Вам подарок, сэр

      Формальное скопление потенциальных "друзей", пришедших проводить тебя на плаху супружеской жизни. Широкие улыбки, глаза, горящие в предвкушении выпивки, и ты - виновник "торжества".       По устоявшейся традиции самые близкие люди собственноручно творят для тебя вакханалию - музыка, алкоголь, женщины. Ох, уж эти чёртовы женщины!       Игривые, необузданные и донельзя извращённые. Наемные жрицы, чья задача — разжечь в тебе призрак былой, холостой лихорадки. Шумят, танцуют и разбивают старинные вазы, пылящиеся на выставочных постаментах Малфой-мэнора.       — Старая рухлядь, — мой взгляд падает на осколки статуэтки, задетой очередной подружкой Нотта.       "Мать снова будет недовольна."       Как отец был отправлен в Азкабан, вся её любовь и ненависть оказались направлены лишь на меня. Как будто я виноват во всех грехах рода Малфоев!       Не я, а дедушка был на побегушках у пробуждающего своё величие Тёмного лорда. Не я, а отец в погоне за призрачной властью падал к его ногам. Не я...       — Да не будь ты таким кислым, — Теодор обнимает меня за шею, повисая на плече. — Ты только погляди каких красоток мы нашли! Может, кого и оставишь в своей постели наподольше!       Прежде чем я успеваю найти язвительный ответ, раздаётся спокойный, но твёрдый голос Блейза:       — Отстань от него, Тео.       Он стоит поодаль, недовольно скрестив руки на груди. Его взгляд, полный осуждения, скользит по подвыпившему Теодору, а затем смягчается, обращаясь ко мне.       — Его и так продали, как семенной материал, Гринграссам. Словно все забыли, что эти ублюдки прокляли Малфоев.       — Считаешь, что я тот ещё жеребец, Блейз? — от его заботы на моём лице наконец проявляется улыбка.       — Не-е-ет, — Забини, пытаясь сдержать улыбку, качает головой. — Ты просто та ещё скотина.       Его слова повисают в воздухе, смешиваясь с приторным запахом дорогих духов и дымом сигар. Кто-то из приглашенной массовки нашел отцовские запасы.       «Скотина.»       Весьма точное определение для последнего самца древнего рода, которого выставляют на брачный аукцион.       — Судя по размаху, парни, — я стучу по плечу Тео, чтобы он наконец отцепился, — вы меня не в семейную жизнь отправляете, а на тот свет.       — Как же мы можем своего гаденыша, — Нотт плавно убирает руку и грациозно подтягивается, — не проводить с блеском! Ты же теперь принц Слизерина! Парень, что вытащил нас из запертого подземелья, пока остальные чихать хотели на наши жизни.       — Прекрати! —  инстинктивно прикрываю рукой глаза от стыда, потому что понимаю к чему кучерявый ведёт.       — Друзья, — голос Тео громко разносится по залу, — у меня снова тост!       — Чёрт бы тебя побрал, Нотт, — Блейз с упреком следит за взбирающимся на стол другом. — Завтра планируешь праздновать свадьбу Драко, а заодно и свои похороны?       Но эта пьяная машина уже не останавливается под шквалом простых упреков.       Под взгляды остальных гостей, он встаёт на обеденный стол как греческая статуя. Слегка трясущиеся ноги на удивление прочно удерживают Теодора от падения.       — Виски мне и моим товарищам! — карие глаза находят в толпе девушку с напитками. — Сюда, милашка! Сюда!       Дама с аппетитными формами и платьем, отливающим перламутром в свете люстр, ловко проскальзывает к эпицентру событий.       Торопливый Тео, чьё лицо уже покрыл румянец возбуждения и алкоголя, первым выхватывает бокал из её рук с торжествующим видом победителя. Виски расплескивается на пальцы, но он даже не обращает на это внимания.       — Если у кого-то замечу пустой стакан, — он предостерегающие проводит свободной рукой по шее, — будете иметь дело со мной. Лично.       Пьяный хохот оглушает зал.       Девушка мягко касается моего плеча и вручает напиток с приторным благоговением. Знает зараза из чьего кармана сегодня ей капает жалованье.       — Для виновника торжества, — раздаётся заученная фраза.       Я беру бокал.       Тяжёлый хрусталь отдает в пальцы неестественным холодом. Внутри золотистая жидкость колыхается, отражая искажённые гримасы веселья вокруг.       На моё плечо падает рука.       — Постарайся расслабиться, — Забини поддерживающе стучит по нему, пытаясь хоть как-то меня привести в себя. — В конце концов всё не так уж и плохо.       Расслабиться.       Словно я просто устал после трудного дня, а не стою на краю возрастной пропасти, в которую меня толкают под одобрительные возгласы.       — Через четырнадцать часов я стану супругом Астории Гринграсс, — мой взгляд возвращается к пьяному Тео, высчитывающему гостей с алкоголем. — Девушки, на которую у меня не то, что не стоит, а... Я её даже не знаю.       Блейз молча переводит взгляд на нашего друга, что теперь пытается балансировать на одной ноге, к ужасу и восторгу окружающих.       — Никто никого не знает до свадьбы, Драко, — произносит он с грустной констатацией факта. — Так устроен мир чистокровных семей. И ты знаешь это куда лучше многих.       — И так, — голос Теодора заставляет всех приготовить бокалы, — выпьем же за моего лучшего друга! За принца Слизерина и простого парня, что смог сбежать из-под носа Волан-де-Морта! Потому что у того его не было!       Очередной взрыв хохота.       Блейз закатывает глаза, но поднимает бокал. А я чувствую, как кислая улыбка застывает на моих губах.       — Пусть его брак будет таким же крепким, как старое вино в подвале моего отца! — Тео выкрикивает, размахивая бокалом так, что виски брызгает на ковёр. — Таким же вкусным, крепким и сочным! За Драко!       Гости подхватывают тост криками «За Драко!».       Я механически поднимаю бокал, но не пью. Золотистая жидкость сегодня кажется мне ядом, который должен спасать мои мозги ближайшие годы супружеской жизни. Ведь завтра в это время я уже буду мужем. Мужем женщины, с которой меня свели вместе, как двух породистых собак на выставке.       — Смотри ка, — Забини указывает в конец зала, — тебе уже что-то несут.       Мой взгляд падает на толпу.       Сквозь пьяное море гостей к нам юрко пробирается наш новый домовой эльф. Эльф, что был получен сладкой победой после долгоиграющих споров с грязнокровкой Грейнджер.       "Вечная защитница обездоленных."       Никто не помнит его имени — да и кому какое дело? Возможно было бы только ей, но, слава Мерлину, Гермиона не моя жена.       "К счастью."       Домовик несет перед собой подарочную коробку. Огромную. Почти с него самого, затянутую в матовую оранжевую бумагу и перевязанную красной лентой.       Он останавливается передо мной. Большие выразительные глаза-блюдца смотрят преданно и слегка испуганно.       — Вам подарок, сэр, — писклявый голос едва слышен под грохот музыки.       Я принимаю коробку автоматически. Пальцы скользят по гладкой поверхности.       Срываю ленту. Под ней — простой деревянный ящик. Без опознавательных знаков. Как его домовик вообще донес?       Откидываю крышку.       Сначала мозг отказывается понимать, что он видит. Окровавленные пряди каштановых волос. Серо-голубые глаза, широко раскрытые, застыли в удивленном ужасе. Неестественно бледная кожа...       Это Астория.       В ящике лежит отрубленная голова Астории Гринграсс. Моей невесты.       Кто-то за спиной громко смеётся. Музыка гремит, звенят бокалы. Все ещё веселятся. Они ещё не видят.       Я не могу пошевелиться. Не могу оторвать взгляд от этой коробки. От её глаз. От немого укора, который я читаю в их стеклянной глубине.       — Эй, Малфой, что там? — кричит кто-то из толпы. — Присылают уже свадебные подарки?       Другой голос, уже пьяный и весёлый:       — Наверное, постельное бельё! Покажи!       Я пытаюсь что-то сказать, но из горла вырывается лишь хрип. Руки дрожат. Коробка выскальзывает из пальцев и с глухим стуком падает на пол.       И вот тогда все замечают.       Тишина нарастает волной, поглощая своей тенью музыку и смех. Кто-то из девушек вскрикивает.       Каштановые волосы раскинулись по узору персидского ковра. Серо-голубые глаза Астории, застекленевшие от немного ужаса, смотрят прямо на меня, словно спрашивая «Почему?».       Блейз и Тео реагируют первыми.       Нотт, секунду назад горланивший очередную похабную песню, резко спрыгивает со стола и загораживает меня от отрезанной головы. Пока Забини прячет её в ящик, молниеносно закрывая откинутой крышкой.       — Вечеринка окончена, — его голос, низкий и властный, прорезает оцепеневший зал. — Все. Немедленно. Вон.       Никто не двигается. Все были парализованы ужасом, вывалившимся из-под матовой оранжевой бумаги.       — ВЫ СЛЫШАЛИ, ЧТО СКАЗАЛ ЗАБИНИ? — рявкает Тео, помогая мне сесть в ближайшее свободное кресло. — Убирайтесь! Все, блять, вон отсюда!       Начинается давка. Шёпот перерастает в перепуганный гам. Дамы, цепляясь за разорванные подолы платьев, бросаются к выходу. Парни, матерясь, отталкивают друг друга, чтобы быстрее покинуть этот бардак.       Пьяное веселье, что секунду назад казалось таким беспечным, превращается в страх, обнажая подлинную суть нашего мира. За красивыми лживыми масками всегда скрывается кровь. Всегда.       — Драко.       Я чувствую руку Блейза на своём плече. Парни меняются местами, чтобы Тео мог выпроводить ненужных зрителей за забор со свойственным ему усердием.       — Постарайся просто дышать. Твоя смерть ей ничем не поможет.       — За что её так..., — мой голос хрипит после увиденного зверства.       Это не было просто шуткой. Розыгрышем. Просто не могло.       — Пока не знаю, — его пальцы впиваются мне в плечо, пытаясь отрезвить. — Сейчас главное взять себя в руки, а потом будем думать, как лучше поступить.       — А думать вам и не придется, господа.       Нам мешает новый голос. Чужой. Грубый и без единой нотки сочувствия.       На месте редеющей толпы проявляются шесть темных фигур. Пятеро мужчин и одна женщина.       — Чёрт! Авроры, — Забини с подозрением смотрит на вошедших. Без стука. Без предупреждения.       Впереди идёт среднего роста мужчина с взлохмаченными волосами и небрежной щетиной.       — Драко Люциус Малфой, — этот чертов голос не терпит возражений, — вас беспокоит отдел магического правопорядка. Вы задержаны по подозрению в убийстве Астории Гринграсс. И дальше по списку.       "Да тебе даже похуй на собственные слова. Какое к черту задержание? "       Воздух сгущается.       Теодор, только что вернувшийся в зал, застывает сзади непрошеных гостей с маской жуткого недоверия. А Блейз медленно загораживает меня, всё ещё не готового окончательно прийти в себя.       — У вас есть ордер? — в голосе Забини сквозит отвращение. — Почему прибыли так поспешно?       — Я понимаю ваши опасения за жизнь друга, но..., — аврор бросает взгляд на ящик, который лежал недалеко от нас, — основание для задержания видели по меньшей мере сотня людей. Так что... мы действуем в рамках чрезвычайных ситуаций. Ничего личного.       Он делает шаг вперёд и с ухмылкой глядит на Блейза, стойко загораживавшего меня.       — Так что прошу не сопротивляться, парни. Будет только хуже.       И тут Теодор, всё это время молча стоявший сзади, внезапно кашляет, привлекая внимание.       — Э-э-э, извините, уважАемые,— его голос звучит нарочито громко и в стельку пьяно.       Естественно пошатываясь, он делает шаг и... спотыкается. Об ровный мать его пол.       — У меня созрел вопрос! — неловкий взмах рукой никто не замечает.       Это было едва заметно. Почти случайно. Но я смог разглядеть, как из его ладони выскальзывает крошечная стеклянная сфера и разбивается у ног авроров.       Грохот.       Клубящийся розовый дым с неестественной скоростью заполняет пространство вокруг места падения.       — Что за дешёвый фокус..., — начинает говорить женщина-аврор, но её слова тут же тонут в странном бульканье.       Смех.       Ржание, блеяние — любая разновидность хохота начинает изливаться из уст блюстителей порядка. Кто на что способен. Кто как умеет.       — Валим! — Забини хватает меня за шиворот и выталкивает из кресла.       Мозг начинает постепенно приводить бегущее тело в порядок. Резкий рывок и мы огибаем ржущих авроров.       — Хоть где-то пригодился веселящий газ от Уизли, — Тео присоединяется к нашему побегу у самых дверей. — Куда дальше, мужики?       Мы вырываемся в главный коридор, оставляя за спиной хаос из розового дыма и конвульсивного хохота. Ноги сами несут меня по знакомому маршруту — в заднюю часть особняка, подальше от центрального зала.       — В старый кабинет деда! — выдыхаю я, резко сворачивая за угол. — Там потайной ход в заброшенный винный погреб.       — Ты нас похоронить там собрался? — орёт на меня Блейз. — Эти ублюдки наверняка уже должны сообразить, что к чему.       — Их не сразу отпустит. Немного глюков ребятки должны словить, — Нотт оборачивается назад, приглядывая за тылом. — А вот потом нам такая пизда будет.       Палочки каждого переводятся в режим боевой готовности.       "Снова придется сражаться... Твою ж мать!"       Мы влетаем в кабинет, захлопнув следом массивную дверь. Блейз мгновенно щёлкает замками и наводит пару защитных заклинаний. Воздух вибрирует — замок покрывается льдом.       — Надолго? — выдыхает Тео, прислонившись к стене.       — На одну бомбарду, — Забини стирает испарину со лба. — Драко, где там твой вход?       Я киваю в сторону большого портрета Абраксаса Малфоя. Он смотрит на нас с присущим моей семейке высокомерием.       — За ним. Помогите сдвинуть.       Мы втроём наваливаемся на тяжёлый резной комод, загораживающий подход. С грохотом, задевая практически всё, что можно, он поддается.       Я нажимаю на скрытую пружину в раме портрета. Чертовы аристократичные механизмы.       Он заедает.       Жму ещё раз. С тихим скрипом дед отъезжает в сторону, открывая чёрный проем потайного хода.       — Люмос! — Теодор освещает палочкой путь и спускается первым.       Забини вталкивает меня следом, героически прикрывая спину. Мою спину.       Грохот камней на мгновение оглушает нас.       Блейз, войдя последним, резким движением палочки обрушивает часть свода — проход назад забарикадирован.       Нотт присвистывает, озирая наше тесное убежище:       — Отличный план. Сидим в погребе. Приглушённый свет. Вино. Как романтично.       — Бухать потом будешь, — перестаю узнавать свой дрожащий голос. — Здесь должен быть лаз в подземный тунель, оттуда уже выйдем за пределы особняка.       — Кому твоя подружка успела перейти дорогу? — Тео почесывает затылок палочкой. — Она же вроде дьявольский одуванчик. Лезть никуда не должна.       — Дело не в ней, — Забини опускает руку в карман брюк, пытаясь что-то найти.       — Что ты имеешь ввиду?       — Кстати, как вы думаете, — неиссякаемый запас веселья Нотта начинает бесить, — в Азкабан передачки делают? Как я там курить буду? Или получится у дементоров стрельнуть?       — Захлопнись, Тео, — Блейз достает маленький, смятый клочок бумаги. — Было рядом с её... Ну, ты понял.       В моих руках оказывается записка. Неудивительно, что я не заметил этот жалкий кусок дерьма. Тем более с такой угрозой.       — Малфои должны закончиться на тебе, — невозмутимо произношу предостережение вслух, а у самого кровь в ушах от ярости трещит.       Медленно поднимаю взгляд от записки и смотрю в пустоту.       Перед глазами стоят насмешливые лица авроров. Окровавленные пряди волос Астории. И... высокомерная ухмылка деда, взирающего с портрета.       Всю мою жизнь в меня вдалбливают, что я — Малфой. Венец творения многовековой крови и традиций.       "А теперь какая-то падаль пытается сказать об обратном..."       — Когда должна вернуться моя мать? — мой вопрос вводит парней в ступор.       — Ну, мы договорились, что к полуночи освободим дом, — Забини недовольно скрещивает руки на груди. — А к чему ты клонишь?       — Значит у меня три часа, чтобы очистить особняк от всякого дерьма и разобраться, кто отправитель.       Шестерёнки в голове начинают работать с удвоенной силой. Думай. Думай.       — Так! Стоп! Стоп. Стоп, — Теодор выставляет вперёд руку в предостерегающем жесте. — Что это значит "у тебя три часа"? Так не пойдёт. Надо говорить, что у нас три часа, чтобы провести генеральную уборку и вынести мусор до прихода маменьки.       — Не думал, что такое скажу, — Блейз переводит взгляд с Нотта на меня, — но я с ним согласен. Мы тебя тогда не бросили и не бросим сейчас. Так что выкладывай, какой у нас план.       — У нас сейчас три проблемы. Голова в главном зале, шесть авроров и гаденыш, что всё это устроил.       — Газ Уизли должен был уже рассеяться, — на лице Тео расцветает ухмылка. — Авроры сейчас дезориентированы, злы и, скорее всего, разделились, чтобы обыскать особняк. А значит мы можем с ними немного поиграть       — Ты в своём уме? Знаешь, сколько дают за нападение на авроров при исполнении? — Забини крутит пальцем у виска.       — За настоящих авроров нам светит года три, не меньше, — в моей голове всплывают нравоучения отца, — а за тех шавок, что шатаются по моему дому, не будет ничего.       Теодор присвистывает. В его глазах вспыхивает азарт:       — Это значит, что нам можно сильно не сдерживаться, верно?       — Не всех, — я отрицательно качаю головой. — Может, один-два действительно из Министерства. Остальные скорее всего наёмники. Ведь мёртвый Малфой, убитый при сопротивлении аврорам... звучит как закрытое дело.       — Только кому это сейчас может быть нужно? — на лице Блейза отражается неподдельное беспокойство. — Дела Темного лорда подчищены, все Пожиратели упрятаны в Азкабан. Нам, их детям, дали амнистию, как пострадавшим при битве за Хогвартс. Кому будет выгодно подставлять тебя, да ещё и перед свадьбой?       — Это нам предстоит вытащить из наших гостей, — руки слегка потеют от волнения, но я стараюсь не обращать на это внимание. — Тоннели отсюда ведут не только за пределы особняка, но также и выходят к некоторым комнатам. Думаю, придется разделиться.       — Чур, я беру на себя девчонку! — Нотт похабно улыбается.       — Эрекцию сбавь! — Забини пытается выдать тому подзатыльник, но цель ловко уворачивается. — После будем праздновать, когда надерем зад тому гавнюку.       — Нет уж, — я в сдающемся жесте поднимаю руки, — С меня пока хватит праздников. Так что за работу. Тео, на тебе восточный тоннель. Он выходит в гостевую гардеробную рядом с главным залом. Постарайся сильно не выделяться и попробовать найти эльфа.       Теодор кивает с серьезным лицом. В его глазах начинаются плескаться искры азарта, которые он бережет для особых зрителей.       — Блейз, на тебе — западный тоннель. Он ведёт в библиотеку. Там наша семья меньше всего проводит времени, поэтому поначалу привяжем авроров там, а после перетащим в подвал. На себя беру центральный тоннель. Встречаемся через полтора часа в библиотеке. Желательно с трофеями. И живыми.       План прост до идиотизма. И, возможно, именно поэтому он сработает.       Мы не тратим время на прощания. Просто расходимся к разным стенам погреба, где в каменной кладке едва заметны тёмные щели.       Нотт исчезает первым. За ним, бросив на меня короткий оценивающий взгляд, скрывается Забини. Я остаюсь один в сыром полумраке, прислушиваясь к тишине.       План есть. Друзья — на месте. Осталось только не накосячить.       Сжимая в кармане смятый листок с угрозой, я пробираюсь к самому узкому ходу — тому, что ведёт прямиком в кабинет отца.       «Пора надрать зад незваным гостям!»

Блейз Забини. Западный тоннель. Библиотека

      Прохлада тоннеля сменяется спёртым, пыльным воздухом библиотеки. Я замираю за тяжёлой портьерой, дав глазам привыкнуть к полумраку.       Голоса. Двое. Проверяют стеллажи на наличие секретных проходов.       — Нам точно нужно было в этом участвовать? — свет от люстры падает на лицо, оголяя проступающие шрамы говорящего. — Флёр меня давно дома ждёт.       — Мы должны были их поддержать, — отвечает второй с едва заметной копной веснушек. — После смерти брата они всех кругом винят. Пусть хоть так выпустят пар и успокоятся.       — Отец с матерью бы не одобрили…       «Какие же вы все правильные…»       Их маршрут становится слишком предсказуемым — они двигаются прямиком под люстру. Идеально.       Делаю вздох, уверяя себя в том, что так нужно. Моя палочка описывает зигзаги в воздухе.       — Диффиндо!       Зеленый луч разрезает металл с почти музыкальны звоном. Моё укрытие замечают, но тонны бронзы, хрусталя и вековой пыли оказываются быстрее.       Грохот стоит оглушительный.       — Попались, — шепчу едва слышно, с палочкой наготове наблюдая за оседающим облаком пыли.       Результат работы точен как никогда.       Оба аврора лежат под грудой старинного металлолома. Со шрамами не двигается, веснушчатый пытается выползти из-под обломков.       Быстро преодолеваю расстояние и нависаю сверху, придавливая нижней тягой люстры мужика к полу.       — За... что... — он едва хрипит.       — За моего друга.

Теодор Нотт. Восточный тоннель. Гостевая гардеробная

      Как же приятно, когда тебе по собственной воле отдают проход с видом на раздевалку. Только жаль, что всех жриц давно уже нет. Даже не за кем понаблюдать.       Почти.       — А я говорил, что не надо было сюда лезть! Теперь нас всех сдадут в Министерство! — один из авроров испуганно наматывает круги у дверцы в главный зал. — Мать нас точно прибьет!       — Успокойся! — женский голос приятно щекочет мой чуткий слух. — У них всё под контролем!       — Знаю я, какой у наших младших контроль! — паникёр тревожно смотрит себе под ноги. — Зачем мы вообще согласились на это! Они ведь обещали только припугнуть!       — Хватит ныть! — она выдает ему пощечину, закрывая своей сладкой заднице весь мой обзор.       «Нет, так не пойдет, куколка…»       — Кому-то не хватает обнимашек! — мой шепот раздается слишком громко, но палочка успевает ловко выполнить нужный маневр.       Несколько пар подтяжек с ближайшей вешалки оживают и со змеиной прытью опутывают аврора с ног до головы. Почти бондаж вышел, только не на нужной пташке.       Та уже разъяренно направляет палочку в мою сторону, но я быстрее. Правда, только здесь. В постели ни в коем случае.       — Отключись!       Красный всполох поглощает даму, поджигая изнутри, как китайский фонарик. Раз. Она в воздухе. Два. Кто-то благополучно отключился на полу.       — Не подскажешь, где остальные? — подхожу к паникеру, перешагивая через спящую красавицу. — О, кто-то больше не вырастет. Надеюсь, это суеверие на грудь не распространяется, а то будет неудобно перед её парнем.

Драко Малфой. Центральный тоннель. Кабинет Люциуса

      Я бесшумно выхожу из укрытия. Кабинет пуст. Слишком пуст.       Мой взгляд падает на массивный письменный стол отца. Ящик. Тот самый, потайной, с левой стороны. Тот, в котором он хранит то, что ненавидит больше жизни — магловское оружие.       «Вдруг пригодится…»       Опускаюсь на одно колено. Рука по старой памяти находит знакомую защёлку. Механизм срабатывает с тихим звуком.       В меня резко что-то влетает. Удар сбивает с ног.       Я с грохотом падаю на паркет, ударяясь плечом о ножку стола. Палочка выскальзывает из пальцев и отлетает под диван.       — Это всё из-за вас! — горячее, прерывистое дыхание обжигает шею. — Из-за вас!       Жилистые руки аврора впиваются мне в горло, перекрывая дыхание.       Я бьюсь, пытаюсь сбросить его, но не выходит. Я — хилый, да и позиция у него чересчур выигрышная. В глазах начинают плясать чёрные точки.       «Да ладно. Сейчас?»       Прилагаю все усилия для удара головой назад. Раздается хруст. Кажется, задел нос? Хватка ослабевает.       Пользуюсь моментом, что вылезти из-под захвата и откатиться подальше. Между нами полметра скользкого паркета.       «Благодарю, отец, за твоё чувство стиля. Помог прокатиться.»       Аврор уже начинает подниматься. Лицо искажено яростью, а в глазах трещит беспросветная боль. Палочек у обоих нет.       — Твоя тётя слишком легко отделалась! Но на тебя мы уравняем справедливость, — рычит он, делая выпад.       Я откатываюсь в сторону. Его кулак рядом рассекает воздух. Понимаю, что мне нужно это.       Скольжу на спине прямо к открытому потайному ящику отца, чудом не попадая под очередной разъяренный удар. Моя рука нащупывает холодный металл.       — Это тебе за Фреда! — он заносит руку.       Вместо ответа я поднимаю тяжёлый, неуклюжий магловский пистолет, который отец хранил как диковинку. Не целюсь. Просто нажимаю на рычаг.       ЩЁЛК.       Он не заряжен.       «Твою ж мать!»       Мы оба замираем на секунду, глядя на бесполезную железку в моих руках. Потом его лицо расплывается в торжествующей ухмылке.       — Не повезло, хорек...       Но я уже не слушаю. Я разворачиваю пистолет в руке и изо всех сил ударяю тяжёлой рукоятью по его виску.       Раздается стук.

Библиотека

      В библиотеке меня встречает приятная картина. Спокойно выдыхаю.       Блейз стоит у камина со скрещенными руками. Тео водружает очередного связанного аврора в кресло.       — Пять, — холодно констатирует Забини. — Где прячется шестой?       Наши «трофеи», обездвиженные и разбросанные по комнате, лежат как живой антиквариат. Кто-то стонет после встречи с чем-то тяжелым, кто-то беспомощно ёрзает в кресле, опутанный подтяжками Нотта.       Я прислоняюсь к косяку, всё ещё чувствуя дрожь от адреналина. По лицу стекает капля крови.       «Задел, зараза.»       Шаги раздаются из коридора — медленные, неторопливые. Все замирают. Дверь отворяется.       В проеме, крутя палочку, стоит он. Тот щетинистый ублюдок, что вынес мне два часа назад приговор.       Тео и Блейз мгновенно встают в боевые стойки, направляя палочки на него. Я не двигаюсь, чувствуя, как сжимается желудок. Что-то не так. Он слишком спокоен.       — Пора закругляться, — его грубый голос отдает странными нотками.       Он делает шаг вперёд.       Щетина тает, как воск, обнажая бледную кожу. Взлохмаченные волосы укорачиваются, рыжея на глазах. Нос вытягивается, проступают веснушки.       Остатки оборотного зелья через два шага исчезают окончательно.       Я чувствую, как подкашиваются ноги. Не от страха. От абсурда.       — Рон, мать его, Уизли?       — Авада Кедавра!