей силой. — Как ты мог разбить эту тарелку?! Она была единственным воспоминанием о маме! А ты ...разбил её! Вдребезги! Хоть Вадим и Ваня были братьями, у них было отличие. Характер. Ваня был слабее брата, был довольно ранимым, плаксой(как говорил вадим) боялся крови и смертей, не хотел, чтобы кто-то умер, поранился или чтобы было этому человеку больно, просто хотел мира и добра. Вадим же, наоборот, был жестокий, грубый, злой. Не любящий людей, обижался на всё и долго мог хранить обиду в себе, кровь, убийство — его конёк, "чтоб этот мир сгорел" говорил Вадим. Насилие и я говорю не только о побоев в доме братьев было почти каждодневные. Ваня не помыл посуду, скандал. Ваня не убрался, скандал, Ваня что-то разбил — всё это конец света! Вадик его изобьет. Ваня нет, не ненавидел за это брата, наоборот, любил . У Вани развился стокгольмский синдром.Ему, было больно обидно ,мерзко , но он не переставал любить Вадима . По правде говоря не всегда это было навсегда они ссорились *** Раньше. — Вот ты где Кричит Вадим, залазя с лампой в шкаф. Он ставит лампу возле себя и садится в шкафу. Ваня сидит, прижавшись к стенке, прижимая колени к себе. — Молнии... Тихо говорит Ваня. Вадик пододвигается к Ване ближе. — И что? — Боюсь... Тихо отвечает Ваня, прижимаясь ближе к стенке. Вадик пододвигается к Ване и обнимает его. — Только не плачь. Ваня обнимает Вадима. — А до нас не доберётся молния? Тихо спрашивает Ваня. — Нет. Ваня и Вадик, прижавшись друг к другу, сидели в шкафу, пока молнии не перестали громыхать и всё не стихло. Вдруг дверь шкафа открывается, и их находит бабушка. На то время их опекуном была она. — Вы чего тут сидите? Спрашивает она ласковым голоском. — От молний прячемся. Отвечат Вадим, а Ваня прижимается к нему сильнее, как будто он единственный человек на свете. *** Сейчас. Ваня убегает в комнату, рефлекс тупой и странный, рядом входная дверь, а бежит в комнату. Спотыкаясь и падая, чтобы просто успеть спрятаться. Шкаф - единственное место которое он считал защитой для него при опасности. Вадик погнался за ним. Ваня забегает в комнату, закрывается и прячется в шкаф. Он прижимается к стене, обхватывает колени руками и прижимает к груди. Он плачет, ему страшно! У Вадика нож... Вадим настолько взбесил, что был готов убить своего собственного брата! — Открой чёртову дверь!Быстро. Вадим пытался открыть дверь, после пары ударов она поддалась, Вадим открыл шкаф. — Вот ты где *** Раньше. — Вадим! Вадим! Погляди, погляди! Кричит девятилетний Ваня Вадиму, показывая пальцем на белочку на дереве. Вадим подбегает к Ване. — Ого, и вправду! Она такая кривая рыжая... Люблю рыжих. Вадим улыбается, Ваня хихикает. — Мне тебя не понять. Как ты можешь любить рыжих, они же все ведьмы! — Эй! Ты меня хоть когда-нибудь понимаешь? Спрашивает Вадим, кладя руку на плечо брата *** Сейчас. Ваня забивается сильнее в шкаф. Вадим разъярённый весь, он хочет убить Ваню. —Вадик, вадик, пожалуйста, не надо. —Ты разбил её! — Я не понимаю! Не понимаю... Почему ты так сильно злишься?! Ваня шмыгает носом, у него слезы льются рекой. — Ты меня никогда не понимаешь! Вадим достал Ваню из шкафа, пинает на кровати, прислоняет нож к горлу, Ваня дышит очень часто и быстро, у него истерика и паника, он не знает, что сейчас произойдет, его убьют или нет? —Братик, не надо! Вдруг Вадим застыл, его лицо стало вдруг напуганным, он вспомнил что-то, у него случилось дежавю *** Раньше —Стой! Нет, нет! Ваня убегал от Вадима, он разбил его статуэтку из Москвы. Вадим взял нож и хотел его убить. Он прижал Ваню к стене. Ваня плакал, а Вадим держал нож возле горла. —Не надо... Братик ! Тогда Вадим его пырнул в руку, и пришлось ехать в больницу. Ваня *** Сейчас Вадим отпускает Ваню, но бьет его очень сильно по щеке и уходит. Ваня падает на пол, держится за щёку. Он хнычет, но рад, что брат его отпустил. Всё болит, горячие слёзы стекают вниз. Ваня боится... Ваня стоит под горячим душем и моется, смывая кровь. Выйдя из душевой кабины, он подошел к зеркалу, висящему над раковиной, он посмотрел на себя. На лице было 3 синяка, губа разбита. Ваня обнял себя, на работе будет куча вопросов, откуда у него синяки. Выйдя из ванной комнаты, он направился к Вадиму, который спал, он зашел в его комнату и сел рядом со спящим Вадимом. Он положил руку ему на голову и начал гладить его. Он запустил руку в его волосы, перебирая волосинки. Волосы Вадима были мягкими, такими шелковистыми. Теперь Ване спокойно *** Раньше Ваня пришел опять в комнату брата ночью, Вадим специально не спал, чтобы подлавить сорванца. Ваня прижался к волосам брата, Вадим повернул свою голову. Ваня убирает руку как можно скорее и прижимает её к груди. — Почему ты приходишь ко мне постоянно? Ваня, чуть потупив, ответил — Мне нравится. — Что тебе нравится? Тихо спрашивает Вадим, садясь. Ваня молчит, отводит взгляд в сторону и опускает голову вниз, ему стыдно. — Ну и чего молчишь? Ваня продолжает молчать, не отвечая на вопрос Вадима. Делает Ваня это потому, что волосы Вадима такие мягкие, что только и хочется их трогать и трогать, а трогать на постоянной основе Вадим запрещает, вот и втихую трогает их. — Я ответа не дождусь? Да ,не дождётся, Ваня просто ушёл, ушел в комнату и заперся там, руку от груди так и не убрав. *** Сейчас Ваня уходит в комнату через 5 минут после прихода, там он примеком ложится спать, а на утро... Ваня просыпается позже брата, у него законный выходной. Из-за закрытой шторы в комнату ломятся лучи солнца и некоторые успешно пробираются. Ваня садится на кровать, всё тело ломит, болит и ноет. Конечно, после вчерашнего оно будет болеть. В голове Ване проноситься вчерашний вечер. Ваня закрывает глаза и пытается забыть, а что толку? Ваня глубоко вздыхает и так же выдыхает. Ваня встает, чуть не упав, сразу после того как встал, он первым делом направился в ванную, там он чистит зубы и умывается, он избегает своего отражения, такого больного и до жути бесячего. Он слишком плаксивый, слишком ранимый, слишком нежный! Ваня делает глубокий вздох, ему плохо от своей беспомощности, злости Вадима, которому вечно всё не так. Он начинает тихо плакать, закрывая руками лицо. Он закусывает губу и так получается, что кусает её до крови. Как быстро он начал плакать, так быстро он и закончил, Ваня умывается, смотрит в итоге на себя в зеркало всего пару секунд и отворачивается, он достаёт из тумбочки аптечку, достает йод и начинает мазать себе синяки (сеточкой йодовой). Выходя из ванной, он направляется на кухню, там никого, Ваня не понимает, почему Вадима нет. Он смотрит на стол, на котором была постелена желтая скатерть в горошек и стояла ваза с цветами. Рядом стоял завтрак, это был омлет и чай, возле тарелки лежит листок. Ваня подходит и берет листочек в руки, читая "Привет, если читаешь, то значит проснулся. Позвонили с утра пораньше, сказали приехать в участок, срочное дело, ты так крепко спал, да и плюс весь в синяках.Короче, я поехал вместо тебя.Купи продуктов" Ваня хмыкает, Вадим не извинился за вчерашние, ну и пусть. Он приготовил Ване завтрак, вышел за него на смену, да и записка была без угроз и оскорблений. Для Вани это многое значит, это значит, что Вадим его простил и не злится. Завтрак вкусный, чаёк правда слишком сладкий, Вадим всегда путает, сколько Ваня любит ложек сахара: 2 или 3, хотя на самом деле Ваня любит 1 ложку сахара. После завтрака Ваня моет посуду за собой, заглядывает в холодильник, смотрит , что купить, и идет собираться в магазин. После магазин, разбор продуктов, и Ване нечего делать. Ваня просто садится на диван, включает телик и смотрит новости, всё как обычно, убили рыжею девушку, милиция разбирается. Ваня выключает телик, он знает, кто за этим стоит, но он не хочет его выдавать... Записка на столе была не выкнута, она была аккуратно сложена пополам и убрана в тумбочку Ване. В часов 6 вечера Ваня принялся готовить ужин, как поесть — нету. Готовил котлетку с пюрешкой (котлеты, уже купленные на рынке). Получилось более-менее сносно. Ваня не знал, когда брат вернётся, из-за этого не стал накладывать поесть, да и что у самого рук нету? В 11 часов ночи Ваня ложится спать, Вадима до сих пор нету... В 12 наконец приходит Вадим. Вадим устал ужасно, настроение на нуле, и в душе неспокойно, целый день его мучает чувства вины за вчерашние, извиняться надо бы, но он не любит извиняться, а надо... Вадим включает свет на кухне и смотрит на приготовленный ужин, он улыбается, он ценит старание своего брата. За едой он смотрит на цветы, ест медленно, вкушая еду. — В этот раз нормально получилось. Тихо и хрипло говорит Вадим. После трапезы, мытьё посуды, после он идет в комнату за чистыми вещами, после в душ. После душа он приоткрывает дверь в комнату Вани и смотрит на него, уснул или нет? Привычка с детства, после того как он поймал Ваню за троганье его волос, но у него такое ощущение, что он до сих пор это делает. Вадим отводит взгляд, чувство вины его не отпустило, он выдыхает и закрывает дверь за собой. Придя в комнату, он садится возле двери. Пододвинув колени к груди и положив голову на них, он прикрыл её же руками. Он тихо сидел в такой позе, он не плакал, он просто сидел, слушая... Кажется, дождь пошел, так что он слушал дождь, через какое-то время он услышал гром, и после молния где-то шандарахнула, Вадим посмотрел в окно, оно было зашторено, Вадим встал, открыл дверь и пошел к комнате Вани, приоткрыв дверь, он увидел спящего брата. Вадим выдыхает с облегчением, Ваня спит, и самое главное. Ваня обнимает одеяла, как будто оно человек, так мило, Вадим вырос уже, а Ваня так и остался ребёнком в душе. Вадим закрывает дверь и идет в свою комнату, там он садится возле двери и опять слушает гром Утром Вадик просыпается не в постели, а на полу, так и уснул, спина затекла безумно. Вадим встаёт, разминается, он уснул в уличной одежде. На нем был красный свитер и чёрные штаны. Вадим выходит из комнаты и спускается на кухню, он видит там Ваню, который ест яичницу, рядом с ним стоит стакан чая и вторая порция. Они молчат, просто смотрят друг на друга, Ваня с радостью, Вадим с небольшим испугом, совесть начала брать верх. Вадим выдохнул, отвел взгляд и сел рядом с Ваней, он взял в руку вилку, повертел её. — Спасибо. Тихо сказал Вадим, начиная есть. — Пожалуйста. Ели молча, помыл тарелки Вадим. Вадим вытер руки и повернулся, смотря на брата, ему больно смотреть на него. Перед ним буквально стоит его копия, только вся в синяках, такая жалостливая... Вадим проходит к Ване ближе и смотрит на него. — Ты в одежде спал? Спрашивает Ваня, прерывая тишину Вадим кивает, он берёт Ваню за лицо и целует его в разбитую губу, Ваня перестает дышать, он прижимает руки к себе, ему стало противно... Вадим поцеловал брата в лоб, потом опять в губы. Он расцеловал лицо Ване, может, таким способом он хотел сказать "Прости" — Вадим. Говорит Ваня, отворачиваясь. — Чего? — Зачем? Вадим помолчал и отпустил лицо Ване. — Ты же сказал, что больше не... Вадим обнимает Ваню и таким способом его затыкает, обнимает его крепко. — Ты это, прости. Говорит Вадим, отводя взгляд в сторону. Ваня медленно обнимает брата и прижимается к нему. Минут пять они стояли просто обнимались, Вадим разорвал объятия первыми, Ваня просто повторил... Вадим целует брата в губы, Ваня лишь послушно открывает рот. И вот они опять обнимаются, мокро целуясь, Ваня обнимает Вадима за плечи, ну как обнимает, ненавязчиво отталкивает, Вадим держит Ваню за волосы, чтобы тот не отстранился. Воздух заканчивается быстро, они открываются друг от друга, давая передышать, Ваня открывает глаза и встречается с глазами Вадима. — Зачем? — Захотел. Вадим отстраняется от Вани, взъерошивает его волосы и уходит в комнату переодеться, вот они снова стали братьями... Ваня вытирает губы, он подходит к раковине и умывается. На самом деле ему противно, он не хочет снова... Ему мерзко, неприятно, Вадим — его брат, практически его копия! Ваня уходит в комнату, замок сломан, он бы хотел запереться... Ваня берет книжку с полки и садится на кровать, пытаясь её читать, но не получалось *** Раньше В когда братьям было 10 лет, в декабре умерла бабушка. Братья были в полном шоке и горе, любимая бабушка умерла, её не вернуть. Ваня плакал, он хотел вернуть бабушку.Вадим же был спокоен. — Вадим... Тихо и плаксиво говорит Ваня, стоя в дверном проеме. — Почему ты изменился? Вадим стоит рядом с Ваней, его взгляд суров и холоден, Вадим просто закрывает дверь, прищемив пальцы Ване. Похороны, Ваня плачет у гроба, ему очень плохо, он любил бабушку! Вадим же стоял возле Вани и смотрел на гроб, который опускал вниз. После похорон Вадима как будто подменили окончательно. — Вадим... Пожалуйста, выслушай, АЙ! Вадим ударяет его кулаком по щеке, он зол, Ваня опять пришёл к Вадиму ночью. — Хватит ко мне приходить! Ты меня бесишь! Вадим выгоняет Ваню из своей комнаты, запирая дверь на замок. Ваня плачет снова, он не отошел от смерти бабушки до сих пор... Когда они были на речке до смерти бабушки, они плескались, весело смеялись, искали ракушку и пытались поймать рыбу руками, Ване было тогда хорошо, Вадим так улыбался, но после... — Вадим, не... Вадим берет Ваню за бошку и топит его, долго не дает ему дышать, но когда Вадим понимал, что еще чуть-чуть и Ваня всё, он давал ему подышать. — вадим, пожалуйста, будь человеком, я же твой брат! — Вот именно ты мой брат. Снова он топит Ваню. Дед пытался за ними смотреть, но всё в бестолку, сначала Ваня жаловался на Вадима, потом понял, что бесполезно, и перестал. ... 14 лет. Вадим загоняет Ваню к себе в комнату. — Зачем? Снова домашка? Я, если честно, сам не понял. Говорит Ваня. Вадим берет Ваню грубо за лицо и целует того, самый первый в жизни поцелуй Вани и Вадима, Ваня пытается вырваться, ему противно! Вадиму похуй. Вадим валит Ваню на кровать и насилует его, чтоб Ваня не брыкался, он связал ему руки, чтоб не орал, затыкнул рот. Вадиму понравилось это, Ване же... Мерзко. Тошно, ужасно! Мерзко от самого себя, от Вадима несколько дней он не мог смотреть на себя в зеркало и на Вадима, он мылся 2 раза в день, иногда даже по 3. Мерко... 16 лет... Ваня готовит есть, дед стал слишком стар... Сзади к нему подходит Вадим и обнимает его за талию. — Чего тебе? Вадим просто смотрит, как Ваня готовит, а когда тот доготовил. Мерзко.. Ужасно.. Тошно.. Противно.. 19 лет. Умер дед, Ваня плакал еще сильнее. Вадим же тогда тоже плакал, но не так, как Ваня. Дома же в Вадиме что-то снова сломалось, или же он просто всё понял, что он был неправ. — Ваня, прости. Вадим обнимает Ваню — Прости, я ужасный человек, я больше так не буду делать, обещаю! Веришь? ... - Да *** Сейчас Обещание нарушено уже давно, 20 лет, и тогда Вадим опять начал бить Ваню, но не насиловать, Вадим не умеет держать обещание. Книжка перестала читаться, Ваня заплакал, он закрыл книжку и снова начал плакать. Завтра на работу... Ваня любит Вадима, ценит его как брата, любит его как брата, прощает ему всё, но его насильственные действия в сторону Вани вызывают у Вани отвращение не к Вадиму, а к себе. Психика сломана уже давно. На работе было много, очень много вопросов к синякам, Ваня сказал, что подрался с каким-то пьянчугой, может, другие и поверили, но Надя нет, она смотрела на Ваню с подозрением, Ваня же пытался работать, пытался сосредоточиться на деле. И у него получалось. Поршло 3 недели, в доме было более-менее спокойно, ну, кроме работы, там никогда не спокойно *** На работе Разбился мужик, ДТП, кажись, при нём нашли сумку денег, доллары. Да он долларовый миллиардер, Ванька аж чутка позавидовал. Когда он начал звонить жене этого бедняги, он сказал не звонить сюда, а потом не брал трубку. Из прокуратуры по этому делу прислали знаменитого Евгения Бокова, который посадил Фишера. Вадя, когда об этом узнал, отнёсся скептически, Ваня же очень хотел увидеть Бокова и поработать с ним Ваня пришёл после первого дня работы с боковым, он был потерян, на его глазах умер ребенок, они не смогли его спасти... Вадим сидел у Вани в комнате, ждал его, когда Ваня зашел, он чутка удивился, что тут Вадим забыл? — Ты чего тут? — А нельзя? Вадим посмотрел на Ваню. — Что с твоим лицом? — На моих глазах ребёнок умер. — И что? Ваня подошёл к Вадиму и сел рядом, он пытался сдержать очередные слезы. Он кусал губы и дрожал. — Плакса. — Вадим, она была совсем маленькой... Годочек, не больше, она такая маленькая была. Вадим, это ужасно, просто ужас! Слёзы, опять эти уебанские слёзы, Ваня опять начал плакать, он закрыл глаза руками. Вадим просто смотрел на то, как Ваня плачет, и его это выбисило. — Каждый божий день ревёшь! Ты, блять, в милиции работаешь, с убийствами умеешь дело, ты в конце концов мужик! А ты нюни каждый день разводишь! Вадим бьёт Ваню опять, в очередной раз. Он бьет его по животу, рёбрам, по всему телу, оставляя синяки, после побоев он берет его за руку и берет с тумбочки канцелярский нож. — Вадим, что ты задумал? — Вены тебя вскрою. Вадим напугался до чёртиков. — Пожалуйста, не надо! Я перестану плакать, только, Вадим, пожалуйста, не делай этого! Вадик, умоляю! Вадим смотрит на Ваню и не верил ему, но все-таки решил пойти на уступки, он порезал ему другую сторону руки,не где вены. Он изрезал её очень сильно. — Всё, чтоб выполнил то, что говорил. Вадим слизал кровь с ножа и положил его обратно на тумбочку. Ваня хныкал, рука болела, да и не только рука, тело тоже, спасибо, что по лицу не бил. Ваня встал и пошел в ванную, там он умылся и отработал руку, перебинтовав её *** Утром он пошел на работу, там пытался вести себя как обычно, но было видно, что ему грустно. Никому не было до этого дела, главное — дело закрыть и маньяка поймать. Ваня часто заглядывался на Бокову, а жене дело до Вани не было, хоть и таскала его с собой везде. Ваня, сидя за своим столом, пытался как-то сделать так, чтобы улики не вили на Вадима. Вдруг к нему подходит Боков, наклоняется, смотря, что он там понаписал. Ваня натягивает рукав свитера на руке, где были порезы. Это Женя замечает — шо там? Покаж Ваня даёт руку, Боков берёт её и смотрит сначала на бенты, потом разворачивает их и видит порезы. — Ты сам, шо ли? Или кто тебя так? — Сам. — А нахуя? Делать, что ли нечего? Ваня промолчал, он отдёрнул руку и начал заматывать обратно. — Ваня, скажи мне, нахуя? — Плохо было. — В смысле? И что? — Я понял, мне надо почувствовать боль, и порезался — Мог бы царапину сделать, ты прям много. Ванька точно не пиздишь. Ваня замотал руку и натянул рукав. —Точно *** (С этого начинается халтура , простите я хотел быстрей закончить ) Ваня приходит домой, разувается, снимает пальто и идет прямо на кухню, там он моет руки и смотрит, что есть поесть. После разогревает еду и ест. Ваня прислушивается к звукам, Вадим в зале телик смотрит. После того как Ваня поел и помыл посуду, он идет наверх и закрывает дверь. — "Надо сказать, чтобы наконец замок починил", — думает Ваня. Он замечает на стуле футболку, черную с принтом какой-то группы, Ваня берет ее в руки и смотрит на неё. — Нравится? Спрашивает Вадим, стоя сзади него. Ваня аж подпрыгнул от страха. —Зачем? —порадовать решил —Мог бы "Прости" сказать. Тихо говорит Ваня. —Что? — Говорю Спасибо. Ваня поворачивается и смотрит на Вадима. —Примерь. —Выйди. —А чего стесняться-то? Действительно. Ваня выдыхает, снимает с себя свитер и надевает футболку. —Нормально? —Да Вадим подходит к Ване и обнимает его. Ваню это смущает. Вчера бьет и истерит, сегодня новая футболка и обнимашки. Совесть что ли? Ваня выдыхает и обнимает Вадима, прижимаясь к нему. — Что завтра приготовить? — Капусту потуши. — Ладно. Вадим отпускает Ваню и смотрит ему в глаза, глаза холодные, без эмоций, у Вани как всегда жалостливые. — Ладно. Вадим хотел уйти, но Ваня обнял Вадима сзади. — Ты чего? Спрашивает Вадим, недоумевая. Ваня обнял Вадима очень крепко. — Не уходи. Тихо говорит Ваня. Вадим выдыхает и поворачивается, обнимая братишку. — Ладно *** Прошло около недели. Ваня старался не плакать, Вадим даже не орал на Ваню. На работе — привычный хаос. Боков, сдвинув брови в сосредоточенном усилии, пытается что-то сверстать, сделать, исправить. Но из его угловатых движений видно: дело опять буксовало. Рядом, отстукивая каблуком нервный ритм, стояла Райкина. Её недовольство висело в воздухе почти осязаемой грозовой тучей — она молчала, но каждый её вздох, каждый взгляд в сторону Бокова был криком. А в углу, у самого окна, притулился Ваня. Снова на подсосе. Снова с тем видом жалостлевого мальчика которого надо обнять и пожалеть . Ничего удивительного. Всё как всегда. Они ведь все думают, что он слабочек. Милый, безотказный паренёк, который в ответ на любую улыбку. Ваня на работе слишком хороший , удобный и покладистый ... Эх, правда ведь... И самая горькая правда была не в их расчёте, а в том, что он и впрямь не мог отказать. *** Дома Идея в зал, Ваня увидел дверь в бабушкину комнату и понимает, что он давно туда не заходил, Вадим сказал, там делать нечего. Ваня огляделся и прикоснулся к ручки. Холодный металл, почувствовал Ваня. Он выдохнул и зашел в комнату, закрывая за собой дверь. В комнате он включает свет. Он смотрит вокруг себя. Двухспальная кровать, тумбочки, шкаф, окно, книжные полки. Ваня чутка завис *** Раньше В семь лет их мир был полон азарта и озорства. Вадим, как заводила, первым проскальзывал в прохладную полутемную комнату бабушки, где пахло старыми книгами и яблочным вареньем. Ваня, его тень, следовал за ним, замирая у порога. Они забирались на табуретку, и их маленькие руки тянулись к самым верхним полкам — там стояли самые толстые, самые красивые книги в плотных переплетах. "Война и мир",энциклопедии, сборники классики — всё летело на пол в одну кучу. Потом к ним добавлялись их собственные учебники, буквари и потрёпанные книжки со сказками. И начиналось великое строительство. Со смехом и азартным шёпотом они возводили на ковре хлипкие, но грандиозные башенки и крепости. Ваня аккуратно подкладывал стены, а Вадим водружал на самую макушку том в синем переплете — это был шпиль их замка. Но рано или поздно скрипела дверь. На пороге возникала бабушка. И тишина, что наступала в следующую секунду, была страшнее любого грома. Следовала грозная отповедь, от которой у Вадима горели щеки, а Ваня готов был провалиться сквозь землю. Доставалось им сильно — и подзатыльником, и строгим разговором, и лишением сладкого. Но проходила неделя, и их снова как магнитом тянуло к заветной бабушкиной полке — ведь там жили не просто книги, а кирпичи для их самой удивительной в мире крепости. *** Сейчас Ваня выходит из комнаты бабушки, не взяв ничего, и идет в зал, как и планировал Вечером примерно в 19:30 Ваня и Вадим сидели в зале, смотрели телик, вроде всё обычно, только голова Вани покоилась на коленях Вадима, нет, Ваню не заставлял, сам лег так удобней. Вадим гладит Ваню по голове, перебирая пряди его волос, по телику идут новости. — Вадим? — Что? Ваня боялся задавать этот вопрос, но все-таки любопытство взяло над ним верх. — Зачем ты их убиваешь? Вадим сжимает волосы Вани и тянет вверх его бошку. Ваня привстаёт и смотрит на лицо Вадима. — Захотел. — Ну должна же быть еще какая-то причина? — Так ты её знаешь. — То, что девушка тебя из армии не дождалась, это не причина. Вадим, они ни в чем не виноваты, и... Ых.. Вадим тянет Ванины волосы и тот стонет от боли — Это причина. — Вадь, как долго мы будем так меняться, делать вид, что мы один человек? Нас расколют и посадят. — И что ты предлагаешь? — Я не знаю... — Вот когда придумаешь, тогда и будешь читать мораль. Вадим отпускает Ванины волосы, он встаёт и уходит, оставляя Ваню одного *** Проходит 2 недели. На работе спасли одну девушку, на которую напал маньяк, она находится в больнице сейчас, и Ваня понимал: если она увидит его, она узнает Вадима. За неделю до этого была убита еще одна жертва, на которую Ваня без тошноты смотреть не мог. (Предупреждение. Да я пубертатный подросток, который захотел сделать какую-то хуйню, которая не вписывается в сюжет, честно, самой тошно, извиняюсь.) Неделю назад Ваня не мог выкинуть из головы разговор с Вадимом. Он всё не мог понять: "Неужели это единственная мотивация? Неужели всё так и работает?" Он подошёл к комнате брата и, не дожидаясь ответа на свой робкий стук, вошёл внутрь. Вадим сидел за столом, с холодной сосредоточенностью разбирая какие-то бумаги. — Вадь... —Чего? брат даже не поднял головы. —Извини меня... —За что? наконец карие глаза поднялись на Ваню, в них плескалось лишь недоумение. Ваня не знал, что ответить. За что? За своё любопытство? За страх? За то, что мешает? —Вадим, слушай... Ты когда в следующий раз... убьёшь? —А нахрен тебе знать? Вадим отложил папку, его взгляд стал пристальным и оценивающим. —Скажи. —Ну... брат лениво посмотрел в окно. — Сегодня как раз планировал. А что? —Возьми меня с собой. Повисла тяжёлая пауза. Вадим изучающе смотрел на Ваню, словно видел его насквозь. —Нет. —Почему? —Испугаешься. Лишних хлопот наделаешь. —Ну, Вадим, ну пожалуйста... Мне интересно. —Тц... Нет. —Вадим... —Ах, ну что ты заладил?! Вадим резко встал, и Ваня инстинктивно съёжился. — Ладно, уговорил. Возьму. Но! Он в два шага преодолел расстояние между ними и вцепился пальцами в волосы Вани, грубо оттянув его голову назад. — Будешь орать, бояться, пытаться меня остановить, мешаться под ногами... И не дай бог, вызовешь ментов... Я тебя убью. Кивни, если понял. Ваня, сдавленно вздохнув, кивнул. Где-то в полночь Вадим велел собираться. Ваня нервничал так, что у него подкашивались ноги. Заскочив в комнату брата за шарфом, он случайно его оставил там , ваня наткнулся взглядом на несколько белых таблеток, лежавших на столе. В панике, с тугой, неясной мыслью "успокоиться", он схватил две и, не раздумывая, проглотил, а затем пулей выскочил из комнаты. Они шли по лесу долго и молча. Вадим — впереди, уверенно и бесшумно. Ваня — сзади, спотыкаясь о корни. Наконец они вышли к огромному, старому дубу. Вадим остановился. Ваня прислонился к шершавой коре, пытаясь перевести дух. Ему становилось нехорошо, в висках стучало, а по телу разливалась странная, нарастающая волна жара. Он понимал, что таблетки были ошибкой. —Вадим? —Чего? —А что это за таблетки у тебя на столе лежали? —Таблетки? А... Виагра, вроде. Купил, не знаю зачем. Пару штук вытащил, думал попробовать, как работает, да всё руки не доходили. А что? У Вани внутри всё похолодело. —Да так... —Ты их пробовал? голос Вадима стал опасным. Ваня промолчал,глядя в землю. Внезапно Вадим замер, его взгляд устремился вглубь леса. Из-за деревьев появилась женщина, рыжая, худая. Они, видимо, договорились о встрече. Не дожидаясь, пока она подойдёт близко, Вадим быстрыми шагами направился к ней, схватил за волосы и одним резким, точным движением перерезал ей горло. Ваня наблюдал за этим, и вместо ожидаемого ужаса по его телу разлилось странное, грешное возбуждение. Жар от таблеток вспыхнул с новой силой, сжигая изнутри. Член встал колом, пульсируя в такт бешеному сердцебиению. Он подошёл к брату, беспомощно обняв себя за плечи. Вадим присел на корточки, вертя в руках окровавленный нож, и оценивающе смотрел на тело —Да я съел... те таблетки, выдохнул Ваня. Вадим медленно поднял на него взгляд. Шока не было — лишь мгновенная, яростная вспышка гнева. Он вскочил и с размаху дал брату пощёчину. —Ты дебил, что ли?! Нахуя ты трогаешь мои вещи?! Совсем ебнулся?! —Помоги... —Чем мне, блять, тебе помочь?! прошипел Вадим. Ваня прильнул к нему, прижимаясь всем телом. —Чем-нибудь... Вадим с силой оттолкнул его. —Ваня, не сейчас. Не здесь. Отстань. Он снова повернулся к трупу, достал сигарету и принялся за работу — вскрывал, резал, вынимал внутренности, методично и хладнокровно, в перчатках, не оставляя следов. А Ваня не отходил. Сначала он просто сидел, пытаясь не мешать, но волна возбуждения накатывала снова и снова. Он начал ластиться, тереться о брата, пытаясь привлечь внимание. —Вадим, блять, ну пожалуйста... Мне правда плохо. Вадим резко выдохнул, сунул нож в карман и, развернувшись, взял Ваню за лицо, пачкая его щёку кровью —Ну скажи мне, какого хуя ты вообще решил хватать эти таблетки? —Я... волновался. Очень. Думал, это конфеты. —Ты конченый идиот, Ваня. —Знаю, знаю... Ну помоги хоть чуть-чуть. —Как? Скажи давай —...Ну... —Хуй гну, блять! Либо сейчас говоришь прямо, либо мучайся дальше! —Трахни меня... —Сразу бы так. Вадим не стал церемониться. Он сделал это быстро, грубо, почти механически, лишь бы отвязаться. Но для Вани, под кайфом от таблеток и адреналина, даже этого хватило. Едва Вадим закончил и потянулся за курткой, Ваня снова пристал к нему. Пришлось повторить. И ещё раз. Так, среди крови и смерти, это повторилось раз пять, пока Ваня не обессилел. После наступила пустота. Блаженство сменилось тошнотворной тяжестью и омерзением к самому себе. Ваня молча оделся и сел на землю, безучастно наблюдая, как Вадим с помощью скотча и её же кишок подвешивает обезображенное тело женщины вниз головой. — Всё, бросил Вадим, вытирая перчатки. — Пойдём. *** На утро, когда тело обнаружили и их группа выехала на место, Ваню вырвало. Рыжая. Подвешенная вниз головой. Кишки. Всё было точь-в-в-точь как вчера, только при дневном свете и в окружении чужих людей, протоколов и щелкающих затворов. Его вырвало не от вида — он всё это уже видел. Его вырвало от осознания. От того, что здесь, в этом самом месте, под этим дубом, происходило. От памяти о своём собственном похабном, липком возбуждении, о том, как он приставал к брату, пока тот возился с окровавленным телом. От стыда, который жёг его изнутри куда сильнее, чем вчерашние таблетки. Он отошёл в сторону, прислонился к патрульной машине, пытаясь отдышаться. Кто-то из коллег похлопал его по плечу: "Ничего, Вань, бывает. Видок ещё тот". Он лишь кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Тошно , противно и мерзко *** Подозреваемая очнулась, увидев Ваню, через окно , она закричала, потом экстрасенсы, Ваня пытался, продолжал делать вид, будто он не причастен и не знает убийцу, а после заброшка, Ваня забрался на второй этаж, и там случилась у них перепалка. — Вадим, лучше я расскажу им правду, так не может больше продолжаться, то, что ты убиваешь, это просто ужасно и неправильно, и... То, что я соучастник, это просто, Вадим, может, сдашься? — Ах вот как, все-таки решил меня сдать. Ну сдашь ты меня, тебя же тоже посадят. — Не посадят. — Скажешь, что жертва? Что я тебя мучаю, то, что ты вообще тут ни при чем! Ты охреневший ублюдок, ты забыл, как ты просился со мной на убийство? А после ты вообще... Ваня перебил: — Вадим, хватит. Я устал, я не хочу больше в этом участвовать, тогда я просто пытался тебя понять, я съел эти таблетки, чтобы, блин, не нервничать. Я не хочу больше, Вадим... Всё... Всё, пожалуйста, давай просто сдашься. — Чтоб ты сделал из себя жертву? Вдруг они услышали шаги и голос Райкины. Вадим вытащил нож из кармана — Смотри, сдашь меня — я тебя добью. Будешь опять сопротивляться — тебе точно будет конец. Вадим перерезал горло Ване, а сам сбежал. Ваню, конечно же, быстро доставили в больницу В больнице Ваня всё обдумал. Он понял: сопротивляться Вадиму бесполезно. Единственный шанс выжить — вести себя как раньше, играть роль тихого, покорного брата. Он не хотел этого, но другого выхода не было. Женя, похоже, тоже что-то понял. Но понял — неправильно. Вскоре женя составил вместе с Ваней фоторобот ... У Вани от вида фоторобота перехватило дыхание. Он пытался кричать, что это не он, что это провокация, ложь. Но его голос тонул в общем гуле, На фотороботе виден он, Ваня, Ваня просто в бешеной панике... И тут — звонок. Похищение ребёнка прям из больницы, забрал его Ваня, но как Ваня же тут? Какой-то мужик им позвонил и сказал ехать на пустырь, Ваня знал, что это Вадим. Вот они уже на пустыре. Ваня чувствует на себе холодный прицел Жениного пистолета. "Предатель", — читает он в его глазах. А Вадим уже здесь, с ребёнком на руках. Он говорит спокойно, уверенно. Ребёнка возвращают. Ваня, нехотя, подходит к брату. — Нихера ты, Женя, не понял, говорит Вадим, — Эти рыжие мрази, они все одинаковы. Ты просто этого ещё не понял. — Ты совсем больной! кричит Женя. — Я блять тебе, как другу, доверял! — А ты не мне доверял, холодно парирует Вадим. — Ты ему всё доверял. Ваня вдруг хватает Вадима за свитер, прижимается к нему, ища защиты, которую тот никогда не давал. — Вы... и они... все меня обидели. А я вас не простил. Выстрел. Райкина падает. Женя, не веря своим глазам, дёргается за пистолетом, но Вадим оказывается быстрее. Второй выстрел. Боков. Ваня замирает. Дрожь проходит по всему телу. Он отпускает Вадима, дыхание срывается. По его лицу текут слёзы. — Ну вот, они не скажут. А кто ещё может знать? размышляет вслух Вадим, глядя на него. — Вад... Вадим... Зачем? всхлипывает Ваня. — Зачем?! — Чтобы тебя не посадили. — Ты больной! Больной! Я не хочу больше тебя видеть! Хватит! Убей меня, пожалуйста! — Ой, бля, разрыдался, Вадим смотрит на него безжалостно. — Нюни распустил. Боже, какая трагедия: я убил Бокова и Райкину. А они тебя, как бы, не уважали. — И что?! кричит Ваня. — Они стали мне друзьями! Он падает на колени, и его накрывает волна рыданий. И тут — ещё один выстрел. Резкий, негромкий. Вадим убивает ребёнка. В этот момент в Ване всё обрывается. Всё, что копилось годами, — смерть бабушки и дедушки, ежедневные издевательства Вадима, его насилие, страх, одиночество, а теперь — смерть ни в чём не повинных людей и ребёнка — всё это обрушивается на него разом. Он плачет. От беспомощности. От ужаса. От осознания, что он часть этого кошмара. Вадим садится рядом и приставляет пистолет к его лбу — Убей... Вадим, пожалуйста! умоляет Ваня. — А я что без тебя буду делать? голос Вадима впервые звучит надтреснуто. — Я же люблю тебя. — Если бы ты любил меня, ты бы не издевался надо мной! Ты бы не насиловал меня! Ты — психопат! Я ненавижу тебя! — Вот значит как... Вадим закрывает глаза. Кажется, в его броне появилась трещина. — Я не могу без тебя. Всё же люблю. Прости. Он опускает пистолет. — Я просто. вымещал на тебе всё. Всю свою злобу. Ненависть ко всему на свете... — зачем ты тогда меня ебал ?! истошный крик Вани разрывает тишину пустыря. — Ты был единственным, кто всегда был рядом. .Стало интересно, а потом... просто понравилось. Больше Ваня не может этого вынести. Он хватает руку Вадима с пистолетом, с силой приставляет дуло к своему лбу и сам давит на палец брата. Выстрел. Тело Вани тяжело обмякает, падая затылком на грудь Вадима. — Ваня... блять... Дурак... Дебил конченый... — Вадим смотрит на брата, и его маска окончательно рассыпается. Он обнимает ещё тёплое тело , прижимает его к себе крепко крепко — Я тоже... дурак конченый... Ванечка боже Вадим в тот же миг осознал , он убил Ваню всеми издевательствами над ним , ваня плакала не просто так , а потому что ему было безумно больно от всего этого .. Второй выстрел эхом раскатывается по пустырю. Так и не стало двух братьев. Ване не стало — чтобы наконец освободиться. Вадима — потому что потерял единственного человека, который делал его чудовищное существование хоть сколь-либо осмысленным. Конец . Смешной факт :их мама умерла при родах и в наследства им оставила сервиз