Счастливый конец

Дорогая Осо… Кеша тут же оторвал ручку от бумаги, и задумался. Затем он скомкал листок, взял новый и снова принялся писать. Дорогие Зина и Григорий! Было очень приятно получить от вас хоть-какие-то вести из Катамарановска! А ещё приятнее было то, что вы мне написали! Я по вам скучаю не меньше. В больнице у меня дела обстоят неплохо. Живу тут же полгода, может чуть больше. Привык…А давайте я вам по порядку все расскажу! Каждый день, врачи нас будят в семь. Некоторым пациентам (самым невменяемым), они помогают встать, умыться и одеться. Я не такой конечно же, я делаю все сам! Потом у нас завтрак, а потом прием лекарств. Мне тоже дают таблетки, всякие антипсихотики, антидепрессанты и тп. Поначалу я отказывался их принимать, но потом сдался, и начал. Вроде помогают. После приема лекарств у каждого терапия. У меня она проходит с женщиной одной… Кеша вдруг впал в ступор. А как врача-то зовут? Не гоже так имена забывать, учитывая что он тут уже прилично находится…Ольга…Мила…А, точно! Инженер тут же вписал ее имя.  Она добрая женщина, умная. Но некрасивая. Зачем он вообще это добавил? Инженер опять погрузился в раздумья, и после окончательного решения ничего не вычеркивать, он продолжил дальше. После терапии у нас групповые занятия. Живопись, круг обсуждений, прогулки. Все практически как в обычном лагере. Кеша невольно вспомнил как сам бывал в лагере. Будучи ещё пионером, он туда ездил со своими одноклассниками, в конце лета. Это была замечательная смена, столько там было приключений! Там он играл с тогда ещё "адекватным" Игорем, слушал страшилки Жилина. Виделся с Особой… Мда. Окончилась эта смена не так уж и замечательно. Очень много чего изменилось с того момента. Эххх, какие времена! Но не об этом сейчас… После общих сборов у нас обед, а после тихий час. На тихом часу у нас отбирают все возможные острые предметы. Не пописать, не почитать…Да, да, книги тоже отбирают у некоторых, ведь можно порезаться бумагой! Благо врачи поняли что я достаточно адекватный, поэтому завтра думаю у меня будет возможность себя чем-нибудь занять. Не знаю, я не всегда спать хочу.  А потом у нас снова терапии! И снова прием лекарств. После ужина, вечером, у нас ещё остается немного времени, чтобы умыться, и приготовиться ко сну. А потом выключают свет в десять. Так и проходят дни. К сожалению, я пока ещё не смог найти себе друзей. Мне очень не хватает вас, Лешки, Катамаранова…Трудно тут искать похожих на вас людей. – Трудно милый мой, трудно…–нежный голос прошептал на ухо нашему главному герою. Кеша поднял голову, и увидел перед собой белокурую голову. Мягкая, невесомая рука скользнула у него за ухом, поправляя его непослушные кудри. – Инженер, зачем они тебе? Зачем они тебе, когда есть я…Я… Женеряшкин вновь запутался в мыслях, смутился. Ему внезапно очень захотелось бросить все, совершить побег из этой удручающей тюрьмы, и оказаться на свежем воздухе, под белоснежным снегопадом, с такой же белоснежной любовью. Но если подумать рационально, куда же он отправится тогда? Домой? Пешком, без паспорта, прямиком в другой город? Можно предварительно выкрасть личные вещи…А потом что? Жить у себя как ни в чем не бывало? А что он скажет друзьям? – Я твой единственный друг, Инженер… Милый Кеша, как же ты все-таки забываешь, что Особа то ненастоящая. Она слышит мысли, она это ты, она твое больное, одинокое сознание, она всего лишь иллюзия идеальных отношений. Она даже не называет тебя по имени. Зачем, если ты можешь быть просто Инженером, без прошлого, без будущего, без истории…Но с ней. – Нет. Аааээ…Убирай…у, уходи пожалуйста.  – Ты что, бросаешь меня? Ты меня не любишь? – Тебя…Ну…нету тебя! Не-ту! А если нету, то… Инженер перевел дух, собрался, и выпалил:  – То…То и любить мне некого! Лицо мадам вдруг резко потемнело. Оно начало искажаться, постепенно приобретая жуткие гримасы. Особа закричала, завопила, заплакала, и бросилась под ноги Женеряшкину. Но такое уже случалось, уже второй раз. Хоть Кеша такие припадки трудно переносил, но все же он постарался в этот раз не паниковать. Свои испуганные, большие глаза, мужчина поспешно устремил в пол, и также поспешно вышел из палаты, плотно закрыв за собой дверь. Он шел по коридору, сначала в умеренном темпе, а потом все быстрее и быстрее, потихоньку набирая скорость. Вот Иннокентий уже стремглав бежит. Он и сам не до конца понимает, куда и от кого…Сознание помутнело, и в глазах его был только удлиняющийся, темный коридор. – Товарищ Женеряшкин, куда это вы так? Что с вами? По дороге, Кеша поскользнулся, и упал прямо перед своим врачом. Женщина его любезно подняла, взяла под руку, и повела его принимать лекарства. Затем у них прошла терапия, после которой Инженер слегка успокоился. – Вот что, Иннокентий Ипполитович. Как бы вы не хотели, а с коллективом поддерживать общение надо. Если вы будете его избегать, то состояние будет ухудшаться. – А как же Зинка, и Григорий, И Лешка… – Этого не достаточно, товарищ. Сами видите, не все отлично! А они подождут! Не бойтесь. – Врач любезно положила ученому руку на плечо. – Вас не забудут! Врач права. Общение действительно надо поддерживать с окружающими. Одиночество, это ведь одна из вещей по которой он здесь…И причем его он глушит не только Особой, но и ещё ее котом и корреспондентом. Инженер послушно выслушал все наставления, выпил таблетки, и вернулся в палату.  …Однако, я их найду! Вы мне дороже конечно, но состояние нормализовать в одиночку никак. Пишите побольше, почаще, с радостью буду ждать новых вестей. Всем передаю привет! С уважением,  Иннокентий. Мужчина ещё немного поразмыслил, и добавил: Женеряшкин.