15 суток

      — Лёхич, смотри, кто дебоширил.       Данила был очень добропорядочным, он никогда не приводил людей, провинившихся в чём-то один раз. Максимально сглаживал углы, старался познакомиться поближе, узнать причину, из-за которой человек попал в такую ситуацию. В итоге отпускал бедолагу домой, чаще всего не встречая его больше никогда.       Именно поэтому дежурный видел парня в основном на общих гулянках и почти никогда на работе. Людей, которых Лёша часто видел на работе, вообще можно было пересчитать по пальцам. Обычно провинившихся и ожидающих административку приводили сами по себе конфликтные менты, которым хотелось как-то выпустить пар, ударить кого-то пару раз или вынудить сказать грубость, чтобы потом отвезти несчастного в каталажку и забыть о нём на день или несколько часов.       Увидеть всегда позитивного и спокойного Данилу, прозванного из-за телосложения Гориллой, в таком месте — не частое дело, особенно для Лёши. Сейчас в здании, кроме него, только бомж (которого дежурный старался вежливо называть бездомным в голове, потому что как-то уж очень обидно звучало слово «бомж»), и тот был пьян и по поводу предстоящего суда вряд ли имел какие-то вразумительные мысли.       Отводя глаза от компьютера, Лёша успел зафиксировать время на мониторе. 22:31. Не так уж и поздно этого «дебошира» отловили, но судья уже в любом случае не работал: строгий восьмичасовой график, он не мог задержаться на работе даже на минуту. Хотя иногда, ради очень близких, носитель правосудия досиживал на своём законном месте до шести. Благодать. Особенно учитывая то, что почти всех задержанных Лёше приводили ночью.       Он повернулся к парню в наручниках и ведущему его ДПСнику и замер. Дежурный ожидал увидеть частого гостя. Например, Василия, постоянно валяющегося рядом с участком, но сегодняшний привод явно не был Василием. Задержанный даже в металлических наручниках, сжимающих крупные запястья, выглядел как ангел.       Пепельные волосы, доходящие до середины ушей, светлые глаза, безразлично утыкающиеся в пол. Да и сам он был во всём белом, словно какой-то просвещённый пророк или пациент дурдома. Лёша пока не определился.       — Сейчас пристроим куда-нибудь, — он достаточно долго молчал, поэтому в голосе слышалась явная хрипотца.       Парень в наручниках сразу поднял на него глаза, прощаясь с, видимо, очень манящим полом. Он улыбнулся. Теперь два светло-зелёных глаза были прикованы к дежурному. Смущало ли это? Странно, что да. Обычно, когда на него так смотрели алкаши, эмоций это не вызывало.       — Давай, а то меня Илюха в машине ждёт, — точно, Гориллыч всё ещё был с ними в одной комнате.       Лёша засуетился, одновременно открывая рабочую папку на мониторе и вставая со своего места.       — Ещё раз прошу прощения за то, что всё произошло именно так, — такой вежливый и такой задержанный, ещё и немного картавый.        — Всё нормально, парень, не переживай, много хлопот от тебя не было, — Данила по-дружески хлопнул его по плечу, проходя к столу дежурного. — Все имеющиеся документы он отдал, и мы его уже оформили, считай, что повезло тебе.       Лёша только кивнул, пробегаясь глазами по первому листку.       — А что он натворил?       — Сам расскажет, элемент он не асоциальный, вполне себе даже общественный, будет хоть тебе с кем пообщаться, — Данила приобнял знакомого за плечи и направился к выходу, оставив Лёшу наедине с парнем, который так и не отвёл взгляд.       Дежурный пролистал несколько бумажек, особо не вчитываясь, понимая, что Илья, как всегда, сделал всё верно. Если этот парень кого-то оформлял, то делал это замечательно, без каких-либо пререканий. Дежурному оставалось только сделать копии, а ещё было бы неплохо избавиться от этого надоедливого взгляда.       Александр. Так было написано в протоколе. Ему подходило это имя.       Не то чтобы ему всему оно подходило, скорее, оно сочеталось с его ухоженными волосами и крепкими плечами — Лёша скользил глазами по телу парня — возможно, с его ростом тоже.       Когда дежурный вернулся к его лицу, то заметил хитрую ухмылку и такие же изучающие глаза.       — Итак, Александр Парадеев, сейчас я вам выдам матрас и простынь, — он прокашлялся, — и проведу в комнату, где вы пробудете до девяти утра, всё ясно?       Парень сделал шаг вперёд.       — Товарищ дежурный, а вы не хотите пройти со мной в комнату?       Лёшу удивляло всё: от интонации, с которой было сказано каждое слово до самого смысла предложения. Его брови подлетели вверх, а сам он неосознанно приблизился спиной к стене.       — А зачем?       — Скучно одному до утра сидеть, — даже в наручниках он не выглядел так, как выглядел бы любой другой задержанный. Сейчас задержанным себя ощущал Лёша.        — Могу дать кроссворд, — светловолосый парень улыбнулся, отводя взгляд в пол.        — Можно меня хотя бы в ту камеру, — он указал на комнату напротив дежурного поста.        — Хотите мной любоваться через решётку? — Лёша всё-таки разрешил себе отклеиться от стены.       — Только если позволите, — Александр хмыкнул.       Лёша постарался спрятать улыбку, возвращаясь к компьютеру и включая принтер.        — И за что тебя такого доброго отправили в КАЗ? — дежурный устроился в своём кресле, ожидая ответа, но, когда его не последовало через несколько секунд, сместил взгляд с монитора на уже печального юношу.       — Не там припарковался.       Лёша мог бы посмеяться с причины, если бы не лицо этого на вид совсем молодого парня, оно выражало самые глубокие страдания.        — И всё?       — И нагрубил полицейским.       Теперь этот Саша нравился ему ещё больше.       — Принято, Александр, пойдёмте в вашу комнату, — Лёша решил всё-таки выделить ему то место, которое парень у него попросил.       Не потому что он хотел, чтобы им любовались, совсем нет, просто в выбранной комнате было как-то более уютно, а мальчик явно впервые находился в подобном месте. Надо произвести впечатление.       — Саша, — парень стоял около решётки, пока Лёша открывал дверь его нового места жительства на ближайшие несколько часов.       Дежурный оторвался от разглядывания решётки и озадаченно произнёс:        — Что «Саша»?       — Для вас я Саша, — он продолжил слегка улыбаться, смущённо водя глазами по полу.       — Хорошо, — Лёша не мог не умиляться, смотря на задержанного, — как меня зовут, ты уже знаешь, форма имени устраивает абсолютно любая.       Дежурный вытянул руку, приглашая парня пройти за решётку, тот поднял глаза и спокойно зашёл внутрь.       — А если «Лёня»?       Лёша задумался, так его никто не называл. Ни в семье, ни на работе. Говорили: Алексей, Лёшенька, Лёха, Лёша Лёхич. Но Лёня? Нет, такого ещё не было.       — Для тебя буду Лёней, — он снял наручники с запястий парня и проследил за тем, как тот потёр пальцами по оставшимся от браслетов следам. Пальцы его выглядели достаточно нелепо и совсем не подходили такому парню, но запястья... Они были неплохими.       Дежурный передал Саше светлый матрас, пожелтевшую простынь и закрыл решёточную дверь на ключ, который сразу же положил в задний карман рабочих брюк.       Теперь нужно было решить вопрос с документами. Лёша сделал несколько копий тех материалов, которые могут запросить у него, а затем вернулся к бумажкам, которые прошлая пара ДПСников, привёзших бездомного, доделать не смогла. Погрузиться в работу полностью ему не давал взгляд напротив, Лёша не видел его, только чувствовал, что на него непрерывно смотрят.       Саша не расстелил простынь, словно и не собирался спать, он не мог перестать вглядываться в человека напротив.       Несколько часов работы прошли очень напряжённо. Лёша не смел оторваться от экрана, но и не трясти ногой, чувствуя напряжение, не мог. Только глаза бегали туда-сюда, сканируя полупустой стол.       На телефон пришло уведомление. Лёша быстро посмотрел на экран, на нём высветилось сообщение от старшей сестры. Света постоянно переживала, потому что работа брата ей совсем не нравилась. Девушке казалось, что Лёша — «человек с тонкой душевной организацией» и профессию ему следовало выбрать совсем другую.       Отписавшись ей и опровергнув все опасения, дежурный отвёл взгляд, встречаясь с внимательными глазами, которые невозможно было спрятать ни за одной решёткой.       У Лёши не получалось смотреть в них слишком долго. А теперь он вообще чувствовал себя ещё более неловко, чем пару минут назад. Просидел так ещё некоторое время, а затем поднялся с тёплого насиженного места и подошёл к камере.       Саша продолжил смотреть на дежурного, даже когда он поравнялся с задержанным, коснувшись железных прутьев.        — Если что-то нужно, я могу тебе дать, — Лёша чувствовал, что говорит как-то тихо, совсем не так, как обычно, но поделать с собой ничего не мог.       — Мне? То есть нужно просто попросить? — кончики ушей Саши быстро порозовели, и только тогда дежурный понял, что он сказал. Его щёки мгновенно поменяли цвет, Лёша отвернулся.       Саша тихо хихикнул, прильнув к решётке:       — Не думай, что я какой-то ненормальный, просто в таком месте впервые. Был не очень хороший день, я опаздывал, вот и пришлось припарковаться не в том месте, Смена длилась дольше, поэтому я не смог сдержаться, нагрубил хорошим ребятам, — он опустил голову, — но я сразу извинился, и они меня простили...       — Я и секунды не думал о тебе плохо, ты вообще на ангела похож, — пора уже было закрыть рот, но поток не хотел прерываться, — очень красивый.       Лёша подошёл к прутьям впритык, понимая, что парень напротив стать ещё ближе не сможет, и остановился, рассматривая веснушки на искусно вылепленном лице. Саша же не имел такого терпения. Он коснулся рукой щеки, стараясь, как можно ближе, притянуть лицо Лёши. Металл хоть немного остужал лицо, но жар всё равно не сходил.       Аккуратно коснувшись пухлыми губами чужих губ, Саша принялся бродить руками по всему телу, желая коснуться всего, до чего мог дотянуться. Лёша старался не отставать, отвечая, на каждое игривое действие лёгким укусом или стоном.       Когда пальцы Саши обхватили бёдра дежурного, последний поспешил разорвать поцелуй.       — У нас тут типа камеры, — тяжело дыша, проговорил Лёша.       — А смотри, что у меня, — Саша торжественно продемонстрировал ключ, который успел вытащить из заднего кармана темноволосого парня.       Лёша улыбнулся, посмотрев на довольное лицо, видимо, уже бывшего задержанного.       — Ну, вылезай тогда, раз такой умный, — дежурный посмотрел на стол позади. — Чай тебе сделаю.       Саша принялся радостно крутить ключ в замочной скважине, резво переставляя руки между прутьев.       Они сидели рядом в течение нескольких часов, просто общались, не замечая того, как неумолимо бежало время. Ночь сменилась рассветом, который знаменовал скорую поездку в суд.       — За тобой скоро вернутся, — Лёша не отрывался от этого замечательного парня. Вначале он думал, что Саше лет 18, и даже немного побаивался, но, как выяснилось, Лёша был даже младше него, что не походило на правду. Парень не мог поверить, что Парадеев выглядел так молодо в свои 26 лет, прямо как школьник.       — Лёня... — задумчиво протянул Саша, — а если я вернусь к тебе через 15 суток, у тебя всё ещё будет желание познакомиться ближе?       Лёша громко засмеялся, целуя смущённого парня в щёку.       — Надейся на штраф.