У Бога нет ничего невозможного

В старой каменной церкви пахло воском и ладаном. Сквозь витражное окно падал солнечный луч. Мальчик сидел на первой лавке, опустив голову. В руках он мял край тетрадного листа, исписанного неровными буквами. — Отче… — тихо сказал он. — Можно спросить? Священник, отец Габриэль, поднял взгляд от книги. Он улыбнулся мягко: — Конечно, сын мой. Мальчик долго молчал, а потом выдохнул: — Мне говорят, что у Бога нет ничего невозможного. А я… — он запнулся, сжал листок сильнее, — я не могу нормально читать. Я путаю буквы, слова бегают. Учитель говорит, что это дизлексия. А я думаю… если Бог может всё, почему Он не может просто… взять и исправить это? Священник подошёл ближе и сел рядом. — Знаешь, — сказал он тихо, — я тоже когда-то думал, что чудеса — это когда Бог всё делает за нас. Но теперь я думаю иначе. Иногда чудо — это когда Он идёт вместе с нами, шаг за шагом, пока мы учимся не сдаваться. Мальчик нахмурился: — Но я же стараюсь… правда стараюсь. Только всё равно вся как будто зря. — И ты думаешь, Бог этого не видит? — улыбнулся отец Габриэль. — Думаешь, Ему нужны только безупречные буквы? — А разве нет? — прошептал мальчик. — Он же… совершенный. — Именно потому, что Он совершенный, — ответил священник, — Он умеет любить несовершенных. Он любит нас, несовершенных людей, которых он создал. Мальчик посмотрел на свечу на алтаре. Пламя дражало на кончике свечи и как будто подслушивало разговор. — Но если Он всё может, почему не сделает, чтобы я читал как все? — Может быть, — сказал отец Габриэль мягко, — потому что через твою борьбу Он хочет научить тебя видеть что-то другое нежели просто уметь читать слова? Иногда Бог не убирает гору — Он даёт нам силу подняться по ней. Мальчик резко поднял голову. В глазах сверкала ярость. — Нет... Я не согласен... — выдохнул он. — Я не смогу сдать экзамены. Значит, я не смогу пойти в колледж. Значит, я не найду работу, чтобы помогать другим. Просто потому что я идиот и не умею нормально читать и писать. Он сказал это, и с гневом схватился за голову. Отец Габриэль тихо положил руку ему на плечо. — Не смей так о себе говорить, сын мой, — сказал он твёрдо. — Ты — не твои ошибки. И даже не твои оценки. Ты- это твое сердце, которое стремится помогать. Бог видит именно это. Отец Габриэль некоторое время молчал. Потом медленно снял очки, вытер их краем рясы и посмотрел на мальчика долгим взглядом. — Знаешь, — сказал он, — ты напомнил мне одного святого. Его звали Иоанн Мария Вианней. Он жил во Франции, очень давно. И был таким же мальчиком, как ты — добрым, но не слишком успешным в учёбе. Мальчик поднял глаза, не веря, что у святых тоже могли быть проблемы. — Правда? — О да. Он с трудом запоминал латынь. Преподаватели смеялись над ним, говорили, что он «слишком глуп, чтобы стать священником». Представляешь? — Отец Габриэль покачал головой. — Но он не сдался. Он молился. Учил понемногу, каждый день. И говорил Богу: «Если Ты хочешь, чтобы я служил Тебе, дай мне силы понять хоть немного». Мальчик слушал постепенно успокаившись. — Его всё-таки рукоположили, — продолжал священник. — И он стал простым сельским священником в маленькой деревне Арс. Не учёным, не знаменитым, а просто священником, который любил людей. Но к нему ехали со всего мира. Не за знаниями, а за любовью. Которая была в нем. Мальчик молчал. Потом шепнул: — И Бог... помог ему? — Да, — ответил отец Габриэль. - Но его называют святым не потому, что он всё понимал, а потому что он был добрым пастырем. Может быть, и твоя дизлексия — не наказание, а особый путь. Может, ты не будешь быстро читать, зато будешь глубоко чувствовать. А в мире слишком мало таких людей. Мальчик опустил руки. — Значит… я всё-таки могу чему-то научиться? — Конечно. Но, может быть, не так, как другие. Ты пойдёшь своим путём — и Бог будет рядом. Мальчик долго смотрел на священника. В глазах его было недоверия. — Знаешь, сын мой, — сказал отец Габриэль шутливо улыбаясь — ведь есть восприятие не только текста. Но и слова. Ты просто воспринимаешь информацию на слух. Мальчик нахмурился. — Что это меняет? — спросил он расстроенно. — Это значит, что ты можешь учиться и понимать по-своему. Тебе не обязательно читать так, как другие. Ты слушаешь, ты слышишь, и через это тоже растёт знание. Бог дал каждому разные пути, чтобы познавать мир. И твой путь — через слух, через внимание, через сердце. Мальчик медленно кивнул. — Значит… я всё-таки могу учиться и помогать другим? — спросил он. — Конечно, — улыбнулся отец Габриэль. — И даже если путь будет другим, это не делает тебя слабым. Наоборот — уникальным. В зал храма тихо вошёл учитель воскресной школы. Мальчик сжался и чуть отодвинулся на скамье. Он сбежал сюда от занятий, боясь снова ошибиться. Потому что мальчишки стали смеяться над тем как он сделал домашнее задание. Отец Габриэль поднял руку, останавливая учителя на пороге. — Пожалуйста, не обращайте внимания на его ошибки, — сказал он мягко, но твёрдо. — Делайте акцент на слуховое восприе. Пусть он воспринимает знания через слух, а не через текст. И чтобы все экзамены он сдавал вслух. Учитель кивнул и забрал мальчика в класс. — Мы будем вместе работать, — добавил отец Габриэль, глядя на уходядего мальчика. — И ты увидишь, что даже трудности можно обойти, если идти своим путём. Мальчик слегка успокоился. Он почувствовал, что теперь его слышат и понимают. Сердце его стало легче: путь, который казался невозможным, вдруг стал хотя бы чуть понятным.