Technologic

buy it Он всегда изучал сайты скрываясь за обманчивой улыбкой. Кабели были обыденностью для роботов, подобных им, но больше никто не догадывался, как грязно можно было их использовать. Ги самому не верилось что он смог купить такое в общем доступе, это вправду ужасно. И всё же он абсолютно не удивился, когда по шлему его партнера побежала строчка текста: «НОВАЯ ИГРУШКА». О, ему каждый раз удавалось его смутить. use it Пока они наедине. Ги затрясло, когда Томас аккуратно присоединил новый высококачественный кабель в один из разъёмов на его шее, проводя поток информации между ними. Он проследил за появившимся вопросительным знаком на дисплее партнёра. Тот легонько кивнул. Серебряный робот рванул вперед почти мгновенно, получив зелёный свет, динамик Ги-Мэна чуть не замкнуло, пока неподготовленная система пыталась справиться с притоком. Он погрузил пальцы в плечи Томаса, выгибаясь, когда его прострелило очередной волной. Серебряный шлем вспыхнул серий сердец, пока владелец шарил руками по груди напротив, поощряя системный сбой и очередной искажённый стон. Ещё одна волна и системы Ги быстро перегрузившись загорелись красным, не способные обработать огромный поток за раз. Он задрожал снова, маленькие сердца бесконтрольно загорались на дисплее шлема, перед тем как он в последний раз надломленно простонал и окончательно отключился. break it Томас не замечал дым, пока он не закрыл вид на шлем Ги. Очередной вопрос горел на его дисплее, пока он искал источник дыма, в итоге находя его в разъёмах партнёра. О, он сильно гордился собой. У них наконец-то получилось что-то сломать. fix it Ги перезагрузился чувствуя нежные прикосновения пальцев, перебирающих провода на его шее и затылке. Он застонал, смущенный собой, сбитый с толку и дезориентированный. Томас выглянул из-за его спины, кинул ёмкое объяснение: «ВЗОРВАЛСЯ ПОРТ, ЛЕГКО ПОЧИНИТЬ», прежде чем снова вернулся к работе, блуждая пальцами по самым интимным местам партнёра. Оставшуюся часть ремонта Ги использовал всю свою вычислительную мощность чтобы подавить динамик. trash it Ги почувствовал облегчение только когда Томас наконец-то выкинул старый разъём в мусорку. Ну, это было облегчением, пока он не понял что ему всё равно нужен новый. change it Томас намеренно долго устанавливал порт, ему нравилось проводить ладонями по незащищенным проводам, задевать круглые переходники, наблюдая, как Ги извивается и трясётся, не осознавая этого. «МИЛО» пронеслось на экране, прежде чем он смог это остановить, за что был награждён чужой проекцией смущённой улыбки, и продолжил работать дальше. mail-upgrade it Золотистая рука проследовала по краям нового разъёма, за улыбкой последовало сердце во весь экран. Томас улыбнулся в ответ, совсем забыв упомянуть, что с новым портом они смогут передавать намного больше, не опасаясь перегрузки. Ладно, возможно он спланировал это с самого начала. Никто не говорил, что роботам не свойственно коварство.

***

charge it Измотанный долгим рабочим днём, Ги растёкся по креслу. Он лениво потянулся, подключаясь к зарядной станции, напевая в приливе энергии, проходящей через поношенные микросхемы. И конечно Томас увидел в этом отличную возможность. point it Золотого робота выдернули из цикла зарядки вспышка и щелчок. Восклицательный знак зажёгся на экране пока он озирался в поисках источника шума – и вскоре заметил своего серебряного партнёра с камерой в руках и строчкой «МИЛО», бегущей по дисплею. Ги спроецировал хмурое лицо и отвернулся, пытаясь снова «заснуть». Томас просто сфотографировал его ещё раз, и ещё раз, и ещё, пока золотой больше не мог это терпеть и намеревался всё же узнать чего тот хочет довольно внушительным вопросом. «СМОТРЕТЬ НА ТЕБЯ» – было ответом. И на следующий более озадаченный вопрос – «ПРИКОСНУТЬСЯ». zoom it Ги знал, что его не оставят в покое, пока он не выполнит требования Томаса. Знал также, что не сможет отрицать – освобождение избыточных данных будет неплохим завершением дня. Он показательно неохотно расстегнул свою куртку, привычно на автомате подключая ещё два кабеля к зарядке. Его пробило дрожью от внезапно резкого потока энергии, он попытался раскрыть входы шире, позволить им переполниться. Золотая ладонь скользнула вниз по груди, посылая крошечные искры через процессор. Томас высвечивает «СЕКСУАЛЬНО», продолжая фотографировать, и молчит в противовес своим действиям. press it Спустя несколько минут исключительно неуверенных движений терпение Томаса подходило к концу. «БОЛЬШЕ» – припечатал он, в то время как пиксели экрана Ги в ответ на наглость стали злым лицом. Тот подошёл ближе, направляя чужую золотистую руку ниже, к более чувствительным зонам, за что был награждён сдавленным вздохом. «БОЛЬШЕ» – снова, в этот раз гораздо мягче, он позволяет Ги продолжать, пристально наблюдая. snap it Ги всё ещё пытался сдерживаться. Томас пялился, это смущало, но в то же время скорость процессора нарастала слишком быстро, взволновав больше, чем он ожидал. Слишком резкое прикосновение к собственному бедру вынудило его застонать (и снова вспышка), ограничения в портах исчезли, впуская совершенно новый гул энергии, сделав его ещё горячее. Всё ощущалось слишком хорошо для обычного перегруза, но ему уже не было до этого дела. work it Одна золотая рука метнулась к задней части шеи, играясь с вилками и проводками, вызывая ещё один искажённый звук в вокализаторе и прогиб в кресле. Промежутки между вспышками стали длиннее, Томас был слишком отвлечён, уже не вспоминая о фотографиях, его собственные системы стремительно перегревались. Ладони Ги давили сильнее, зарываясь пальцами в чувствительные места между пластинами и разъёмами. Яркая искра пробежала по одной из вилок и его экран замерцал бессвязными фигурами и цветами. Отпустив последний сбитый удовлетворенный вздох он перезагружается, падая обратно в кресло. quick-erase it Томас смотрел на него чуть дольше чем следует, прежде чем уставиться на почти забытую камеру. Ему потребовалась пара секунд чтобы стереть все фотографии, не дав себе передумать. Он отключил Ги от сети, перенёс его в их комнату, чтобы провода не перекрутились во время перезагрузки. Томас аккуратно уложил его на кровать, коснувшись свои шлемом чужого в подобии поцелуя. «ТОЛЬКО МОЙ» лениво пробежало на экране, ответом на которое было только не до конца проснувшееся сердце.

***

write it Томас с присущим ему любопытством наблюдал за Ги, пишущим что-то на клочке бумаги во время одной из бесчисленных деловых встреч. Показывать абсолютную незаинтересованность было совсем не в его стиле (и то что он её показал лишний раз доказывало безысходность конкретного случая), к тому же Ги не особо любил писать, так что это было вдвойне интригующе. Ему захотелось чтобы Ги показал что-то на экране, обозначив чем он занимается, прежде чем вспомнил что они на встрече. Тогда он вернул своё внимание обратно в его сторону золотого, молчаливо наблюдая.  К слову, если бы сейчас Ги и вывел что-то на экран, оно бы было ярко красным и смущающим. cut it Ему не верилось что он действительно совершает что-то настолько рискованное, но он ничего не мог с собой поделать. Встреча была убийственно скучной и рутинной, а Томас был у него на уме слишком часто в последнее время. Так, что-то вроде того…

ти

хочу наверстать упущенное за последние две недели

зарядись полностью после встречи

свяжу тебя ненадолго не могу дождаться взаимодействия 

ги <3 

paste it Томас нагнулся под стол, стараясь не выглядеть при этом слишком подозрительно, забирая тщательно сложенную записку. Он аккуратно её развернул, прекрасно осознавая сколько делает шума, начал сканировать. Ги абсолютно невинно отвернулся, пока Томас не мог сосредоточиться ни на едином сказанном слове, он готов поклясться что все присутствующие слышали, как усиленно работает его процессор. Ему нравилось когда Ги брал контроль, хоть это и происходило редко и с большими перерывами, но сегодня он точно собирался это сделать.  save it Записка была надежно свёрнута и спрятана в кармане его куртки. Он не хотел её потерять, и уж точно не хотел забывать. load it Как только встреча (наконец-то) закончилась, двое вышли и рванули в свою квартиру, Ги прижимает Томаса к двери, как только она захлопывается. «НИКАКОЙ ПОЩАДЫ» – предупреждает он, на что последний отрешённо кивает. Ги затаскивает Томаса в их комнату, по пути раздевая и толкая на кровать. Он вытаскивает несколько сверхпрочных кабелей из ближайшего ящика, использует их чтобы привязать руки Томаса к изголовью, заставляя прогнуться и подставить спину. Серебряный немного подвигался, проверяя кабели на прочность, убеждаясь что они не порвутся под нагрузкой. Ги опустил руки ему на плечи в одобрительном жесте, успокаивающе погладив руки прижал их к спине. Томас вздрогнул, отталкиваясь и снова подаваясь ближе, экран мигал устоявшейся мантрой «БОЛЬШЕ БОЛЬШЕ БОЛЬШЕ». Золотые руки спустились ниже, на грудь, и касались и гладили и массировали, всё одновременно, из-за чего датчики обречённо вышли из строя. Ладони продолжали ленивый путь ниже, спускаясь с бёдер на ноги, нежно сжимая. Ги слегка отдалился, возвращая руки на чужую спину, к  более чувствительным разъёмам. Томас застонал, он использовал всю силу воли чтобы не двигаться, просто позволять Ги делать что ему угодно. Но это было тяжело, конец толстого кабеля скользил по его поясничному порту, недостаточно сильное ощущение связи бегало по позвоночнику. Разочарованный вой, когда шнур отодвинулся, перестал ощущаться, как внезапно Ги вернул его обратно, соединяя их и немедленно проталкивая поток информации через него. Серебристый робот дрожал в узлах проводов, пытаясь не дать процессорам слишком быстро перегреться. Ги наклонился, снова прижимая их друг к другу, приближая динамик слишком близко к чужому аудио детектору, бросая одно слабое слово.  «отпускай…» check it Томас обнаружил записку у себя в кармане на следующий день. Он перечитал её, тихо смеясь про себя, отыскал ручку и листок. Быстро написав, оставил записку для Ги на двери и выскользнул из комнаты. quick-rewrite it

ги

ни на что не намекаю, но перезагрузки всегда приятны.

не против быть связанным тобой почаще.

люблю, ти

ps. приходится работать в режиме интерфейса, да?

жду не дождусь

***

plug it Ги был безумно счастлив в подобные дни, когда все наконец оставляли их в покое и они могли создавать музыку наедине. Это всегда было личным и интимным, но когда в последний раз Томас был взволнован настолько сильно? Было бы чудом, если бы им удалось выполнить значительное количество работы в срок. А Ги между делом был бы дико смущён, если бы кто-то узнал что конкретно означает взаимодействие между ними двумя. Томас показал смайлик, протягивая свой кабель. Ги вздыхает и забирает его. «СНАЧАЛА РАБОТА», предупреждает он, прежде чем подключить кабель к своей шее. play it Они погрузились в музыку вместе, совмещая, смешивая, создавая мелодии, голоса и ритмы. Они творили то, что некоторые люди называли магией, и никто из них не смог бы подобрать для этого лучшего слова.  burn it После практически пяти часов работы они начали заканчивать: Томас записывал отрывки сделанных ими песен на CD, чтобы переслушать их позже, а Ги пытался охладить свои процессоры. Томас был лучше оптимизирован для таких беспрерывных длительных сессий, и каждый раз когда Ги думал обо всех других, смущающих вещах, что они делали вместе, ему хотелось отрубиться. Однако сегодня Томасу это не было нужно. rip it Томас вставил один из дисков для снятия образца, настроив его на автоматическую загрузку. Он повернулся к Ги, снова сверкнув улыбкой скользнул к нему на колени. Тот вздрогнул, моргнул восклицательным знаком, слегка пошевелился. Улыбка на экране серебряного робота стала шире, когда он наклонился, соприкасаясь с ним шлемом, всё ещё разделяя общее пространство. Ги затрясся, руки вцепились в чужую куртку, снова открыв соединение, впуская Томаса внутрь.  drag & drop it Они так и сидели, делились глупыми улыбками, бессмысленными данными, мыслями и файлами. Немного времени прошло как системы Ги снова начали предупреждающе пищать, медленно перегреваясь, не находя вывода для тепла. Он усиленно их игнорировал, пока его серебряный партнёр склонился ниже и пристроил шлем у него на плече, лениво играясь с бегунком его куртки.  zip-unzip it Данные передавались между ними туда-обратно, скорость нарастала, когда они оба начали перегреваться. Ги притянул Томаса ближе, высвечивая огромное сердце на экране, последний ответил рядом таких же. Они снова соприкоснулись шлемами с глухим стуком, оба их процессора наконец вышли из строя, медленно отключаясь.  Перезапуск занял всего несколько минут, оба экрана замерцали сердцами повсюду. Томас заменил их улыбкой, немного приподнялся и застегнул куртку золотого там, где он игрался с ней. Ги выдал ухмылку в ответ, подаваясь вперед и легонько ударяясь своим шлемом о чужой. «РАССТЕГНЁШЬ ДОМА?»

***

lock it Настало время ежегодного ремонта, что по факту означало много тыкать и ковыряться в странноватых внутренностях, пока всё не будет выглядеть как надо. Ги лежал раскинувшись на кровати, спина полностью раскрыта, конечности заблокированы, чтобы он случайно не принудил Томаса сделать что-то глупое. Ремонт был быстрым и простым – пара сгоревших проводов, ничего серьёзного. fill it И всё же, Томас приготовил сюрприз. Он аккуратно вернул всё на свои места, но перед тем как закрыть спинной механизм, прямо над одним из больших портов он положил небольшой мобильник. Улыбка пронеслась по дисплею пока он закрывал спину, закрепляя всё на местах. call it Прошло почти две недели пока Томас наконец не решился позвонить. По началу это было просто прерывистое жужжание в спине. Ги это проигнорировал, списав на стул, или возможно на какую-то не закреплённую деталь, но ничего и близко настолько серьёзного, каким оно было на самом деле. Вибрирование усилилось, и всё же, он с трудом заметил что его экран краснеет, когда один из менеджеров спросил его что случилось. Он извинился, дрожа даже когда покинул комнату, приятные разряды пронизывали позвоночник от этой штуки, чем бы оно ни было. Золотой робот оказался в одной из пустых студий, с вокализатором выходящим из строя, с системами не способными обработать ничего, кроме непрекращающейся вибрации. find it Затем, настолько же внезапно насколько началось, оно прекратилось. Его системам потребовалось время чтобы перегруппироваться, а затем он немедленно начал полную диагностику. Что бы это ни было, это серьёзно, страх вирусов и хакеров прошиб разум. Красная вспышка и сигнал обозначили что он нашел это – небольшой предмет у позвоночника сканы идентифицировали как… мобильник? view it Один яростный марш спустя ему удалось вытянуть Томаса прямо со встречи и оттащить в их пустующую студию, запирая за ними дверь. Томас сверкнул невинным вопросом, в ответ на который Ги просто ткнул пальцем себе за спину. Томас пожал плечами, Ги вывел крайне сердитое лицо в ответ. «ВЫТАЩИ», настоял он, указывая на него снова.  Томас пожал плечами ещё раз. «ДОМА. ПОД СПИНОЙ.» Ги был слишком занят обдумыванием плана мести чтобы заметить как Томас потянулся к себе в карман.  Внезапная вибрация, опять, достаточно сильная чтобы колени подогнулись, и он едва успел выставить руки вперёд. Он посмотрел снизу вверх на серебряного, который выглядел более удивлённо, чем он ожидал. Нахмурившись, он продолжал смотреть на него, прежде чем это стало невыносимым, динамик ломается снова, а тело дрожит. Томас сбрасывает вызов, бросаясь к нему, помогая подняться.  «ДОМОЙ. СЕЙЧАС» code it Быстрые извинения перед менеджерами, и они снова дома, Ги настаивает немедленно убрать инородный предмет. Томас глянул на него, склонив голову вбок. «НЕ ХОРОШО?» Экран золотого шлема стал ярко красным, прежде чем разложиться на нерешительные двоичные строчки. Томас сверкнул улыбкой, отталкивая Ги к кровати, снова выуживая телефон.  «НЕ ПЛОХО» jam-unlock it Теперь он знал что происходит, ему было комфортно и Ги не мог отрицать, что это ощущалось потрясающе. Вибрации рядом с его портами вызывали системные ошибки быстрее чем почти что-либо, что он испытывал раньше, они пробегали по позвоночнику, затрагивая каждый крошечный разъём и проводок на своём пути. Он затрясся бесконтрольно, вокализатор отказывался воспроизводить звуки прежде чем системы полностью перегрузились. Когда он пришёл в себя, Томас жонглировал двумя мобильниками с огромной улыбкой на экране. Ги издал тихий, вымученный свист, выведя на экран два слова.  «ТВОЯ ОЧЕРЕДЬ»

***

surf it Когда Ги не было дома (по любой причине) – любимым занятием Томаса было исследовать то, что люди называли интернетом. Он выводил браузер на их самую большую плазму, подгружая страницы от абсолютно невинных до самых грязных, какие только мог найти. Это обычно начиналось с простого – сегодня вот он смотрел на котят – и заканчивалось как обычно, порнографией. scroll it Он ничего не мог поделать. Порно было безмерно интересным и по большей части уморительным, хотя он понимал насколько глупо роботу, подобному ему, смотреть такое. Так что сегодня он просматривал огромный архив бог-знает-чего, выбирая картинки и отрывки, которые выглядели занимательно. Парни и девушки, девушки и девушки… это что, монстры на девушках? – мультфильмы, видео, что угодно. pause it Томас даже не заметил, что Ги вернулся. Разумеется, он не должен был прийти так рано, ему нужно было забрать новое оборудование, но по пути ему позвонили, сказав что запчасти ещё не доставили. Он устал и готов был просто вернуться и подзарядиться. И вернувшись он застал это. Он на мгновение замер, пораженный увиденным, прежде чем подойти и тронуть Томаса за плечо. Серебряный подпрыгнул, немедленно останавливая видео, обернулся, умудрившись едва не сбить их с ног. «Я МОГУ ОБЪЯСНИТЬ…» click it Ги показывает небольшое злое лицо, но затем заменяет его на «НЕ НУЖНО», подходит к Томасу и убирает паузу, запуская видео снова. Он смотрит минуту, заинтригованный также, как Томас ранее. Серебряный суетился, смущаясь того, что его застукали за маленьким хобби. В конце концов золотой снова посмотрел на него.  «ТЕБЕ ЭТО НРАВИТСЯ?»  Томас пожал плечами. «ЭТО ИНТЕРЕСНО» cross it Золотой издал тихий хмыкающий звук, обдумывая ответ. В конце концов, он подтащил к себе стул, взял один из кабелей Томаса, подключил в один из своих портов. Томас в растерянности коснулся соединения. Оно оставалось плотно закрытым, несмотря на физический контакт, и Ги жестом предложил ему продолжить смотреть всякое. Что он и сделал.   crack it Давление сидевшего, наблюдающего за ним Ги, особенно когда они были так подключены, подрывало процессоры Томаса. Он злится? Это проверка? Что он хочет от Томаса? Однако не получалось игнорировать факт, что одновременные мысли о Ги и порно неумолимо повышали его температуру, так что он снова подтолкнул Ги к связи. Золотой посмотрел на него, указал на экран и высветил «ИНТЕРЕСНО». Томас издал скулеж, снова сцепляя пальцы. «ТЫ НРАВИШЬСЯ БОЛЬШЕ?» – он попытался снова, но в ответ последовала минута-или-около-того полного игнорирования со стороны Ги. Он больше не мог это выносить, лишь думая о Ги, издавающим звуки, подобные этим девушкам, критически перегревало его системы. И ему хотелось коснуться Ги, сделать с ним хоть что-нибудь, что угодно. Он повернулся к нему, схватив его за руку, надломленно заскулил снова, пока на дисплее мигнуло «ПОЖАЛУЙСТА». switch-update it Ги тут же набросился на Томаса, прижимаясь к нему, наваливаясь сверху, самодовольно высвечивая «ДУМАЛ ТЫ НЕ ПОПРОСИШЬ». Вокализатор серебряного робота продолжал издавать высокий вой, пока Ги наконец не пропустил его в своим системам, освобождение потока информации ощущалось почти также хорошо, как и максимально близкий физический контакт. Ги запустил руки под футболку Томаса, намеренно погружая пальцы во все самые чувствительные микросхемы, удерживая требовательное «ЕЩЁ» на экране, даже когда динамики снова отключились от сильной перегрузки. Томас попытался послать последнюю мощную волну, хотя его системы уже полностью отключились, тело содрогалось под чужим. Золотой издал довольный звук, позволяя процессорам начать охлаждаться, пока прижимался к Томасу, обвивая его руками.  «ЗАКЛЮЧЕНИЕ: Я > ПОРНО»

***

name it Томас сидел на (очередном) собрании, соединяя биты, ноты и частоты у себя в голове, пытаясь подобрать текст или поймать вдохновение для новой песни. Он глянул на Ги – сосредоточен и внимателен, как всегда. Серебряный постукивал пальцами по коленям, напевая про себя очередную мелодию, но на этот раз – это то что нужно. Он проиграл её ещё раз, обдумывая, затем сохранил ноты и назвал файл «love.wav», прежде чем переслать его Ги по их беспроводному соединению. rate it Ги мгновенно оживился. «Файл отправлен: love.wav сохранить/отменить». Он глянул на Томаса, невинно изображающего повышенную сосредоточенность, затем сохранил файл. Нетерпеливо постукивая ногой, пока файл скачивался, он открыл его в тот же момент как он загрузился. Отрывок мелодии струился по схемам, Ги внимательно слушал. Это было неплохо, но он не собирался спускать Томасу с рук наглое отлынивание на совещаниях. «2/5» он отправил в ответ. Томас бросил на него хмурый взгляд через стол, который Ги старательно проигнорировал.  tune it Позднее, Томас упомянул это снова. «2/5?» вывел он на экран, снова хмурясь и тыча Ги в плечо. Ги пожал плечами, отвернувшись, отмахнулся от него. Серебряный не позволил уйти, придвинувшись ближе обвил талию руками, начал пищать на него. Ги сгорбился, снова разворачиваясь, уперев руки в бока. Томас весело щебетал, снова проигрывая отрывок песни. Ги обрабатывал запись примерно минуту, после чего воспроизвел её с некоторыми изменениями. Обмен идеями продолжался некоторое время, пока у них не появилось что-то, что вполне могло быть новой песней. Томас показал улыбку, на которую Ги нерешительно ответил своей. print it Золотой только начал сохранять их наброски, когда Томас снова обвил руками его талию. Он подался к его груди спиной, вопрос на дисплее, торопливо сохраняя информацию, он уже знал что будет дальше. Томасу всегда хотелось добавить личные штрихи в их песни, ну, так он говорил, и это по факту подразумевало заставить Ги издавать звуки, которые он точно не хотел чтоб другие слышали. Дисплей Томаса засветился уж слишком счастливо, пока постукивал пальцами по бокам Ги, протягивая одну руку выше чтобы расстегнуть его куртку. Сегодня Ги по большей части располагал к подобному, держал вокализатор включенным, и теперь выпутывался из своей куртки, позволяя Томасу делать то что ему вздумается. Ловкие пальцы бегали вверх и вниз по его бокам, осторожно толкаясь в чувствительные соединения, между металлом и тем что они называли «кожей». Ги млел под чужими пальцами, выпуская все шумы и звуки, вырывающиеся из его системы, которые Томас старательно записывал. Серебряные пальцы бегали по нему, играли как на клавиатуре, нажимая на лучшие места – в сгиб руки, в середину груди, в чувствительное место как раз между шлемом и шеей. Звуки Ги стали чаще, когда Томас снова и снова проводил руками по месту соединения туловища и бедра, золотой выгибался в такт прикосновениям. Томас зарыл пальцы под кожу и пластины под ней, коснувшись внутренней проводки и Ги издал звук, похожий на крик, процессоры отказывают и он откидывается назад. Улыбка не сходила с чужого лица, пока он располагал записанные звуки там, где хотел, также сохраняя их для последующего прослушивания.  scan it Когда позднее Ги перезагрузился, Томас мирно напевал готовую мелодию. Ги показал ему вопрос, и почти сразу получил файл в ответ. Он принял его, начал слушать, экран вспыхивает ярко красным, когда он слышит что Томас сделал с песней. Серебряный в ответ лишь сверкнул улыбкой, заменив её на вопросительный знак. Через пару секунд размышлений Ги наконец выдает вердикт: «5/5 <3» send it Вскоре они представили эту песню – сведённую более профессионально, разумеется – и она была встречена с большим ободрением. Томас ткнул Ги в бок, одарив улыбкой. Ги стукает его по шлему, снова стремительно краснея.  fax-rename it Песня была позже выпущена под названием Emotion, и Ги молился, чтобы никто не понял, что это за звук и о чём эта песня на самом деле. (Он чуть не убил Томаса, когда тот повторно использовал звук в Technologic, хотя, справедливости ради, эта песня уже не могла стать ещё более грязной.)

***

touch it Концерты абсолютно всегда вызывали у них дрожь, и в хорошем, и плохом смыслах. Волнение, возбуждение, страх, всевозможные эмоции проносились по их нервным цепям, и это был очередной раз, когда Ги чуть не закоротил себе что-то от беспокойства. Томас сидел рядом с ним, успокаивал, нежно гладил его руки и показывал утешительные слова на экране. В конце-концов Ги смог приостановить свои процессоры и высветил маленькое сердечко. Томас наклонился вперед, мягко столкнулся своим шлемом с чужим, прежде чем отстраниться и потянуть Ги к сцене, выглядя как никогда воодушевленным. «ДАВАЙ ЗАЖЖЁМ». bring it  Первый же бит расставил всё на свои места. Настало время сделать их музыку живой. pay it Толпа взревела, сотни людей вспомнили почему они сделали так много, чтобы оказаться здесь. Потому что это была магия, чистая и простая, цепляющая, как электронный бит, пробегающий волнами в пространстве. watch it Это было потрясающе. Такие моменты, перед толпой, зрители внимают каждому издаваемому ими звуку, каждому биту созданному ими, все взгляды устремлены на них. Серебряный робот посмотрел на своего партнёра, слишком глубоко погружённого в музыку, чтобы вспомнить зачем они здесь. Он легонько пнул его ногой, кивнув в сторону толпы, ничего кроме сердца на экране. Ги утроил сердца в ответ Томасу, светясь в темноте между волнами битов.  turn it Казалось прошли часы, только они и толпа, связанные пульсирующей, извивающейся музыкой. Они добавляли что-то новое, меняли это что-то как хотели, но этот ритм, этот гул их гордости, страсти, любви и жизни – он никогда не менялся.  leave it Но всему хорошему свойственно, как всегда, заканчиваться. Толпа поплывёт к выходам, в ушах ещё звенит ритм, глаза горят от софитов и остаточных вспышек со сцены. Два робота останутся одни, микросхемы ещё долго будут гудеть от вибрации сцены и эйфории их музыки. Они тоже уйдут, чтобы остаться наедине в темноте автомобиля, или самолёта, или гостиничного номера.  start-format it Наедине они играли музыку снова, друг для друга. Томас пел, шепча скрежещие металлом слова Ги, расстегивая его куртку, серебристые пальцы игрались с черной тканью. Ги задавал ритм, мягко постукивая, подобно сердцебиению, вибрируя когда Томас притягивал его к себе. Они долго лежали вместе, наслаждаясь простым ощущением музыки между ними.

***

fuck it Разумеется, иногда это вело к большему. Руки Томаса двинулись дальше, нежно потирая порты Ги, пока тот моргал ему вопросительным знаком. Затем он кивает, его собственная рука скользит вниз к ремню брюк Томаса. Музыка между ними колебалась и менялась, пока серебряные пальцы тыкались в порты, а золотистые терлись о платы. fuck it Биты Ги становились громче, медленно стуча между ними, пока он содрогался в такт ритму. Томас пел ниже, голос стал металлическим мурлыканьем, когда пальцы Ги коснулись чувствительного нерва. Они сплелись воедино, золото выгнулось навстречу серебру и молчаливо умоляло о большем. Томас огладил руками спину Ги, прижимая его ближе к себе, помог выпутаться из штанов.  fuck it Ги снизил темп, пропуская вибрацию басов между ними, двигаясь в том же ритме навстречу Томасу. Настолько близко, серебряный робот чувствовал, как его кулеры работают в промежутках между особо громкими битами. Он позволил голосу перетечь в мелодию, больше не способный концентрироваться на словах, только на чужом экране, отчаянно умоляющем «ЕЩЁ».  fuck it Томас тянется к ближайшему кабелю, заботливо подключает его к шее Ги, затем к своей. Обоих трясёт от начала тесной связи, музыка проносится через пространство и их воспоминания. Золотые пальцы вцепляются в чужие плечи, пробираются сквозь спинные пластины к нижним портам, чтобы поднять мелодию почти на октаву. Серебряные пальцы сжимают чужие бедра, скользя под покрытие к чувствительной проводке, получая огромное удовольствие по мере нарастания темпа их мелодии. fuck it Одна золотая рука бросает своё занятие, чтобы дернуть другой кабель и воткнуть его в поясницу Ги, а затем Томаса. Физически-ментальный цикл музыкального интерфейса удвоился, чувства и звуки смешались настолько, что никто уже не мог разобрать, кому конкретно они принадлежали. Тела смешанны и переплетены, ноги вокруг бёдер и руки вокруг талии, так что серебряный и золотой стали больше похожи на один компонент, чем на два.  fuck it Серебристая рука отчаянно метнулась из мешанины тел, выхватила ещё один кабель и попыталась подключить его к ним, совершенно не заботясь о том, в кого он попадёт первым. После нескольких секунд неловкого царапанья и трения портов, они соединились, оба одновременно заскулили, переходя на механический на писк, полностью открытые и уязвимые.  fuck it Никто больше не мог это выносить, поток данных был огромным и стремительным, процессоры с трудом пытались понять, где какая система, какие части и ощущения к чему принадлежат. Они соревновались битами и электронными нотами, в то время как динамики начали перманентно выдавать ошибки, а движения стали резче и отрывистее. Золото и серебро переплетены вместе, оба экрана гаснут, когда они позволяют себе перегреться, дают сработать системе безопасности.

***

technologic  Каждый раз, когда они перезапускались, у Ги на экране появлялось сердечко - самое маленькое, какое он только мог изобразить, для Томаса, и только для Томаса. Томас включался с надписью «я люблю тебя», единственный раз, когда все буквы не были заглавными, для Ги, и только для Ги.  technologic Затем они поднимались, отключали от себя кабели (если только кто-то из них не чусвовал себя особенно игриво), переодевались и возвращались к своим делам. Иногда это были встречи, иногда концерты, хотя чаще всего это была музыка.  technologic Музыка – единственное что они могли по-настоящему создавать, их шедевры и их ошибки. Учитывая их отношение к ней, ту глубочайшую заботу, которую они в неё вкладывали, некоторые могли бы сказать, что это их ребёнок. Для них оно принадлежало только им двоим, единственное, что они создали, сформировали своими руками, без помощи какой-то сложной программы или человеческой интуиции.  technologic И это было то, что связывало их, всегда, двух существ, которые жили и любили через порты и провода, в мире, полном людей.