Behind Closed Doors

Чонвон всегда был осторожен. Слишком осторожен. Будучи лидером растущей глобальной группы, он знал, что его слова имеют значение. Одно неверное движение, и заголовки газет сожрут его заживо. Поэтому каждый раз, когда интервьюер спрашивал: -Вы в отношениях?, он улыбался и смеялся, как всегда. -Нет, я одинок. Слишком занят для любви. И каждый раз, когда он произносил эти слова, частичка Сону ломалась. Они никогда об этом не говорили. Сону знал, на что подписался, когда они влюбились. Он знал, что у Чонвона есть мечта, которой он не мог рисковать. Он уважал это. Любил его настолько, чтобы молчать. Любил его настолько, чтобы улыбаться, даже когда его сердце ныло. Но в последнее время… боль не проходила.   Поздним вечером Сону сидел, свернувшись калачиком, на диване, обхватив колени. Чонвон только что вернулся с делового визита. Его голос был хриплым, плечи тяжёлыми от усталости, но взгляд тут же нашёл Сону. -Малыш, ты еще не спишь? Сону не ответил. Он просто тупо смотрел на чёрный экран телевизора. У Чонвона екнуло сердце. Он знал этот взгляд. Он сел рядом с ним, нежно положив руку на руку Сону. -Поговори со мной… Сону прикусил губу. -Тебе никогда не надоест меня прятать? Чонвон напрягся. -…Потому что мне надоело, — продолжил Сону дрожащим голосом. -Мне надоело притворяться, что мы — ничто. Мне надоело слышать, как ты говоришь, что ты одинок, словно меня вообще не существует. У Чонвона перехватило горло. -Сону… -Я знаю, что согласиля на это. Я знаю, почему мы не можем быть публичными. Но это не значит, что это не больно. Глаза Сону наполнились слезами. -Иногда я задаюсь вопросом, действительно ли я тот, кого ты любишь, или просто тот, кого удобно любить за закрытыми дверями. -Нет, — быстро сказал Чонвон, хватая его за руки. -Нет, Сону. Не говори так. Сону отстранился. -Я так много отдал тебе, Чонвон. И мне кажется, что я всё время жду… жду, когда ты тоже выберешь меня на свету. Сердце Чонвона колотилось так сильно, что становилось больно. -Я люблю тебя. Ты для меня всё. Ты не представляешь, как я боюсь каждый день – боюсь, что если потеряю тебя, то больше никогда не найду никого похожего на тебя. Сону посмотрел на него глазами, полными боли. -Тогда почему мне кажется, что жертвую только я? Тишина. Чонвон онемел. На его глазах появились слёзы. -Потому что ты храбрее меня, — прошептал он. -И я ненавижу себя за это. Сону встал, смахивая слёзы. -Мне нужно пространство. Эти слова пронзили Чонвона словно ножом. -Пожалуйста, не бросай меня, — прошептал он, тоже вставая. -Я справлюсь, клянусь. Я что-нибудь придумаю — только, пожалуйста, не бросай меня. Сону долго смотрел на него. -Я не ухожу… пока что. Но я устал, Чонвон. Мне нужно, чтобы ты начал бороться за меня так же, как я всегда боролся за тебя. Проходили дни. Чонвон был совершенно разбит. Он не мог нормально есть, не мог сосредоточиться во время тренировок. Все это замечали, но никто не знал почему. Только Хисын заметил, как Чонвон пялился на телефон, словно ждал звонка. Тем временем Сону молчал. Отстранённый. Настороженный. Пока однажды Чонвон не опубликовал нечто неожиданное в их личном аккаунте — то, что он делал редко. Фотография Сону, мирно спящего у него на коленях, подпись, написанная дрожащими пальцами: «Если бы я мог прокричать твоё имя на весь мир и при этом сохранить тебя в безопасности, я бы сделал это тысячу раз. Прости, что заставил тебя чувствовать себя тайной, а не сокровищем». Сону прочитал его тем же вечером. И заплакал. В те выходные Чонвон появился возле квартиры Сону. Без расписания. Без маски. Только он. -Мне уже всё равно, — сказал он, задыхаясь. -Мне всё равно на негативную реакцию. Мне всё равно, что говорят люди. Я всё преодолею, пока ты рядом. Только… не бросай меня. Сону открыл дверь, глаза его снова покраснели от слез. -Ты опоздал, — тихо сказал он. Сердце Чонвона снова упало. Но затем Сону слабо улыбнулся. -…Но не слишком поздно. И, наконец, Чонвон заключил его в самые крепкие, самые отчаянные объятия, которые он когда-либо кому-либо дарил.