Вербочка

Витя (Виктор ) - Россия Фриц - Германия Вечер застыл, в кафе стоял аромат старого дерева и подгоревшего кофе. Полупустое кафе дышало покоем, а на сцене раздавались звуки Джаза. Свет приглушенных ламп отражался в кирпичных стенах, которые выглядывали из-под специально ободранных обоев. Официант с натянутой, фальшивой улыбкой на лице бесшумно скользил между столиками, поправляя на ходу свой галстук, держа в другой своей руке поднос, с заказом какого-то посетителя. На этом подносе был горячий, ароматный кофе, а также милое пирожное, в приятных, нежных оттенках. Движения официанта были очень плавные и аккуратные, его осанка и походка били просто идеальными, словно он учился в школе этикета, лишь в глазах читалась тихая надежда на скорый конец смены. В углу, у большого окна, в котором отражался мягкий желтый свет светильников, игравший в каплях от недавно прошедшего дождя, сидели Василий и Фриц. Стеклянный чайник был уже на половину пуст. Фриц отхлебнул из своей чашки, поставил ее с тихим стуком и жестом указал на пространство вокруг. — Вот видишь? Никакой суеты. Здесь время течет иначе. Можно спокойно подумать и обсудить что угодно. Витя, обхватив свою чашку длинными пальцами и мягко усмехнулся. Улыбка его была чуть кривой, но теплой. — Думать — это не моя сильная сторона, Фриц. Я больше по части делать. А здесь даже официант движется как в замедленной съемке. Боюсь, я могу заснуть. Понимаешь, Нью-Йорк - это не мой город, мне кажется я зря переех…—но его тут же перебил немец. — В этом-то и прелесть, — Фриц откинулся на спинку стула, — Не нужно никуда бежать. Можно просто быть. Слушать джаз, смотреть на этот благородный кирпич... и разговаривать. Вот, скажи, о чем ты думал последние пару недель? Виктор задумался, его взгляд скользнул по обшарпанными стенам, которые мозолили ему глаза.   — Думал о том, что слова из песни Цоя очень правдивы… —Хей, ты чего такое говоришь?! Откуда тебе это знать, если ты тут только неделю?— парень вздохнул и потушил свою сигарету в пепельнице, придавливая её к ней медленными круговыми движениями. — Слушай, ты всю жизнь бежал из России, учил язык, мечтательно представлял как оставишь свою прежнюю жизнь, начав новую главу в ней, ради чего? Чтобы в первую же неделю все бросить? Официант подошел к их столику, беззвучно сменил пепельницу и так же бесшумно удалился. Русский печально взглянул на своего товарища и только хотел было уже открыть рот, но его сразу же остановил немецкий говор его товарища. Опять… — Вербочка, я тебя не узнаю… — парень вздохнул и придвинулся ближе к столу, облокотившись на него и сложив свои руки в замочек. — Давай ты не будешь делать поспешных выводов? Ты же должен был понимать, что здесь начать новую главу своей жизни будет очень тяжело, ведь здесь никого у тебя нет, ну кроме меня, конечно же. Но Вербочка, ты не волнуйся, я всегда о тебе позабочусь, главное не сдавайся, и мы вместе приедем к твоей новой идеальной жизни!   Русский вновь слегка улыбнулся и взглянул на своего лучшего друга. Тот уже не был тем милым мальчиком, которого он знал в детстве, сейчас он стал более серьезным, внимательным, раскрепощенным, но кое-что в нём так и не изменилось. Его яркие янтарные глаза, которые всегда завораживали русского, та теплота, которая всегда исходила от Фрица и то как он всегда заботился о Вите. С тех пор как они познакомились, немец всегда защищал Россию от различных бед, всегда говоря какую-то фразу, в которой обязательно прозвучит его нежная, теплая и душевная: "Вербочка…" — Да, ты прав, прости пожалуйста, что заставляю тебя всегда нервничать, — Русский взял стеклянный чайник и аккуратно подлил немного чая себе и немцу. — Ты завтра выходишь на работу? — спросил немец, отпив немного уже остывшего чая, после чего увидел краткий кивок со стороны своего друга. — Что ж, отпишись после рабочего дня, может я к тебе ещё зайду, и мы отметим твой первый рабочий день в США! Русский слегка улыбнулся, смущенный заботой немца, а немец смотрел на русского влюбленными глазами, не раз подчеркивая у себя в голове превосходство своего дорогого товарища. А джаз лился нескончаемой рекой, обволакивая кирпичные стены.