"Отражение в осколках"

Песок под ногами был еще теплым, несмотря на то, что солнце уже клонилось к горизонту. Волны лениво накатывали на берег, оставляя после себя пену, которая тут же растворялась в песке. Алексей шел чуть позади Вероники, наблюдая, как ветер играет ее волосами, разбрасывая пряди по плечам. — Красиво здесь, — сказала она, оглядываясь на него. — Да... — он улыбнулся. — И пустынно. Как будто этот пляж только для нас. Вероника рассмеялась. — Ты всегда так говоришь девушкам на первом свидании? — Только тем, кого зовут Вероника, — ответил Алексей, делая паузу. — Хотя... Вероника — это слишком официально. Можно тебя Никой называть? Она прищурилась, будто проверяя, подходит ли ей это имя. — Никто меня так не зовет. — Значит, буду первый. — Ладно, — она кивнула, скрывая улыбку. — Но если мне не понравится, я тебе скажу. — Договорились, Ника. Они пошли дальше, оставляя следы на мокром песке. — Ты часто ходишь на пляжи? — спросил Алексей. — Нет, обычно я больше по паркам. Но тут... не знаю, захотелось чего-то другого. — А что, парки надоели? — Ну, в парках всегда люди, велосипедисты, бегуны... А тут — только море и ты. Он посмотрел на нее, и она вдруг смутилась. — То есть... ну, ты понял. — Понял, — засмеялся Алексей. — Море и я. Звучит как название плохого романтического фильма. — Ой, да ладно тебе! — Вероника толкнула его плечом, но не сильно. Они дошли до валунов, торчащих из воды, и сели на один из них. Волны почти доставали до их ног. — Ты знаешь, я в детстве думал, что если долго смотреть на море, можно услышать, как оно шепчет, — сказал Алексей. — И что же оно тебе говорило? — Что-то вроде: «Алеша, иди домой, ужин готов». Вероника фыркнула. — Ну ты даешь! — А у тебя были такие глупые детские мысли? — Конечно! Я, например, верила, что если загадать желание и поймать падающую звезду, оно сбудется. — И поймала? — Нет, — она вздохнула. — Но однажды я так усердно смотрела в небо, что упала в лужу. Алексей рассмеялся, и она присоединилась. — Зато теперь у тебя есть эта история. — Да уж, не самый романтичный момент. — А мне нравится, — он посмотрел на нее. — Ты... настоящая. Она замерла на секунду, потом улыбнулась. — Спасибо. Наверное. Наступило молчание, но оно было приятным. Шум волн, крики чаек где-то вдалеке, легкий ветер — все это создавало ощущение, будто время замедлилось. — Знаешь, что я сейчас думаю? — спросил Алексей. — Что? — Что хорошо бы сейчас было мороженое. — Серьезно? — Вероника подняла бровь. — Весь этот пейзан, а ты про мороженое? — Ну да! Представь: соленый воздух, закат, и вдруг — холодное ванильное мороженое в вафельном стаканчике... — Теперь я тоже этого хочу, — она засмеялась. — Спасибо, испортил момент. — Зато запомнится! Она покачала головой, но в глазах светилась искорка веселья. — Ладно, Ника, — Алексей встал и протянул ей руку. — Пойдем, поищем мороженое. Она взяла его ладонь. — Ты странный. — Но тебе нравится. — Возможно, — она улыбнулась. И они пошли вдоль берега, оставляя за собой следы, которые скоро смоет волнами.