Люблю.

Я его люблю. Он мне нужен сильнее, чем вода умирающему от жажды, суша утопающему. Сильнее, чем хочется дышать, сильнее, чем возможно. Я не имею права быть с ним. Мне хватит лишь его взгляда, вздоха, и я буду счастлив. Его радостное выражение лица, улыбающиеся губы... Ох, его губы. Такие мягкие, такие красивые... А его лицо... Он прекрасен, словно небожитель, словно богиня красоты. Его недостоин никто, он достоин всех. Нет, даже не так: ему не нужно никого добиваться. Он выше этого. Он превосходен во всём: его внешность, навыки, речь, характер. Я его люблю. Его имя прекрасно, произнося его кажется, будто рот заполнила сладкая, вкусная жидкость, хочется лишь повторять: Чу Ваньнин. Чу-Вань-нин. Учитель. Я недостоин его. Я был такой.. Таким... Я ужасен. Как я мог так с ним поступать... Он относился ко мне хорошо, а я... Я не достоин его. Я не имею права смотреть на него, думать о нём. Если он - небожитель, то я земля, мусор в поднебесной. Брось он меня на растерзание волкам, в будующее пламя, вырос он мне сердце - я обрадуюсь. Но даже так я не получу по заслугам. То, что я делал с ним в прошлой жизни... Это ужасно, как я мог так сделать. Это отвратительно, я... Ужасен. Я похотливая свинья, озабоченный эгоист, треклятая тварь. Из-за меня он умер, из-за моей невежливости, неосознанности, незнания. Как я мог смотреть на Ши Мэя, когда передо мной стоял он? Он так много для меня сделал. Свой долг мне никогда не отплатить - ни в этой жизнь, ни в посмертной. Я буду страдать вечно, лишь бы уменьшить его. Я бы хотел умереть, но ему это не понравится. Он заботится о своих учениках. И он ради меня отдал свою жизнь, мне нельзя. Иначе его жертва будет бесполезной. Наконец-то... Пять лет. Пять лет! Я его увижу - живого, дышашего, с блестящими глазами, услышу его раздражённую речь... Я буду о нём заботиться. До того, как умру. Всю жизнь.