Нефритовый дуэт / The Jade Duo

«Говори, что думаешь и думай, что говоришь. Следуй все этому правилу, проблем было бы меньше».

Трасса 60

***

      Как говорится: «Никогда не бывает так, что только льет» . В этом кроется непредсказуемость жизни и ее драматизм: словно кто-то взмахом волшебной палочки запускает цепную реакцию и вот - внезапно одно бедствие неминуемо влечет за собой другое.       На Гарри Поттера неприятности сыпались, как из рога изобилия. Мужчина прекрасно осознавал, что его жизнь никогда не являлась образцом «спокойствия и счастья», но все же… Если бы Избранный был верующим, он бы определенно выкатил «Создателю» пару-тройку претензий на этот счет.       К летним убийствам маглорожденных и полукровок, в делах которых не наблюдалось никаких подвижек, добавилось новое октябрьское убийство смотрителя склада ингредиентов для зелий при одной аптечной лавке. Добавим туда выходку Рона в баре «Пивной ларец». Не забудем Риту Скитер, которая, подобно стервятнику, преследовала их, не прерываясь на выходные, что провоцировало нервный тик и паранойю. Приправим блюдо не пробиваемостью Министра, направившего авроров искать «беглого Пожирателя смерти», горой документов, требующих немедленного рассмотрения, и прочими делами их отдела. Смерть лучшей подруги стала просто «глазурью на торте», который со скоростью Молнии-Зенит летел Гарри прямо в лицо.       Утро 7 ноября не принесло ничего хорошего. Стол начальника отдела Авроров бесконечно бомбардировали бумажные самолетики, к нему уже трижды заглядывала секретарь, а ведь он только закончил созвон по каминной сети с отделом магического правопорядка Франции. Голова Поттера все больше походила на квоффл , потому, когда в дверь постучали, волшебник, яростно сжимая кулаки, рявкнул: «Войдите!».       - Не думала, что ты настолько мне «рад».       В дверях стояла обладательница длинных рыжих волос. Аккуратно прикрыв дверь, женщина не торопясь подошла к мужчине, сидевшему в рабочем кресле.       - Прости, Джин, - волшебник устало провел ладонью по лицу, откидываясь назад. - Не ожидал тебя увидеть сегодня.       - Новому ловцу Гейдельбергских гончих стоит больше смотреть на снитч, а не на загонщицу. Тренировка закончилась раньше, потому, сдав все свои наработки, я поспешила навестить любимого мужа. Тяжелое утро?       - Как и всегда. Еще только 9:40, а мне уже хочется кидаться во всех непростительными… или хотя бы оглушающими.       - Можно бросить парочку заклятий для склейки ртов. Или задниц, - непринужденно добавила она, пожав плечами.       - О, это так непрофессионально. Что подумают люди? - волшебник ухмыльнулся и потер лоб, не столько от боли, сколько от старой, не желающей до сих пор покидать его, привычке. - Великий Гарри Поттер не может совладать со своей раздражительностью. Какой кошмар.       - Ты - спаситель Волшебного Мира, пару-тройку выходок тебе простят, а с остальными… что ж, я тебя прикрою.       - М-м-м-м, я под защитой бывшего охотника команды Гарпий, это успокаивает. Мужчина уткнулся лбом жене в живот и устало выдохнул, пока ведьма пропускала темные, непослушные пряди сквозь тонкие пальцы.       Если не знать Джинни Поттер достаточно хорошо, то можно подумать, будто волшебница переживает смерть подруги уж слишком спокойно. Острый взгляд карих глаз, безупречный легкий макияж - и женщина, одетая в шерстяные брюки клеш с высокой талией, облегающий темно-синий свитер и теплую мантию в тон, уверенно несется на встречу спортивным сенсациям, широко улыбаясь новому дню. Что ж, Гарри знал свою жену достаточно хорошо - ее способ нацепить непробиваемую маску «спокойствия и профессионализма» он не считал лучшим решением, но ничего против не имел, если это позволяло ей чувствовать себя лучше. Дать волю эмоциям они вполне могли и дома.       - Видела Рона по пути сюда. Выглядит… раздраженным.       - Я назначил его расследовать дело о контрабанде рогов взрывопотама . В любое другое время он был бы в восторге от возможности прижать нелегальных торгашей, но…       - Сейчас он бы предпочел заняться кое-чем другим, верно? Как и ты.       - Как и я… - пробормотал он куда-то в складки кашемирового свитера.       - Они найдут того, кто это сделал, Гарри. С вами или без, но найдут.       - Я знаю. Просто … иногда ощущаю себя предателем, - Поттер нехотя отстранился от жены и вновь откинулся на спинку кресла. - Каждый раз, занимаясь каким-нибудь делом о краже, взломе или даже убийстве, я чувствую, что снова ставлю все вокруг выше нее. Наверно, Рон чувствует себя также: будто мы вновь отодвинули Гермиону на задний план.       - Мы все прекрасно знаем, что это - не так.       - Она столько раз спасала наши жизни, а мы не смогли…       - Я прошу тебя не обесценивать все то, что вы делали. И я более чем уверена - Гермиона сейчас отчитала бы вас за подобного рода разговоры. Ни ты, ни Рональд не виноваты в том, что произошло.       - Спасибо.       - Я уже сотню раз говорила, но если этого мало, чтобы ты поверил, я готова повторять вновь и вновь: ты не виноват.       - Я правда ценю это, Джин.       - Я надеюсь.       В кабинет влетела новая партия бумажных самолетиков.       - Их количество увеличивается в геометрической прогрессии. Это пугает.       - Добро пожаловать в мою реальность. Хочешь поработать в Министерстве? Уверен, Кингсли найдет тебе здесь «тепленькое местечко».       - Я хочу, чтобы моей пятой точке было комфортно, а не чтобы она полыхала, - женщина игриво хлопнула себя по бедру, - это больша-а-ая разница, милый. Предпочту остаться корреспондентом по квиддичу в «Ежедневном пророке».       - Тогда скажи Скитер, что еще немного, и я начну свой личный крестовый поход против мелких насекомых и их прытких перьев.       - Не могу ничего обещать. Ты же знаешь: так просто ее не остановить.       Женщина наклонилась, поцеловала мужа и грустно посмотрела на него, поджав губы.       - Мне пора бежать. Увидимся вечером. Люблю тебя.       - Люблю тебя.       Джинни Поттер, взмахнув на прощание копной ярких волос, покинула кабинет, унося с собой искру спокойствия и безмятежности. Когда стайка самолетиков начала нетерпеливо подрагивать на деревянной поверхности стола, Гарри понял, что у него еще слишком много работы. А день только начинался.       Каблуки туфель стучали по брусчатой поверхности дороги. Мужчина всем сердцем скучал по старым добрым кроссовкам, но должность начальника отдела предполагала соответствующий деловой вид. Ну, хотя бы на собраниях и в повседневных ситуациях. На оперативных работах Гарри успешно игнорировал установленный дресс-код. Но сейчас, в свое обеденное, нерабочее время, нелюбимые туфли несли его в сторону небольшой, абсолютно не примечательной лавки. Поправив манжеты на мантии и предприняв очередную безуспешную попытку пригладить волосы, мужчина толкнул дверь. Послышался перелив колокольчика, предупреждающий владельца о новом визите. В помещении царил мир и покой, ненавязчиво пахло книгами и какими-то травами. Неудивительно, что Гермионе нравилось здесь пропадать в свободное время. Хотя сам Гарри бывал в этой лавке от силы раз… пять? Хозяин лавки стоял за высокой деревянной стойкой, что-то сосредоточенно ища в одной из книг. Но стоило начальнику отдела авроров сделать пару шагов, как мужчина моментально оторвался от чтения: его темные, густые брови сначала взметнулись вверх, а потом недовольно сошлись на переносице. Фолиант резко захлопнулся, а волшебник мозолистыми пальцами провел по аккуратным усам.       - Мистер… Поттер. Какой неожиданный сюрприз. Что привело вас в мою лавку в столь… - волшебник внимательно посмотрел на настенные часы, - нетипичное время?       Как и Рону, Гарри не нравился Адам Райт. Начиная от его неторопливой, саркастичной манеры разговора, чем-то напоминающей Снейпа, и заканчивая манерой двигаться и даже одеваться - все это вызывало у мужчины-который-выжил необъяснимые приступы раздражения. А факт того, что его лучшая подруга и даже жена считали этого престарелого волшебника сексуальным, только усугублял ситуацию. Но, в конце концов, Поттеру приходилось иметь дело и с более неприятными людьми.       - Добрый день, Мистер Райт. Я здесь, чтобы задать вам несколько вопросов.       - О, так это рабочий визит. Досадно, - протянул волшебник, холодно смотря на посетителя своими глубокими синими глазами. - Я почти было решил, что вы созрели навестить мою «библиотеку».       - Ваши книги на данный момент не представляют для меня никакого интереса - сдержанно отозвался Гарри.       - Разумеется. Сомневаюсь, что когда-либо будут.       Гарри развернулся на каблуках и неспешно направился в сторону одного из кресел, что стояли близ стойки. Волшебник вальяжно уселся на мягкое сидение и положил руки на резные деревянные подоконники.       - Хочу поговорить о Гермионе Грейнджер.       На этих словах Мистер Райт едва заметно напрягся и внимательно посмотрел на аврора. Повисла неловкая пауза, нарушаемая лишь равномерным постукиванием пальцев Райта по старой книжной обложке.       - Вы ведете дело Мисс Грейнджер?       - Да. - не раздумывая солгал Поттер.       - Что ж. Не совсем понимаю, чем именно могу быть вам полезен.       - У нас есть данные о том, что утром, в день своей смерти, она посещала вашу лавку.       - Это исключено, - Адам беззлобно усмехнулся, поправляя манжеты темно-коричневой мантии. - В тот день я не работал.       Гарри повернулся корпусом к входной двери и наклонил голову, делая вид, будто изучает режим работы заведения.       - Вы работаете с четверга по воскресенье без обеда. А в ту пятницу просто… не открылись? - наигранно изображая крайнюю степень удивления произнес мужчина.       - Вам знакомо такое понятие, как маг-ремесленник , мистер Поттер? Так как я сам себе начальник, то у меня есть уникальное право позволить себе не явиться на рабочее место из-за некоторых … обстоятельств.       - И что же за обстоятельства настигли вас в ту пятницу?       - Мой запас бодроперцовых зелий почти иссяк, а поставщик, у которого я обычно закупаюсь ингредиентами, так некстати слег с лишаем, нарушив сроки поставки. И мне пришлось взять один незапланированный выходной. Не знал, что это - противозаконно.       - Нет, что вы. Вас не было весь день?       - Да. Уверен, из школьного курса вы должны помнить: зельям нужно время. Так как подвальное помещение моей лавки используется под склад - я был дома в своей личной лаборатории, где и занимался приготовлением. Весь день.       - Кто-то может это подтвердить?       Мистер Райт тяжело вздохнул, оперся локтями на стойку и посмотрел на Гарри, будто перед ним стоял несмышленый мальчишка, только начинающий познавать этот мир.       - Мистер Поттер, я - бездетный вдовец, предпочитающий тихую, уединенную, размеренную жизнь, работающий лишь по причине того, что мои родители не оставили мне горы галеонов в наследство. Я не являюсь поклонником дружеских посиделок, или просто добрососедских визитов, потому никто не сможет вам поведать: был я дома или нет.       Гарри задумчиво пожевал щеку изнутри, наблюдая, как блики света плавно скачут по темным волосам волшебника.       - Какие у вас отношения были с Мисс Грейнджер?       - Какие отношения могут быть у продавца и покупателя?       - Она часто бывала здесь.       - О, да, - мужчина непроизвольно широко улыбнулся и спрятал ладони в карманы брюк. - Даже слишком часто.       - Вам это не нравилось?       - Мисс Грейнджер имела удивительную любовь к книгам, а также была способна по достоинству оценить качество зелья, что с лихвой компенсировало ее недостаток в виде излишней… назойливости.       - Встречались ли вы с ней вне рабочего времени?       - Нет.       - Выходили ли вы когда либо с ней за рамки «деловых» отношений?       - Не совсем понимаю, к чему вы клоните.       Зеленоглазый мужчина тяжело выдохнул и вымученно потер пальцами глаза. Ему определенно не нравилось то, что он собирался спросить.       - У вас был роман?       Адам замер, широко раскрыл глаза и непонимающе заморгал. А потом запрокинул голову назад и громко рассмеялся, чем вызвал у собеседника замешательство. В уголках глаз уже выступили слезы, когда волшебник, стараясь унять приступ смеха, стал смахивать их подушечками указательных пальцев.       - Мистер Поттер, я не страдаю «синдромом Лолиты».       - В смысле…?       Волшебник провел костяшками пальцев по усам, усердно стараясь вернуть своему лицу серьезное выражение.       - Меня не привлекают женщины, что годятся в дочери. У нас с Мисс Грейнджер были … исключительно платонические отношения, если так можно выразится, построенные на взаимном… интересе к редким изданиям и хорошим зельям. Ну, и я не имел ничего против ее стремления оставлять здесь часть своей зарплаты. Не знаю, что вы, молодежь, уже успели там себе напридумывать, но с такой фантазией вам стоит бросить карьеру аврора и уйти в писательство, - волшебник скрестил руки на груди и облокотиться плечом на книжную полку, насмешливо глядя на аврора. - Слышал, романы для женщин набирают популярность.       - Это стандартный вопрос, не обольщайтесь. Я уверен, что Мисс Грейнджер никогда бы не опустилась до такого… уровня.       Внутреннее раздражение начинало неприятно копошится в груди. Казалось бы, такой ответ должен был его успокоить, но вместо этого он подарил лишь чувство ущемленного достоинства.              - В таком случае, у меня тоже есть к вам вопрос. - Адам выпрямился, одернул вниз шелковую горчичную жилетку, смахнул невидимые крошки с рукавов. Размеренным шагом он вышел из-за стойки и подошел к аврору, намеренно чеканя каждый шаг. - Мистер Поттер, разве для допроса вы не должны были прислать специальный вызов в Министерство? Где я должен был бы зарегистрироваться, пройти ряд процедур, получить право на присутствие адвоката или хотя бы доверенного лица? Где все мои показания должны были бы фиксироваться, подписываться, а копия протокола передаваться мне?       Гарри медленно встал, безотрывно смотря на Райта, поправил очки на переносице и снисходительно приподнял уголки губ.       - Вы удивительно хорошо ознакомлены с данной процедурой.       - Я поразительно много читаю. У меня есть ряд стеллажей, посвященных исключительно правовой литературе - мужчины миролюбиво улыбались друг другу, и только глаза, метающие молнии, выдавали всю степень их взаимной неприязни.       - В таком случае, хорошо, что это не допрос.       - Неужели?       - Конечно. У нас с вами просто… дружеская беседа.       Синеглазый волшебник едко усмехнулся и посмотрел на шрам в виде молнии.       - Так вот, КАК это теперь называют. Кажется, годы берут свое: я совсем не помню момент, когда успел подружится с Великим Гарри Поттером.       Воздух вновь наполнил перезвон колокольчика, и в лавку вошла полная, пожилая дама в странной остроконечной шляпе и ярком меховом шарфе, намотанным там, где предположительно должна была находится шея.       - Кажется, наша дружеская беседа подошла к концу. Всего хорошего, Мистер Поттер.       - … До скорого, Мистер Райт.       С этими словами Гарри развернулся и покинул лавку, спиной ощущая леденящий душу взгляд.

***

      В камине уютно потрескивали поленья, а яркие искры с тихим хлопком периодически взмывали вверх. На диване, укрывшись теплым пледом, сидела ведьма. Иногда она еле слышно вздыхала, нервно закусывая губу, и беспокойно поджимала под себя ноги, наблюдая за тем, как языки пламени двигаются в известном лишь им танце. Последние две недели были весьма насыщенными: с того момента, как Гермиона обзавелась новой палочкой и личностью - жить стало немного проще.       Во-первых, она больше не была обязана сидеть в четырех стенах, чем успешно пользовалась, почти каждый день покидая их с Малфоем убежище, тщательно исследуя территорию вокруг дома, выбирая места для лучшей аппарации. Ну, и вообще восполняя все пробелы касательно событий последнего месяца. Ее сосед очень старательно делал вид, что его это нисколько не волнует, но по пристальному взгляду серых глаз, подергиванию пальцев и регулярных наставлений о том, что она должна быть предельно осторожна и бдительна, нетрудно было догадаться, что вся его самоуверенность была больше напускной. Драко нервничал. Но… Грейнджер это не сильно то и останавливало. Просто она старалась уходить после того, как мужчина отправится на работу или иным своим «делам». Также их «расследование» пришлось поставить на паузу: оба пришли к выводу, что прошло слишком мало времени с момента «Трагической кончины ведьмы», а лишнее внимание им сейчас, вообще-то, никчему.       Во-вторых, волшебница наконец пополнила свой гардероб, а также наведалась во «Флориш и Блоттс», где заказала несколько книг, чтобы пополнить «библиотеку Малфоя». Пару раз ее кудрявую голову посещала мысль вломиться в свою прошлую квартиру, но она успешно отгоняла эту идею прочь, прекрасно осознавая последствия таких действий. Идя по знакомым улицам, мимо спешащих по своим делам людей, то тут то там натыкаясь на улыбки, объятия, звонкий смех, ведьма раз за разом понимала: как ни печально осознавать, мир продолжал прекрасно существовать и без Гермионы Грейнджер. Этот факт неоднократно заставлял ее замедлиться и посмотреть на свою жизнь со стороны. Героиня войны, перспективная начальница отдела, «золотая девочка», «мозг золотого трио», «умнейшая ведьма», карьеристка… несмотря на большое количество «званий» (значительная часть которых была если не нелепа, то крайне смущающая), которыми люди обильно ее осыпали, они мало что говорили о самой женщине. Но зато весьма красноречиво показывали - насколько Гермиона к своим тридцати годам оказалась одинокой. Было ли это виной Похитителей тел, или же это ее личный просчет? Почему она так старательно отделялась от своих друзей? Почти перестала посещать Нору? Больше не стремилась заводить какие-либо отношения с противоположным полом? С головой ушла в работу? На самом деле, ответ всегда был на поверхности, просто она успешно его игнорировала: Грейнджер до жути боялась что окружающие люди, увидев насколько она не идеальна, разочаруются. Гораздо проще жить, прикрываясь от мира папкой с законопроектом, как щитом. Что ж, как и в большинстве своих дел, можно уверенно заявить, что здесь она добилась успеха - разочаровывать больше было просто некого. Это можно было записать вторым преимуществом новой личности?       В любом случае, ей было до сих пор странно и даже немного пугающе сталкиваться с людьми из «прошлой жизни». Во много потому, что она опасалась проколоться и выдать себя, но частично и из-за зудящей в мозгу мысли: это могли быть вообще не ее знакомые, а волшебники под оборотным. Гермиона искренне удивлялась, как Малфой не свихнулся, живя столько лет в одиночестве, подозревая всех и каждого. В день, когда ведьма наконец таки набралась смелости и решила заглянуть в «Книги и зелья», чтобы купить обезболивающее зелье, вид такой родной неукротимой копны темных волос, исчезающих в дверном проеме, заставил ее моментально перестроить свой маршрут. Она явно не была готова встретиться с Гарри. Не сейчас.       И теперь пожинала плоды своих действий, сидя на диване и страдая от боли, которую каждый месяц дарила ей матушка природа. Возможно из-за пережитого стресса, цикл хоть и сбился, но все же настиг ее, по закону подлости - с полным спектром причитающихся «дополнений». Доза обезболивающего, купленная в случайной аптекарской лавке, начинала терять свои свойства, и картина мира стремительно ухудшалась. Стоило купить зелье с запасом, но эта светлая мысль, к сожалению, не посетила кудрявую голову.       - Кто-то кинул в тебя «Слагулус Эрукто» ?       Малфой, спрятав руки в карманы светлых брюк, появился в дверном проеме кухни и озадаченно смотрел на ведьму. Гермиона недовольно уставилась в ответ, старательно контролируя надвигающуюся волну раздражения. За это время их отношения… сложно было сказать, что они сильно улучшились, хоть волшебники и решили постараться стать друзьями. Но, по крайне мере, не ухудшились. И все же Грейнджер не планировала погружать парня в бездну тонкостей устройства женского организма. Чистокровным мужчинам вообще было хоть что-то известно об этом?       - Просто неважно себя чувствую.       - Ты заболела? - взволнованно произнес волшебник, подходя ближе и хмуря брови. Он не знал, стоило ли ему садиться в кресло напротив, или же на диван к девушке, поэтому просто остался стоять.       - Нет. Нет я… здорова. Иногда такое бывает. Ну, знаешь… у ведьм… вернее, не только у ведьм, конечно, а вообще у женщин… - волшебница прикусила язык, осознавая, что болтает лишнего. - Забудь. Это пройдет.       - Пройдет само собой?       - Именно.       - Я… могу чем-нибудь помочь?       - Не думаю.       - Брось, мы, вроде как, пытаемся перейти от «врагов» к «друзьям». - он непринужденно опустился в кресло напротив нее и грациозно закинул ногу на ногу, запуская руку в светлые пряди волос. - А друзья, на сколько мне известно, помогают друг другу. Не так ли, Гермиона?       Серые глаза игриво сверкнули, а на лице расползлась улыбка, которая определенно должна была принадлежать самому дьяволу. Ведьма была уверена, что иногда Малфой использует ее имя, подобно оружию: тембр его голоса понижался, а согласные начинали слегка вибрировать на языке, посылая мурашки в ее затылочную область.       - О, хочешь поговорить, как «друзья», Драко?       Ладно, в эту игру могли играть двое. Даже если у нее не получалось производить столь же… противоречивого эффекта. По ее мнению. Она либо действительно не замечала, либо старательно делала вид, что не видит, как Малфой сглатывает всякий раз, стоит его имени сорваться с этих обкусанных губ.       - Да. Представь, что говоришь с… - его лицо дернулось в плохо скрываемом отвращении, отметая даже саму мысль ассоциации с Роном, - Уизлеттой. - очевидно, сравнение с Поттером также не котировалось.       - С Джинни? Это не лучшее твое предложение.       - Почему?       - Просто поверь.       - Аргументы?       - Ты не хочешь обсуждать со мной месячные.       Повисла неловкая пауза, нарушаемая только треском поленьев. Жаль, конечно, что уши собеседников безнадежно краснели вовсе не от жара огня. И хотя Гермиона считала себя взрослой, состоявшейся женщиной, которую точно не смущают разговоры о физиологии, она в очередной раз убедилась, что выражение «Я себе злейший враг» порой как нельзя лучше описывает ее поведение. А потому, очевидно решив, что терять уже нечего, она, с напускным спокойствием, продолжила:       - Ты ведь знаешь, что это? Я имею ввиду…       - Конечно я знаю! Ты за кого вообще меня принимаешь?! По-твоему, я вылез из пещеры?       Мужчина резко встал со своего места и последовал обратно на кухню. За время их более близкого общения ведьма сделала одно важное заключение: всякий раз, когда Малфоя застают врасплох или же хоть как-то тревожат его тонкую душевную организацию, он включает режим «язвительной скотины». И крайне важно постараться пресечь это еще в зародыше, ибо диалог может пойти совсем не по плану. В конце концов, острый язык присущ обоим полам.       - Поняла, прости, не хотела тебя смущать. - фраза настигла его уже в дверях, но все же заставила остановиться. - Или хотела. - послушался вымученный стон и парень уперся лбом в косяк, чем вызвал у Гермионы тихий смешок.       Его феноменальная способность переключаться с режима дьявольского обольстителя в истеричную даму семнадцатого века была поистине… впечатляющая. В «состоянии покоя» парень был… достаточно приятен в общении, как ни странно. На самом деле, было весьма интересно наблюдать за разными сторонами Драко Малфоя, которые хоть и медленно, но все же открывались. Так, например, Грейнджер выяснила, что парень падок на похвалу. Хотя это точно не было секретом.       - Ты мог бы предложить мне обезболивающее зелье?       - Мог бы предложить? - недовольство сквозило в вопросе, вынуждая закатывать глаза, но все же продолжать подыгрывать.       - Драко, пожалуйста, дай мне одно из своих лично приготовленных обезболивающих зелий.       Мужчина хмуро посмотрел на нее через плечо, а потом, тяжело вздохнув, пошел на кухню, что-то бубня себе под нос. Ему нравилось, когда она хвалила его зелья. А еще, когда она принимала их без проверки на всевозможные яды и побочные эффекты.       Спустя какое-то время блондин вернулся, держа в руках маленький пузырек, который аккуратно поставил на журнальный столик прямо перед ведьмой. Прежде, чем длинные тонкие пальцы разомкнулись на стеклянном горлышке, волшебник зыркнул исподлобья на женщину:       - В следующий раз просто попроси, а не кидайся в меня разного рода смущающими словами, ясно?       - Тебя вгоняет в краску слово мес…       - Грейнджер! - пальцы сильнее надавили на прозрачную поверхность. Не долго думая, ведьма подалась корпусом вперед и накрыла кисти Малфоя вместе с пузырьком своими ладонями.       - Спасибо. - тихо произнесла она, глядя в серые глаза.       Волшебник небрежно скинул ее руки, отпустил пузырек, выпрямился и ворча: «Как эти два придурка вообще тебя выносили», - все же покинул гостиную. Гермиона вздохнула и повертел в руках добычу. Не то, чтобы она возлагала какие-то особые надежды на варево Драко, но новый спазм, настигший ее, диктовал свои правила. Откупорив пробку, она одним глотком осушила содержимое. Жидкость приятно прокатилась по пищеводу. Спустя несколько мгновений боль… прекратилась. На самом деле, даже ее общее самочувствие стало гораздо лучше. Она бы могла сказать «как по волшебству» но… это ведь оно и было. Еще один любопытный факт: высокомерие волшебника с лихвой компенсировалось его отвратительным талантом к зельеварению. И это было не просто признавать.       Облегченно потянувшись всем телом, высоко поднимая руки и вытягивая стопы вперед, ведьма глянула в сторону двери, за которой исчез сосед. Стоило поблагодарить его. Скинув плед, она бесшумно пробралась на кухню. Мужчина сосредоточенно что-то размешивал в большой стеклянной миске. Демонстративно кашлянув, Грейнджер пододвинула к себе ближайший стул и уселась на него.       - Еще раз спасибо.       - Вижу, тебе стало настолько лучше, что ты решила заняться преследованием? Моя доброта и участие настолько велики, что я начинают сожалеть.       - Я пришла поговорить.       - М-м-м-м, хочешь озадачить меня еще парой-тройкой фраз?       - Нет. Возможно, - губы предательски расползлись в самодовольной ухмылке, а в карих глаза заплясали задорные огоньки. - Я думаю, что было бы неплохо узнать друг друга немного лучше. Проведем дружескую беседу? - На эти словах мужчина прыснул со смеху, запрокинув голову назад, и наконец-то медленно повернулся. - Будем задавать друг-другу вопросы. Поочереди.       На лице волшебника читалось самодовольство.       - Насколько честно я должен отвечать?       - Предельно. В этом весь смысл.       - Ла-а-адно… - он задумчиво поиграл бровями, взвешивая все за и против.       Наконец, блондин повернулся к кухонным шкафчикам и стал что-то из них доставать.       - Что ты делаешь?       - Хочу сделать нашу «беседу»… непринужденной, - на деревянной поверхности аккуратно появлялись: мята, чемерица и, кажется, мандрагора?       - Собираешься накачать нас зельем болтливости?       - О, нет. До него такому напитку довольно далеко. Скорее это просто… расслабляющий чай. Сделает более… экспансивным , но язык не развяжет, можешь не переживать.       - Волноваться тут должна не я. Планируешь выведать все мои тайны?       - Почему бы и нет? - мужчина аккуратно переделал ведьме напиток. - В любом случае: мы в равных условиях, так кто мешает поступить тебе также, - заявил он, торжественно поднимая руку с кружкой вверх, а потом поднеся ее к губам, пробуя содержимое.       - Справедливо.       - Я начинаю.       - Кто бы сомневался.       Гермиона морально приготовилась, делая большой глоток. В конце концов, действия Малфоя играли ей на руку. Жизненный опыт весьма красноречиво дал понять, что иногда, дабы получить желаемое, нужно идти по длинному пути. Цель этой затеи была не столько в стремлении узнать друг друга получше (хоть и не без этого), сколько получить ответ на вполне конкретный вопрос, от которого волшебник весьма мастерски уклонялся. Болтливый Малфой? Пф-ф-ф, заверните два.       - Любимый цвет?       - Серьезно? - брови взметнулись вверх, пока рот искажала гримаса полного недоумения.       - Я просто разогреваюсь, но вопрос вполне нормальный, так что не понимаю причину твоего недовольства.       Женщина задумчиво пожевала губу.       - Зеленый.       - Что я слышу? - эстафета удивляться перешла мужской стороне. - Гриффиндорская воительница только что оскорбила весь свой факультет?       - Будешь придумывать мне такие прозвища, и я прекращу играть. То что вы, Слизеринцы, автоматически считаете зеленый цвет своим - неправомерная монополизация, знаешь ли.       - Хорошо, хорошо, но… зеленый? Вау, - парень удовлетворительно покачал головой, вытирая подушечкой большого пальца каплю напитка с губ. - Ты умеешь удивлять.       - О, поверь, я только начала. И вообще это не чисто зеленый а…знаешь, такой темно весенне-зеленый, когда ты рано утром выходишь на улицу, вокруг тишина, легкий туман, смотришь на лес и… вот такой. Глубокий и успокаивающий. - на мгновение она провалилась в воспоминания о лесе Дин, но вовремя спохватилась. - Моя очередь. Какой твой любимый цвет?       - Глупо спрашивать это у потомственного слизеринца - зеленый, естественно.       - Ты врешь.       - Обвиняешь меня в утаивании информации? Как низко.       - Я видела твою кровать, Драко. И очаровательную коллекцию носовых платков.       - Ты шаришься по моим вещам?       - Нет, просто не оставляй их на видном месте. И кто виноват, что здесь всего один работающий камин, находящийся в твоей опочивальне?       - Хорошо. Но я не соврал. Просто еще мне нравится малиновый цвет. Довольна?       - Но ты почему-то это скрываешь.       - Не совсем. Обычно меня никто не спрашивал, какой цвет предпочтительней. Потому, начав жить самостоятельно, я начал экспериментировать и пришел к выводу что… этот оттенок не раздражает.       - Но не гриффиндорский красный, верно?       - Конечно нет. Не приписывай мне такие странные наклонности, это два абсолютно разных цвета. Что ж, любимый напиток?       - Латте.       - Ты пьешь кофе? Но я никогда не видел чтобы… ладно, забудь.       - Только утром. А так - зеленый чай. Без сахара - указательный палец нравоучительно покачивался в воздухе.       - Это я и так знаю. В твоей жизни ТАК много зеленого.       - Очевидно, я его притягиваю, как иначе объяснить одного слизеринца, стоящего напротив?       - Какой кошмар, - мужчина театрально вздохнул и приложил руку к груди. - Неровно дышишь к «змеям»?       - Любимый десерт? - выпалила она, проигнорировав явную провокацию с его стороны.       - Лимонный чизкейк.       - Ты - сладкоежка со стажем и страшный сон любого дантиста, делаешь выбор в пользу кислого?       - Я полон сюрпризов. Какого питомца предпочтешь?       - Кота.       - О, в этом я с тобой солидарен. Хотя мне не разрешали содержать их. Возможно, когда все это закончится, заведу себе кошку, - он прищурил глаза и как-то хищно посмотрел на ведьму.       - Каких животных ты не любишь?       - Павлинов. Павлинов-альбиносов - в особенности. Эти мерзкие твари отвратительно верещат и больно кусаются. А ты?       - Сомневаюсь, что есть такие животные.       - Даже флобер-черви?       - Эм, не думаю, что я их прямо не люблю… они достаточно полезны…       - Ты бы завела себе в качестве домашнего любимца такого?       - Нет.       - Тогда так и запишем: не любит флобер-червей.       - Ты что, ведешь список?       - Конечно. Пока что он мысленный, - пустая чашка беззвучно опустилась на поверхность кухонной тумбочки.       - Зачем?       - Если кто-нибудь когда-нибудь спросит меня «50 фактов о Гермионе Грейнджер» - я буду готов.       - Кто может спросить нечто подобное?       - Не знаю: Уизел, Святой-Поттер, Джинерва, Макгонагалл?       - Тогда добавь туда крыс.       - Ты не любишь крыс?       - Да. Поверь, у меня есть личные причины.       - Это как-то связано с гнилозубым предателем друзей в услужении у «Шепелявого»?       - Непосредственно.       - … И кры-ы-ыс. Отлично, следующий вопрос.       - Как часто ты бываешь в не магическом Лондоне? Ну и вообще в мире маглов.       - Только когда нужно пополнять запасы для оборотного зелья. Получается примерно раз в… пару месяцев.       - Ты что, просто приходишь и, э-э-эм, отрезаешь им волосы?       - Притормози, minx , это сразу два вопроса, - наблюдая за тем, как женщина напряженно что-то прокручивает в своей голове, постукивая пальцами по керамической поверхности кружки, мужчина прищурил глаза и злорадно улыбнулся. - Что, не дошла еще до этого слова в том милом французском словаре, который «позаимствовала»?       -Ты ходишь по тонкому льду, я ведь найду перевод после «беседы». Брось, что тебе стоит ответить?       - Салон . Оказывается, маглы тоже стригут волосы. Я просто составил график походов своей… второй личности к мастеру. Ну, и твоей теперь тоже.       - А что если…       - Ты знаешь, в чем суть «очередности»?       - Ладно. Спрашивай.       - Сама придумала правила, а теперь - недовольна, - проворчал он себе под нос. - Почему ты ни разу не усомнилась в том что я - это… Я?       - Оу, ну… на это есть несколько причин, - волшебник всем своим видом старался показать, насколько внимательно слушает. - Во-первых… кому в голову придет вербовать меня в «помощники» под личиной Драко Малфоя? Без обид, но это одна из самых бредовых, нелепых, и не работающих идей из всех возможных.       - Вообще-то, работающих. Мы здесь. Общаемся.       - Логичнее было выбрать кого-то более… - она пыталась подобрать подходящее слово, проводя языком по зубам из стороны в сторону, - милого? Дружелюбного? Не такого противоречивого?       - Ты пытаешься меня оскорбить?       - Нет, но… скажи кому, что я живу с тобой в одном доме, и мы до сих пор не закидали друг друга непростительными - кто поверит? Похитители имели бы меньше шансов на сотрудничество, только если бы подослали ко мне Амбридж.       - Что ж, с этим трудно поспорить. Ты бы применила ко мне непростительное?       - Дождись своей очереди спрашивать.       - Хорошо, тогда вторая причина? Это все еще относится к моему вопросу.       Гермиона задумчиво подперла челюсть кулаком и закусила щеку, разглядывая парня. Иногда его волосы, которые были гораздо длиннее, чем в школе, забавно топорщились, будто не желали слушаться хозяина. Это добавляло элемент «юности» в его облик. Платиновые пряди то плавно ниспадали на лоб, то оказывались играючи зачесаны набок.       - Я не думаю, что у кого-либо еще в мире получится настолько претензионно, недовольно, с налетом отвращения выплевывать фамилию моего лучшего друга. Серьезно, если попросить толпу крикнуть «Поттер!», то тебя будет вычислить проще простого.       Драко расплылся в чеширской улыбке, прищурив глаза.       - Я могу по-разному ее произносить. Просто так, для справки. Но спасибо, что оценила весь спектр чувств, что я вкладываю. Достаточно точная классификация.       - О, твои «чувства» при фамилии Уизли заслуживают отдельного внимания. Почему ты так их не любишь? Вы, вообще-то, родственники.       - Не впутывай меня.       - Но это так. Фактически, все чистокровные - это одна больша-а-а-я семья.       - Я знаю это лучше, чем ты думаешь. Просто не напоминай.       - Хорошо. Но мой вопрос все еще в силе, - Гермиона выразительно посмотрела на волшебника. - И правду.       - Ты не узнаешь, что я вру.       - Если действительно этого захочешь, то скорее всего - нет.       Мужчина тяжело вздохнул и тоскливо посмотрел на пустую кружку, а потом скосил взгляд на Грейнджер.       - Ты ужасна. Просто знай, - Драко медленно раскачивался на пятках, смотря сквозь оконное стекло. - Мне с детства вбивали это в голову, так что сначала было просто повторение слов взрослых. А потом я… эм. Завидовал?       - Ты завидовал Рону?       - Только попробуй рассказать кому-то, женщина.       - Я не собираюсь, но… - послышался нервный смешок, который Гермиона попыталась скрыть за кашлем в кулак,- прости, при всей моей любви к семейству Уизли: чему там можно было завидовать тебе?       - Возможно ты заметила, что моя семья не являлась образцом поддержки, гармонии, и вообще не способна проявлять достаточно теплых чувств даже к собственным детям? Я завидовал, что у этого оборванца была искренняя любовь и поддержка родителей не смотря ни на что. Даже когда он и его многочисленные родственники терпели неудачу - ничего страшного не происходило. Им бы и в голову не пришло, что любовь родителя надо заслужить. А я мог лезть из кожи вон, но всегда оставался недостаточно хорошим. Частично твоими стараниями, Мисс «Первая на курсе».       - Оу… я не, рассматривала это с такой стороны. Что ж, Люциус действительно никогда не был эталоном родителя, но Нарцисса… обманула Волан-де-Морта, чтобы спасти тебя.       - Она любит меня. Просто… по-своему. Что я понял гораздо позже. Думаю, проблемы с проявлением чувств - это семейное, - взгляд плавно скользнул по девичьей фигуре снизу вверх, останавливаясь на губах.       - Мне ты тоже завидовал?       - И да и нет. Ты была невыносима! Лезла постоянно, зная ответ на любой вопрос, что просто безмерно раздражало. И ты хотя бы представляешь, насколько бьет по самооценке факт, что какая-то маглорожденная справляется лучше, чем чистокровный волшебник?       - Можно подумать, это моя вина?!       - Конечно нет! - бледные пальцы стали нервно дергать пуговицы на рукавах рубашки, расстегивая. - Сказал бы взрослый здравомыслящий человек. Но мне было одиннадцать! - Малфой машинально начал закатывать рукава до локтя, обнажая предплечья. - Я с пеленок слышал о своем превосходстве, а потом возникла ты и просто… - руки с проступающими венами взметнулись вверх, а потом безвольно повисли вдоль тела, - все сломала. Салазар, было гораздо проще винить тебя в своих бедах, чем пытаться объяснить что-то отцу.       - Хорошо. Допустим. Но что тогда с Гарри? У него нет богатой родословной, он не заучка, который мешал тебе быть первым в рейтинге. И у него не было счастливой семьи. Разве что украл твой час славы? Но поверь, он бы с радостью передал эстафету борьбы с темным волшебником кому-нибудь другому.       - О, Поттер - это основная причина, почему в школе постоянно царила несправедливость.       - Что, прости?       - Ваш факультет. Пока все остальные старались набрать баллы во время учебы, ему начисляли их просто за то, что дожил до конца года!       - Он сражался с Волан-де-Мортом!       - Да! Молодец! Но этого не было в учебном плане! Сто очков Гриффиндору за то, что Поттер сумел добраться до школы целиком! Пятьдесят, что его не прибила Гремучая Ива! Избранный и команда сразились в отделе тайн - двести очков!       - Это только звучит хорошо, но мы постоянно оказывались на грани смерти, особенно Гарри!       -Мальчик-который-выжил бродит по школе после отбоя, гуляет по запретному лесу и незаконно пользуется мантией-невидимкой? О, ничего страшного, это же Поттер. Будь на его месте кто-то другой - давно бы уже отчислили.       - Хочешь сказать, что он злоупотреблял своим положением?       - Дамблдор позволял ему это делать. Более того - поощрял. Хочешь подбодрить сироту и выказать ему свое признание и поддержку - пожалуйста, но за пределами школы.       - Необоснованные привилегии, да? Говорит тот, кто купил себе место в команде по квиддичу.       - Не. Покупал. Я был хорошим ловцом, которого взяли за талант.       - Неужели?       - Да. Ты бы знала об этом, если бы хоть иногда отрывала свой взгляд от Рыжего.       - Значит, ты завидовал Рональду, был оскорблен моим талантом и недоволен привилегированным положением Гарри?       - А еще он не пожал мне руку!       - Что? Когда?!       - На первом курсе! Я предложил ему дружбу, а этот патлатый просто взял и отказался!       - Ты же не серьезно?       - Думаешь?       Гермиона недовольно закусила щеку изнутри, понимая, что они находятся на грани того, чтобы разговор перерос в конфликт. Опять. Возможно, пока они не выскажут друг другу все, что накипело за эти годы, никакой дружбы не получится. Но будет ли она вообще возможна, если вовремя не остановить этот поток взаимных обвинений? Сделав глубокий вдох и медленный выдох, ведьма мысленно вернулась к причине, почему она вообще затеяла эту «дружескую беседу».       - Ладно. Мы были детьми и… творили разное. Но сейчас то выросли. Думаю, если будем и дальше цепляться за прошлое, то ничего хорошего из этого не получится.       - Согласен.       Малфой тяжело выдохнул и только сейчас понял, что стоит с закатанными рукавами, отчего метка хорошо просматривается. Пальцы мгновенно потянулись к краю рукава.       - Тебе не нужно ее прятать, - блондин замер и в недоумении посмотрел на ведьму. - Я все равно знаю, что она там, так что нет смысла постоянно прикрывать ее рукавами, если тебе не удобно.       Малфой медленно убрал пальцы, но все равно скрестил руки на груди так, чтобы тату была не видна.       - Не хочешь поговорить об этом?       - Не сегодня.       - Хорошо. Чья очередь спрашивать?       -Конечно же моя. К вопросам о прошлом: почему вы с Уизелом расстались?       Грейнджер состроила кислую мину. Это была одна из ее нелюбимых тем, по которой так любили все топтаться. Кружка со стуком опустилась на поверхность столешницы, и женщина указательным пальцем стала двигать ее к центру стола.       - Ну, мы… просто наши отношения изжили себя.       - И все? Я тут перед ней душу выворачиваю наизнанку, а мне прилетает какая-то обобщенная фраза.       - Брось, нам было по семнадцать - восемнадцать лет. Война закончилась и адреналин, в котором мы постоянно существовали, постепенно сошел на нет. Сначала все держалось на влюбленности, но потом мы… просто стали друг для друга «правильным вариантом».       - Не совсем понимаю.       - Два героя войны вместе - это ли не прекрасная картинка, показывающая всю прелесть и стабильность нового мира? Все ждали от нас развития отношений. А мы… - глубокий вдох, и легкие болезненно наполнились кислородом, - боялись разочаровать окружающих. Рон не хотел подводить и расстраивать родных, а я, оставшаяся без родителей, переживала, что потеряю и эту семью… Поэтому мы продолжали хвататься друг за друга. Даже решили жить вместе, но стало только хуже. Начались проблемы на бытовом уровне, и даже планы на будущее в конечном счете перестали сходиться.       - И вам потребовалось пять лет, чтобы понять это?       - То, насколько хорошо ты осведомлен о моей личной жизни одновременно и льстит, и пугает. Думаю, мы просто хотели дать нам шанс. А потом еще один. И еще. Пока не поняли, что это больше не работает.       - Уизел настолько плох?       - Нет, не в этом дело. Вообще, тут есть существенная доля моей вины: я… со мной бывает тяжело. Очень. Просто… Он - как ручка, а я колпачок, но … от другой ручки. По отдельности мы хороши, и, даже на какой-то момент может показаться, что подходим друг к другу, но при детальном рассмотрении - просто не совместимы.       - Что такое ручка?       - О, забудь, - иногда приходилось напоминать себе, насколько Малфой оторван от ее картины мира. В голове возник образ письменной принадлежности, и глаза ведьмы слегка расширились. - Да и если подумать, пример вышел даже слишком пошлым.       - Пошлым? - прозвучало излишне заинтересованно, - Грейнджер, умоляю, продолжай. Мне жизненно необходимо узнать все о «колпачках» и «ручках».       - Просто помолчи, ладно? Приведу другую аналогию, - женщина помахала ладонью из стороны в сторону, будто отгоняла назойливых мошек. - Мы с ним… Как ингредиенты к зельям, точно. Я - настойка чабреца, а он - листья аллохиции. Прекрасно существуем, стоя рядом на одной полке. Но если нас смешать в котле - то сначала все будет нормально, а потом последует неконтролируемая реакция и, вероятнее всего, будет взрыв. Словом - путного зелья из нас не сваришь. Думаю, ему больше подойдет какая-нибудь настойка полыни.       - А тебе?       - …Не знаю. Иногда мне кажется, что я - испорченный ингредиент, непригодный ни для одного зелья.       Воздух вновь наполнился неловким молчанием. Грейнджер медленно заламывала пальцы, внимательно следя за движением рук, потому не могла видеть, как Малфой внимательно разглядывает ее, словно ищет ответ в опущенных плечах, складке меж густых бровей и бесконтрольном покачивании ноги. В конце концов, когда тишина стала угнетающей, мужчина произнес:       - Твоя очередь задавать вопрос.       Ведьма оторвалась от своего занятия, посмотрела на мужчину и, решив, что подходящий момент для главного вопроса настал, максимально невинно захлопала ресницами.       - Я сталкивалась с твоей второй личностью за последние три года?        Драко отвел взгляд, уперся языком во внутреннюю поверхность щеки и низко засмеялся:       - Нечестно выпытывать это таким способом.       - Я все равно рано или поздно узнаю.       - Так все затевалось ради этого?       - Ты сам сказал, что я могу выведать тайны.       - Попытаться. Неужели не нашла более животрепещущего вопроса?       - Я просто хочу знать.       - Не хочешь.       - Это еще почему?       - Тебе будет неловко. Возможно даже стыдно.       Тело инстинктивно дернулось и женщина прижала руки к груди. Внезапно ее мозг посетила шальная мысль, что, по сути, Драко мог оказаться кем угодно. Например, администратором в Министерстве, журналистом, банкиром, работником аптечной лавки или даже… кем-то вроде Оскара Фар-Ричинга. Боги, она же не спала с Малфоем? Мерлин, это не могло быть правдой, и ей срочно нужно было в этом убедиться.       Не долго думая, ведьма встала и уверенно приблизилась к мужчине, схватила его за предплечья, в результате чего тот врезался в деревянную поверхность стола.       - Я жду ответ.       - Воу, - он выставил руки перед собой в защитном жесте и ухмыльнулся, игриво приподнимая бровь, - твой напор, вне всяких сомнений, похвален, но давай соблюдать дистанцию.       - Малфой, - руки синхронно двинулись к его ладоням, а корпус блондина отклонился назад, инстинктивно стараясь увеличить расстояние между собой и атакующей брюнеткой.       - Не чувствую атмосферу «дружеской беседы», - с ноткой удивления отозвался он, наблюдая за странными манипуляциями ведьмы.       - Драко, - Ее пальцы сцепились в замок с его, и Грейнджер навалилась на мужчину всем корпусом. Между их лицами осталось каких-то несчастных дюймов пять , а карие глаза безотрывно смотрели в серые. - Пожалуйста, - получилось на выдохе, - скажи мне.       Этот прием, которому научила ее Парвати, всегда безотказно работал как на Роне с Гарри, так и на всех ее бывших мужчинах. Несомненно, шантаж и угрозы были иногда куда более действенными способами, но стоило ей слегка надавить, смотря оленьими глазками и выжидающе хлопая ресницами, с придыханием прося об о чем-либо, как парни сдавались.       Волшебник слегка наклонил голову набок, отчего отросшие светлые пряди упали ему на лоб. Рот едва приоткрылся, язык мимолетно скользнул по нижней губе. Казалось, даже глаза стали на пару тонов темнее. Внезапно мужчина резко подался вперед, молниеносно уменьшая расстояние, и… клацнул зубами у самого рта ведьмы.       Послышался сдавленный писк, и Грейнджер, явно не ожидавшая подобного поворота событий, выпустила теплые мужские пальцы из захвата и постаралась отпрянуть, но потеряла равновесие, опасно заваливаясь назад. Когда падение, казалось, было уже неизбежно, ей на талию опустились большие ладони и стабилизировали положение тела в кухонном пространстве. Изучающий взгляд медленно прошелся по темным кудрям, скользнул по веснушкам на носу, дольше положенного задержался на краснеющих кончиках ушей. Голос мужчины звучал низко и спокойно, посылая мурашки по всему телу.       - Осторожней, Гермиона. Как я уже не раз говорил: «От здоровой уверенности, до нездоровой самоуверенности - один шаг», - большие пальцы невесомо скользнули вверх по талии, задевая ребра, но уже спустя пару мгновений любое давление на ее кожу исчезло.       - Ты никогда мне подобного не говорил, - получилось хрипло и тихо. Сердце стучало где-то в горле.       - Неужели?       - Я бы запомнила.       Парень лукаво улыбнулся и скрестил руки на груди, задумчиво постукивая по плечу указательным пальцем. Гермиона не страдала провалами в памяти, да и в целом могла похвастаться своей способностью предельно точно воспроизводить когда-либо полученную информацию, а потому знала, что фраза, произнесенная Малфоем, являлась цитатой из книги Харуки Мураками «О чем я говорю, когда говорю о беге». Чистокровный волшебник увлекался чтением магловской литературы? Происходящее казалось чем-то с полки «Фантастика». Ведьма многократно рекомендовала этот сборник всем своим знакомым, и единственный, кто действительно проникся серией автобиографических очерков был… Карие глаза широко раскрылись, вызывая тихий мужской смешок, и осознание накрыло с головой.       - Ma deuce sorciere , - нараспев произнес он, поднося руку к ее лбу и аккуратно, почти невесомо заправляя кудрявую прядь за ухо, - ты переигрываешь свои карты.. Я вырос в логове змей. Правда думала, что не замечу твоей милой попытки манипулировать мной? - Парень на секунду легко коснулся кончика ее носа и подмигнул. - Я надеюсь, что сейчас тебе очень стыдно. По многим причинам.       Драко широко улыбнулся, развернулся на пятках, спрятал руки в карманы и направился в гостиную:       - Отличная «дружеская беседа». Надо будет повторить.       Жар заливал ее лицо, спускаясь к груди, заставляя стыдливо прикрыть глаза, закусить губу и спрятать лицо в ладонях. Серьезно, лучше бы это был Фар-Ричинг.

«Излишняя самоуверенность иногда приводит к тому, что опыт проигрывает хитрости»

Элен Бронтэ