Копируя Бога

Кощей, сколько себя помнил, был человеком высокой морали, бесспорного благородства и высокодуховных принципов. А что дев похищал когда-то, чтобы к браку принудить, так то по глупости, молодости да из зависти к Ваньке-дурачку исключительно. А что ему вечно все на блюдечке с голубой каемочкой преподносится? Кощей так-то и статен, и красив, и богат. Умом не обделен, а даже перенаделен, так сказать. А что скупердяй, так и это с годами сгладилось. К чему ему все это богатство, коль разделить его не с кем? К трехсот двадцати пяти годам Кощей стал личностью осознанной, склонной к альтруизму и благотворительности. Девиц больше не похищал, стараясь привлечь обаянием, состоянием и умом. А уж блистал Кощей, а теперь уже Константин Бессмертный и тем, и другим, и третьим. Сеть ресторанов в Москве росла и множилась, нефтяная вышка понемножку качала золотишко в карман, позволяя Константину заниматься тем, к чему душа по-настоящему лежала. С тех пор как он помог Яге заколдовать фамильяра, чтобы он по желанию мог человеком становиться да форму людскую сколь угодно держать, а она в ответ ему тетрадочку особую преподнесла, дел у Константина стало невпроворот. Тетрадь Яги да перо волшебное из крыла ворона, преданно сидевшего на плече Константина, позволяли судьбы человеческие вершить в прямом смысле. Чем он по ночам и занимался. — Ну что, кого сегодня выслеживать будем? — спросил Оникс, удобно устроившись на Константиновом плече и протянув новенькое перо. Константин поправил лацкан пиджака, стряхнул только ему видимую пылинку с плеча и улыбнулся, беря перо. Сегодня он собирался почтить вниманием особенного гостя, чье имя так давно жаждал записать в тетрадочку. С тех пор как стала доступна власть над человеческой жизнью, Константин забирал ее у тех, кто этого действительно заслужил. Сыночек мэра, сбивший старушку и отделавшийся домашним арестом на трое суток. Начальник, принуждавший сотрудниц к тому, чего они явно не желали. Маньяки, успешно скрывающие темные делишки в подвалах своих особняков. А от обысков отделывающиеся стопками денег. Каждую ночь Константин выслеживал на улицах города тех, кого не настигало правосудие. И делал все это Константин безвозмездно, то есть даром, чем в собственных глазах заслуживал еще больше почета и уважения. — За Ванькой следить будем! — заявил довольный Константин. — Опять? — Оникс закатил глаза, насколько это мог сделать ворон. — Да у него нет даже намека на преступные желания! — Это пока, но знаю я их натуру! — Константин потряс кулаком в воздухе. — Попадется еще! Порой отношение к преступлению у Константина складывалось своеобразное. Он бы и Пушкина под монастырь подвел за «Царь Кощей над златом чахнет», но Дантес раньше успел. А уж к потомкам Ваньки-дурачка он относился с особой скрупулезностью, внимательно отслеживал каждый шаг. Вот и сегодня он стоял возле ночного клуба, где Ванька должен был уже закончить смену барменом. Рыжий простоватый паренек работал на износ, чтобы оплатить лечение матери. Подающий надежды парфюмер вынужден протирать бокалы в баре — нонсенс. Константин из интереса как-то через «Телеграм» купил Ванькины духи. Понравились, но он из принципа ими не пользовался. Ванька вышел ровно в час ночи, на ходу завязал длинные рыжие волосы в хвост и направился в сторону дома. Константин вышел из машины, наложил чары невидимости и тихонечко двинулся следом. — Ничего он не натворит, — раздраженно прокаркал Оникс. — Еще посмотрим, — шепотом ответил Константин. — Послужит твое перышко, ой, послужит. Ванька из-за чар не услышал бы, если бы Константин кричал, но так было как-то приятнее. Игра в шпионов дополнительно будоражила кровь. Ванька зашел в магазин, как обычно, на автомате взял бутылку с водой. И… О! Чудо. Ванька не заплатил. — Видишь? Видишь! — Константин едва ли не плясал на месте, доставая перо из внутреннего кармана. — Это случайность! — возмутился Оникс. — Преступление! — возразил Константин. — За такое не казнят! — продолжал гнуть линию Оникс. — Раньше за воровство руку рубили! — не сдавался Константин. Так за спором они дошли до Ванькиной парадной, где тот сидел на скамейке, уронив голову на руки. Константин посмотрел на Ваньку, следом на перо в руке и тетрадь, открытую на нужной странице. Перевел взгляд на Оникса, смотревшего с возмущением. — Ладно! — Проклиная мягкотелость и желание впредь поступать только правильно, Константин сбросил чары и сел рядом с Ваньком. — Что приключилось? — Я вот… — Ванька, явно убитый горем, даже не удивился появлению Константина, протянул бутылку с водой. — Не заплатил, а сил идти обратно нет, — признался он. — Но я ведь могу завтра сразу за две бутылки заплатить? — просиял Ванька, нашедший решение. Константин знал, что с утра Ваньке на пары, потом снова до вечера ароматы творить, а потом вновь в бар. — Я схожу, заплачу, — вздохнул Константин. — Правда? — Глаза Вани засветились от счастья, а сам он полез в карман за кошельком. Константин лишь встал и отмахнулся, уж ему денег хватало с лихвой. — Как вас хоть зовут? Вопрос Ванька так и остался без ответа, а сам Константин снова растворился в дымке магических чар. Но теперь он думал, что нужно заказать у Ваньки побольше духов, а еще через какой-нибудь фонд анонимно отправить денег на лечение. Ну не должен талант прозябать, протирая стаканы в баре. Не должен. Кощей снова тяжко вздохнул, проклиная тот день, когда заделался в альтруисты. С другой стороны, с Ванькой ему никогда не бывало скучно, так, может, и с его потомком стоит подружиться?