В плену у суккуба

      В этот раз перенос закончился быстро. Северус оказался лежащим на огромной кровати под чёрным атласным балдахином. Несмотря на потерю магии, он чувствовал себя превосходно.              Одежда вновь сменилась, теперь на нём были лишь чёрные брюки и кожаный ремень. В самой комнате кроме кровати больше ничего не было. Северус понимал, что убивать его суккуб не будет, так как того, что она получила, мало для освобождения. Он расслабился и откинулся на спинку кровати.       «Хм… Эта демоница знает толк в хорошем постельном белье. Нежнейшие нити из паутины акромантулов, гипераллергенно, не скользит и не мнется.»       Поразмыслить на тему суккуба и их щепетильность в иллюзиях не дал хлопок аппарации. Перед Северусом предстала одна из самых фанатичных и преданных приспешниц Тёмного Лорда — Беллатриса Лестрейндж, до того, как ее заперли в Азкабан. В своё время, она была сексуальной мечтой практически любого Пожирателя, несмотря на отвратительный характер и неконтролируемую агрессию. Северус не был исключением и тоже иногда представлял эту фурию в своей постели.       Сейчас она смотрела на него с вызовом и нескрываемой похотью. Белла облизнула полные губы и в её руках появился чёрный магический кнут с острым наконечником. Северус остался лежать на кровати, ему было интересно, куда заведет его эта фантазия. Белла щелкнула кнутом и откуда-то послышалась музыка, смесь классики и рока.       «Какое внимание к деталям»       Северус смотрел, как самая опасная ведьма своего поколения, танцует с кнутом. Она то стремительно двигалась, то плавно выгибалась в ритме танца. Каждый удар кнута выбивал из каменной кладки искры, которые оседали на ее одежде, заставляя истлевать ткань, обнажая красивое тело, но не раня кожу. Это зрелище не могло оставить Снейпа равнодушным. Когда последние клочки одежды опали алыми искрами и пеплом и Белла оказалась полностью обнажена, она аппарировала прямо к нему в постель, потом прижалась алыми губами к его паху, уцепилась зубами за язычок ширинки и потянула вниз. Её острые длинные ногти прошлись по его бокам, оставляя яркие полосы, остановились на брюках, чтобы вытащить и выкинуть ремень за пределы кровати, а потом принялась и за сами брюки и стянули их вместе с нижним бельем. Член приветствовал даму, как и положено джентльмену, стоя. Белла как кошка терлась о него лицом и вдыхала запах. Северус знал, что она всегда верховодит, даже в сексе, поэтому не долго думая, перевернул её на кровать и зафиксировал руки и ноги в магические кандалы. Белла стояла перед ним на коленях, уткнувшись лицом в подушку. Белоснежная кожа резко констатировала с чернотой постельного белья.       Северус решил немного добавить красок в этот монохромный мир. Белла что-то шипела, но Северус не слушал, первый шлепок — и на шикарной заднице леди Лестрейндж расцвел красный отпечаток его ладони. Ещё и еще он шлепал её по мягким ягодицам, задевая половые губы, уже блестевшие от возбуждения в собственной смазке. Белла хотела его и не стеснялась в выражениях, озвучивая своё желание. Только Снейпу было все равно, чего она хочет. Сегодня и сейчас он думал только о себе и своих фантазиях. После очередного шлепка, он встал на колени возле её широко расставленных ног и сразу вошёл на всю длину. Не давая ей привыкнуть, Северус стал вколачиваться в жаждущее его тело.       Пошлые хлюпающие звуки заполнили комнату. Северус накрутил на кулак чёрные кудри Беллы и заставил её выгнуться ещё сильнее. Он жестко насаживал её на себя, заботясь лишь о своём удовольствии. — Какая же ты всё-таки блядь, Белла. Сейчас ты стонешь подо мной, как последняя шлюха из Лютного, но стоит только отвлечься, как ты с улыбкой вонзишь свой любимый клинок мне прямо в сердце.       Грязные ругательства, которые произносил Северус, только сильнее её возбуждали. Чувствуя, как стенки влагалища стали сжимать его сильнее, Северус не выдержал и излился глубоко в её теле. Со спермой ушла и изрядная доля магии, а привычный водоворот уже маячил перед глазами. Перед тем, как пропасть в портале суккуба, он услышал вопль «сссукаааа» и не стесняясь рассмеялся в голос.       «Гордую Беллатрису Лестрейндж обломали — трахнули, но не дали кончить, какая жалость.»