Пиар-кошмар

Телефон вибрировал на прикроватной тумбочке, будто пытался уползти прочь. Йоичи долго притворялся, что не слышит. Тело было ещё в полусне после утренней тренировки, и голова гудела от переизбытка информации, но настойчивость телефона побеждала. Он потянулся вслепую, нашёл его, перевернулся на бок и щурясь уставился в экран. Сначала он просто не понял. Десятки уведомлений, мессенджеры горят, упоминания в твиттере, а в центре всего этого — знакомое имя. Кайзер заявил: “Иногда, чтобы выиграть, нужно спать с врагом” Он перечитал трижды. Потом ещё раз. Сначала смех — тихий, нервный, как у человека, который не верит, что проснулся в реальности. Потом раздражение. Он откинул одеяло и встал. На полу лежала форма, бутылка с водой, ноутбук, где горели стоп-кадры с вчерашнего матча. Йоичи взял бутылку, сделал глоток, но воду будто заменили на керосин. Он включил на телефоне запись интервью. Камера, журналистка, стандартные вопросы — планы, амбиции, цели. Кайзер выглядел безупречно: костюм сидит, волосы уложены, часы блестят в свете софитов. И всё шло нормально, пока не прозвучал вопрос: — Что вам нужно для победы? — Иногда, — сказал Михаэль, улыбаясь прямо в объектив, — чтобы выиграть, нужно спать с врагом. Йоичи чуть не уронил телефон. — Придурок, — выдохнул он. Утром его уже ждали сообщения с отметками, письма от журналистов. Отдел по связям с общественностью клуба «Бастард Мюнхен» с сухим предупреждением: «Мы не комментируем личные высказывания господина Кайзера». А потом — звонок. — Исаги, вы знакомы с господином Кайзером? — вежливый голос репортёра. — По полю, — ответил Йоичи и сбросил. Через полчаса он уже стоял у стойки регистрации отеля, где жила немецкая команда. Девушка на ресепшене улыбалась слишком широко. — Вы к господину Кайзеру? — Угу. — Он занят. — Для меня найдёт время.  Лифт ехал медленно. Йоичи стоял, глядя в отражение металлических дверей, и пытался решить, что скажет. «Ты идиот». «Ты меня подставил». «Зачем тебе это нужно?» Но всё это звучало слабее, чем то, что крутилось внутри: ты знал, что подумают обо мне. Дверь в номер была приоткрыта. Изнутри — музыка, смех. Йоичи вошёл без стука. Кайзер сидел у окна, в халате, с чашкой кофе, и смотрел на экран ноутбука, где шёл повтор того самого интервью. Он даже не удивился. — Доброе утро, Йоичи. Быстро приехал. — Ты серьёзно? — Исаги захлопнул дверь. — «Спать с врагом»? Что ты, к чёрту, имел в виду? — Контекст, — бросил Кайзер, отпивая кофе, словно всё происходящее не стоило его внимания. — Какой контекст?! — Тот, что делает меня интереснее. — Ты вообще понимаешь, что теперь везде пишут, будто ты, — почти проорал Йоичи, не сводя взгляда, делая шаг вперёд, — будто мы… — Я знаю. — И тебе это нравится? — Немного. Кайзер поставил чашку на стол, поднялся. Халат развеялся чуть, и Йоичи почувствовал лёгкий запах дорогого парфюма. Он хотел сказать что-нибудь острое, но слова исчезли. Кайзер подошёл ближе, чем позволяла дистанция. — Это всё ради игры, Йоичи. Медиа — тоже поле. Надо уметь им пользоваться. — И ты решил использовать меня? — Не тебя, — Кайзер произнёс это спокойно, почти мягко, — нас. Йоичи резко поднял взгляд. — У тебя нет понятия, что ты творишь. — Наоборот, есть. Все думают, что между нами что-то есть. — Потому что ты им это сказал! — И никто не поверил бы, если бы сказал кто-то другой. — Ты невыносим, — выдохнул Йоичи со злым смешком, будто самому стало смешно от бессилия. — Зато честен, — усмехнулся Кайзер, поднимая бровь, словно ему только что сделали комплимент. Йоичи отвернулся, прошёл к окну, где за стеклом дрожал шум улицы; внизу мелькали вспышки камер, толпа репортёров уже собиралась у входа. — Сегодня вечером у нас совместная пресс-конференция, — сказал Кайзер, потянувшись к кофейной чашке. — Не забудь улыбнуться. — Я туда не пойду, — бросил Йоичи, продолжая смотреть на улицу.  — Пойдёшь, — спокойно ответил Кайзер, делая глоток. — Эго будет в восторге. Йоичи резко обернулся.  — Это всё ради Эго? — спросил он, глядя прямо на него. — Ради шоу, — ответил Кайзер, чуть склонив голову, будто признался в мелочи. — Люди любят скандалы. — Скандалы, — повторил Йоичи с усмешкой и сжал кулаки. Эта наглость одновременно бесила и завораживала. Он хотел уйти, но остался, упрямо удерживая взгляд в этих холодно-голубых глазах. — Ты хочешь, чтобы я играл по твоим правилам? — спросил он, медленно шагая к нему. — Я хочу, чтобы ты перестал делать вид, будто тебе всё равно, — ответил Кайзер спокойно, но в голосе скользнула тень удовлетворения. — Если бы мне было всё равно, — сказал Йоичи, подходя почти вплотную, — я бы не приехал. На лице Кайзера мелькнула едва заметная тень улыбки, и он чуть наклонил голову. — Вот и отлично, — тихо произнёс он, — значит, реклама сработала. Йоичи уже поднял руку, хотел ударить, но остановился, когда тот вдруг выдохнул, отступив на полшага: — Шучу, — сказал Кайзер, голос стал мягче. — Не реклама. Просто хотел увидеть, как ты злишься. Он не ответил. В комнате стало слишком тихо. Где-то снизу раздались вспышки камер — видимо, все уже в курсе , что Исаги здесь. Кайзер подошёл к столу, достал телефон, быстро набрал сообщение и, не глядя, протянул Йоичи. На экране — черновик твита: «Если враг приходит к тебе сам, значит, ты всё сделал правильно». — Отправить? — спросил он. — Попробуй. — Значит, ты не отрицаешь, что пришёл? — Замолчи, Кайзер. Он попытался пройти мимо, но Кайзер перехватил его за руку. Не сильно — просто чтобы остановить. — Йоичи, всё это — просто слова. Пусть журналисты развлекаются. На поле всё решается иначе. — Ты хочешь сказать, что я должен проигнорировать, что весь интернет считает, будто я… — Можешь проигнорировать. Или можешь ответить. — И как, по-твоему, мне ответить? — спросил Йоичи, прищурившись, будто пытаясь понять, шутит Кайзер или снова проверяет его на прочность. — Дай интервью, — сказал Кайзер, усмехаясь, чуть наклонив голову, где в тени мелькнула его привычная наглая ухмылка. — Скажи, что я лгу. Он произнёс это спокойно, но в голосе чувствовался вызов, от которого невозможно было отмахнуться, и Йоичи ощутил, как внутри всё сжалось, будто эти слова ударили прямо в грудь. — И ты выиграешь снова, — выдохнул он, не отводя взгляда, в котором теперь больше не было злости, только усталость и напряжённая ясность. — Или проиграю, — ответил Кайзер с лёгкой усмешкой, поднимая плечо и чуть прищуриваясь, — но красиво. К вечеру конференц-зал был забит. Камеры, свет, микрофоны. Кайзер пришёл раньше, выглядел безупречно, как будто утреннего скандала не было вовсе. Йоичи стоял сбоку, глядя, как тот играет роль: шутит, отвечает, улыбается. — Господин Кайзер, правда ли, что вы спите с Исаги Йоичи? — Я говорил, что иногда нужно спать с врагом, — ответил он с идеальной паузой. — Не уточнял, с каким именно. Смех в зале. Йоичи сжал зубы. Когда пришла его очередь, он занял своё место. Кайзер чуть повернулся к нему, уголок губ поднялся — почти невидимо. — Исаги, — спросил журналист, — хотите что-нибудь добавить? Он посмотрел на микрофон, потом на Кайзера. — Да, — сказал спокойно. — Я не враг. И не союзник. Я просто тот, кто всегда выигрывает, когда Кайзер слишком много говорит. Секунду стояла тишина, а потом зал взорвался — вспышки камер, выкрики журналистов, хаотичные вопросы: — Что вы имели в виду?! — Это вызов?! — Кайзер, вы согласны?! Кайзер рассмеялся прямо в микрофон, ослеплённый светом софитов, и на секунду всё вокруг стало как на поле — шум, адреналин, аплодисменты. Он что-то бросил в ответ, но уже никто не слушал, все говорили одновременно. Йоичи убрал микрофон, медленно встал, пропуская охрану, и покинул зал.  Коридор был узкий, гул из зала всё ещё догонял, мелькали голоса, телефоны, вспышки за дверью. Он остановился у стены, выдохнул, чувствуя, как пальцы до сих пор дрожат. Дверь конференц-зала открылась, и Кайзер вышел последним — с тем же спокойным лицом, будто там не было никакого хаоса. — Умно, — сказал он, подходя ближе, даже не сбавив шага. — Теперь они думают, что мы ненавидим друг друга. — А мы что, любим? — Я — да. — Хватит играть, — сказал Йоичи, замирая на месте, словно пытался удержать в себе всё, что хотел сказать. — Я не играю, — Кайзер пожал плечами. — Просто говорю, что думаю. Он прошёл мимо, оставив запах кофе и парфюма. Йоичи стоял, глядя ему вслед, и вдруг понял, что злость прошла. Осталось только странное ощущение — смесь раздражения и чего-то похожего на теплоту. На следующий день Йоичи проснулся в гостиничном номере. Тот же вид на город, та же белая простыня. Солнечные пятна ползли по полу, а телефон уже гудел уведомлениями. Он потянулся, подхватил его и лениво пролистал новости. Все ленты пестрели одним заголовком: «Кайзер и Исаги: союз на поле или за его пределами?» Внизу — кадр с конференции, где Кайзер обернулся к нему с тем самым взглядом, который Йоичи знал слишком хорошо. — Манипулятор, — пробормотал он, усмехнувшись и закинув руку за голову. За дверью послышались шаги, потом тихий скрип замка. Кайзер вошёл — уже после утренней тренировки, в футболке, волосы влажные. Он выглядел уставшим, но довольным, как всегда после победы. — Проснулся, — сказал он, ставя пакет с кофе и чем-то из буфета на стол. — Интернет горит, как обычно. — А ты доволен, — Йоичи перевернулся на бок, глядя, как тот распаковывает стаканы. — Конечно. — Ты безнадёжен. Кайзер поставил стакан с кофе на тумбочку, сел на край кровати и задержал взгляд на Йоичи. В комнате пахло кофе, за окном шумел город, но казалось, что весь мир сузился до этого расстояния — между дыханием и кожей. — Знаешь, — сказал Йоичи, глядя ему в глаза, — если ты снова устроишь шоу, я тебя придушу. — Попробуй, — хмыкнул Кайзер и наклонился ближе. Сначала — просто движение, касание губ, осторожное, как проверка. Потом чуть глубже, теплее. Йоичи отстранился на миг, но не ушёл. — Теперь точно поверят, — сказал Кайзер, касаясь пальцами его шеи.  — Пусть, — усмехнулся Йоичи, глядя на него из-под ресниц, — только не говори, что это ради рекламы. — Это ради нас, — сказал Кайзер спокойно. Он лёг рядом, и на секунду стало тихо, как будто город исчез. Йоичи перевёл взгляд на потолок, потом снова на него — и подумал, что, возможно, впервые за всё время в этих словах нет ни грамма игры.