Засыпай

Открыв глаза, он резко сел на кровати. Пустая постель перед ним стала остывшей и совсем безжизненной. Холодный, липкий ужас сковал Дань Хэна, словно металлические цепи, и он почувствовал, как по спине прошёл озноб. Комната, обычно наполненная теплом и уютом, теперь казалась мрачной и чужой. Тени от далёких звёзд спадали на кровать, добавляя ещё больше тревоги. Дань Хэн метался взглядом, как загнанный зверь, глаза лихорадочно искали хоть малейший признак присутствия родного человека. Но всё было неподвижно, всё оставалось пустым. Тишина, нарушаемая лишь его прерывистым дыханием, давила на него. Он чувствовал, как паника охватывает больное сознание, и не мог найти в себе сил успокоиться. Сердце бешено колотилось, готовое вот-вот разорваться от напряжения. Дань Хэн чувствовал себя беспомощным, словно его мир в одночасье рухнул. — Келус, где ты? Он внимательно осматривал пустую комнату. Мысли хаотично скакали, не давая сосредоточиться на окружающих предметах. Мужчина резко подорвался с постели, движения были порывистыми, почти судорожными, он был готов броситься на поиски возлюбленного. Однако, прежде чем он успел сделать шаг, дверь архива распахнулась, заставив остановиться на месте. На пороге стоял Келус, его фигура была размыта в полумраке, но даже так можно было разглядеть, как родное лицо, ещё не до конца освободившееся от сна, выражало крайнюю степень вялости. Глаза Первопроходца были полузакрытыми, но в тот момент, когда его взгляд упал на возлюбленного, который стоял возле кровати в почти полной боевой готовности, лицо Келуса мгновенно изменилось. Удивление и лёгкое замешательство отразились на его лице, и он, кажется, не сразу осознал происходящее. — Дань Хэн? Ты чего подорвался? — спросил парень, стараясь говорить спокойно, хотя в голосе проскользнуло лёгкое беспокойство. Он аккуратно вернулся к кровати и усадил брюнета обратно, но тут же почувствовал, как тот обхватил его бёдра и прижался сильнее. Руки Дань Хэна были тёплыми и сильными, и Келус почувствовал, как внутри разливается приятное тепло. Он осторожно положил руку на плечо возлюбленного, мягко поглаживая его, чтобы успокоить. — Я испугался. — сказал брюнет, устало прикрывая глаза. — Я никуда не уйду, Дань Хэн. — ответил Келус, стараясь вложить в голос всю свою уверенность и теплоту. Келус аккуратно провёл рукой по мягким волосам Дань Хэна, успокаивая разбушевавшееся сердце. Его прикосновения были лёгкими, но в то же время наполненными любовью и заботой. Келус знал, что после Амфореуса Дань Хэн страдает от посттравматического стрессового расстройства. Он видел, как тот часто погружается в глубокие раздумья, а его глаза наполняются печалью и беспомощностью. Келус понимал, что в чужих кошмарах, в которых исчезает или умирает он сам, терзают душу Дань Хэна, ковыряя глубокие раны. Эти моменты были особенно тяжёлыми для него. Келусу казалось, что его присутствия рядом совершенно недостаточно, чтобы полностью избавить возлюбленного от этого «удушья». Дань Хэну было невероятно сложно, когда Первопроходец внезапно исчезал. Поэтому Келус обязательно сообщал ему, куда он отправляется, даже если это было всего лишь на короткое время. Он делал это, чтобы хоть немного облегчить ношу Дань Хэна, дать ему возможность привыкнуть к его отсутствию и дать понять, что Келус всегда вернётся. — Ещё рано вставать, давай ложиться. — мягко произнёс Келус. Он осторожно убрал растрепавшиеся волосы с лица Дань Хэна и аккуратно отстранился. Мягкая улыбка не спадала с его лица, Келус наклонился и ласково обхватил родное лицо своими ладонями. — Дань Хэн, я здесь, — нежный поцелуй в нос. — Мы на экспрессе, продолжаем наше путешествие. Никто не умер, не потерялся в забвении, не находится на грани смерти. Мы рядом, Дань Хэн. Свет от далёких галактик, пробивающийся сквозь занавески, мягко освещал их лица. Келус смотрел в глаза Дань Хэна, чувствуя, как его сердце наполняется теплом и любовью. Эти удивлённые и тихие глаза, смотрели на него так, словно всё, что говорит Келус, не подлежало сомнению. Взгляд Дань Хэна был печальным, но полным заботы и искренности. В нём не было и тени неверия или скептицизма. Келус чувствовал, как чужое дыхание становится ровнее, глубже, наполняя пространство вокруг знакомым умиротворением. Он мягко провёл рукой по щеке, задержавшись на мгновение, прежде чем нежно коснуться уголка его губ. Келусу больно смотреть в его глаза, которые были такими разрушительными и бездонными. Он давно утонул в них. Утонул в чужом беспокойстве и отчаянии, но не мог ничего с этим поделать. Невыносимо видеть, как любимый человек страдает, но собственное бессилие не давало покоя. — Прости. — приглушённый голос прозвучал очень плохо. Было трудно что-то сказать. Келус просто помотал головой в знак явного несогласия. Он обвёл руками чужую голову, прижимая к своей груди, словно стараясь защитить его от всех возможных опасностей и сомнений. Парень был готов сделать всё возможное, чтобы утешить и поддержать своего возлюбленного в сложный момент. — Я в порядке, ты не виноват. — он сделал секундную паузу, — Это я должен извиняться, что не могу ни чем помочь тебе. — Нет! — Дань Хэн машинально отстранился, как только услышал это. — Это не так, Келус. Не вини себя. Брюнет осторожно взял родные руки в свои ладони и прижал их к лицу, целуя костяшки. — Дань Хэн… Глаза Келуса наполнились такой непреодолимой грустью. С каждым словом, произнесённым Дань Хэном, его сердце разрывалось на части. — Пожалуйста, ты не должен извиняться. Не ты… — брюнет сильнее прижал мягкие руки к своему лицу, его голос дрожал от напряжения и волнения. — Тогда давай отпустим всё и ляжем спать. Вместе. Ласковые ладони Келуса осторожно опустили Дань Хэна обратно под одеяло, окутывая уставшее и тревожное сердце. Парень аккуратно убрал пряди волос с его лица, нежно касаясь щеки. Дань Хэн медленно выдохнул, ощущая, тёплые прикосновения, и как тревога потихоньку покидает его. — Засыпай, Дань Хэн. — прошептал Келус, его голос был полон любви и безграничной заботы, — Пусть тебе приснятся только самые лучшие сны. Келус прижался к родной груди, слушая мерное дыхание Дань Хэна. Такое щекочущее чувство не отпускало его, что в уголках глаз скопилась влага. Это было счастье — простое, но такое искреннее. Счастье находиться рядом с ним, без страха, без тени угрозы. Даже если временами было тяжело и больно, они были вместе. Келус закрыл глаза, впитывая каждый миг этого покоя. Он больше не слышал гул битвы, не чувствовал запах пороха и крови, не видел тени врагов, которые преследовали его. Здесь, в этой уютной тишине, были только они. Он мог просто наслаждаться моментом, зная, что этот человек рядом с ним — его защита, его опора. И Келус сделает всё, чтобы Дань Хэн был счастлив. Он чувствовал, как его сердце наполняется любовью. Это была не просто любовь, а что-то большее — благодарность за каждый день, за каждый миг, который они провели вместе. За возможность просто лежать рядом с любимым человеком, чувствуя его дыхание и тепло. Видеть, как веки медленно опускаются, и он погружается в сон. Ощущать, как его тело расслабляется в твоих объятиях, а сердце начинает биться в унисон. Наслаждаться каждым мгновением этой близости, зная, что вы есть друг у друга. Это и есть настоящая любовь.