Звезда в подарок

— Когда я вырасту, открою новую звезду и назову её в честь тебя! Душенька смеётся, поворачивает голову к Обси. Поддразнивает: — Вырасти сначала! Обсидиан поджимает губы на мгновение, но всё равно улыбается. Душенька неимоверно гордится тем, что в классе он самый высокий, и не устаёт подтрунивать над Обси за то, что он едва ли не самый низкий из мальчишек. Обсидиан на него обижаться и не думает, да и на подначивания остальных никак не реагирует. Мама говорит, что после пубертата они все здорово поменяются, так что переживать причин нет. — Вот и вырасту. И подарю тебе звезду. Хочешь? — Хочу, — шепчет Душенька и снова смотрит вверх, в звёздное небо. Сегодня там ни облачка, а потому на тёмно-синем полотне разномастными бисеринками рассыпаны звёзды. То есть, конечно, не только звёзды, а вообще все небесные тела: и соседние планеты, и спутники, местами там вообще мигают огни мимо пролетающих кораблей. — Красиво, правда? — Правда, — соглашается Обси. Ему искренне нравится их родная планета: здесь чудесный климат, дожди идут нечасто, и небо почти всегда синее-синее, а золотистая Хара светит большую часть дня, прячась за горизонтом только на ночь. И ночи тоже восхитительные, поэтому они с Душенькой и повадились выбираться на крышу: полюбоваться звездопадами, сезон которых только-только начинается. Кажется, ещё пару веков назад, когда человечество жило только на Земле, существовала традиция на упавшие звёзды загадывать желания, но сейчас так уже никто не делает. Может быть, потому, что даже дошкольник знает — это не звезда падает, а метеор, потому что входит в атмосферу планеты. — А я, когда вырасту, буду летать, — мечтательно говорит Душенька. — По разным системам. И смотреть, кто и как живёт. И с ксеносами общаться! — Придётся ксенопсихологию учить, — хихикает Обси, — а то вдруг тебя какой-нибудь заолтанец съест! — Они едят гуманоидов?! — А кто же их знает. Байки-то ходят разные… Душенька озадаченно замолкает, потом ближе к Обси подкатывается, будто бы правда боится, что ему сейчас кто-то голову откусит. Это, конечно, не так, Обсидиан своего друга знает отлично, и тот вообще какой-то чересчур храбрый временами. Что ему какие-то заолтанцы, которых он в жизни не видывал? — Интересно, а это корабль летит или просто звезда мигает? — Душенька поднимает руку и указывает на мерцающую белую точку. Обси долгую секунду смотрит на его палец, прежде чем ответить: — Наверное, звезда. Корабль бы двигался… Они замолкают, снова одновременно уставляясь в бесконечность космоса. Он, такой близкий и далёкий одновременно, завораживает. Обси помнит, каково было впервые лететь на космическом корабле — он тогда не отлипал от иллюминаторов, с открытым ртом глядя на вечность за стеклом. Душенька кладёт свою руку рядом с его, и Обсидиан заставляет себя смотреть на звёзды, а не на друга. Подушечка прохладного пальца дотрагивается до тыльной стороны ладони — кажется, что случайно, и Обси никак не реагирует. Но касание повторяется ещё несколько раз, и на случайность это списать не выходит. Обсидиан медленно выдыхает и раскрывает ладонь, чуть двигает её в сторону Душеньки. Чужие пальцы тут же накрывают его, а потом сжимают руку крепко-крепко. — Холодно? — шёпотом спрашивает Обси, ощущая, как щёки от смущения печёт. — Нет. — Душенька чуть ворочается по покрывалу и прижимается плечом к плечу. В небе тонким штрихом пролетает метеор, а через секунду — ещё один, почти в том же направлении, будто бы пробует догнать своего товарища. Сердце от восторга замирает и стучит ещё громче. Обсидиан знает, как сильно Душенька любит космос — его туда тянет, как и любого мальчишку их возраста. Почти все они мечтают стать отважными космолётчиками или храбрыми космодесантниками, и, кажется, что один только Обси не понимает, чего от будущего хочет. Хотя нет, одно он точно понимает — чтобы Душенька рядом был долго-долго. Они дружат ещё с детского сада, и что-то такое очень тёплое всегда обнимает сердце, если эта русая макушка маячит поблизости. Обси не знает этому названия, и никому об этом не говорит — просто знает, что Душенька ему нужен так же, как нужна мама. Она однажды уехала на целые две недели, и Обси настолько сильно соскучился, что при встрече даже плакал. Тогда он был, конечно, совсем мелким и сопливым, но чувства свои запомнил отлично. И смог их узнать, когда те появились вновь, но уже в отношении Душеньки, когда тот заболел и его посадили на карантин. Они не виделись целую неделю, показавшуюся тоскливой вечностью. Тогда-то Обси и понял, что ему жизненно необходимо быть к Душеньке как можно ближе и никуда его не отпускать. Как сейчас, сжимать ладонь и счастливо улыбаться, зная, что он рядом и он счастлив — а значит, и сам Обсидиан тоже счастлив, логика проста. И, поддаваясь внезапной мысли, Обси загадывает это желание на падающую звезду — та молниеносным росчерком несётся по небу и исчезает внизу.

***

— Ну и как тебе вести… как ты там сказал? Круизный лайнер? — поддразнивает Душеньку Обси, стоя за пилотским креслом. Тот только закатывает глаза и потягивается. — Ну извините, я привык к гораздо большей манёвренности! Обсидиан смеётся, протягивает Душеньке ладонь — тот сжимает его пальцы и поднимается, мгновенно оказываясь в кольце рук. Обси смотрит на него сверху вниз, и в который раз его пробирает дрожь от того, каким маленьким ощущается Душенька в его объятиях. — А ведь в детстве ты так хвастался своим ростом, — припоминает Обси с ноткой ностальгии. — А потом ты за одно лето меня обогнал, предатель! — Душенька смеётся, обхватывает его за шею и тянет на себя, вынуждая наклонить голову. — Но не переживай, я всё ещё легко могу стать выше тебя! — Это как же? На лице Душеньки появляется поистине дьявольская ухмылка, и он медленно тянется к нему с отчётливым намерением поцеловать. Обси облизывает губы, предвкушающе подаётся вперёд… Душенька быстро уклоняется, проезжается щекой по щеке и шепчет на ухо: — На колени. Обсидиан хмыкает. Он спокойно мог бы возразить, но попросту не хочет, поэтому послушно опускается на пол, не отрывая от Душеньки взгляда. Его уши тут же алеют и наверняка даже пульсируют от прилившей крови, но больше ничего смущения не выдаёт. — Видишь? — поучительно произносит Душенька, беря его за подбородок и вынуждая задрать голову. — Ты смотришь на меня снизу вверх. Обси улыбается, не предпринимая ни малейшей попытки притвориться, что такое положение дел его не устраивает. Очень даже устраивает: ему на Душеньку из любого положения смотреть нравится. И, что самое восхитительное, об этом даже говорить не нужно — всё и так понятно по его взгляду. — Возможно, тебе не стоило соглашаться куда-то лететь со мной вдвоём, — задумчиво произносит Обсидиан. — А то ведь в открытом космосе ты с корабля никуда не сбежишь. — А я выгляжу так, будто хочу от тебя сбежать? — Душенька вздёргивает бровь. — Это тебе стоит бояться, вообще-то. — Уже начинаю. Душенька фыркает. Обси поднимается с колен и еле-еле подавляет смешок от осознания всей иронии ситуации. Он обхватывает Душеньку за плечи и ведёт к иллюминаторам. Строго говоря, тот был не так уж и неправ, когда называл корабль круизным лайнером — судно действительно предназначалось для туристических поездок, поскольку было оборудовано огромными иллюминаторами и хорошими обзорными экранами. — Я вот летаю уже четыре года, — Душенька усмехается, неотрывно глядя за стекло, — а восхищаюсь космосом, как будто в первый раз. И звёздами тоже. Обси улыбается, целует его в висок и обнимает со спины. — Нравится, да? Тут скопление небесных тел большое. — Нравится, — выдыхает Душенька. — Спасибо, что показал. Обси, готовящийся к своей серьёзной речи, выпускает весь воздух из лёгких от внезапной благодарности. Он тихонько восстанавливает дыхание, прижимается щекой к его щеке и прикрывает на мгновение глаза, стараясь сконцентрироваться. — Помнишь, когда-то давно я сказал, что вырасту, открою новую звезду и назову её в честь тебя? — спрашивает он, надеясь, что голос не слишком сильно дрожит. — Так вот, — Обси берёт Душеньку за руку и протягивает её в нужном направлении, — видишь? Вон та, нижняя. Это твоя. — Ты серьёзно? — шепчет Душенька. — Абсолютно. — Обсидиан неохотно отстраняется, касается коммуникатора на запястье, и в воздухе виснет вирт-окно с соответствующем документом. — Ты можешь переименовать, если хочешь. Она твоя. Душенька молчит, и Обси встревоженно вглядывается в его лицо, кусая от волнения губу. — Тебе не нравится? — Обси, я… У меня нет слов! — отмирает Душенька и оборачивается к нему. — Я… Спасибо! — Он порывисто обнимает его и прижимается к иллюминатору, разглядывая подаренную ему звезду. — Она такая красивая… Обси, это невероятно! Обсидиан согласно угукает и молится, чтобы сердце сейчас не выпрыгнуло из груди от нахлынувшего волнения. Он опускается на одно колено, достаёт из кармана давным-давно подготовленную коробочку и с сожалением понимает, что ладони успели вспотеть. — Звезда по имени Душенька, с ума сойти! — всё ещё восторгается он. — Обси, это самый лучший подарок в моей жизни! Обсидиан улыбается и отбрасывает вообще все мысли, просто любуясь Душенькой: его взъерошенными волосами, смущённо покрасневшими ушами, шеей, изгибом спины… Он оборачивается, и от горящего взгляда карих глаз в горле застревает щекотный комочек, мешающий хоть что-то сказать. — Обси… — Душенька, — сипит Обсидиан и прокашливается. — У меня была подготовлена целая речь, но… Теперь мне кажется, что она просто пафосная ерунда, которая не сможет передать всё, что я к тебе чувствую. Душенька моргает часто-часто, и Обси замолкает на мгновение, теряя все слова. — Я тебя люблю. С самой первой встречи в детском саду, когда ты спросил, почему у меня звёздочки на лице. И я никогда не смогу описать, каким счастливым ты меня делаешь. Душенька, ты самая яркая звезда в моей жизни. Ты завораживаешь меня больше, чем космос, и… — Обсидиан запинается, сражённый тем, как блестят родные глаза. — Я просто тебя люблю. Очень, очень сильно люблю. Поэтому… — Он подбирается, расправляет плечи. — Душенька, окажешь мне честь? Ты выйдешь за меня? — Обси… — выдыхает он и смотрит так, что даже свет звёзд за его спиной кажется тусклым. — Я… — Сердце в ожидании его ответа стучит так громко, что заглушает собой всех остальные звуки. Душенька дёргает головой, и в его голосе звучит решительность. — ОбсидианТайм, ты — моё желание на каждую упавшую звезду. Твоя вера — причина всех моих побед, и… Я тебя люблю, — он смущённо отводит взгляд, чтобы тут же вернуть, — и стану твоим мужем. — Ты правда согласен? — зачем-то уточняет Обси. — Согласен, — кивает Душенька и улыбается. — Очень согласен. Обсидиан умудряется нацепить на него кольцо, хотя пальцы подрагивают, и прижимается губами к руке его жениха. Душенька свободной ладонью гладит его по щеке, и от нежности его взгляда Обси плавится. — Спасибо, — шепчет он. — Ты дурачок, — умилённо смеётся Душенька. — Ну кто за согласие благодарит? — Я. — Обсидиан прикрывает глаза и гладит помолвочное кольцо на родных пальцах. Желудок от восторга ёкает, и волнение запоздало посылает по спине мурашки. — Ты не представляешь, что со мной делает мысль о нас как о семье. — Обси… — Обсидиан поднимает голову, натыкаясь на озорную улыбку. — Ты всё ещё не поцеловал своего жениха. Исправляйся. Он и исправляется — с превеликим удовольствием, между прочим! Душенька отвечает на поцелуй почти голодно, сжимает его плечи и тянет на себя. А в голове взрываются сверхновые от осознания, что они правда будут друг другу мужьями, и это даже звучит куда серьёзнее, чем простое «мой парень». — Душ, — вдруг вспоминает Обси и неохотно отрывается от податливых губ. Душенька, недовольный остановкой, вопросительно приподнимает бровь. — Ты загадывал желание на падающую звезду? — Не то чтобы я в это верил, — смущается он, — но просто… На всякий случай. Я слишком сильно не хотел тебя терять. И не хочу. — Не потеряешь, — обещает Обсидиан и целует его в кончик носа. — Знаешь, мне как-то даже неловко перед твоей тёзкой целоваться… Душенька смеётся, запрокидывая голову, и тянется к его губам. Звонко чмокнув, отстраняется. — А прикинь, какие новости будут после нашей свадьбы! Вот где будет неловко… — Все твои фанаты мне обзавидуются, — усмехается Обси. — Только хрен им. Ты мой. — Само собой, — подтверждает Душенька. — Моё сердце принадлежит только тебе… И моему кобайку. — Обсидиан фыркает. — Между прочим, между вами есть кое-что общее! — И что же это? — На вас обоих я могу прокатиться, — задирает подбородок Душенька, и Обси хохочет. — Эй! Чего смеёшься? — Ничего. — Обсидиан безуспешно старается принять серьёзный вид, но всё равно срывается на смех. Душенька закатывает глаза, поджимает губы и, обхватив запястье Обси, деловито тащит его к каютам. Им вслед смотрят только яркие звёзды.