Non Sum Qualis Eram

дождь шёл уже третий день. город казался пустошью - как будто даже небо устало смотреть на то, что осталось от этого идиота. дазай снова сидел в своём любимом баре несмотря на то, что оды не было, он просто выпивал пытаясь забыться от всего гнитушего бытия, что поджидало его за пределами бара... две четыре, восемь шотов.. а где восемь там будет и десятый...

десятый шот принёс не забвение, а лишь тошнотворную качку реальности, стеклянные полки за стойкой поплыли, их содержимое замерцало дразнящими огоньками, в отражении грязного бокала дазай ловил своё собственное лицо - бледную маску, сущность, что уже не понимало, что он, если ли он вообще или это все лишь плод его блядского воображения

«поскорее бы ебнуться» — прошептали его губы, но голос не издал ни звука, в ушах стоял навязчивый, монотонный звон, под который проступали обрывки фраз одзы. «самоуничтожение — это не выход, дазай.». он с силой потер виски, пытаясь стереть этот голос, и потянулся к следующему шоту. рука дрожала, и прозрачная жидкость расплёскивалась по пальцам, обжигая кожу. он уже почти не чувствовал вкуса, только жжение, следовавшее за ним по пятам, как тень.

буквально просто этого дазая привёл в чувство звонок,дрожащими руками от потянулся к телефону, взяв его в руки он надеялся увидеть оду, человека, который вытащил его из криминала, тот кто пытался всегда спасти этого девятнадцатилетнего парнишку, но увы к его разочарованию там был "рыжий опер", так в телефоне был подписан его старый знакомый, чуя. неохотно ответив дазай произнёс - ЧеГо те~бе от меня нуж~жно? речь была почти неразборчива и больше напоминала мычание в некоторые моменты, но чуя холодно ответил. - ты, недо блатная шваль, опять бухаешь? - даже если так, что с того? голос стал немного разборчивее, но все равно некоторые слоган дазай или проглатывал, или повторял по несколько раз. - я заберу тебя.. боже. ты ведёшь себя как малолетний дегенерат, вечер воскресенье, а он бухой в хлам. прошло где-то 20 минут,чуя приехал на своём harley-davidson fxdl1580, сняв шлем он пошёл в бар, ни сказав ни слова он аккуратно взял "самоубийцу" и потащил за собой, дазай не сопротивлялся, а лишь слегка посмотрел на рыжика, после чего отвёл взор, не желая встречаться с ним взглядами. - ты поедешь ко мне, ведь у себя ты выпьешь ещё больше, а если тронишл что-то из моей коллекции, убью прям на месте, а в протокол занесу, что самоубился с моего оружия. - чу... ты же у нас только учишься, какое ещё оружие?) саркастически улыбается дазай. -может тебе напомнить, что мы с тобой не просто гражданские, а бывшие люди мафии. после этих слов улыбка дазая спала, словно воспоминания о всех тех моментах пробили ему черепную коробку, снова забравшись в самые глубины его изврашенного сознания. Поездка оказалось на удивление тихой, чуи даже это показалось странным, но видимо он не подозревал, что открыл ящик пандоры, который беспощадно пожирал дазая, что он даже не мог сказать ни слова. чуя втащил его в квартиру, бросив ключи на тумбу у входа с таким звонким стуком, что дазай вздрогнул. рыжий без церемоний втащил осаму в ванную, несмотря на разницу в росте, которая играла явно не в пользу чуи, он имел не человеческую силу, по сравнению с любым другим человеком. - приводи себя в порядок, пахнешь, как бездомный алкаш. дазай молча скрылся за дверью, было слышно как включается вода. чуя, хмурясь, прошел на кухню, поставил чайник. его пальцы нервно барабанили по столешнице, он ненавидел это подобие на сущность, которого он раньше знал, ненавидел слабость, но больше всего он ненавидел то, что в этом пьяном, жалком подобии дазая все еще улавливались черты того дерзкого, острого как бритва юнца, которого он когда-то знал, того на чьей руке было набита блатная татуировка "хата, дача и сберкнижка, катер, тачка и гараж успокоит мою блаж* когда дазай вышел мокрый и бледный, чуя молча протянул ему кружку с крепким черным чаем. дазай взял ее дрожащими руками, едва не расплескав. - сядь, - приказал чуя. тот послушно опустился на стул у кухонного стола, глядя в пар, поднимающийся от кружки... тишина затягивалась, становясь невыносимой. - ты виделся с одой? он в порядке? - тихо и спокойно сказал дазай, пытаясь скрыть свое волнение и пьяное состояние. - нет, - коротко бросил чуя, отворачиваясь к окну, за которым горели огни ночного города. глаза дазая затуманились не от алкоголя, а от чего-то другого, более старого и более болезненного. он сжал кружку так, что костяшки пальцев побелели. - он выбросил меня, бросил, бросил... бросил! Чуя... - голос его сорвался, став тонким, почти детским. - он сказал, что я уже могу сам справиться, что я... я... – ты никогда не меняешься, все тоже месево из эмоций прячущееся за масками, псевдоинтелектуал ты мой - холодно парировал чуя, поворачиваясь к нему. его глаза были жёсткими особенно карий, он будто смотрел в его душу, в то время как голубой смотрел прямо в сердце. – вместо того чтобы идти дальше, ты топишь все водкой. это не решение. это бегство. ничтожество. - дазай резко встал, кружка с грохотом полетела на пол, разбиваясь вдребезги, по полу растеклась лужа чая, как черная кровь. - а что ты знаешь?! - чуть ли не закричал он, и в его глазах плясали демоны прошлого. - что ты знаешь о той тьме, что живёт у меня внутри?! она пожирает меня, чуя! она съедает заживо и моё сознание и мой самоконтроль! а ода... ода был единственным светом. а теперь его нет, он будто исчез, несмотря на то что он жив! дазай тяжело дышал, весь напрягшись, готовый или к бою, или к побегу. чуя не шелохнулся, просто смотрел на эту истерику с ледяным спокойствием профессионала, видавшего всякое. - закончил свою тираду - только и спросил он. - убери за собой, пол и желательно себя. и это спокойствие, эта обыденность подействовали на дазая сильнее любой пощечины вся буря внутри него схлынула, оставив после себя лишь чугуннуую , всепоглощающую усталость. он безвольно опустился на колени и начал беспомощно собирать осколки трясущимися пальцами. - прости... - прошептал он, уже не ясно, кому то-ли чуе, то-ли образу оды в своей голове или же самому себе. - просто... так больно. чуя вздохнул, подошел к нему, отстранил его от осколков и взял в руки половую тряпку. - иди проспись.. - сказал он уже без прежней колкости. - диван в гостиной....       свободен, а если сильно плохо можешь лечь на мою кровать, при условии не трогать меня во сне. утром поговорим об этом. и в этих простых, бытовых словах вдруг появилась та самая спасительная ниточка, за которую мог ухватиться тонущий дазай, ниточка, которую бросил не "святой" ода, а его вечно раздраженный коротышка, тот, кто приехал его забрать, его рыжий опер. дазай молча побрел в сторону спальни, его силуэт казался неестественно хрупким и пошатывающимся, будто тень на полу. чуя, проводив его взглядом, принялся убирать беспорядок за ним. справившись с лужей, он заглянул в спальню. дазай вместо того чтобы лечь на кровать, сидел на полу, прислонившись лбом к прохладной стене, словно пытаясь остудить пожар внутри своего черепа, глаза его были закрыты, но веки подрагивали. - я же сказал. спать. чего в этом непонятно? - голос чуи прозвучал тише, чем обычно. - дай мне отойти хот... - не успел договорить, его взяли на руки, как какого-то ребёнка и уложили на кровать. - я помоюсь и приду, а ты попытайся заснуть, прошу. я понимаю что тебе сейчас очень плохо, но пойми мне тоже неприятно видеть тебя в таком состоянии, я же тоже человек, мне невыносимо видеть бывшего напарника в таком состоянии.. - говорил он тихо, чуть ли не шёпотом. когда чуя вернулся он смотрит на дазая, он просто лежит на его кровати, будто труп, единственное отличие наличие дыхание, пульса и редкие моргания. - ода сделал свой выбор, он ушел от тебя. потому что ты, как черная дыра, вытягиваешь из людей все силы, а потом требуешь ещё, он просто устал быть твоим спасательным кругом,вот и всё. - монотонно говорил рыжий - я знаю, – голос дазая был безжизненным. – я я пытался... я пытался быть лучше... ради него.. - ты должен быть лучше для себя, а не для кого-то, дурень. - бросил чуя, но в его словах не было жестокости, лишь усталая констатация факта. - а что насчёт тебя? - дазай медленно повернул к нему голову, его глаза в полумраке комнаты казались бездонными колодцами. - почему ты до сих пор здесь? почему не сбежал, как он? - наступила пауза... чуя откинул рыжие пряди со лба, его взгляд уставился в одну точку на противоположной стене. - потому что я не он - наконец сказал чу. - я не святой и не спаситель.. я... твой друг или партнёр. кто-то же должен тащить тебя с того света, когда ты опять решишь, что играть в самоубийцу. когда чуя лёг рядом с телом этого существа, дазай прильнул к нему, ища то-ли тепла, то-ли комфорта. - грязный пидор, партнёр вплане напарник - немного с раздражение проговорил чу - заткнись. - прижался почти впритык, забив на все, что окружадо его, единственное что сейчас для него существовала, это чуя и демоны прошлого. -ты не выносим блять... - чуя обнял дазая, давая ему делать все, что он хочет, лишь бы он наконец то уснул. прошло не так много времени, где-то минут 5, дазай наконец-то уснул. чуя выдыхнул. чуя лежал неподвижно, чувствуя, как медленно затекает рука, которую дазай прижал всем своим весом, несмотря на то что он спокойно убрать её, но рыжий побоялся разбудить своего друга, сквозь полуприкрытые веки он наблюдал за спящим: исчезло то жуткое напряжение, что обычно сквозило в каждой частичке дазая даже во сне, теперь его лицо было размягченным, почти беззащитным и до боли живым. не девятнадцатилетним монстром, а просто парнем, которого перемомили чужие войны и собственные демоны. он осторожно, чтобы не разбудить, провел пальцами по спутанным каштановым волосам дазая, жест его вышел неловким, почти нечаянным... таким он не позволял себе быть наяву, только здесь, в темноте, где никто этого не видел, кроме спящего бога смерти, который на время превратился в потерянного ребёнка. чуя тоже в скором времени отключился, поддавшись усталости, как физической так и моральной