Угловая кофейня

      Камера, мотор!       Кофейня «Кофе и Точка»       Вечер       За окном гаснет последний луч солнца. Внутри кофейни царит уютный вечерний полумрак, но внезапно раздаётся громкий ЩЁЛК, и всё погружается в абсолютную темноту. С шипением затихает кофемашина, гаснут все лампы, умолкает холодильник. Кофейня погружается в гробовую тишину, нарушаемую только тихим матом Артёма из-за стойки.       – Нет! Мой капучино! Он был на стадии предвкушения... в нём уже была душа!       – Артём, если ты сейчас скажешь, что чувствуешь «аромат надвигающейся тьмы», я найду эту турку и прибью ею твой язык к стойке. – ругается на него Даша.       Из-под стойки появляется свет от телефона Лиды. Свет от экрана выхватывает её перекошенное от страха лицо, как в классическом фильме ужасов.       – Код 310! Отключение электроэнергии! Я не вижу свой планшет, я слепа! – в панике тараторит девушка. – Нужно срочно позвонить в аварийную службу!       Из темноты возникает рука Игоря Сергеевича и накрывает её телефон.       – Успокойтесь, Лида. Это не зомби-апокалипсис. Это плановые работы. Объявление висело на двери неделю. Вы его, я так понимаю, в таблицу не внесли.       Он зажигает спичку. Вспыхнувшее пламя освещает его абсолютно невозмутимое лицо. Он подходит к стойке и зажигает большую керосиновую лампу, затем расставляет по столам несколько толстых свечей. Откуда он их достал? Секрет на миллион. Кофейня преображается в таинственное, атмосферное место.       – Так. Паника отменена. Кофейня работает. Только теперь мы – историческая реконструкция.       Кофейня «Кофе и Точка»       15 минут спустя       Картина сюрреалистичная. Два оставшихся клиента-фрилансера, очарованные атмосферой, убирают свои ноутбуки. Понимая, что делать нечего, они просто сидят, смотря в завораживающее пламя свечи.       Даша, сцепив зубы, пытается сварить кофе в турке на маленькой газовой горелке, которую, неизвестно откуда, откопал начальник. У неё начинает возникать ощущение, что в его кабинете спрятан тайник со всем на свете.       – «Латте с имбирным сиропом». Щас я тебе с имбирным сиропом... Почувствуешь нотки моего отчаяния и смолотого вручную зёрна. – сетует на ситуацию девушка.       Игорь Сергеевич сидит за кассой с абаком, которые он откуда-то достал, подсчитывая дневную выручку. Да, с настоящими деревянными счётами. Он передвигает костяшки с громким щёлканьем, словно назло раздражая этим бедных подчиненных.       – Так-с... Один «отчаянный латте» – 180. Два «капучино в темноте» – 300. И один пирог «на авось» от Зинаиды Петровны – 150. Итого... 630. Интересно, сколько из этой суммы мы реально увидим.       Зинаида Петровна выходит из кухни при свете своей собственной, маленькой свечки, которую она держит в свободной руке.       – Кто тут про «на авось»? Это пирог «С уверенностью в завтрашнем дне»! При такой жизни только на дрожжах и держимся. Возьми, Дашенька, подкрепись.       Она ставит перед Дашей кусок пирога. Та с благодарностью кивает.       Внезапно Артём, вдохновлённый обстановкой, включает на телефоне тихое джазовое настроение и направляет встроенный фонарик в потолок, создавая подобие «светильника».       – Вот! Видите? Искусство рождается в ограничениях! – пафосно вещает парень. – Без современной техники мы ближе к истинному, первобытному вайбу! Романтика…       – Артём, выключи. Свет мешает. И музыку тоже. Здесь и так хорошо слышно. – Игорь Сергеевич на секунду замолкает и смотрит на пламя свечки. – И людей. Тоже лучше видно.       Его взгляд встречается с взглядом Даши. Та смущённо отводит глаза.       Кофейня «Кофе и Точка»       Полчаса спустя       Клиенты ушли. Команда расслабилась. Зинаида Петровна вяжет в углу, рядом с неё сидит Лида, внимательно наблюдая за работой женщины. Артём и Дима о чём-то разговаривают, сидя под стойкой. Почему именно там? Со слов Димы: чтобы их никто не подслушал. Со слов Артёма: там особый вайб, словно они в шалаше из подушек и одеял.       – Давай, рассказывай, как прошло первое свидание с Лидой? – нетерпеливо интересуется бариста-хипстер.       – Даже не знаю, как сказать… – удрученно вздыхает стажёр. – Я пригласил её в кино, на комедию. Перед сеансом купил для неё красивый букет пионов. Оказалось, что у неё жуткая аллергия на эти цветы. Пришлось их выкинут и срочно бежать в аптеку за лекарством. В итоге: половину кино мы пропустили, почти весь вечер она чихала, и мы попали под дождь, когда я вызвался проводить её до дома. Зонтик я, естественно, не взял.       Артём сочувственно хлопает парня по плечу.       – Первый блин комом. – пытается он утешить его. – Может всё не так плохо было? А ты её мнение спрашивал?       – Я предпочитаю избегать этой темы, когда болтаю с ней.       – Зря. А может Лиде понравилось? Ведь иногда неважно, где и как, а важно с кем.       – Сомневаюсь. Уверен, что она больше никогда не согласиться пойти со мной на свидание!       – Ты преувеличиваешь. Вам нужна вторая попытка.       – Боюсь, что я истратил всю свою храбрость.       Артём лишь качает головой на пессимистические мысли Димы.       Тем временем в углу, Зинаида Петровна и Лида вели похожий разговор. Женщина ловко орудует спицами, пока слушает как девушка рассказывает ту же историю, только со своей точки зрения.       – Он купил мне такой красивый букет пионов, которые пахли просто превосходно! – мечтательно описывает она, крутя в руках клубок пряжи. – Но у меня аллергия на них. Диме пришлось бегать в аптеку, а букет отправился в мусорку. Надо было его заранее предупредить о таком. Теперь мне так стыдно за то, что я испортила этот вечер. Я такая дура.       – Ох, милочка, не нужно так сокрушаться. В жизни всякое бывает, а ты ещё молодая. У вас обоих ещё полно времени.       – А если он больше не позовёт меня на свидание?       – Не волнуйся так, дорогая. Суда по твоему рассказу, ты определенно нравишься ему. Уверена, что Дима ещё пригласить тебя куда-нибудь. Но зная его, сделает это не скоро, так как накрутил себе, что это ОН испортил вечер, а не ты.       – Вы правда так думаете? – с робкой надеждой спрашивает Лида, на что Зинаида Петровна добродушно смеется.       – Конечно! Ты главное не дави на него и будь терпеливой.       От её слов стажёрка расплылась в глупой, но счастливой улыбке.       А в другом углу кофейни, Игорь Сергеевич сидит за столиком при свете керосиновой лампы и продолжает свои подсчеты на счётах. Спустя пару минут к нему подходит Даша с двумя чашками кофе, приготовленными в турке на газовой горелке. Одну она ставит перед ним, а другую перед собой, садясь рядом.       – Вам тоже «по старинке». Не уверена во вкусе, но надеюсь, что не испортила.       – Пригодно. Даже лучше, чем та жижа, что Артём называет «фильтр-кофе с цветочными нотами». – озвучивает свой вердикт мужчина, после дегустации. – Спасибо.       Он отодвигает доску с костями и между ними возникает лёгкая, но теплая пауза. Приглушенный свет скрадывает суровость его черт, смягчая их. Затем они неловко начинают обсуждать запас свечей, пытаясь заполнить тишину. Медленно разговор переходит на личные темы.       – Я вот думаю...вы же не случайно кофейню открыли. – тихо размышляет Даша, смотря на пламя свечи. – С вашей-то любовью к тишине и порядку. Можно было бы автоматы по продаже кофе расставить, ими управлять. Минимум людей.       – Автоматы не пахнут. А здесь пахнет. Зёрнами, корицей, свежей выпечкой... Глупостью Артёма. – уголок его рта дёргается. – Это...живое место. Предсказуемо непредсказуемое. Как старый добрый сериал. Место, где можно остановиться. Где не ты бежишь за кофе, а он тебя дожидается.       – А я в детстве хотела в цирк сбежать. Мне казалось, это самое весёлое место на земле. А в итоге... вот. – она обводит рукой кофейню с улыбкой. – Тоже своего род цирк. Только менеджер по закупкам у меня – обезьянка с калькулятором, а дрессированный лев периодически ломает кофемолку.       – Мне нравится ваш цирк.       Между ними снова повисает тёплая, немного неловкая пауза. И тут...       Дверь в кофейню с нажимом открывается. На пороге, освещённая дрожащим светом свечей, стоит элегантная женщина лет 65. Это Анна Викторовна, мать Игоря Сергеевича. Она осматривает помещение с видом Шерлока Холмса, нашедшего улику на месте преступления.       – Игорь, милый, ты что, готовишься к концу света? – её голос был холодным и строгим. – Можно было бы предупредить. Я тебе звонила и звонила. Почему трубку не брал?       Игорь Сергеевич, обычно монументальный, съёживается на стуле. Он выглядит так, будто ему пятнадцать, и он только что был пойман на разбрасывании игрушек по всей квартире.       – Мама...Ты что здесь делаешь? – заикается мужчина, к всеобщему шоку. – Мы...у нас света нет. Плановые работы. А телефон разрядился.       Женщина подходит к нему и треплет за щёку, как хулиганистого котёнка.       – Света нет, а ты, как я вижу, на месте. Идеальный момент, чтобы наконец поговорить. О твоём «светлом» будущем. Одиноком, я бы сказала, слишком светлом.       Она устраивается за его столик, отодвигая лампу, как незваную свидетельницу. Старшая бариста тут же встаёт и отходит в сторону, чтобы не мешать личному разговору.       – Вот Серёжа, сын Ларисы Петровны, уже второй раз женился. Дети, собака, ипотека... А ты? Ты с кем проводишь вечера? С керосиновой лампой?       Игорь Сергеевич молчит, бессильно опустив голову. Даша наблюдает за этой сценой, и в её глазах мелькает сочувствие к своему начальнику. Ей прекрасно известны его чувства. Мать девушки – Светлана Васильева, тоже периодически поднимает похожую тему, так как она старшая дочь.       – Вот как телефон у тебя разрядился, так и личная жизнь у тебя тоже на нуле. Тебе уже 32 года! – продолжает она его упрекать. – Не пора ли обзавестись семьёй, а не играть в «кофейный домик»? Военным, как твой отец, ты не стал, хотя я так мечтала об этом. Так хоть невестку с внуками я дождусь?       Мужчина откашливается, бросая взгляд в сторону стойки, куда ушла его подчиненная. Даша старается делать вид, что не подслушивает. Анна Викторовна следует за его взглядом.       – А это кто? – снисходительным тоном интересуется. – Ещё одна твоя… сотрудница с неудавшейся судьбой?       Даша тут же навострила уши, услышав её тон. Эта женщина явно не блещет манерами. Теперь девушка железно решила, во чтобы то ни стало, помочь своему боссу. Теперь это было дело принципа.

***

      В самый разгар монолога Анны Викторовны о «генах, которые не должны пропасть», Даша решительно подходит к их столику. Она кладёт руку на плечо Игоря Сергеевича – жест деловой, но владелица «генов» замечает это и приподнимает бровь.       – Игорь Сергеевич, прошу прощения, что прерываю. Вам срочно нужно подписать контракт на поставку... э-э... – её взгляд на секунду задерживается на банке с зёрнами. – ...бразильских зёрен. Партия нестандартная. Требует вашего личного участия. В кабинете. Немедленно. – она старается сделать голос мягче, будто на что-то намекает.       Мужчина медленно поднимает на неё взгляд. В его глазах – сначала недоумение, затем вспышка безмерной благодарности и азарта. Её план был понятен. Он встаёт, его спина снова выпрямляется.       – Спасибо, Дашенька. – намеренно ласково произносит её имя. – Как всегда, ваша оперативность спасает ситуацию. Мама, извини, вынужден отлучиться. Дела.       Он следует за девушкой в сторону кабинета, стараясь не смотреть на мать. Анна Викторовна остается в полном изумлении. Её взгляд, который только что был полон упрёка, теперь заинтересованно скользит вслед уходящей пары. Она подзывает Зинаиду Петровну, которая наблюдала за всем со спицами в руках.       – А эта девочка...Дарья? – понизив голос интересуется она. – Она у вас давно работает?       – О! Это наша правая рука! И, между нами, левая тоже. Почти с самого открытия здесь. Без неё Игорь Сергеевич – как тот Артём без своего молока, руками машет, а толку мало. Умница, серьёзная...       – Я вижу. Серьёзная... Это хорошо. – теперь в её тоне были нотки одобрения. – С моим фантазёром только такая и нужна. Он же в детстве, представляете, хотел...       Кабинет Игоря Сергеевича       Момент спустя       Дверь кабинета закрыта. Внутри темно, освещение только от уличного фонаря из окна. Даша прислонилась к стене, закрыв лицо руками.       – Боже, что я сейчас наделала... – корит она себя, издав стон страдальца. – «Бразильские зёрна»! Я могла бы хоть про колумбийские сказать, звучит солиднее!       Игорь Сергеевич стоит напротив, едва сдерживая смех.       – Нет-нет, бразильские – это был высший пилотаж. Прямо в цель. Она сейчас там, наверное, уже ищет для тебя обручальное кольцо или уже нашла.       Девушка опускает руки, в полумраке видна её смущённую улыбку и алые щёки.       – И как долго мы тут будем сидеть, мистер Поставщик?       – До тех пор, пока не будет достигнута полная договорённость по всем пунктам контракта. – его голос становиться тише, интимнее, и он делает шаг вперёд. – Это может занять... всё оставшееся время до включения света или окончания смены.       Он смотрит на неё. В его глазах уже не одна благодарность, а что-то более тёплое и неуверенное. Казалось, в это мгновение между ними назревало новое чувство, которое, каждый из них, в тайне хотел исследовать. Мужчина медленно наклоняет голову к ней. Она почти чувствует его дыхание на своих губах. Сердца обоих бешено колотиться, словно пробежали марафон. Ещё немного. Лишь последнее движение и…       Внезапно за дверью раздаётся голос Анны Викторовны. Чары моментально спадают и они, как ошпаренные, отпрыгивают друга от друга.       – Игорь, я, пожалуй, пойду! Не буду мешать вашему... важному коммерческому переговорному процессу! Дашенька, милая, вы тут не засиживайтесь, а то света нет, испортите зрение!       Слышно, как она уходит, напевая себе под нос. Они облегченно вздыхает, но прежней момент уже упущен. Никто пока не готов поднят вопрос, терзающий обоих.

***

      Даша сидит одна в подсобке вместо того, чтобы пойти домой, как это сделали остальные. На её лице смесь облегчения, паники и смущения.       – Итак, итоги операции «Спаси Начальника от Родства»: мать, кажется, меня благословила, мой босс только что чуть не назвал наше враньё «коммерческим переговорным процессом», а я теперь, по всей видимости, официальный поставщик бразильских грёз в этой кофейне. – она тяжело вздыхает, закрывая лицо руками, но в уголках губ играет невольная улыбка. – И кажется, мы чуть не поцеловались. И на удивление, пока это самая адекватная часть моего дня. Вот только, я теперь не знаю, как завтра смотреть Игорю Сергеевичу в глаза.       Снято!