Жаркое дыхание зимы.

***

Pov Автор Мороз пробежался по нежной коже и Энид скорее спрятала ладошки в карманы своей весенней куртки. Несмотря на ее дутый розовый вид, она ни черта не согревала. По крайней мере так думала рядом шедшая Уэнсдей. На ней было обыкновенное черное пальто ниже колен, ну, а как иначе. На голове сидела весьма забавная шапка-ушанка, только имеющая более опрятный женственный вид, чем ее типичные русские братья. Дорога в Невермор была неблизкой, особенно из Джерико, но девушки упорно шли, отказываясь вызывать такси. Одна — потому что сама выволокла подругу в такой мороз прогуляться, а вторая — потому что попросту не имела телефона. Энид — оборотень. Но это не мешает ей дрожать как осиновый лист и всеми силами скрывать то, что ей холодно. На блондинистую голову медленно падали крупные хлопья снега, доказывая васильковым глазам, что она просчиталась с одеждой. Уэнсдей Аддамс — безэмоциональный убийца. Но это не мешает ей внутренне закипать от злости, видя как мерзнет ее подруга. Аддамс предупреждала ее, что на улице мороз, но радужной волчице было хоть бы хны. Уэнсдей не холодно. Даже наоборот, ей подозрительно жарко рядом с такой чертовски милой и порой незаконно соблазнительной девушкой. — Я говорила, что на улице холодно. — безэмоционально подмечает Уэнсдей, поскрипывая раздавленным под уплотненными берцами снегом. — Да-да, великая и могучая Уэнсдей Аддамс снова права! Может она тогда знает как согреться? — злобно шикнула Энид, внутренне содрогаясь от вида темноволосой. У Синклер постоянно дрожали колени при взгляде на свою нереально горячую и статную подругу. Хорошо хоть сейчас ее дрожь не отличишь от морозной реакции. Уэнсдей на время замолчала, будто бы принимая поражение, но потом неожиданно ухмыльнулась и Синклер отчетливо увидела, как из чуть приоткрытого рта вырвался пушистый комочек пара, что тут же взмыл вверх и растворился. Энид захотелось стать этим комочком. Пока Синклер витала в своих сладких мечтах, попутно ежась от холода, Уэнсдей уже оказалась непозволительно для себя самой близко к подруге, что испуганно проморгалась и задержала дыхание. Мгновение и на голову Синклер приземляется черная, теплая шапка-ушанка, а на темную голову тут же начинают медленно оседать снежинки. Энид усмехнулась и чуть наклонила голову, щенячьим взглядом смотря на темноволосую бестию и срываясь в шепот. — Шапка? Уэнс, это конечно мило, но это меня не согреет. — между ними было чертовски мало сантиметров, я конечно не считал, но это количество однозначно было бы неописуемо маленьким, особенно для Уэнсдей Аддамс. Кареглазка только чуть ярче усмехнулась и сказала, быстро пройдясь по губам языком. — Я надела ее не для того, чтобы согреть тебя. — Энид заинтересованно чуть раскрыла глаза, ожидая какого-нибудь колкого комментария, но, абсолютно неожиданно и дьявольски желанно для нее, ее схватили за ушки шапки и притянули к себе, мягко сталкивая губы. Мгновение осознания и они одновременно отрываются друг от друга, испуганно вдыхая морозный воздух. Энид судорожно вдохнула. Сердце лупило как бешеное. На ее волчицу только что надели тугой ошейник, едва дающий дышать, а человек перед ней с самодовольством и даже некоторой маньячьей одержимостью сейчас натягивал неоново-зеленую цепь, душа волчицу и притягивая непозволительно близко к себе. Цепь наматывалась на локти, на запястья, на руки и становилась все натянутей и натянутей, поскрипывая своими железными звеньями власти и заставляя оборотня Энид падать на колени, жалобно приподнимая морду на свою хозяйку, что с довольной улыбкой приковала ее нерушимой цепью к себе, максимально прижав свободолюбивого волка к своему телу. Цепкая рука схватила ошейник и больно дернула на себя, пока волчица зачарованно смотрела в карие глаза. Мгновение и рука отпускает ошейник, а следом из рук выпадают кислотно-зеленые цепи, с грохотом падая на пол. Уэнсдей отходит на шаг назад. И едва ухмыляется. Внутри Энид что-то обрывается и начинает бурлить как самый настоящий вулкан, что вот-вот рванет. Волчица внутри яростно рычит и прыгает вперед, волоча за собой кислотные цепи рабства и падая в ноги к своей хозяйке. Она протягивает зажатую в клыках цепь в руки кареглазой, самовольно лишая себя свободы. Лишь бы принадлежать этой темноволосой бестии. Один резкий шаг, Уэнсдей словно ждет этого, словно знает, что это произойдет. И пылко отвечает на новый, горячий поцелуй, что Синклер обрушила на ее губы, жадно покусывая их и уже впуская ее язык в свой рот. Лишь ненадолго оторвавшись, чтобы обменяться жаркими дыханиями, что клубились над ними беловатым паром, рассеиваясь между белыми хлопьями, девушки снова прильнули друг к другу. Руки Синклер самовольно схватили Аддамс за щеки, пока та жадно заскользила руками по куртке Энид, недовольно выдохнув, когда поняла, что не может добраться до тела. Волчица быстро решила эту проблему, расстегнув молнию с характерным звуком и скорее снова целуя любительницу мрака. Аддамс довольно ухмыльнулась сквозь поцелуй, но ласковое покусывание нижней губы острыми клычками напомнило ей не отвлекаться от столь приятного занятия. Энид сладко выдохнула, снова отправляя маленькое облачко пара в атмосферу, когда ледяные руки заскользили по тонкой обтягивающей кофточке на разгоряченном теле, а Уэнсдей уже утягивала ее в новый жадный поцелуй, собственически прижимая к себе. Руки Синклер взметнулись на плечи темноволосой в закрытом черном пальто и скользнули выше, на затылок Аддамс. Ласковое потягивание темных волос и холодные руки резко спускаются непозволительно ниже спины, сладко обогнув стройную талию и спускаясь к бедрам блондинки. Жадный вдох, новый поцелуй и жалобный скулеж — Аддамс едва-едва подцепила край джинс, чуть скользнув холодными пальцами по горящим бедрам, но тут же быстро вылезла, жадно сжав бедра блондинки сквозь джинсы. Резко оторвавшись от растерянной и влюбленной Синклер, Аддамс прохрипела, опаляя губы Энид своим нехарактерно для себя горячим дыханием. — Не делай так. — улыбка растянулась на влажных сладких губах блондинки и она игриво приподняла бровь, чуть наклоняя голову в черной шапке-ушанке. — Как? Так? — и тут же резко поцеловала Уэнсдей, чуть сильнее потягивая черные волосы на затылке одной рукой, пока второй схватила руку Аддамс и совсем нагло положила себе на нежные и соблазнительные ягодицы, обтянутые синими джинсами. Недовольный рык и ее губы остервенело кусают, врываясь в рот своим языком, пока вторая рука непозволительно нагло проскальзывает между плотно прижатыми телами и ощутимо надавливает на джинсы Синклер в самом уязвимом месте девушки. Возбуждение новой волной жара отхлестывает от бедер волчицы, посылая мурашки по фарфоровой коже и она жалобно скулит, сводя ноги вместе, но Аддамс тут же отрывается от девушки и губами, и телом, мгновенно отходя на два шага назад. Энид с трудом промаргивается, опуская жаждущие руки вниз и скорее пряча их в карманы, пока голубые глаза зачарованно и даже моляще смотрят на девушку перед ними — Уэнсдей стояла, словно ничего и не было: все то же застегнутое пальто, все те же утопленные в снегу берцы, все то же спокойное выражение лица. Но Энид видела разницу. Она видела. Видела покрасневшие щеки, чуть растрепанную прическу, открытую голову, без шапки-ушанки, блестящие желанием глаза и покрасневшие покусанные губы. — Советую тебе застегнуться, если не хочешь потерять честно заработанное тепло. — хрипло говорит Аддамс, а Энид едва не сводит колени вместе, с трудом удержавшись от этого. — Что это было? — выдыхает Энид, едва стоя на ногах и чувствуя, что готова снять эту куртку, настолько жарко ей сейчас. Уэнсдей спокойно пожимает плечами и говорит, развернувшись и продолжив свой путь в Невермор. — Предполагаю, что прелюдия, а теперь пойдем. Нечего мерзнуть. В Неверморе у нас теперь есть чем заняться.