Охота идёт за тобой

      Стояла прохладная ночь на улице, луна освещала своим тусклым, холодным светом землю. Растения тянулись к ней, ночные звери выходили из своих нор и гуляли, в поиске пищи. Зверолюди спали в своих тёплых кроватях, наслаждаясь тишиной и покоем в это время под мягким одеялом. Только ратники не спят, которые дежурят в эту ночь, чтобы прогнать Дикую Охоту. Одним из таких был Флинс Кирилл Чудомирович. Держа в руке фонарь, в котором горел синий огонь, он освещал себе дорогу, а заблудившихся путников вёл за собой в сторону города, после чего возвращался на свой пост.              Ступая по тропе, светоносец с кошачьими ушами не спеша шёл по долине. Сложив одну руку за спиной, другую он держал перед собой, освещая местность лазурным огнём. Взгляд его холодных жёлтых глаз смотрел только вперёд, лишь изредка осматриваясь по округе, чтобы убедиться, нет ли кого здесь. Но неприятная боль отдалась в руке, державшей металлический корпус, пока в языках пламени мелькнули крупицы фиолетово-пурпурного оттенка, постепенно вытеснявшего синий. Нахмурившись, Флинс остановился на месте, переложил фонарь в другую руку и поднял его над головой, чтобы осмотреться по окрестности. Он знал, если огонь меняет цвет с одного на другой, то монстры бездны где-то рядом.              Вокруг него будто повисло гробовое молчание: ветер стих, а шебуршание мелких грызунов прекратилось. Это только заставляло опасение расти всё больше, пока взгляд Кирилла не убедиться в том, что тревога была ложной и фонарь мог отреагировать на что-то совсем другое. Но ничего не было в округе, даже вдалеке не было видно огня и дыма, которые всегда сопровождали существ из Дикой Охоты. Будто кто-то решил поиграть с ним, заставив думать о другой угрозе, забыв о возможном нападение кого-то другого: фатуи, разбойники и похожие персоны.              — Не нравится мне это. Что-то тут не так, — хмурясь, юноша говорил еле слышным шёпотом. Оборачиваясь в нужное ему направление, он посмотрел на скалы по левую сторону от него. Поднимая взгляд, Флинс неожиданно заметил для себя два блеска розовых глаз. Прищурившись и поднеся фонарь ближе к себе, его взор приметил высокую фигуру мужчины с крупным телосложением, на голове которого виднелись уши, а чуть ниже – хвост, но стоило только моргнуть, как она растворилась в ночи. Дергая своими ушками, кот чуть потёр глаза, помотав головой из стороны в сторону. По его телу пробежали мурашки, на лбу выступил холодный пот от неприятных воспоминаний. — Возможно, мне показалось, либо же нет и за мной кто-то наблюдал. И я надеюсь, что это не тот, о ком я мог подумать сейчас.              Хвост, что находился в спокойном положении, начал выдавать недовольство и раздражение у своего обладателя, который вновь двинулся идти дальше, но уже спешим шагом. По его коже невольно бежали мурашки, ведь мысль о том, что за ним следил предводитель Дикой Охоты, было не по себе. Особенно после последней встречи, когда грешник вернул себе плоть и он чуть не погиб вместе с путешественницей. А тот день он хорошо запомнил, вместе с другим.              — Если это и правда тот волк, мне не по себе вдвойне из-за неравных сил, между нами. Нападёт снова, нет гарантии того, что госпожа Лунная дева снова спасёт нас или мы сможем выиграть.              Один день сменял другой, всё происходило как обычно. Кот-ратник собирал пазл из костей, некоторые из которых ему приносил пёс за кусок вяленного мяса, либо он пополнял свои коллекции новыми вещами. Проводил время со своими товарищами по фонарю или с другими знакомыми во «Флагмане». Только ощущение слежки било по чувству безопасности, заставляя лишний раз перепроверить всё в округе, чтобы успокоить свою тревожную душу. Имеешь дело с грешником – будь всегда на чеку, чтобы не поплатиться с жизнью при встрече с ним.              

***

             Луна высоко светила в небе, оглаживая своими серебряными лучами землю на Кладбище ночи. Каждую могилу, каждое растение или камень не оставалось без внимания, которое даровало небесное тело. Ратник же стоял в тени маяка, который горел благодаря путешественнице, что из-за интереса решила зажечь его. Кошачьи уши слабо шевелились, пока юноша умывал их, проводя ладонью по ним. Жёлтые глаза жмурились от лёгкого удовольствия, никто не тревожит его сейчас с какими-то делами, а бумажная работа может немного и подождать. Он сделает её чуть позже, если не забудет. Тихое урчание разносилось среди тишины кладбища, изредка заставляя немногих призраков обратить на него внимание, но не как подходить ближе.              Флинс ценил моменты, когда он мог спокойно где-нибудь посидеть, не напрягаясь работой и сражениями с бездной ради защиты жителей Нод-Края. Он мог спокойно заняться своими делами: пособирать пазл, проверить свои коллекции или просто умыться и понежиться, устроившись на кровати или в каком другом месте. Последнее всегда было редкостью, ведь могло случиться что-то непредвиденное, а из-за сонного разума после лёгкого сна было сложно переключиться на боевую готовность и действовать быстро. Это лишь происходило в крайние моменты, когда организм очень сильно требовал сон и не принимал отказы.              Проводя языком по ладони, что вскоре прошлась по уху, ратник чуть навострил слух. Он уловил тихое шептание, но это были не призраки, а что-то другое. Знакомое, но до боли неприятное. Спокойствие на лице ушло на недовольное выражение лица. Уши опустились вниз, прижавшись немного к голове, хвост немного напушил шерсть, начав качаться из стороны в сторону. Идиллия тишины и спокойствия нарушилась незваными гостями, что решили наведаться на кладбище светоносцев. Доставая своё копьё и беря в руки фонарь, кот поспешил быстрым шагом в сторону неприятного гнилого запаха, что бил в ноздри чувствительного носа. Больше от него не воротило с годами сражений с тварями Охоты, он лишь ассоциировался с концом покоя и началом битвы за жизни многих живых существ.              Шаг был ровным и быстрым, преодолевая быстро расстояние от маяка к другой стороне острова. Взгляд искал монстров, пока нос, чуя запах, вёл к месту, где они были. Флинс всегда сравнивал чудовищ Дикой Охоты со стаей диких волков, что готовы съесть всё что угодно, стоит этому попасться на пути, чтобы утолить свой ненасытный голод. Они редко когда нападают в одиночку, если это не была довольно крупная особь, у которой были рваные уши и облезавший волчий хвост. Но сейчас Кирилл никого не видел. Ни следа, ни силуэта существ бездны, лишь неприятный запах, что тяжелым камнем оседал в лёгких, заставляя морщиться непривыкшего к этому зверолюда. Пахло слишком сильно гнилью, чем обычно. Будто кто-то другой пришёл, но с очень похожим ароматом, если так можно сказать, пудря немного обоняние.              — Что-то здесь не так, — тихо вторил устами Флинс, оглядываясь вокруг. Поднимая фонарь, он приметил в нём пурпурный огонь, вместо синего. Значит кто-то из Охоты рядом, но очень хорошо прячется. Выжидает момента? Или просто наблюдает за жертвой, чтобы запомнить её поведение для лёгкого нападения? Слишком много мыслей, одна из которых была очень нежеланной в исполнении. А именно появление грешника – Лунного мстителя, который легко может убить кота в два счёта и не моргнуть. Если найдёт нужный момент для себя. — Будете прятаться или покажите себя моему взору, гость моего жилища? — проявляя немного вежливости к неизвестному существу, ратник тут же навострил слух. Он слышал тихий, неразборчивый шёпот, говорящий о чужом присутствии. И сквозь него краем уха Флинс уловил шаги, которые были тяжёлыми, но уверенными. Оборачиваясь на него, его жёлтые глаза тут же раскрылись с искрой страха и маленького шока. Самый худший из вариантов, что мариновался в его голове, воплотился в жизнь.              Сделав шаг назад, кот немного оскалился, но прокашлявшись, постарался овладеть своими эмоциями, чтобы сохранять спокойное выражение лица. По рукам прошлась дрожь, одну из них немного свело, пока пальцы крепко сжимали фонарь и копьё. Если бы его спросили, страшно ли ему, Флинс скорее всего бы соврал, чтобы придать некую уверенность тому, кто его спросил об этом. Только ему было довольно страшно, ведь перед ним стоит сам грешник из государства, что пять веков назад было стёрто с лица Тейвата. А они славятся своей силой, которой обладают благодаря бездне.              Еле заметно хмурясь, Кирилл пристальным взглядом смотрел на мужчину напротив себя. Его взгляд проходил по белым волосам, что доходили до плеч, по крупному телосложению, которое было покрыто черными бинтами, оставляя небольшие участники тела оголёнными. Сверху накинут плащ, что волочился по земле, высокие сапоги почти доходили до колен. Походка его была размашистой, шёл он непринуждённо, направляясь в сторону ратника. Каждый его шаг был широк, пока розовые глаза с хищной насмешкой смотрели на живого обитателя кладбищ.              — Так, так, так. Кого это мы здесь видим одного? — размяв шею, мужчины в паре шагов остановился напротив юноши. Его взгляд прожигал насквозь фигуру ратника, видя еле заметную дрожь в его руках, что заставило улыбнуться. Чувствовать чужой страх было для него сущим наслаждением, заставляющий только сильнее напирать, чтобы этой эмоции стало только больше. — Наш элегантный кот-ратник, который губит мою стаю охоты довольно активно. Шавкой за шавкой ты их убиваешь ради покоя жалких созданий, которые сами не могут постоять за себя.              — Что вам нужно от меня, раз лично пришли в мой дом без приглашения? — прижимая ушки с кисточками на концах к голове, Флинс сделал первый шаг после долгого ступора. Начиная не спеша делать круг вокруг грешника, внимательно следя за каждым его движением. Даже когда оно было незначительным, он тут же был готов направить своё копьё на его фигуру, но пока проявлял некую «вежливость» к гостью, если это так можно было назвать со стороны. — Просто поздороваться вы вряд ли бы пришли сюда, а значит есть какое дело, если, конечно, не убить меня здесь и сейчас.              Вильнув нервно хвостом, Кирилл поднял уши вверх, уловив тихий смешок, который сорвался с уст Рерира. Делая шаг назад, он удлинил дистанцию между собой и грешником. Было очень нехорошее предчувствие, которое лишь усилилось, когда нос кота уловил новый запах. Ударяя по обонянию своим чутка горько-сладким ароматом, отдающий чем-то незнакомым, но немного туманящим разум. Поднимая руку с фонарём к лицу, Флинс поспешил прикрыть свой нос, стараясь заглушить благоухание, что появилось из ниоткуда. Хмурясь сильнее, на лице ратника скользнула нить переживания, пока взгляд перешёл на Лунного Мстителя, что не двинулся более со своего места. Пристально наблюдая за своей жертвой.              «Этот волк…» - пронеслось в голове Флинса. Сейчас в его мыслях пробежало одно из худших предположений, от которого ноги невольно готовы были подкоситься, показывая всю слабость, что гуляла в теле. Но только показывать её никак нельзя, иначе этим воспользуются и сильно ударят меж рёбер, ломая кости и разрывая плоть, добираясь до важного органа – сердца.              — Вижу по глазам, что твой нос не подвёл тебя, ратник, — хмыкая, Рерир вильнул своим волчьим хвостом, начав не спеша двигаться в сторону Кирилла, сокращая дистанцию между ними двоими. Губы, скрытые чёрными повязками, растянулись в ухмылке при виде, как кот отступает назад, как он был растерян и очень насторожен. Волк ощущал панику, которую тот сейчас испытывал вместе со страхом. Что могло быть лучше, чем запугать своего противника с чутким носом, у которого есть маленькая тайна, узнав о которой планы резко изменились. — Есть к тебе одно предложение ратник. Но ты тут либо соглашаешься сам добровольно или тебя заставляют это принять.              «Выбор без выбора? Что может быть ещё хуже?» — раздражённо буркнув под нос, Флинс отскочил в сторону, пока на то место сделал резкий рывок грешник, вбивший свою когтистую руку в твёрдую землю. Поднялся клубок дыма и пыли, пока по поверхности прошлась дрожь.              — Хорошая реакция, даже после того запаха, что должен вскружить тебе голову? Удивительно и интересно, — отряхивая со своего плеча осевшую грязь, Рерир повернулся к Флинсу, который насторожился ещё сильнее. Щуря глаза, грешник навострил уши, у которых в нескольких местах были видны рваные следы от чьих-то когтей или оружия.              Промолчав, юноша, сжав в руках копьё, на конце которого прошлось тёмного оттенка фиолетово-синие пламя, бросился в сторону мужчины, нанося первый удар. Сейчас он был готов забыть о своей обычной вежливости, в голове лишь летало желание прогнать этого монстра прочь с острова. Запах, слежка со стороны греха, почти никаких нападений Дикой Охоты – всё это напрягало с мелкими деталями, которые успел приметить Флинс, до ужаса костей. Если обычно Кирилл спокойно владел над своими эмоциями, то сейчас в нём бушевал страх от всего, что происходило несколько дней подряд. Его не покидало чувства, что этот волк из бездны прекрасно знает о том, о чём не знает никто в городе и из ратников тем более.              Движения Флинса во время сражения были быстрыми, грациозными, будто некий танец, и даже во время паники он не утратил такого стиля, который многим знаком. Движения Рерира были грубыми, резкими, казалось, он своими действиями старался сбить ритм, в котором двигался его противник, но не выходило.              — Не выслушал меня до конца в этот раз? Это было невежливо с твоей стороны, кот, — говоря с насмешкой, мужчина, замахиваясь ногой, выловил момент, чтобы ударить юношу в живот. Откинув его в сторону могил, он не спеша начал подходить к нему. Поднимая одну руку, грешник щёлкнул пальцами, заставляя бардовые руки, что появились из земли, связать светоносца, прижимая его к каменному надгробью. — А жаль, что не решил слушать, но возможно такой исход стоило ожидать мне всё равно.              Оскалившись на волка, кот чуть слышно зашипел. Всё это сильнее забавляло Рерира, который наблюдал за жалкими попытками Кирилла освободить себя из пут. Особенно было наслаждением наблюдать за его эмоциями, стоило маски спокойствия треснуть из-за нескольких действий. Это только сильнее заставляя ухмыляться и улыбаться шире. Настолько жалко выглядел ратник сейчас.              Поднимая ногу, мужчина наступил ей на грудь юноши, надавливая твёрдой подошвой на рёбра. Ему хотелось сломать их, услышать хруст костей, которые не выдержали давления и треснули, но это желание летало в голове дальним планом. Сейчас его планы совсем другие и он хочет их исполнить. Коту лучше пока не знать о них, кроме одного.              — Теперь ты мой отныне и на веки, — прошептал тихим, но с ухмылкой волк, наклоняясь к кошачьему уху Флинса. Ловя его дрожь, которая пробежалась по телу, он приспустил чёрные бинты, открывая вид на бледные губы со старыми шрамами. Раскрывая пасть, он провёл языком по сухой коже, намереваясь вонзиться острыми зубами в плечо юноши. Только с его рта раздалось рычание с болезненным стоном, когда Кирилл нанёс своим копьём удар по челюсти грешника, выбравшись из ловушки.              Тяжело дыша, светоносец смотрел взглядом, в котором полыхала ярким огнём ненависть, пока с тела спадало синие пламя. Руки слабо дрожали, сильно сжимая металл пальцами, который он не собирался выпускать до последнего выдоха. Делая глубокий вдох, Флинс постарался на лицо вновь маску спокойствия, но она с треском разбилась, стоило увидеть нападение грешника.              В ушах раздавался глухом шум ударов металла копья об броню, шум горящего пламени или использовании силы бездны сильно бил громким звуком, пока нос кота всё больше и больше ловил запах гнили и чего-то горько-сладкого.              Постепенно ноги Флинса начали его подводить. Больше не было грациозных движений танца, остались лишь попытки увернуться от очередного удара и не упасть лицом в твёрдую, местами рыхлую и холодную землю. Руки дрожали, перед глазами плыл туман, заставляя видеть всё размыто. «Мне нужен свежий воздух, глоток свежего воздуха!» - кричал в мыслях юноша, понимая плачевность своего положения, пока страх и паника постепенно пожирали его спокойствие и уверенность в своих силах.              — Ну и куда мы бежим, котик? — спрашивая с некой издёвкой над ратником, грешник отряхнул пыль со своего плеча. Поднимая голову вверх, он немного сощурил глаза, пронизывая взглядом тело юноши насквозь, примечая дрожь в нём, которое происходило в любой части тела, особенно в ногах.              Делая глубокий вдох, от которого горло будто стиснули в тисках, не позволяя нормально дышать. Потом шумно выдохнув, Кирилл приложил наконечник копья к песчаной земле и, сделав быстрое движение рукой, поднял в воздух песок и пыль, создавая что-то наподобное дымовой завесе. Пользуясь моментом, он принял форму некого синего пламени, поспешив побыстрее покинуть то место. Всё тело до ужаса чувствовало боль и слабость, каждая клетка была пропитана диким страхом. Светеносец даже вряд ли вспомнит, когда в последний раз ощущал подобное чувство за эти годы.              Вступив ногой, которое опустило огонь, не оставив от себя и следа, на твёрдый камень, Кирилл воткнул копьё в землю, всем телом облокотившись об него. Тяжело дыша, он невольно закашлял, пока чистый, свежий воздух обжёг слизистую, которые не отвыкли от гнилого запаха с чем-то странным. Стоило подумать об этом, как кота доставал рвотный позыв, заставляя корчиться. Разжимая пальцы одной руки, он медленно поднёс ладонь к своему лицу. Касаясь кожи на лбу, он провёл пару раз по ней, собирая капли пота, который катился по нему.              — Архонты… — тихо говорил Флинс сквозь кашель, который душил его.              Только где-то недалеко послышались шаги и тихий рёв. Навострив уши, юноша тут же обернулся на него, мельком бросая взгляд на свой фонарь, примечая изменения в огне, который бушевал ярко-бурым пламенем. Невольно оскалившись, кот стиснул челюсти, ощущая новую опасность. Сил сражаться было ужасно мало, тело готово в любой момент просто рухнуть на прохладную землю, закрыв глаза. Ратник чувствовал себя просто отвратительно: дышать было тяжело, в теле слабость, а его окружают монстры из бездны, ожидая момента напасть на него, да где-то ещё бродит грешник, который в несколько раз сильнее него самого. Только один момент до холода костей напрягал его больше всего – странный аромат, который появился без виданной на то причины, вскружил голову, заставив растеряться и потерять часть самообладание над собой.              — Он же не мог об этом узнать. Не мог, так ведь? Или… — сглатывая нервно слюну, Кирилл замер. Его нос снова уловил тот горький, с нотками сладкого, аромат, от которого по телу прошлась противная дрожь. Он не хотел признавать страх, что был сильнее других эмоций, бушевавших внутри него. Паника поглощала его с головой, пока дрожь была по всему телу.              — Хорошая попытка сбежать от меня, Флинс. Только она оказалась неудачной, — стоя за спиной кота, волк вильнул хвостом из одной стороны в другую. Ухо дрогнуло, услышав, как дыхание юноши замерло, заставив ухмыльнуться.              Подняв когтистую руку вверх, он поймал копьё Кирилла, который поспешил ранить его, надеясь проткнуть насквозь. Но металл звякнул об некую броню на ладони грешника, прежде чем он схватился за рукоять, чтобы выдернуть его из рук ратника. Повернув оружие в своей ладони, Рерир им ударил кота в грудь. Светоносец, потеряв равновесие и спотыкаясь об ватные ноги, упал на землю с глухим стоном боли и усталости. Его ушки слабо подрагивали, пока хвост двигался в недовольстве и нервности. Волк, держа копьё, наступил своей ногой на грудную клетку кота вновь, но уже приложил чуть больше силы, наблюдая за искажением лица того. Эта игра в «кошки-мышки» ему нравилась всё больше и больше, особенно то, что тот самый кот, является сейчас беспомощным грызуном, который мало что может сделать. Его состояние было вымотанным, тело оказалось без сил, а особый аромат, что появился из ниоткуда, быстро заставил образоваться семени паники и страха, которое в последствие очень быстро проросло.              — Наши с тобой догонялки скоро закончатся, но начнётся игра поинтереснее, котик, — говоря с противной усмешкой на устах, мужчина чуть подвигал ногой, стоящей на юноше, надавливая на кости. — Потом всё обретёт очень интересные обороты, когда наступят, скажем так, неприятные дни, благодаря которым твои попытки сбежать будут тщетны, а мысли будут заняты совсем о другом.              — Ты не посмеешь…              — Ещё как посмею. Конечно, раньше у меня были другие планы на тебя, но со знанием одной особенности твоего тела, мне кажется всё это будет даже интереснее. Ведь так, тебя выйдет лучше сломить, чем просто пытать и убить в конце. Это слишком легко и скучно.              Раскрывая жёлтые глаза от сказанных слов, Флинс замер. Он забыл как дышать, потерял счёт времени и то, что сейчас с ним происходит. Слова Рерира оказались сильным ударом по надежде, вдруг ему просто кажется и всё быстро уляжется. Только самое худшее подтвердилось. Этот дранный волк не просто так следил, наблюдал за ним несколько дней, он лишь выжидал нужный момент, чтобы нанести удар. С чем очень хорошо справился.              А дальше всё было будто в тумане. В голове осталось мало деталей с того момента, что было дальше. Лишь страх, мурашки и паника, вместе с неприятной болью в грудной клетке и усталость. Нос ощущал запах, от которого мысленно начинает тошнить, ведь мысль о том, что она принадлежит грешнику уже делало это противным. Сейчас же только темнота, нет никаких мыслей, будто всё упало в пропасть, оставив ни следа, лишь пустота после пережитого.              

***

             Промычав от невыносимой боли в голове, Флинс приложил к виску ладонь. Потирая его, он не спеша начал приподниматься с постели, на которой лежал какое-то время. Недовольно зашипев, кот с трудом приоткрыл жёлтые глаза, которые тут же принялись осматривать помещение. Тёмное помещение с каменными стенами, железная дверь, решётка на единственном окне, и только небольшая свеча служила источником света в этой комнате. Огонёк её был маленьким и тускнул, освещая небольшой участок. Рядом с подсвечником стоял металлический кувшин с водой и кружка. Кровать, на которой находился Флинс, не была сильно мягкой, но спать хорошо вполне можно было. Рвано выдыхая, юноша протянул руку к сосуду. Берясь за ручку, он поднял его, начав наливать себе в кружку прохладную, прозрачную жидкость, поспешив всё это разом выпить. Приводя себя так хоть в какие-то чувства, после бессознательного состояния.              — Голова просто раскалывается… — проводя ладонью по влажным губам, Кирилл тихо прошептал слова в пустоту. Наклонившись немного вперёд, он вылил себе на руку немного воды, поспешив умыть лицо прохладой. Делая глубокий вдох, он поставил сосуд на тумбочку, уперев руки в колени. Капли стекали по коже, падая с подбородка на пол.              Дыхание спёртое, тяжёлое и рваное, немного размытый взгляд смотрел на дверь, сфокусировавшись на небольшой полоске света, источник которого находился по ту сторону. Паника, словно колокол, бил по разуму, говоря ему приходить быстрее в себя и что-нибудь делать, чтобы поскорее покинуть унылое место. Руки, ноги - никакая часть тела не хотела слушаться хозяина, пытающего предпринять хоть какое-то действие, но что-то мешало нормально думать и сфокусироваться. Будто появилось что-то постороннее, влезая в голову и путая ниточки мыслей, плетя из них клубки, которые приходилось распутывать.              Приложив ладони к лицу, Флинс принялся пальцами массировать себе лоб, стараясь так разогнать разные рассуждения, желая ухватиться за одну из них ради небольшого, но внутреннего спокойствия. Ему хотелось прийти в себя, отогнать чувство страха и беспомощности, ведь фонаря и копья рядом с ним не было, а они одни из его верных спутников. Попытки воспользоваться своими силами кончались крахом из-за дрожи в руках и страха, бушующий в душе.              Всё сходилось к одному – этот волк не выпустит его из когтистых лап и острых зубов, впившись в него как можно сильнее, разрывая каждый клочок целого сознания на маленькие, разрушая потом и их. Он постепенно будет убивать ратника, пока не достигнет желаемого результата, что удовлетворит его животное нутро.              Часы тянулись долгими крупицами, растягиваясь на минуты, на секунды. Кирилл потерял счёт времени, ориентируясь только на восковую свечу, огонь которой в скором времени погас, оставив маленький след дыма. В комнате во царила темнота, оставив в ней юношу на очень долгий промежуток. Лишь его зрение помогало ориентироваться здесь, замечая малейший намёк на движение в помещение.              — Никаких звуков от него почти не было? Надеюсь он не умер, а то будет жалко потерять его и искать кого-то другого.              Уловив краем уха знакомый голос, Кирилл замер. Приподнявшись на локти, он повернул голову немного в сторону двери, опуская взгляд на щёлку света. И были видны две тени от стоящих фигур, которые вели меж собой разговоры. Опуская одну ногу на пол, а за ней вторую, кот двинулся к источникам звука, прислушиваясь к ним. Его слух узнавал голос грешника, а другой скорее принадлежал прислуге, отвечающий на вопросы.              «Это может быть моим шансом покинуть это место» – пронеслась мысль у Флинса, которая начала цвести. Он не мог остаться здесь, не мог позволить этому волку воспользоваться собой в грязных целях. Как ратник, Кирилл будет сражаться до последнего вдоха, пока не выберется из этого помещения обратно домой.              Ведь всё пойдёт так, как надо? Ведь так?..              

***

             — Флинс, Флинс. Как же ты наивен. Снова твоя жалкая попытка сбежать от меня закончилась неудачей. Не надоели тебе такие исходы? Не устал испытывать одно и то же каждый раз, когда поражение достигает тебя вновь и вновь? — держа за шею Кирилла, Рерир наблюдал за его лицом, ловя выражение боли, усталости и маленькую каплю ненависти к своему мучителю. Острые когти впивались в бледную кожу, заставляя маленькие струйки крови стекать вниз, окрашивая ткань. — Только посмотри на себя. Ослаблен, усталый… Но продолжаешь бороться. Почему? Что заставляет тебя продолжать бороться вместо того, чтобы принять свою жалкую судьбу со мной?              Молча смотря на грешника, ратник свернул его холодным взглядом жёлтых глаз. Тело дрожало от слабости, веки опускались вниз из-за усталости, но только чувство ярости и злости не давали ему полностью погрузиться в пучины сна. Он был готов бороться за свою жизнь, честь, достоинство и за клятву, которую дал своим товарищам, несущим фонари. А другим топливом для борьбы был один заговор с грешником, от которого до сих пор идут мурашки.              «— Станешь для меня, некой невестой, если так тебе будет угодно. От такого как ты, не жалко побрезговать, чтобы получить в свои руки наследника, который сможет продолжить моё дело, если я не справлюсь» - пролетало каждый раз в голове Кирилла, стоило вспомнить один из первых побегов. Тогда его прижали к холодному полу, исцарапав плечи с левой рукой, порвав верхнюю одежду, которая на нём была. В тот момент были мурашки, страх и гнев на самого себя из-за того, что он ничего не может сделать сейчас, чтобы спасти свою шкуру из лап безумного волка, который будто стал им одержим, видя только ресурс. А с таким, даже будь у них другие отношения, было страшно заводить детей или вообще семью.              Внизу живота неприятно болело, ныло. Нос чесался, ощущая горько-сладкий аромат, который можно было сравнить с кофе, знакомый ему из «Кураторий тайн» или столов своих товарищей в штабе. Но от него тошнило, не было ощущение чего-то спокойного или домашнего уюта, лишь страх и злость. Всё здесь говорило ему: беги, здесь тебя ничего хорошего не ждёт, используют и бросят – но возможности этого сделать не было. Это конец. Конец для него.              — Отпусти меня… — вымолил шёпотом Кирилл из последних сил. Поднимая руки, он ими взялся за держащую себя конечность Рерира.              — Прости, но не слышу, что ты мямлишь, котёнок. Но сейчас это не важно, — медленно произнося свои слова, мужчина наклонился к уху юноши, выдыхая горячий воздух на него. — Ты станешь тем, кто выносит мне наследника. Не важно, хочешь этого ты или нет, ведь я предлагал тебе согласиться по-хорошему, но ты противился и противился. Посмотри на себя сейчас. Такой-              — Я согласен… — прерывая речь грешника, ратник, тяжело дыша, поднял взгляд на своего мучителя.              Вскидывая брови от небольшого удивления, Лунный Мститель их опустил вниз, растягивая губы в улыбке. Этого он и ждал. Ждал, когда ратник сломается и молча согласиться на его предложение. И сейчас это наконец-то случилось, что немного сделает работу проще. Только желание унизить этого кота сильнее бурлит где-то в душе, что в скором станет для него настоящим кошмаром и отпечатком на всю жизнь как несмываемый позор с его имени веками.              — Тогда будь готов к вечеру, ведь я прекрасно чувствую от тебя запах сладкого вина, что может опьянить не хуже самого напитка.              Кирилл мало чем уже слушал Рерира, смотря куда-то вдаль пустым взглядом. Ничего не было из эмоций, пускай и раньше был скуп на них. Только сейчас его будто опустошили полностью, забрав крупицы чего-то живого в нём, оставив лишь сосуд, который продолжают ломать и ломать. Мысли потихоньку тухли, забывая о побеге, лишь на языке крутилось извинение перед соратниками, которых подвёл, если даже не предал. Но это мало что изменит в этот момент, когда тело истощено, оружия рядом нет, а разум держится только на крошке ненависти. Рано или поздно настал этот момент, и он бы сдался, или умер.              Но сейчас ему придётся пережить один из унизительных вечеров с грешником, с приспешниками которого очень долго боролся. Теперь Флинс ляжет под него из-за противного ощущения внизу живота, из-за ужасного запаха, что кружит голову. Если перечислять эти причины, то какой смысл в этом? Лишь сильнее себя морально убить, добить?..              

***

             Безэмоционально смотря на чёрно-красный наряд, который немного прикрывал бледную, как у мертвеца, кожу. Грудь, руки по локоть и ноги – всё укрыто нежной тканью, но было некомфортно от прохлады, витающая везде, она колола, щипала тело, заставляя бежать мурашки по каждому сантиметру. В лунном свете и алом огне поблёскивали металлические украшения, расположенные на краях рукавов. Длинные фиолетовые волосы, на концах которых был беловатый оттенок, оказались заплетены в косу, а пурпурный цветок из стекла и заколки из серебра закреплена у макушки.              «Даже у такого монстра или же монстров, есть какие-то традиции… Или подобное данному…» — заключил про себя Флинс, переводя взгляд усталых жёлтых глаз с одежд на округу. Он ощущал чужие взгляды на себе, а их обладатели скрывались в тени, боясь выйти из неё, опасаясь гнева вожака. Они тихо сидят, внимательно наблюдают за котом, который молча ожидает своей участи.              — Какой прекрасный кот, — шёпотом молвит грешник, оказываясь за спиной ратника. Протягивая когтистую руку, он положил её на плечо юноши, нежно погладив по нему, плавно переводя на подбородок, поднимая за него голову того вверх — В таком жалком виде, ты мне нравишься больше, чем во время активного сопротивления. Это так… Радует глаз.              Прижимая кошачьи уши к голове, Флинс увёл взгляд в сторону. Тон его мучителя заставлял морщиться, слыша растянутую речь, которая резала слух. Особенно мерзко становится от похвалы, если её так можно назвать, и констатирования факта его жалкого состояния, а такое не каждому по душе.              Делая глубокий вдох, юноша прикрыл свои глаза. Его сердце бешено билось, губы немного дрожали, а мурашки бегали по телу. Касания волка заставляли вздрагивать и молиться о том, чтобы это был просто ужасным сном. Но увы, это всё реальность. Страшная, ужасающая до кончиков ногтей, из которой нет шанса сбежать.              Садясь на свой трон, Рерир наклонил голову в бок. Его розовые глаза внимательно наблюдал за фигурой ратника, который весь сжался от холода и неприятной боли в теле. Всё это забавляло сильнее, будоража мысли в голове о моменте, когда маленький кот сломается сильнее под его действиями.              — Подойди ко мне, — отдавая приказным тоном команду Флинсу, грешник наблюдал как он его исполняет. Ухмыляясь, Рерир положил ладонь на чужую грудь, проводя ей вниз, поддевая ткань одежды, приспуская ту вниз. Оголяя бледную кожу, мужчина оставил на ней пару красных следов от когтей. — Какой ты нежный, как цветок.              Отвечая недовольным шипением, Кирилл отвернул голову в сторону, не намереваясь смотреть в лицо мучителя. Он хочет хоть чуть-чуть отградиться от него, на маленькую долю времени, пока его тело и разум будут рвать на части с пронзительным хрустом.              В свою очередь, волк не терял драгоценное время, проводя ладонями от лопаток до ягодиц, сдвигая с них чёрную ткань с алыми узорами, а украшения в виде колокольчиков тихо зазвенели. Уши дрогнули от этого звука, но в особенности уловив рваный вдох от кота, который прикусил губу.              — Я не оставлю тебе и шанса почувствовать себя живым, — начал шёпотом говорить Рерир. — Я буду убивать тебя медленно и продолжительно, пока не закончится период. Сейчас, ты в моей власти, и от неё тебе не уйти.              Замирая, Флинс сожмурил свои глаза от понимания безвыходности и ухудшения кошмара. Дыхание стало тяжелым, неровным, сбиваясь с привычного ритма. И только в голове мелькают мысли: «это конец...»...              

***

             Утыкаясь носом в локти, Флинс рвано вздыхал, с уст срывались прерывестые стоны. По его лбу стекал пот, из глаз катились горькие слезы, опаляя холодную кожу щек. Всё тело дрожало, вздрагивало: колол холод, царапали когти, пока нутро ощущало горячий, крупный, проникающий внутрь и временно выходя.              Рерир нисколько не жалел ратника под собой. Его когтистая рука придерживала его за бок, пока вторая упиралась ему в спину, вжимая того грудью в холодный камень, на котором находилось тонкое покрывало. Движения грешника были резкими, грубыми, создавая ощущение, что тебя что-то разрывает изнутри, доставляя сильный дискомфорт своим крупным членом, у основания которого выступил узел.              — мряр!... — подавая голос, Кирилл выгнулся в спине.              Жёлтые глаза раскрылись в приступе тупой боли, пронзающий тело, пока разум кричал, отдавал команду телу: нужно выбираться! Выбираться из западни! Только подобное действие вызвало грозное рычание у волка, который остановившись, наклонился вниз, вцепившись острыми зубами в плечо. Из места прокуса плоти начала сочиться алая кровь, стекая по бледной коже и падая на ткань, впитываясь в неё. Приглушённый крик кота не заставил себя долго ждать, заставляя мучителя усмехнуться данному, слизывая длинным языком капли красной жидкости.              — Какая сладкая у тебя кровь.              Замотав головой, Кирилл заскреб руками по камню. Его уши прижимались к голове, хвост недовольно забил, ударяя самого себя по исцарапанному бедру. Испуганный взгляд забегал по округе, цепляясь за представителей Дикой Охоты, которые вышли из укрытия, не сводя наблюдательных глаз с вожака и его избранником во время полной Луны.              Делая глубокий вдох, ратник чуть всхлипнул, опуская голову вниз. Его лоб соприкоснулся с прохладной, каменной поверхностью, остужая горячую кожу. Мелкая дрожь прошла по всему телу, давая некое упокоение. Хоть на время, на долю секунды он ощутил себя чуть-чуть лучше в этот противный и унизительный момент.              «Он решил свои утехи со мной выставить на глаза всех своих приспешников, которые наблюдают за нами...» — проносились в голове ратника каждую минуту его мучений. Что может быть ещё хуже для него?              Оставляя след от зубов на шеи кота, волк вновь провёл по его коже языком, слизывая кровь. Он чувствовал свой пик, который скоро окатит его с головой. Всего пару движений сделать до сцепки, и он получит в будущем своё, а потом можно решить, что сделать с ратником.              Вильнув пушистым хвостом, Рерир плавно двинул тазом назад, примечая расслабленность Кирилла. После чего сделал резкое движение вперёд, проникая разгоряченной плотью в анальное отверстие, которая со проводилось воем от блаженства. Облизывая губы, грешник придавил ратника своим телом к земле, беря его две руки в свою, вытягивая их, пока ладонью шлепнул до красного следа по бедру.              Пофыркивая у кошачьих ушей, волк принялся активно двигать тазом вперёд-назад, доставляя самому себе удовольствия, не обращая внимание на дискомфорт юноши, из глаз которого лились слезы, жалобно мяукая.              Каждый толчок намекал на скорое завершения процесса, близился к концу мучений светоносца.              — Вот так... — гортанно прорычав, Рерир сделал финальное движение бёдрами, заставляя член полностью войти в анал Флинса, заставляя его вскрикнуть. Головка, проникнув глубоко в нутро, начала изливать белое семя. — Теперь ты от меня никуда не денешься. Флинс Кирилл Чудомировеч.              

***

             Руки дрожали, держа сосуд с зелёной жидкостью и горьким привкусом от трав. Жёлтые глаза, что хоть каплю сверкали жизнью, потускнели, став мёртвыми. Из ратника высосали все соки, оставив разбитый сосуд, который спустя четыре месяца смог вернуться обратно домой, благодаря друзьям. Только жизнь не осталось прежней.              Кот практически перестал покидать маяк, уходя куда-то далеко, но с недавних пор выходить из собственного дома отказывается. Он полностью закрылся в самом себе, редко показываясь на люди, а немногие могли зайти к нему, чтобы принести что-то из еды или постараться подбодрить. Одной из таких была Лаума.              Проходя в тёмное помещение, девушка оставила на столе корзину со свежим хлебом и фруктами. Приподнимая ткань, которой они были укрыты, она подняла взгляд на Кирилла, тяжело вздыхая. Ей больнее всего было смотреть на ратника в таком сломленном состоянии, в котором он отказывался что-либо делать.              — Ты так запустишь себя, Флинс... — тихо, но нежно молвит Лаума, подходя к коту. Присаживаясь на край постели, она аккуратно провела ладонью по голове юноши, пропуская сквозь пальцы его приятные на ощупь волосы. — Я принесла тебе немного поесть.              Поднимая на неё взгляд, Кирилл невольно подставил голову под ладонь, с нежной, прохладной кожей. Хоть на маленькое мгновение, но это успокаивало его, заставляли дурные мысли отступить и дать воле покою, который он ищет. Тихое мурлыканье расползается по комнате, заставляя олениху слабо улыбнулся, проводя вновь и вновь по головушке кота.              — Ты можешь ничего не говорить мне сейчас, но я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя в трудный час. Ведь однажды ты спас мне жизнь, сейчас моя очередь помочь тебе, — голос Лаумы прозвучал тихо, но уверенно с нотой, успокаивающее беспокойство.              Сейчас Флинс чувствовал себя в безопасности, промолвив еле слышно «Спасибо». Но в глубине души он переживал, дрожал и ронял горькие слезы. Он не может забыть тот кошмарный день в его жизни, который пережил с грешником. Позор, чувство предательства своиж товарищей и разрушенная честь, долг — всё это составляло его личность сейчас. Сломанный кот, не знающий как ему жить теперь. Какая у него цель будет?              Сейчас он никто, лишь носитель ребёнка грешника, который вновь придёт за ним, решать его судьбу...